Из области балто-славянских фольклорных связей

LIET UVI YK ALBOTYROS KLAUSIMAL. VI A. K. ADEMIJA ИЗ ОБЛАСТИ БАЛТО-СЛАВЯНСКИХ ФОЛЬКЛОРНЫХ СВЯЗЕЙ В. Н. ТОПОРОВ В настоящее время едва ли можно говорить о каких-либо результатах последовательного сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, хотя идея `сопоставления соответствующих фактов, как и частные примеры балто-славянских фольклорных параллелей, присутствовала уже в ряде старых исследований! Если не считать некоторых более или менее случайных причин игнорирования сравнительного изучения произведений народного творчества балтийских и славянских народов, то следует отметить, видимо, два обстоятельства, препятствовавших долгое время (а отчасти и сейчас) развертыванию исследований в этой области. Речь идет о недостаточном количестве полноценного и удобно расклассифицированного материала фольклорных текстов (особенно балтийских), во-первых, и о предвзятости некоторых теоретических концепций, рассматривавших сходные элементы в балтийском и славянском фольклоре только в узкогенетическом плане (включая сюда определение направления заимствования), во-вторых. Первое из указанных препятствий практически можно считать устраненным в результате обширной работы по изучению и изданию ' См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, Варшава, 1887, II, стр. 41—44, 65—67; его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 21 и след.; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 110 и след.; 3. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, ч. 1, Праздники и семейные песни латышей, СПб., 1890, стр. 19 и след.; П. В. Владимиров, Введение в историю русской словесности, Киев, 1896, стр. 83—84; ср. также некоторые замечания по этому поводу в статье: В. Sruoga, Lituanie Folk Chansons (Poèmes), Folk-Lore, Vol. 43, No. 3, 1932, стр. 301—324 и др. 149 латышских и литовских фольклорных текстов”. Другое препятствие будет со временем становиться все менее серьезным в связи с утверждением структурных методов в фольклористике и распространением их на изучение взаимных отношений между двумя (или несколькими) фольклорными системами. Устранение этого препятствия не только сделает возможным объёктивное сравнение соответствующих балтийских и славянских фольклорных текстов, но и — при правильном подходе — позволит подойти к решению генетических задач, предполагающему, в частности, разграничение типологического и генетического сходства элементарных фольклорных единиц и их конфигураций. Если говорить о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, то они прежде всего определяются двумя особенностями — значительной близостью балтийских и славянских языков, что представляется чрезвычайно существенным фактом ввиду ориентированности многих фольклорных жанров на языковую форму как нечто самодовлеющее; и параллельностью (во всяком случае во многих отношениях) развития целого ряда форм в балтийском и славянском фольклоре, что создает весьма выгодные условия для 'реконструкции утраченных форм в одной фольклорной традиции по совокуп2 Il suffit de citer des publications telles que K. Barons et N. Wissendorifs. Lettres, I—VI, Jelgava et Petrograd, 1894—1915; P. Smits, Chansons populaires (supplément Кг. Вагопа ,Latvijas dzienam- “), I—IV, Riga, 1936—1939; L. Bērziņš. Les chansons lettones, I—VI, Riga, 1928—1932; J. Endzelins et V. Klaustiųš, Les chansons du peuple letton, I—XII, Riga, 1928—1932; Les chansons du peuple letton, 1—Х1, Kebenhavn, 1952 (éd. A. Svabe, K. Straubergs, E. Hauzenberga-Sturma); Latviešu folklogaz kratuves materiali, I—X, Riga, P. Smits, Latviešu tautas pasakas un teikas, I—XV, Riga, 1925—1937; Latviešu tautas pasakas, Riga, 1956; Latviešu pasakas, I—IV, Kava, 1946—1950; Tautosakos darbai I—VII, Kaunas, 1935—1940; J. Balys, Lietuvių liaudies sakmės, I, Kaunas, 1940; не говоря о ряде изданий и переизданий старых текстов (Reza, Stanjavičius, Slavochinski, Smulkioji lietuvių tautosaka XVII—XVIII amžiuje, J. Basanavičius, Rinktinės pasakos, Kaunas, 1948; Lietuvių tautosakos Даукантас, братья Юшкевичи) и об изданиях избранных фольклорных текстов вроде rinktinė, Vilnius, 1954; Lietuvių liaudies dainos, Vilnius, 1955; B. Sruoga, Lietuvių dainų rinktinė, Kaunas, 1949; J. Balys, Šimtas liaudies baladžių, Kaunas, 1941; Patarlės ir priežodžiai, Vilnius, 1958. Dans le domaine de l'étude du folklore balte, il convient d'insister sur les travaux de K. Strauberg, II. Schmita, J. Niedre, L. Berzinsha, A. Medne, A. Berzkalne, B. Sruogi, I. Balisa (cp. Lietuvių tautosakos skaitymai, I-II. Tübingen, 1948 et al.). 3 Суть структурного метода в применении к фольклору сводится к описанию текста через ограниченный набор исходных дифференциальных единиц, характеризующих этот текст, указание синтаксических (в широком семиотическом смысле слова) связей этих единиц, установление правил соотнесения формальных структур с содержательными. Очевидно, что при таком подходе структура данного класса текстов может быть описана как результат более или менее простого порождающего процесса. Другое удобное представление фольклорного текста достигается составлением матриц, которые в простейших случаях одномерны, а в более сложных (сказка, эпос и т. п.) — многомерны (с чем, в частности, связана обратимость времени в этих жанpax, la distinction entre la forme pure et ee de la réalisation concrète, etc. e.) et représentent собой модель структуры, заданной группой трансформаций малого числа исходных элементов. Попытка применения структурных методов к анализу литовских народных баллад содержится в одной из наших статей, которая в скором времени будет напечатана. 150 ности черт, сохранившихся в другой традиции (при этом, естественно, исследователь обращается к более мощному методу анализа, чем генетический — к типологическому). Можно думать, что оживление интереса к изучению балто-славян- (cf. les travaux de II. Arumaa, V. Ruke-Dravini) > >. отмечает лишь. началс серии исследований в этой многообещающей области. | Остановимся яишь на одном примере, который, однако, с очевидностью свидетельствует о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора. (I). Il s'agit d'un oiseau de grande taille. —Sapage, gandre, qu'est-ce que tu as dans la gorge? — L’argent du prêtre. — A quoi sert cet argent? —Pour acheter une partie. —Pourquoi ce coup? —Faire tondre le porc. —Pourquoi ce petit cochon? —Pour les vaches à manger. —Pourquoi ces vaches? —Pour le lait. —Pourquoi ce lait? —Pour les bergers. —Pourquoi ces petits bergers? —Pour paître les cochons. —Pourquoi ces cochons? —pour la démolition des pentes. —Pourquoi ces pentes? —Pour semer le blé. —Pourquoi ce blé? Pour la garniture: —Qu'est-- ce que ces crêpes? — Pour Bob, pour manger. —Où sont ces bobs? — Pour la poudre à essuyer. —Pourquoi ce souci? —Tirez sur les lapins. * Voir ci-dessus. P. Arumaa, Zur Poetik der litauischen und ostslavischen Volksdichtung,, Festschrift fir Dmytro Čyzevs'kyj, Berlin, 1954, pp. 105. 51-58; V. Rūke-Dravigna. Sur quelques constructions antiques dans la poésie populaire slave et balte, « Зсапдо-Славица », VII, 1961, pp. 13-14. 114 à 126; quelques observations utiles sur les similitudes ческих структур сделаны P. О. Якобсоном, см. В. Jak obson, Études in Comparative Slavic Metrics, Oxford Slavonic Papers, vol. 3, 1952, pp. 13. 65 et suiv. Détails иселедование языка латышских народных песен (позволяющее наметить еще ряд общих балто-славянских языковых особенностей в языке фольклорных текстов; впро- , l ' auteur ne les mentionne pas) a donné A. Ozols, cf. A. Ozols, Lettres de chansons populaires lettones, Riga, 1961. 151 II. Cvirki dans „Nemuno šalies pasakos“ inclut un conte de fées curieux du point de vue formel intitulé „Klausimai“: —Pourquoi ces lièvres? — Pour les messieurs. —Pourquoi ces messieurs? —Pendre à la clôture.® Эта сказка известна в несколько иных вариантах из диалектных записей, сделанных в разных частях литовской территории. Учитывая расхождения с приведенным текстом и важность фольклорно-географических данных, приведем еще некоторые варианты этой сказки. (II). Pourquoi ces messieurs?® Il y a un grand troupeau de chèvres. —Pourquoi ce tourbillon? —Pour mettre de l’argent. — A quoi sert cet argent? —Pour les prairies à acheter. —Pourquoi dans la prairie? —Pour paître les vaches. —Pourquoi ces vaches? — Pour donner du lait. —Pourquoi ce lait? —Pour les fromages. —Pourquoi ces fromages? —Pour les bergers. —A quoi servent-- ils? —Pour paître les cochons. —Pourquoi ces cochons? —Pour les bibliothèques... —Pour quoi ces bibliothèques? —Pour les lapins. —Pourquoi ces lapins? — Mesdames et messieurs, tirez. - Pourquoi ces messieurs? — Pour intenter des poursuites. —Pourquoi ces dossiers? —Pour écrire sur la queue d'un chien. (III). Questions. " Il y a un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre, un prêtre. —Pourquoi avez-vous besoin d'argent? —, A quoi servent ces épines? » —« Coupez le cerf. » —« A quoi sert ce cochon? » —Pourquoi ces vaches? —Pour le lait. —, A quoi sert ce lait? —« Pour les bergers à manger ». —«Pourquoi ces petits bergers?» —, «Pourquoi ces petits bergers?» —, A quoi servent ces coquilles? » —« C'est pour le cul. » —«Pourquoi ces pentes? » —« Nous invitons tous. » —Pourquoi le blé? —Wagopkot kepc. — « Pourquoi ces baronnes? » — «Bobom valgyc». — "Où sont ces bobs?" — Parakam trinc. —, Pourquoi cette poudre? —, Pour qui crier? — "Pourquoi les lièvres — „Ропаш sont-ils là?" mangez. — , Où sont ces messieurs? — , "Le glacier de la Croix". (IV). "La question „Рши, de l'épilepsie". — "Où est ta le pain?" — "Monigam pilcie". — « A quoi sert cet argent? » — "Karvém pirkcie". — «Pourquoi cela? Кагуёз?“. — «Le lait est autorisé 5 См. P. Cvirka, Rastai, У, Vilnius, Lituanie 1949, стр. 97—98. 8 Из литовских фольклорных рукописей, хранящихся в Институте языка и литературы в Вильнюсе. Записано в Науяместисе’ (Naujamiestis), западнее Паневежиса в 1905 г. См. Collection de l'Académie des sciences, Paris, 2001. 1954, стр. 396. 7 Из записей, сделанных в районе Кабяляй (Musteikos, Câbles) см. 1994 : Les 400 ans de la ville de Lyon, Éditions du Seuil, Paris, 1994. 1938, стр. 274 (LTA) 794/30/). 8 Из записей, сделанных в районе Мелагенай (Claude, « La vie de l'homme », IV, 10). —Pourquoi ce lait? стр. 274 (LTA) 948/62/). 152 —Pour le fromage. —, Pour qui ce fromage? — « Pour le pasteur ». —« Où es-tu allé? » —« Pasteur de porcs. » —Pourquoi ces cochons? —Pourquoi ces cochons? —«Каз этих горах?» — La piste de fer. —« Qu'est-ce que c'est? » — Qu'est-ce que c'est, mon petit? —«Каз там Саукстелы?» — "Graine de pavot" —, Où est la graine de pavot?" —« Le chanteur s'est brisé. » — « Où est le gaillard? » —,, AZ marelius nuolia“. —« Où est le marré? » — « Il pousse avec des feuilles vertes. » —, Où est la verdure? —« Les filles ont écrit ». — Où est la jeune fille? —« Les hommes sont partis. » —« Où sont ces hommes? » — « Les chiens embrassent les chats, les chats embrassent les chiens. » Приведенные литовские варианты сказки представляют собой тексты шуточного характера, в которых эффект достигается благодаря известному несоответствию между строгой логичностью автоматически действующей композиционной структуры, прочно скрепляющей весь текст, и неожиданностью семантических ассоциаций, следующих одна за другой в композиционной цепи. Во многих случаях связь между двумя соседними частями, безупречная в плане композиционном, на семантическом и логическом уровнях оказывается не более естественной, чем в известной поговорке в огороде бузина, а в Киеве дядька, в различных видах народной комики типа со4-аА-?’апе в старой французLa littérature? et autres genres, cf. « Kat tos kiaulės? — Šlaitams knisti » « Pourquoi ces porcs? — Ruýt odkosy »; « Kat tos Boro$ ? » « Parakui trinti » « Pourquoi ces femmes ? » — « Pour frotter la poudre » ; „Kat Če ponai?“ —„Ant tvoros pakarti“ «Pourquoi ces messieurs?» —«Sur la clôture, ils sont suspendus. J.-C. et J.-C.. Особенности морфологической структуры этой сказки определяются последовательностью одинаковых конструкций, представляющих Il s'agit d'une sorte d'idiomatisme syntaxique : Kat + Nom,—Dat- ,+ Inf! - Kat + Mot,-> Pa\, + Inf! —~kam + Nomg—Dat, + Infill... (Pourquoi cet argent? — Pour acheter un cheval. —Pourquoi ce cheval? —Pour moissonner un champignon. —Pourquoi ce champignon? —Pour...). Naturellement, dans une telle construction, lorsque la réponse Ha précède щий вопрос с неизбежностью влечет за собой новый вопрос, связь которого со следующим ответом более или менее произвольна, достаточно иметь лишь алфавит названий предметов и общую схему порожде- !0 pour prolonger le conte de fées 3a le nombre de nouveaux liens autant que vous le souhaitez значительно, а в принципе — до бесконечности. 9 p. Zoé des Menus propos, où l'absence de sens logique des phrases prononcées s'explique par le fait qu'elles constituent une conversation de trois imbéciles, ou encore Ereiche du Cog-a-l'ane, dēdiče a Lyon Jamet (1535) de Clément Marois, où l'absence de règles logiques explique l'absence de sens. связей между фразами находит некоторое оправдание в содержании (хаос парижских новостей), или же, наконец, речи Безкюля, Гюмвена и др. в «Гаргантюа и Пантагрюэле», где, по мнению М. Бахтина, наблюдается «как бы рекреация слов и вещей», освобождение их «из тисков смысла, логики, словесной иерархии». 0 При этом, однако, следует помнить, что хотя общий порядок включения в цепь единиц алфавита остается неизменным, между двумя последовательно идущими Les unités peuvent être remplacées par de nouvelles unités. Mr. 1999 : La vache, le chien, le poisson : La vache, le chien, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le па! — poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson, le poisson. 153 В этом смысле сказку указанного типа можно рассматривать как результат креолизации двух самостоятельных сказочных типов, один из которых характеризуется вопросо-ответной формой, а другой — возможностью бесконечного продолжения (в данном случае — нециклического). Иначе говоря, оригинальность рассматриваемой литовской сказки возникает из синтеза схемы сказок типа 2018 по классификации Аарне в форме, предложенной Томпсоном!, и схемы сказок типа 2030 и 2300. Первая схема, кроме описываемой сказки, реализуется в литовDans le folklore lituanien, il est encore présent dans une série de contes tels que: „Kur tas grūdas?“ — "Le coq a attrapé." — "Où est le coq?" — "Mariose nuskendo". — "Où sont ces mariées- ?" —"Nondrem a grandi..." ou: "Où étiez-vous?" —"J'ai accompagné les invités." —« Et où étaient tes enfants? » —« Ils m’ont suivi plus tard. » —« Je frappais, je frappais, sous la pierre il a brûlé »... et ainsi de suite. (cf. LTA 10 b (263), 102 (82), 544 (257), 612 (290), 687 (20); LMD I 627(76) et ap. '? ). Вторая схема содержится в еще более обширном круге литовских скаZok (ce que l'on appelle des contes de fées sans fin ou ennuyeux contes de fées'*, pas goворя уж о других фольклорных традициях" и о редуцированных вариантах этой схемы (один из примеров такого рода будет рассмотрен ниже) !5. Тем не менее, расслоение морфологической структуры сказки типа „Klausimai“ sur deux sous-structures ne résout pas la question de son origine ном ядре и о соотнесенности его с миром реалий (если не в настоящее время, то хотя бы в прошлом). Предварительным условием ответа на этот вопрос следует считать сопоставление вариантов данной сказки и внутреннюю реконструкцию общей части, объединяющей приведенные выше варианты. Изложим некоторые результаты сравнительного анализа вариантов,’ сразу же Notant que l ' option I constitue essentiellement une version littéraire обработку варианта ПТ, при которой практически полностью сохраняется набор названий предметов и их последовательность в тексте (поэтому в дальнейшем, по мере надобности, речь будет идти о варианте 1/1) :6. 11 Voir. A. Aarne, Les types du conte populaire. A. Classification et bibliographie, „Folklore Fellows Communications”, vol. 25, Мг, 74, Helsinki, 1928 (traduit et agrandi par S. Thompson). 12 cm, J. Balys, Catalogue des motifs du folklore lituanien raconté, Tautosakos darbai, II, Kaunas, 1936, pp. 12. 167—168. 13 Ibid., II, p. 170. 14 Voir. A. Aagpe, Ordonnance. 2000-2001 (en millions de dollars É.-U.) (2300); J. Bolte et G. Polivka, Remarques sur les enfants et les marches domestiques de la famille Grimm, Va. II, 1915, pp. 15. 209. 15 P. Contes lituaniens avec une formule finale du type: eina velnias žydą smaugt, eina žydas jautį pjaut, eina jautis vandens gert, eina vanduo ugnies liet.., eina ožkelė iš lazdyno (Thompson 2030). ; 1 % Les différences entre les Gi III sont minimes et concernent le plus souvent le choix des mots pour le même concept, cp. a volé — a volé, l'écureuil — l'écureuil, traire — laidzye, boire — manger, les crêpes — les crêpes, sur la clôture — sur la clôture de fer. 154 шит II 1. Un aigle est venu avec un grand e-Avengers avec un grand li gurkliu gurkly? 's Gandre, gandre, kas tavo SLs Ww . Dalgiui L'argent du prêtre A quoi sert cet argent? Acheter Pourquoi ce fléau? Pour la tonte Pour qui est-ce Un champignon? A quoi sert ce noeud? Pour mettre de l'argent A quoi sert cet argent? Pour les prairies à acheter Pour qui sont-ils dans les prairies? 7. Les vaches Кагуетз sont en pâturage 8. Pourquoi ces vaches? Кат Ces vaches? 9. Pour la traite Pour l'administration du lait 10. A quoi sert ce lait? Кат таз Du lait? 11. Pour le pressing des fromages 12. Pourquoi ce fromage? 13. Boire pour les bergers 14 Pourquoi ces petits bergers? A qui sont-ils destinés? 15. Porcs au pâturage Porcs au pâturage 16. A quoi servent ces porcs? Où sont les cochons? 17. Les écluses sont fermées. Pour les broyeurs 18. A quoi servent ces pentes? A quoi servent ces bibliothèques? Blé destiné à l'ensemencement Pourquoi ce blé? Pour la cuisson Pourquoi ces crêpes? Boobs à manger A quoi servent ces bobs? Poudre à frotter A quoi sert cette arme? 19. Tirez sur les lièvres Pour les lapins de couche 20. Pourquoi ces lièvres? Pourquoi ces lapins? 7 Le texte est présenté sous la forme de l ' option I. ни), но формально различные части сопоставляемых текстов выделяются курсивом; части, обнаруживающие полное сходство (не считая. словообразовательных и некоторых иных деталей) выделяются курсивом вразрядку. Относительно нумерации см. ниже. 18 Qu'est-ce que ta gorge? (I) et Kam tas gūželis (II) – différentes façons de passer au noyau повествования. Наличие общей части (вопросительное местоимение и название зоба) Permet de rechercher la combinaison de base (pour les variantes I/III et II). 19 On remarque la place différente occupée par šaudyti dans I/III et dans II et la répartition différente de ce micromotif (kiškiams šaudyt II, mais ponams šaudyti III). II). 155 Pien(eliuijui..... ika A quoi ça sert? Pour les bergers........ A quoi servent ces bergers? Pour les porcs. Pourquoi ces cochons? И О О И: Qui sont-ils ©. Oh, son oeil. Ponams Saki Pourquoi ces messieurs? И 1. Un écureuil a зи volé dans un grand Gandre, gandre, kas tavo gurkly gurkly? L'argent du prêtre A quoi sert cet argent? Acheter en ligne Pourquoi ce fléau? SEA Pour le déjeuner A quoi sert ce Sienel? 7. Pour les vaches à manger 8. Kat ces vaches? 9. Pour la traite du lait 10. A quoi sert ce lait? 11. 12. 13. Pour les bergers à boire D 14 A quoi servent ces petits bergers? 15. Pour le pâturage des porcs 16 A qui appartiennent ces pourceaux? 17. Pour la fabrication de pâtes à tartiner 18. A quoi servent ces pentes? ит. д.23 J'épingle, j'épingle une tresse A quoi sert cette tresse? ? L'argent coule. A quoi sert cet argent? Les vaches Кат achètent ces vaches? Est-ce que le lait Кат est bon? Ajouter au panier Pourquoi ce fromage? Comment faire? ↑ (en) « Кат Piemeneliam grauščie ci piemenetei ». Kiaulelém ganycie Pour qui est-ce que c'est? Катат kniscie Qui sont ces montagnes? HT AB 2 Переход к’ядру осуществляется с помощью увеличения степени звуковой организации части текста, предшествующей ядру, в направлении, определяемом первым полнозначным элементом ядра — L'argent, ср. la tresse, la tresse, (qui pyné) pour ta l'argent pilcie (Pourquoi) l'argent? 3 Дальнейшие части слишком различны (позднее происхождение окончания в варианте ГУ не вызывает сомнения, ср. J'ai... Каз... kur). Поэтому их сопоставление оказывается бессмысленным с точки зрения возможностей реконструкции. + 157 Je n'ai pas de о boulot, je nė Ка n'ai rien à manger. — Ne pleure aš pas, je serai là pour toi та...36 ит. д. в соответствии с подобными оборотами в русских сказках вроде: Что же ты плачешь, кумушка? Как же мне не плакать... Не плачь, я буду тебе кумой... ит. m.%7 Наконец, следует сказать и о цепном типе построения текста, зафиксированном помимо Questions в целом ряде фольклорных произведений3 от таких, как известная сутартине (contractuelle) "L'avoine a demandé" (L'avoine a demandé de bien semer..., de bien semer..., de bien couper..., de bien lier..., de bien construire..., de bien transporter..., de bien tailler..., de bien moudre..., de bien cuire...)3* до популярной сказки O петухе и курице, образцами которой могут считаться "La poule ir coq"* и «Gailitis un vistina»!», не говоря уже об отражении этого сюжета в других фольклорных традициях*2. Особенно характерен вариант сказки из Даулюн, опубликованный Басанавичюсом: A bientôt... gaidZiukail à qui as-tu tu cassé les yeux de la poule?" pourquoi — „E la noisette m'a déchiré le pantalon!" — "Noisettes! Noisettes! Qui est-ce que tu es ? » « C'est toi qui m'as tué — „E ! ?“ — "Aska! Aska! Pourquoi tu as-tu cueilli des noisettes? — „E 36 Там же, стр. 265. 37 Разновидностью этого типа, представленной весьма близкими вариантами B . балтийском и славянском фольклоре, можно считать литовскую песню: Hey, Trey, ne manges-- Ko tu pas l'herbe verte, ne Ko bois-tu pas le courant de la rivière? Ką aš Je mangerai de l'herbe verte, Ką aš Buvez le courant dans la rivière? (см. сказку "Sur les neuf frères" в издании Басанавичюса) и соответствующую ей сербскую песню, которая в конечном счете послужила основой (через Мериме) для пушкинского «Что ты ржешь, мой конь ретивый». Подробнее об этой параллели будет сказано в другом месте. Сейчас же хотелось бы только обратить внимание на размер литовской песни: () r J) ___/ __, совпадающий с размером ряда близких по структуре сербских текстов. 38 Ср. Аарне-Томпсон 2032, 2033, 2200, 2300 и др. Случай, когда вся цепь представлена в заключительной формуле, иллюстрируется сказками типа: «Дом, который построил Джек» (2035). См. Bolte, Soupe, Указ. соч. II, стр. 108. 39 Lietuvių tautosakos rinktinė, стр. 26. Есть и другой вариант: aviža prašė dirvoną iškelti.., gražiai užakėti..., gražiai pasėti..., gražiai nupiauti..., gražiai nuvežti..., gražiai sukrauti..., gražiai iškulti..., žirgelį pašerti... См. Chansons populaires lituaniennes стр. 131. Характерно, что в этом варианте цепь, отражающая последовательность циклов сельскохозяйственных работ, осложняется новым мотивом (Le cheval à sertir), связывающим текст с - Questions (pour les vaches). © См. J. Les contes de fées, 2e éd., Paris, Gallimard, d. 2000. 1928, стр. 323, d. Ш, стр. 57; Les contes de fées 1905, стр. 6 (=С. Cappeller, Lituanien Mirchen et Histoires, Berlin, 1924, стр. 2); Collection de l'Académie des sciences стр. 281 и др.; см. также J. Catalogue des œuvres littéraires de l'Académie des sciences. стр. 169—170. 4 Сы, P. Les contes de fées. I, Riga, 1925, стр. 320 (=Les contes populaires de Lettonie, Riga, 1956, стр. 92—93); ср. также A. Medne, Contes d'animaux lettons, Riga, 1940, стр. 73—74. 42 См. об этом Bolte, Polivka, Указ. cou, II, стр. 80. 164 Le berger n'a pas réussi! ?“ — „Р1етепИ Berger! kal’ tu а5Каз Négatif пе!?“ — „Е Je vais te faire un gâteau ! перакерё!“ — „Сазрадупе! Tu n'as pas tu donné de bouteilles au berger? » — « Que le cochon tachsuvelų dei? » — „E Pourquoi le loup m'a pris le cochon? » — « Des loups! Des loups! e Pour qui tu as-tu amené le porcelet ? Ядро этой сказки определяется последовательностью конструкций типа“: [Уос, + Кат + Vb (+ Dat) —>kam + Nom, prénom + Vb (+ Dates,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Dat,)->kam + Мот. + Vb (+ Dat,,)]— [Уос. + kam + Vb (+ Geny)—>kam + Nom, prénom + Vb (+ Gen,,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Geng)—>kam + Nom; + Vb (+ Dat,,)]— ... qui, lors du remplacement de Voc à Mot“ 96paayer transformateur вариант типа: [kam + Nom, + Vb (+ Rag)-> Mot, + Vb (Dat,)]-> [kam + Nom, + Vb (+ Dat,)—>Nom; + Vb (+ Geny)]— [kam + Nom; + Vb (Gen,)—>Nom, + Vb (+ Sep.)] > [kam + Nom, + Vb (Sepz)> Mot, + Vb (+ Geny)] « t. e. * Que fait la coq pour la poule? (tam) coqs noisette culottes perplésé. Pour qui le coq de noisette pantalon perplésé? La chèvre aux noisettes a pagrauzé. Pour qui la chèvre de noisette pagrauzé? Le berger de chèvres n’a pas mangé. Pourquoi le berger de chèvres n'a-t-il pas pris la chèvre? (tam) berniukui gaspadynė bandeles nepakepė... j Cette transforme est très proche du schéma « Questions » как в структурном“, так отчасти и в содержательном (ср. мотивы, связанные с пастухом, печением, свиньей) плане. При этом не остается сомнений в том, что разбираемый вариант литовской сказки гораздо La version ancienne du letton de la collection II. Schmidt, qui est вырожденной формой старого прототипа сказки“”. Il est extrêmement intéressant de comparer le conte de fées balte O `‘petuche et le poulet (par exemple, dans la version lituanienne décomposée) avec COOTBETCTBYIOщей русской сказкой, до сих пор игнорировавшееся исследователями. Это сравнение поучительно в ряде отношений. Во-первых, и в балтий4 Voir. J. Basanavičius, II, p. 12. 323. 4 Voc - Vocatif, Vb - Verbum, rp - Pronoun personnel, | - poussins, 2 — орешник, 3 — коза, 4 — пастух, 5 — хозяйка, ’ (штрих) — курочка. 15 Включая, разумеется, вытекающие из этого изменения. % См. схему на стр. 5. 47 p. Le Seigneur demande: „Ko tad pa blauj?“ Ta et ta. "Ka svieda nutsu — iežaza acis". "Kaz svieda?", "Gailitis svieda, gailitis!" "Ma tu cebess brinumi! Où vont-ils? La nuit à la maison!" Le père de l'épouse de l'assassin lui dit : « Qu'est-ce que tu as fait ? Je ne peux plus ! » « Je ne peux plus ! La noisetier s'écroule, la noisetier se remue une fois, et la noix as! 1 ». « C’était quoi? - Bien sûr. Il dit : « C'est moi qui ai fait la croix ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ; je suis venu pour la faire ». — Bien sûr. Que la chèvre vienne à la maison!" « Ката атак, monsieur preti: « ЗаК! Pourquoi ronges-- tu l'écorce d'une noisette- ?", aurais-je rongé? Mais le berger ne m'avait pas fait remarquer du tout, alors que faisais-je? "Appelle donc le berger sur le shili", "le maître du berger répond:" Vois, dis-moi pourquoi tu ne fais pas paître les chèvres? A quoi ressemble cette noisetier? ", Arel je l'aurais déjà tué aussi, mais l'hôtesse a accepté: promis de donner des raisins 142, mais le dieu pienéma, je suis resté sans manger"- ... 165 ской и в восточно-славянской области эта сказка достаточно популярна*. Во-вторых, принадлежа к более широкому кругу сказок на эту (voir, par exemple, le conte No 80 des Grimm), les contes baltes et восточнославянские варианты образуют явное единство и в том виде, как они известны, специфичны именно для этой фольклорной области. В-третьих, анализ некоторых русских вариантов сказки о петухе и курице, прояснив ряд деталей аналогичной балтийской сказки, позволит установить довольно непосредственную связь с литовским текстом « Questions ». В связи с интересующей нас здесь проблемой особое значение имеют некоторые русские и белорусские варианты“? (впрочем, последние менее показательны в силу двух обстоятельств: соседства с литовским фольклорным ареалом и явного присутствия балтийских субстратных элементов в этой области). Il s'agit d'une variante du conte de fées russe sKouer et le poulet. предельно близкое во всех отношениях к литовскому тексту из Даулюн (см. стр. 31): ...«Кычаток, кычаток! на що ты курычке вышиб гла30 000 € : « Je suis un homme de la rue ». Arrêtez, Arrêtez ! Qu'est-ce que tu fais? кычатку партки рыздрала!» — «Миня козы пыдгладали». «Козы, козы! на що вы арешню пыдгладали?» — «Нас пы(а)стухи ни бирягут». «Пыстухи, пыстухи! що вы коз ни биригётя?» — «Нас хазяйка блинами ни кормит» — «Хазяйка, хазяйка! що ты пыстухов блинами ни кор- ‚ мишь?» — «У меня свинья апар прылила» — «Свинья, свинья! на що ты у хазяйки апар прылила?» — «У меня волк прасёночка унёс». «Волк, волк! на що ты у свинье(и) прасёночка унёс?» — «Я и(е)сть зыхател, мне бог пывилел»... В принятой записи текст может быть изображён в следующем виде": | [Uos, +na mo + Vb (+ Dat')-> Nom, + Vb (+ Dat,,)]—> [Uos, + Ha que + Vb (+ Dat,)->Noms + Vb (+ Dat,,)]—[Uos; + Ha mo+ Vb (+ Ass,) > Mosh. + Vb (+ Accpn)]-> | [Uos.+ mo + Vb (+ Gens)->Nom;s + Vb (+ Sepro)] — ... или в трансформированном варианте: [à quoi + Mot, +Vb (+ Dat ' ) —> Nom; + Vb]-> [à + Nom, + Vb (+ Pa) > Mo + Vb (+ Ass,)] [pour quoi + Mot. + Vb (+ Acc,)—>Nomy + Vb (+ ep: [ що+ Мпа + Vb (+ Gen;s)-> Nom; + Vb (+ Gen,)]— 4 Voir. H. P. Andreev, K obzoryu russkih bajkovyh povestej, « Artisticheskiy folklor », éd. 1990. 1927, pp. 66-67. ↑ a et b (en). Le roman « Le père » (1941) est publié en 1942 dans la revue russe « Lettres » (1942). занисями. 4% Par exemple, A. N. Afanassiev, Contes populaires russes, éd. IV, M., 1860, p. 85 (inscription archangelique); Lui. N. Sadovnikov, Skazki H predaniya Samarskogo kraya, SPb., 1884, pp. 170; E. P. Romanov, Belaruski zbior, tom I, 50 Voir. A. N. Afanassiev, Op. 1996, éd. II, M., 1859, p. Губерния Могилевская, Вып. 3, Сказки, Витебск, 1887, стр. 6 и др. I. 51 La symbologie est la même que dans l'inscription lituanienne cKasku Ha, p. 165. 2166 Как видно, тождество этих двух видов записи с соответствующими записями литовской сказки практически абсолютное: некоторые отклонения не являются существенными и объясняются или несколько различным характером глагольного управления в литовском и в русском, ou par des défauts d ' enregistrement évidents (par exemple, MNoot›-- +УЬ dans la deuxième version de l ' enregistrement d ' un conte de fées russe, alors que MNoot›-+УЪ (--Ра{,) варианте записи литовской сказки, подтверждаемом выражением (на que-+) Nom:> " +Vb(+Dat;), suivi du défaut MNot-+UY; ou же: що вместо на що в четвертой строке второй записи). Таким образом, речь идет здесь фактически о едином тексте, записанном средствами двух разных (но достаточно близких друг к другу) языков. В других русских вариантах этой сказки длинная цепь действий, которые были предприняты курицей, чтобы спасти петуха, включает и такие: «... снесла курочка уголье к кузнецам, кузнецы сковали косу; снесла косу к сенокосам, сенокосы накосили сена; снесла сена к корове, корова дала молока; снесла молока к девке...»5? или же: <... Дуб, дуб, « Hé, ne donnez pas d’écorce : allez à la vache, laissez-la дась мне молока» ... «Корова, корова, дай жулуду молока!» — «Не, не дам молока: сходзи к косцу, нехай косец дась мне сена!» — ... «Косец, косец, дай корови сена!» — «Не, не дам сена: сходзи к ковалю, нехай мне дась коваль ножик!» ... «Коваль, коваль, дай мне ножик!» — «Сходзи туды, дзе дзелыюць гроши, приняси их мне, тоды дам...»53 и далее в обратном порядке: курочка принесла деньги, кузнец сделал ножик и т. п. ° Из рассмотрения вариантов восточнославянской сказки следует возможность реконструкции, по крайней мере, двух фрагментов, сопо- , qui correspondent à des parties du conte lituanien „Klausimai“: Литовская схема Восточнославянская схема Прилетел аист и принес деньги Г Курица принесла деньги Зачем эти деньги? Trois. Le forgeron a fait un couteau Зачем эта коса? ани с Чтобы косить сено Косец накосил сена Pourquoi ce foin? Je wa tole ЕСТЬ Чтобы кормить коров Накормили сеном корову Pourquoi ces vaches? ot fei a nL PU Чтобы молоко доить (дать) Корова дала молоко Pourquoi ce lait? Ai Ta O Laat Sore Vous Pour les bergers à l'eau IT..... Nourrir les bergers Зачем эти пастухи? 52 Voir. A. N. Afanassiev, Op. 1996, éd. IV, p. 85. 53 См. Е. Р. Романов, Указ. собр., стр. 6. 167 Pour les porcs?" pâturage hap Elamo RE, Pour А Пастухи пасли коз faire cuire des petits pains de l'oeil Ne KI petits pains Зачем эти булки? ты Чтобы бабы ели Хозяйка . . * . . * Очевидно, что за исключением частных деталей литовская и восточнославянская схемы находятся в отношении трансформов, один из которых является результатом действия оператора вопросительности. Не исключено, что раньше совпадение между вариантами схем было еще ббльшим, поскольку известен.и русский вопросительный трансформ сказки (на що, см. выше). Attraction des versions slaves de l'Est du conte de fées du coq et KypHue ценно в том отношении, что они, будучи с несомненностью связаны с Les « Klausimai », d'une part, et les versions baltes du conte de simai et des петухе и курице, с другой стороны, помогают тем самым установить связь между изолированными в литовской фольклорной традиции „К]ацcontes tels que Vištytė et gaidžiukas dans la même tradition. Однако в русском фольклоре известен текст, который не только воспроизводит общую схему литовских „Каизипа!“, но является пряLa représentation du texte, source pour lui et pour „Klausimai“. Еще важнее то обстоятельство, что ряд особенностей русского текста, de la nature de ces procédures. изведений народной словесности, связывая их с другим обширным классом текстов и через него с определенным обрядом. En parlant du texte russe, qui résout le problème des Klausimai lituaniens, nous entendons les versions enregistrées dans le district de Dmitrov, к северу от Москвы?: Луга за лугой. Друга за другой. Огни горят, вары кипят. На что вары кипят? Косу клепать. На что косу? Траву косить. На что траву? Коров кормить. На что кормить? Молоко доить. На что молоко? Свиней поить. На что поить? Горы ‘рыть. На что горы рыть? Хлеб сеять. Коровка, коровка, масляна: головка. Она в окошечко глядит, в подворотню шмырк. (А. Б. Зернова, стр. 16) * Мотив свиньи есть и в восточнославянской сказке («Парсюк»). 55 Voir. A. B. Zernova, Matériaux sur la magie agricole dans Dmitrovском крае, «Советская Этнография», 1932, No 3, стр. 15—52. 168 Исправив некоторые очевидные дефекты текста (на что кормить?, remplacé par Ha: pour quoi les vaches? ; Pour quoi boire? remplacé par : ней ит. п.), получаем возможность говорить о полном соответствии между литовским и русским текстами, тем более удивительном, что эти тексты изолированы, а русский вообще известен в этом виде только из дмитровских записей. Литовский текст Русский текст —Pour acheter une partie. —Kacy clap?” —Pourquoi ce coup? - Pour quoi? —Faire tondre le porc. —TpaBy KOCHTb. —Pourquoi ce petit cochon? | —Pour quoi l'herbe? —Pour les vaches à manger. - KopoB nourrit. —Pourquoi ces vaches? - Qu'est-ce qu'on lui donne à manger? —Pour le lait. - Le lait. —Pourquoi ce lait? - Le lait pour quoi? —Pour paître les cochons. - Abreuver les cochons. —Pourquoi ces cochons? - Pour quoi? —Pour les Slaitams- ®®. - Des montagnes à creuser. | —Pourquoi les pentes de Che? - Pourquoi creuser des montagnes? —Pour semer le blé. - Semer du pain. Продолжение литовского текста, который через мотив печения булки или баранки переходит к комическому окончанию, имеет соответствие (но вполне серьезное) в русском тексте: коровка, коровка, масляна головка. Речь идет, естественно, об обрядовом печении, когда в первый день рождества пекутся из теста фигурки коров, баранов или коньков и раздаются колядующим (сельскохозяйственная магия). В других варнантах этого русского текста смысл заключительной фразы еще яснее. Ср. подайте коровку, масляну головку; в печи сидит на нас глядитё!, подайте коровку, масляну головку; на огне стоит, на меня гля- % Это соответствие тем более поразительно, что в славянских языках известна Dat.+Inf., construction archaïque, identique à la construction lituanienne. Mr. Autres — Français. Les maîtres de la coulée d ' étain, M. Tchécoslovaque. Pytel, le cochon de lait! etc. Voir : J. Marvan, Verbum infinitum dans les langues baltes et sa relation à l'état slave, Acta Universitatis Carolinae. —Philologica 2. Slavica Pragensis II", Prague, 1960, стр. 7—16. 57 Cp. Dalgaitį kalt dans le texte lituanien du conte de Lazun, LKK, II, 1959, p. 222. 58 См. исправления, предложенные выше. Il existe une variante kalnam kniscie « pour creuser les montagnes ». 50 A. Bb. La vigne, le décret. 1996, p. 37. ši Там же, стр. 16. 169 дит! Подайте блинка, будет печь гладкаб?; а им пашню пахать, переложки сломать; подавай пирога? ит. п. Некоторые записи того же самого русского текста, будучи менее точными отражениями исходного текста, оказываются не менее важными для интерпретации текста и для исследования дополнительных связей его. Ср. текст обряда «козла петь», записанный в деревне Ярово Дмитровского района: Пошел козел. на новый двор косу просить. На что косу? Траву косить. На что траву? Коней кормить. На что коней? Столбы возить. На что столбы? Мосты мостить. На что мосты? Христу ходить. На что Христу? Богу молиться. Подайте коровку, масляну головку В печи сидит, на нас глядит, А дверь идет — хвостом метет8“ или: Коляда молода У Иванова двора У Ирины у большой Купила горшок — Кутью варить, жену кормить. Чтоб детей родить, А им пашню пахать, Переложки сломать. Подавай nupora®s, Как видно из этих вариантов, все они непосредственно связаны с аграрными обрядами, известными под названием «козла петь»б6, «луг (плугу) кликать»67, «колядование». Эта связь отражена не только сами- ‚ми текстами, но и тем, что они исполняются (06 этом свидетельствует А. Б. Зернова) во время Рождества и сопровождаются соответствующими действиями. Древность их подтверждается наличием такого рода 62 А. Б. Зернова, Указ. соч., стр. 17. ja wo ® JI К. Зеленин, Описание рукописей ученого архива РГО, т. II., СПб., 1915, стр. . 712. | €* См. А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 16. 65 См. Lui. К. Зеленин, Указ. соч., стр. 712. К жену кормить, чтоб детей родить см. Je serai fière ir d'éduquer mes enfants из варианта, записанного B Лазунах (см. J. SenКиз, Указ. соч., стр. 222). % Одним из результатов дегенерации этого текста является детская игра «козу водить». 7 См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, II, Варшава, 1887, стр. 45 и след., 173 и след.; Его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 6, 21; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 114 и след. 170 текстов почти во всех славянских фольклорных традициях, а также и в некоторых других, прежде всего — румынской и новогреческойв8. Любопытно и то, что эти «колядочные» тексты повторяют целый ряд осоet des textes russes tels que «Na что косу? Траву косить...» Среди этих особенностей заслуживает особого внимания вопросо-ответная форма (часто с неожиданной концовкой), распространяющаяся, правда, и на некоторые смежные формы comme les chants de printemps du genre " A nous avons semé du millet, semé " 69. Il y a des raisons de croire que Klausimai et « Pourquoi la coiffure ? La forme « A » représente la forme de l'ancien nom de la commune, Auxerre. Не менее показательным следует считать и факт жанрового расхождения соответствующих текстов: литовские „К]аизипа!“, доведя формальную основу прежнего колядочного текста до предела, превратились. в род сказки, тогда как аналогичный восточнославянский текст остался колядочной песней, сохранив при этом старый стихотворный размер. Не исключена попытка восстановления метрической формы текста, к которому восходят « Questions ». Почти несомненно, что она близка размерам славянских колядок: 4+4 (— — — —/— — ——), представленном в сербском и болгарском фольклоре и в разбираемом русском тексте7!: На чтб косу? Траву косить. На чтб траву? Корбв кормить. LN SRN EE WT en А 5 LH == ’ ’ ’ или Véhicule: 5+5 (————— [—— — —— ), характерном для русских коляд. Ср. чередование метрических возможностей, насколько о них можно судить по тексту « Questions »: Pourquoi ce fléau? Le Chemin de fer. Qui est le Sienélis? Pour les vaches à manger. Pourquoi ces vaches? Avec un peu de chance... % См. P. Caraman, le rite de la chanson de и Noël slave i u rumunėw. Études рогомsupérieures, Cracovie, Pologne 1933. 5 Cp. например, II. В. Штейн, Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах, СПб., 1898, No 382; А. Терещенко, Быт русского народа, СПб., 1848, V, 19; VI, 307; А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 26 и ‘след. и др ° Ср. построение колядочной песни, общей полякам, украинцам, белорусам, румынам. См. P. Caraman, Указ. соч., стр. 213. Весьма любопытна латышская коляда, приведенная Э. А. Вольтером, Указ. соч., стр. 105—107. " Вообще же размер 4+4`не характерен для русских колядок (в отличие от украинских щедривок). 171 или в другом варианте: ый еле Зе Пе в Pourquoi ces vaches? Donner du lait. A quoi sert le lait de chèvre? Pour presser les fromages... (показательно постоянство хореических окончаний каждого полустиHs). Наконец, к числу особенностей, объединяющих названные литовские и восточнославянские тексты с близкими к ним фольклорными произведениями, можно отнести и такие, которые относятся к содержательному уровню. В частности, речь идет о повторении некоторых сходных (иногда даже не вполне ясных в пределах данного текста) мотивах, позволяющих восстановить новый ряд реалий. Оставляя подробное рассмотрение таких мотивов для другой работы, ограничимся здесь лишь общим указанием отдельных параллелей. _В одном из приведенных вариантов русской коляды встречается выражение мосты мостить, связывающее этот текст со многими другими, заключающими это выражение’?2. Не перечисляя примеров (они Le nom de l'espèce, qui signifie « pont » en breton, est également utilisé dans d'autres textes bretons, notamment dans les textes de l'Église anglicane. Serbo-croate. Nous construisons des ponts, vous les construisez à partir de la cathédrale?... ribibaye paz krez at most, a ba nam ga to date (d ' une chanson croate); slovaque. Qu'est-ce que c'est? Construire des ponts d'or? Est-ce que les ponts sont prêts? pour le fils mosty gatavė...; polonais. Qu'est-ce que vous faites ici? 1977 : Les ponts, les ponts, les ponts, les ponts, les ponts, les ponts, les ponts, les ponts. Та же тема присутствует и в балтийском фольклоре: Faites tomber le pont pour moi, faites tomber le pont Рег Мешипец...?3 7? Cp. : Prenez vos haches! — На что брать топоры? Рубите вы сосны! — На что рубить сосны? Колите вы доски! — На что колоть доски? Мостите вы мосты! — На что мостить мосты? и т. д. Voir. P. V. Stein, Großruss., t. 1. 1, éd. 1, SPb., 1898, p. 307 (No 1038). Haрактерно и сходство формального построения этого текста с колядой, записанной А. Б. Зерновой. 73 См. А. А. Потебня, Объяснения малорусских и сродных народных песен, I, Varsovie, 1883, pp. 127 et suivantes. Cette interprétation de l'expression est la suivante. 7 Voir. Chansons populaires de France, vol. 1. 93. 172 Le pont est détruit et le pont de la rivière est détruit. Sur le pont, trois pêcheurs se sont retrouvés. Il n'y avait pas de pont d'étain malade, Man venenem pareijot..." * Grédite tiltenu Mais permettez-moi. Que vos chaussures Ма soient mouillées! » и т. п. К таким же общим для балтийских и славянских фольклорных текстов мотивам принадлежит возжигание огня и приготовление козла к Le sacrifice. Cf., d'une part, le conte russe d'Alenoushka и братце Иванушке и отражение той же темы в колядах и связанных с ними текстах (...леса стоят дремучие, во тех лесах огни горят, огни горят великие, ... он точит свой булатный нож, котел кипит горючий, возле котла козел стоит; хочет козла зарезати...?8 и, с другой стороны, дегенерированные формы этого мотива в балтийском фольклоре, включая детскую игру в Литве «loup ауёз сапа“?9. Смысл этих и подобных им сопоставлений заключается в том, что сопоставляемые факты, принадлежа текстам, во многих отношениях близким к Questions и «На что косу? Траву косить», расширяют тот общий балто-славянский фон, на котором сложились разобранные в этой статье фольклорные тексты и отраженные в них реалии. Москва À PROPOS DE LA COMMUNAUTÉ BALTO-SLAVE DANS LE DOMAINE DU FOLK-LORE. V. TOPOROV Résumé L’objectif de cet article est d’illustrer, à partir du folklore balto-slave, les grandes possibilités offertes par l’approche structurelle et typologique des textes folkloriques, y compris pour la résolution de problèmes génétiques. 89 (cfr. p. 96). 3. А. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, стр. 361. Ibid., page 183. x 78 См. И. М. Снегирев, Русские простонародные праздники и северные обря1837, I, p. 103, II, p. 68 et autres. Mr. aussi la variante dégénérée « La chèvre » (A. N. Afanassiev, Contes populaires russes, n° 27), construction cumulative которой возвращает нас к текстам вроде «На что косу? Траву косить». 79 См. Э. А. Вольтер, Указ. соч., стр. 91, 100—101, 109—110. 173