Из области балто-славянских фольклорных связей

LIET UVI YK ALBOTYROS KLAUSIMAL. VI MOU A K. ADEMIJA ИЗ ОБЛАСТИ БАЛТО-СЛАВЯНСКИХ ФОЛЬКЛОРНЫХ СВЯЗЕЙ В. Н. ТОПОРОВ В настоящее время едва ли можно говорить о каких-либо результатах последовательного сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, хотя идея `сопоставления соответствующих фактов, как и частные примеры балто-славянских фольклорных параллелей, присутствовала уже в ряде старых исследований! Если не считать некоторых более или менее случайных причин игнорирования сравнительного изучения произведений народного творчества балтийских и славянских народов, то следует отметить, видимо, два обстоятельства, препятствовавших долгое время (а отчасти и сейчас) развертыванию исследований в этой области. Речь идет о недостаточном количестве полноценного и удобно расклассифицированного материала фольклорных текстов (особенно балтийских), во-первых, и о предвзятости некоторых теоретических концепций, рассматривавших сходные элементы в балтийском и славянском фольклоре только в узкогенетическом плане (включая сюда определение направления заимствования), во-вторых. Первое из указанных препятствий практически можно считать устраненным в результате обширной работы по изучению и изданию ' См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, Варшава, 1887, II, стр. 41—44, 65—67; его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 21 и след.; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 110 и след.; 3. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, ч. 1, Праздники и семейные песни латышей, СПб., 1890, стр. 19 и след.; П. В. Владимиров, Введение в историю русской словесности, Киев, 1896, стр. 83—84; ср. также некоторые замечания по этому поводу в статье: В. Sruoga, Lithuanian Folk Songs (Songs), "Folk-Lore", Vol. 43, No. 3, 1932, стр. 301—324 и др. 149 латышских и литовских фольклорных текстов”. Другое препятствие будет со временем становиться все менее серьезным в связи с утверждением структурных методов в фольклористике и распространением их на изучение взаимных отношений между двумя (или несколькими) фольклорными системами. Устранение этого препятствия не только сделает возможным объёктивное сравнение соответствующих балтийских и славянских фольклорных текстов, но и — при правильном подходе — позволит подойти к решению генетических задач, предполагающему, в частности, разграничение типологического и генетического сходства элементарных фольклорных единиц и их конфигураций. Если говорить о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, то они прежде всего определяются двумя особенностями — значительной близостью балтийских и славянских языков, что представляется чрезвычайно существенным фактом ввиду ориентированности многих фольклорных жанров на языковую форму как нечто самодовлеющее; и параллельностью (во всяком случае во многих отношениях) развития целого ряда форм в балтийском и славянском фольклоре, что создает весьма выгодные условия для 'реконструкции утраченных форм в одной фольклорной традиции по совокуп2 Suffice to mention publications such as K. Barons and N. Wissendorifs. Latvian Songs, I—VI, Jelgava and Petrograd, 1894—1915; P. Smits, Folk Songs (supplement Кг. Вагопа ,Latvian Song“), I—IV, Riga, 1936—1939; L. Bėrziųš. Latvian Folk Songs, I—VI, Riga, 1928—1932; J. Endzelins and V. Klaustis, Latvian Folk Songs, I—XII, Riga, 1928—1932; Latvian Folk Songs, 1—Х1, Kebenhavn, 1952 (Edited by A. Svabe, K. Straubergs, E. Hauzenberga-Sturma); Latviešu folklogaz kratuves materiali, I—X, Riga, P. Smits, Latviešu tautas pasakas un teikas, I—XV, Riga, 1925—1937; Latviešu tautas pasakas, Riga, 1956; Latviešu pasakas, I—IV, Kava, 1946—1950; Tautosakos darbai I—VII, Kaunas, 1935—1940; J. Balys, Lietuvių liaudies sakmės, I, Kaunas, 1940; nekalbant apie ряде изданий и переизданий старых текстов (Реза, Станявичюс, Славочинский, Smulkioji lietuvių tautosaka XVII—XVIII amžiuje, J. Basanavičius, Rinktinės pasakos, Kaunas, 1948; Lietuvių tautosakos rinktinė, Даукантас, братья Юшкевичи) и об изданиях избранных фольклорных текстов вроде Vilnius, 1954; Lietuvių liaudies dainos, Vilnius, 1955; B. Sruoga, Lietuvių dainų rinktinė, Kaunas, 1949; J. Balys, Šimtas liaudies baladžių, Kaunas, 1941; Patarlės ir priežodžiai, Vilnius, 1958. From the research in the field of Baltic folklore, the works of K. Strauberg, II. Schmita, J. Niedre, L. Berzinsha, A. Medne, A. Berzkalne, B. Sruogi, I. Balisa (cp. Lietuvių tautosakos skaitymai, I—II. Tübingen, 1948 et al.). 3 Суть структурного метода в применении к фольклору сводится к описанию текста через ограниченный набор исходных дифференциальных единиц, характеризующих этот текст, указание синтаксических (в широком семиотическом смысле слова) связей этих единиц, установление правил соотнесения формальных структур с содержательными. Очевидно, что при таком подходе структура данного класса текстов может быть описана как результат более или менее простого порождающего процесса. Другое удобное представление фольклорного текста достигается составлением матриц, которые в простейших случаях одномерны, а в более сложных (сказка, эпос и т. п.) — многомерны (с чем, в частности, связана обратимость времени в этих жанpax, the distinction between pure form and concrete implementation, etc. (e) and represent собой модель структуры, заданной группой трансформаций малого числа исходных элементов. Попытка применения структурных методов к анализу литовских народных баллад содержится в одной из наших статей, которая в скором времени будет напечатана. 150 ности черт, сохранившихся в другой традиции (при этом, естественно, исследователь обращается к более мощному методу анализа, чем генетический — к типологическому). Можно думать, что оживление интереса к изучению балто-славянof folkloric connections (cf. the work of II. Arumaa, V. Ruke-Dravini)” отмечает лишь. началс серии исследований в этой многообещающей области. | Остановимся яишь на одном примере, который, однако, с очевидностью свидетельствует о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора. (I). The eagle came flying with a big throat. —Sapage, gandre, what's in your throat? "The priest's money. “What is the money for?” —To buy a part. "What's the matter- ?" —To mow a pig. "What is that?" —To feed the cows. "Why those cows?" —To milk the baby. "What is that?" —To drink for the shepherds. "Why those little shepherds?" —To feed the pigs. "Why those pigs?" —slopes. "Why those slopes?" —To sow wheat. "Why the wheat?" —For baking cakes. —What are those muffins? "For Bobs to eat." —Where are those bobs? —To rub powder. "What's the matter- ?" —To shoot rabbits. * See. P. Arumaa, Zur Poetik der litauischen und östslavischen Volksdichtung,, Festschrift fir Dmytro Čyzevs'kyj“, Berlin, 1954, p. 51–58; V. Rūke-Dravigna. Uber einige altertümliche Konstruktionen in der slavischen und baltischen Volksdichtung, „Zsapdo-- Slavica“, VII, 1961, str. 114-126; some valuable remarks on the similarity of ческих структур сделаны P. О. Якобсоном, см. В. Jak obson, Studies in Comparative Slavic Metrics, Oxford Slavonic Papers, vol. 65 and later. Detailed иселедование языка латышских народных песен (позволяющее наметить еще ряд общих балто-славянских языковых особенностей в языке фольклорных текстов; впроthan, the author does not mention them) gave A. Ozols, see. A. Ozols, Latvian folk songs wa-» ball, Riga, 1961. 151 U II. In „Nemuno šalies pasakos“ there is a curious fairy tale called „Klausimai“: "What are those rabbits for?" "For the gentlemen to eat. "Why those gentlemen?" —To hang on the fence.® Эта сказка известна в несколько иных вариантах из диалектных записей, сделанных в разных частях литовской территории. Учитывая расхождения с приведенным текстом и важность фольклорно-географических данных, приведем еще некоторые варианты этой сказки. (II). Why these gentlemen?® A heron comes with a big crowd. "What is that?" —To put money. “What is the money for?” —For meadows to buy. "Why in the world?" —For grazing cows. "Why those cows?" "To give milk. "Why the milk?" —To press cheeses. —Why those cheeses? —To the shepherds to gnaw. "Who are they?" —To feed the pigs. "Why those pigs?" "Why do you have to do that?" —To lie down for rabbits. "What are those rabbits for?" "Gentlemen, shoot. + —Why these gentlemen? —To bring cases. "Why those cases?" —To write on a dog's tail. (III). Questions. " "Avengers: Infinity War, The Avengers: Age of Ultron, The Avengers: Age of Ultron, The Avengers: Age of Ultron, The Avengers: Age of Ultron, The Avengers: Age of Ultron, The Avengers: Age of Ultron". —"Where's the money?" —"To buy parts." "Why do you need those spikes?" —“Why is this little pig?” —“We’re going to go.” —"Why those cows?" —"For the milk." —, "Why the milk?" —, "For the shepherds to eat." —„Who are these little shepherds?” —, „We’re killing pigs!” —, What are those shells for?" —"Slalom kniscie". —"Where are these slopes?" —"We invite you." —"Why do you keep the wheat?" —"Wagopkot kepc". — "Why those baronesses?" — "Bobom valgyc". — "Where are the bobs?" "Parakam trinc." —, Who's that gunpowder for?" —, Kiskiam šaudzyc- ". — "Why do rabbits lie?" — „Ропаш eat". — , Where are you going, gentlemen?" — , Hang on an iron crag." (IV). Question- „Рши, s.® I weave a weave." — "Where ta are you?" — "Pinigam pilcie". — "What is this money for?" — "Karvém pirkcie". — “Why is this Кагуёз?“. — “Milk is permitted 5 См. P. Cvirka, Rastai, У, Vilnius, Lithuania 1949, стр. 97—98. 8 Из литовских фольклорных рукописей, хранящихся в Институте языка и литературы в Вильнюсе. Записано в Науяместисе’ (Naujamiestis), западнее Паневежиса в 1905 г. См. Lithuanian Folklore Collection, Vilnius, 1954, стр. 396. 7 Из записей, сделанных в районе Кабяляй (Musteikos, Cables) см. Folklore works, IV, Lithuanian folklore of Vilnius region, Kaunas, 1938, стр. 274 (LTA 794/30/). 8 Из записей, сделанных в районе Мелагенай (Miečionys, Melagénai), "Tautosakos darbai", IV, dzyc". стр. 274 (LTA 948/62/). 152 —"Why the milk?" —"For the cheese." —, Whose cheeses are these?" — "For the pastor's bread". —"Where did you go?" —"Shepherd of pigs." —"Why are these pigs?" —"You're crazy." —"Where are those mountains- ?" —The Iron Pistol. —„What is that?” —,,A cinical whistle“. — "What is that for a spoon?" —"A silver spoon." "What is Saukstely- ?" — „Poppy seed" —, Where is the poppy seed?" —"The song has broken." — „Where is that little bird?“ —,, AZ marelių nuskrenda“. "Where's that?" — "Growth with greens." —, Where is the greenery- ?" —"The girls wrote it down." — "Where is the girl?" "They're all gone." —„Where are the boys?“ — „They are kissing the dogs, the dogs are kissing the dogs“. Приведенные литовские варианты сказки представляют собой тексты шуточного характера, в которых эффект достигается благодаря известному несоответствию между строгой логичностью автоматически действующей композиционной структуры, прочно скрепляющей весь текст, и неожиданностью семантических ассоциаций, следующих одна за другой в композиционной цепи. Во многих случаях связь между двумя соседними частями, безупречная в плане композиционном, на семантическом и логическом уровнях оказывается не более естественной, чем в известной поговорке в огороде бузина, а в Киеве дядька, в различных видах народной комики типа со4-аА-?’апе в старой французin the literature? and so on, cf. „Kat tos kiaulės?“ – „Šlaitams knisti“ – „Why are these pigs?“ – „Rūt atkosy“; “Kat tos Boro$?” “Parakui trinti” “Why are these babies?” – “Rubbing powder”; „Kat Če ponai?“ —„Ant tvoros pakarti“ «Why these gentlemen?» —«On the fence they are hanging» "T. J." Особенности морфологической структуры этой сказки определяются последовательностью одинаковых конструкций, представляющих It is a kind of syntactic idiom: Kat + Nom,—Dat- ,+ Inf! - Cat + Mot,-> Pa\, + Inf! —~kam + Nomg—Dat, + Infill... (Where is the money? — To buy a dagger. —Where is the dagger? —To reap a sickle. —Where is the sickle? — To carry...). Naturally, in such a construction, when the answer Ha precedes the щий вопрос с неизбежностью влечет за собой новый вопрос, связь которого со следующим ответом более или менее произвольна, достаточно иметь лишь алфавит названий предметов и общую схему порождеtions!0 to extend the fairy tale 3a count of new links as much as you like значительно, а в принципе — до бесконечности. 9 Sr. "Zoé des Menus propos", where the logical meaninglessness of the pronounced phrases is explained by the fact that they constitute a conversation of three fools, or "Erige du Cog-a-l'ane, dad'če a Lyon Jamet" (1535) by Clément Marot, where the absence of logical consequences is explained by the absence of logical consequences. связей между фразами находит некоторое оправдание в содержании (хаос парижских новостей), или же, наконец, речи Безкюля, Гюмвена и др. в «Гаргантюа и Пантагрюэле», где, по мнению М. Бахтина, наблюдается «как бы рекреация слов и вещей», освобождение их «из тисков смысла, логики, словесной иерархии». 0 При этом, однако, следует помнить, что хотя общий порядок включения в цепь единиц алфавита остается неизменным, между двумя последовательно идущими new units may be inserted. Mr. IV: pinigai —kovės, bet I: pinigai —dalgis —šienelis —kovės or: I: pienelis —piemenėliai, bet IV: pienas —sūpiemenelei. па! — 153 В этом смысле сказку указанного типа можно рассматривать как результат креолизации двух самостоятельных сказочных типов, один из которых характеризуется вопросо-ответной формой, а другой — возможностью бесконечного продолжения (в данном случае — нециклического). Иначе говоря, оригинальность рассматриваемой литовской сказки возникает из синтеза схемы сказок типа 2018 по классификации Аарне в форме, предложенной Томпсоном!, и схемы сказок типа 2030 и 2300. Первая схема, кроме описываемой сказки, реализуется в литовin Lithuanian folklore in a number of fairy tales such as: „Kur tas grūdas?“ — "The cock caught." — "Where is the cock?" — "Mariose drowned". — "Where are those marries- ?" —"They grew up with the trees"... or: "Where were you?" —"I accompanied the guests". "And where were your children- ?" "They followed me later." —„What did you not do?“ —„I beat, I beat, under the stone burned“.- .. и т. п. (cfr. LTA 10b (263), 102 (82), 544 (257), 612 (290), 687 (20); LMD I 627(76) and ap. '? ). Вторая схема содержится в еще более обширном круге литовских сказок (so-called fairy tales without end or boring fairy tales'*, not goворя уж о других фольклорных традициях" и о редуцированных вариантах этой схемы (один из примеров такого рода будет рассмотрен ниже) !5. Тем не менее, расслоение морфологической структуры сказки типа „Klausimai“ on two substructures does not solve the question of its original ном ядре и о соотнесенности его с миром реалий (если не в настоящее время, то хотя бы в прошлом). Предварительным условием ответа на этот вопрос следует считать сопоставление вариантов данной сказки и внутреннюю реконструкцию общей части, объединяющей приведенные выше варианты. Изложим некоторые результаты сравнительного анализа вариантов,’ сразу же Noting that option I is essentially a literary обработку варианта ПТ, при которой практически полностью сохраняется набор названий предметов и их последовательность в тексте (поэтому в дальнейшем, по мере надобности, речь будет идти о варианте 1/1) :6. 11 See. А. Aarne, The Types of the Folk-Tale. A. Classification and Bibliography, „Folklore Fellows Communications”, Vol. 25, Мг, 74, Helsinki, 1928 (translated and enlarged by S. Thompson). i 12 CM, J. Balys, Catalogue of motifs of Lithuanian narrative folklore, „Tautosakos darbai“, II, Kaunas, 1936, p. 167—168. 13 Ibid., II, p. 170. 14 See. A. Aagpe, Decree. соч. (2300); J. Bolte and G. Polivka, Notes on the Children and House Marches of the Vgadeg Grimm, Ва. II, 1915, pp. 15. 209. 15 Sr. Lithuanian fairy tales with a final formula such as: eina velnias žydą smaugt, eina žydas jautį pjaut, eina jautis vandens gert, eina vanduo ugnies liet.., eina ožkelė iš lazdyno (Thompson 2030). ; 1% Differences between Gi III are negligible and most often concern the choice of words for the same concept, cp. flew —at'ėkė, eagles —avalys, milk —laidzye, drink —valgyc, bread —baronkas, on the fence —on the iron crag. 154 шит II 1. Did the eagles fly with big e-Ateina garnys su dideliu liu gurkliu gūželiu gurkly? 's Gandre, gandre, kas tavo SLs Ww . Dalgiui The Priest's Money What's the money for? buy What's that for? For the mower For whom is this A mushroom? What's that lump for? To put money What's the money for? For meadows buy Why in the meadows? 7. Cattle are Кагуетз grazing 8. What are those cows for? Кат Those cows? 9. Milk for milk For use in milk 10. What's that milk for? Кат таз Milk? 11. For pressing cheeses 12. What are those cheeses for? 13. For the shepherds to drink 14.Why those little shepherds? What are they for? 15. For grazing pigs For grazing pigs 16.Why those pigs? Where are those pigs? 17. Slates knisti. To be used in bookshops 18. What are those slopes for? What are those bookstores for? Wheat for sowing What's the wheat for? For baking cakes What's the point of those pancakes? For the cows to eat Whose are those bobs? Powder for rubbing What's that gunpowder for? 19. Shoot the hares For rabbits to lie 20. What are those rabbits for? What are those bunnies for? 7 The text is presented in the form of Option I. Semantically similar (to a certain extent) ни), но формально различные части сопоставляемых текстов выделяются курсивом; части, обнаруживающие полное сходство (не считая. словообразовательных и некоторых иных деталей) выделяются курсивом вразрядку. Относительно нумерации см. ниже. 18 What's wrong with your throat? (I) and Kam tas gūželis (II) – different ways to get to the kernel повествования. Наличие общей части (вопросительное местоимение и название зоба) makes it possible to search for the source (for I/III and II variants) combination. 19 Attention is drawn to the different position of šaudyti in I/III and II and the different distribution of this micromotive (kiškiams šaudyt II, but ponams šaudyti II). 155 Milk(eliuijui..... ika What's the matter? For the shepherds........ What are these shepherds for? For grazing pigs. What are those pigs for? И О О И: Who are they ©. Oh, she's okay. Ponams sakii What are these gentlemen for? И 1. Did the eagle fly зи in a big gurkly Gandre, gandre, kas tavo gurkly? The Priest's Money What's the money for? For sale What's that for? SEA For the mushrooms to plough Who's that Sienelis? 7. For cows to eat 8. Where are the cows? 9. Milking milk 10.Why the milk? 11. 12. 13. For the shepherds to drink D 14. What are these shepherds for? 15. For grazing pigs 16. Where are the pigs? 17. Slate knitting 18. What are those slopes for? ит. д.23 I'm braiding, braiding a braid What's that braid for?? ? Money for nothing What's this money for? Cows buy those Кат cows? Is that milk milk? Кат Add to cheese What's that cheese for? Piemeneliam grauščie ci piemenetei? Кат Kiaulelem ganycie What's this pigeon? Катат kniscie Who are those mountains? HT AB 2 Переход к’ядру осуществляется с помощью увеличения степени звуковой организации части текста, предшествующей ядру, в направлении, определяемом первым полнозначным элементом ядра — Money, ср. weave, weave a weave, (to ta weave) money weave (for) money? 3 Дальнейшие части слишком различны (позднее происхождение окончания в варианте ГУ не вызывает сомнения, ср. I'm... Каз... kur). Поэтому их сопоставление оказывается бессмысленным с точки зрения возможностей реконструкции. + 157 I don't have to о eat. nė Ка — Don't aš cry, I'll be your... та...36 ит. д. в соответствии с подобными оборотами в русских сказках вроде: Что же ты плачешь, кумушка? Как же мне не плакать... Не плачь, я буду тебе кумой... ит. m.%7 Наконец, следует сказать и о цепном типе построения текста, зафиксированном помимо ‘Questions’ в целом ряде фольклорных произведений3 от таких, как известная сутартине (contractual) "Aviža paprašė" (Oatmeal asked nicely sow..., nicely sow..., nicely cut..., nicely tie..., nicely build..., nicely carry..., nicely cut..., nicely grind..., nicely bake...)3* до популярной сказки O петухе и курице, образцами которой могут считаться "Chicken ir Cock" * и "Gailitis un vistina"!, не говоря уже об отражении этого сюжета в других фольклорных традициях*2. Особенно характерен вариант сказки из Даулюн, опубликованный Басанавичюсом: ,,...I'm sorry! gaidZiukail whose tu chicken eyes did you break?“ — „E whose hazel tears my panties!“ — “Hazelnuts! Hazelnuts! Whose cock's panties did you tear — „E up?" who's got me bitten by the ash! ?“ — "Aska! Ash! why did you tu pick hazelnuts?” — „E 36 Там же, стр. 265. 37 Разновидностью этого типа, представленной весьма близкими вариантами B . балтийском и славянском фольклоре, можно считать литовскую песню: Hey, you blackbird, don't Ko you eat the green Ko grass, drink the current in the river? Ką aš I will eat green grass, Ką aš drink the current in the river? (см. сказку "About Nine Brothers" в издании Басанавичюса) и соответствующую ей сербскую песню, которая в конечном счете послужила основой (через Мериме) для пушкинского «Что ты ржешь, мой конь ретивый». Подробнее об этой параллели будет сказано в другом месте. Сейчас же хотелось бы только обратить внимание на размер литовской песни: () r J) ___/ __, совпадающий с размером ряда близких по структуре сербских текстов. 38 Ср. Аарне-Томпсон 2032, 2033, 2200, 2300 и др. Случай, когда вся цепь представлена в заключительной формуле, иллюстрируется сказками типа: «Дом, который построил Джек» (2035). См. Bolte, a soup, Указ. соч. II, стр. 108. 39 Lithuanian folklore collection, стр. 26. Есть и другой вариант: oats asked to raise the soil..., nicely sow..., nicely cut..., nicely carry..., nicely stack..., nicely cut..., feed the horse... См. Lithuanian folk songs, стр. 131. Характерно, что в этом варианте цепь, отражающая последовательность циклов сельскохозяйственных работ, осложняется новым мотивом (The horse to Serti), связывающим текст с - ‘Questions’ (for cows to eat). © См. J. Basanavičius, Lithuanian fairy tales, II, Kaunas, d. 1928, стр. 323, d. Ш, стр. 57; Lithuanian fairy tales, Vilnius, 1905, стр. 6 (=С. Cappeller, Lithuanian Mirchen and Stories, Berlin, Germany 1924, стр. 2); Lithuanian Folklore Collection, стр. 281 и др.; см. также J. Balys, Catalogue of Lithuanian Narrative Folklore Motifs, стр. 169—170. 4 Сы, P. Smith, Latvian Folk Tales. I, Riga, 1925, стр. 320 (=Latvian Folk Tales, Riga, 1956, стр. 92—93); ср. также A. Medne, Latvian animal tales, Riga, Latvia 1940, стр. 73—74. 42 См. об этом Bolte, Polivka, Указ. neck, II, стр. 80. 164 The shepherd of the valley did not! ?“ — „Р1етепИ Shepherd! kal’ tu а5Каз negaпе!?“ — „Е kal’ man gaspadynė bundeles gaspadyne! перакерё!“ — „Сазрадупе! Didn't you tu give the shepherd the bundles?" — “Why did the wolf take my lų pig?” — „E — "Wolves! Wolves! e Why did you tu bring the piglet?”...*. Ядро этой сказки определяется последовательностью конструкций типа“: [Уос, + Кат + Vb (+ Dat) —>kam + Name, + Vb (+ Dates,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Dat,)->kam + Мот. + Vb (+ That,,)]— [Уос. + kam + Vb (+ Genes)—>kam + Name, + Vb (+ Gen,,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Geng)—>kam + Name; + Vb (+ That,,)]— ... which when replacing the Voc on the Mot“ 96paayer transformative вариант типа: [kam + Nom, + Vb (+ Rag)-> Mot, + Vb (Dat,)]-> [kam + Nom, + Vb (+ Dat,)—>Nom; + Vb (+ Geny)]— [kam + Nom; + Vb (Gen,)—>Nom, + Vb (+ Sep.)] > [kam + Nom, + Vb (Sepz)> Mot, + Vb (+ Geny)]— “t. is. *Kash cock chicken eyebrows iSmulei? (tam) cocks hazel panties perplésé. Whose cock's hazel panties are you wearing? (tam) hazelnut goat pagrauzé. Who's the hazelnut goat paffrauzé? (for) the goat the shepherd did not get. Why didn't the shepherd get the goat? (tam) piemeniui gaspadynė bandeles nepakepė... j This transform turns out to be very close to the scheme „Klausimai“ как в структурном“, так отчасти и в содержательном (ср. мотивы, связанные с пастухом, печением, свиньей) плане. При этом не остается сомнений в том, что разбираемый вариант литовской сказки гораздо ancient Latvian version from collection II. Schmidt, which is вырожденной формой старого прототипа сказки“”. Extremely ‘interesting comparison of the Baltic fairy tale O `‘petuche and chicken (for example, in the unassembled Lithuanian version) with COOTBETCTBYIOщей русской сказкой, до сих пор игнорировавшееся исследователями. Это сравнение поучительно в ряде отношений. Во-первых, и в балтий4 See. J. Basanavičius, II, p. 323. 4 Voc —Vocativus, Vb —Verbum, rp —personal pronoun, | —people, 2 — орешник, 3 — коза, 4 — пастух, 5 — хозяйка, ’ (штрих) — курочка. 15 Включая, разумеется, вытекающие из этого изменения. % См. схему на стр. 5. 47 Cp. хотя бы... The Lord asks: „Ko tad pa blauj?“ That and that. “When you throw a nut, you stab an eye.” "Kaz svieda?", "Gailitis svieda, gailitis!" "Ma tu debess brinumi! Where are you going? Let's go to the manor!" Gailitis atndk manor, lord against:, What are you doing there? Why don't you just go out?" "I can't do it anymore! The hazel nut is knocking, the hazel moves for a moment, and the nut as! 1exza". "Was it? All right! Let the goat go back to the manor again!”, Hazel says, the lord says: “Move and hit the nut as!” “I wouldn’t have moved, but the neighbor- ’s goat is eating my peel, what am I doing?”. “Well, well! Let the goat go to the manor!" „Kata ataк, sir preti: „ZaК! for me, why do you gnaw hazelnut skin?“, Would I have gnaw? But the shepherd didn't tell me at all, so what did I do? ",Call the shepherd to the shili",,The shepherd's master answers- :,Vadzi, tell me, why don't you feed the goats? Look, what the hazel looks like! ", Arel I would have killed too, but the hostess agreed: promised to give 142, but God gave, I was not eating"... 165 ской и в восточно-славянской области эта сказка достаточно популярна*. Во-вторых, принадлежа к более широкому кругу сказок на эту theme (see, for example, fairy tale No. 80 in the Grimm collection), Baltic and восточнославянские варианты образуют явное единство и в том виде, как они известны, специфичны именно для этой фольклорной области. В-третьих, анализ некоторых русских вариантов сказки о петухе и курице, прояснив ряд деталей аналогичной балтийской сказки, позволит установить довольно непосредственную связь с литовским текстом "Questions". В связи с интересующей нас здесь проблемой особое значение имеют некоторые русские и белорусские варианты“? (впрочем, последние менее показательны в силу двух обстоятельств: соседства с литовским фольклорным ареалом и явного присутствия балтийских субстратных элементов в этой области). Here is the core of one of the variants of the Russian fairy tale sKouer and chicken", предельно близкое во всех отношениях к литовскому тексту из Даулюн (см. стр. 31): ...«Кычаток, кычаток! на що ты курычке вышиб гла30K?" —"I've got a lot of party time." "Areshnya, areshnya! What are you up to? кычатку партки рыздрала!» — «Миня козы пыдгладали». «Козы, козы! на що вы арешню пыдгладали?» — «Нас пы(а)стухи ни бирягут». «Пыстухи, пыстухи! що вы коз ни биригётя?» — «Нас хазяйка блинами ни кормит» — «Хазяйка, хазяйка! що ты пыстухов блинами ни кор- ‚ мишь?» — «У меня свинья апар прылила» — «Свинья, свинья! на що ты у хазяйки апар прылила?» — «У меня волк прасёночка унёс». «Волк, волк! на що ты у свинье(и) прасёночка унёс?» — «Я и(е)сть зыхател, мне бог пывилел»... В принятой записи текст может быть изображён в следующем виде": | [Uos, +na mo + Vb (+ Dat')-> Nom, + Vb (+ Dat,,)]—> [Uos, + Ha što + Vb (+ Dat,)->Noms + Vb (+ Dat,,)]— [Uos; + Ha mo+ Vb (+ Ass,) > Moš. + Vb (+ Accpn)]-> | [Uos.+ mo + Vb (+ Gens)->Nom;s + Vb (+ Sepro)] — ... или в трансформированном варианте: [on what + Mot, +Vb (+ Dat')—> Nom; + Vb]-> [to + Nom, + Vb (+ Pa) > Mo + Vb (+ Ass,)] [which + Mt. + Vb (+ Acc,)—>Nomy + Vb (+ ep: [ що+ Мпа + Vb (+ Gen;s)-> Name; + Vb (+ Gen,)]— 4 See. H. P. Andreev, An overview of Russian fairy tale stories, “Artistic folklore- ”, ed. II-III, M., 1927, pp. 66-67; according to H. II. Andreeva, the fairy tale «The chicken drowned» (241 I) is represented in Russian folklore by six занисями. 4% For example, A. N. Afanasyev, Folk Russian tales, ed. IV, M., 1860, p. 85 (Archangel inscription); HIM. N. Sadovnikov, Tales H tradition of the Samara region, SPb., 1884, p. 170; E. P. Romanov, Belarusian collection, vol. I, 50 See. A. N. Afanasyev, Decree. collected, exp. II, M., 1859, p. Губерния Могилевская, Вып. 3, Сказки, Витебск, 1887, стр. 6 и др. I. 51 The symbolism is the same as in the Lithuanian inscription cKasku Ha p. 165. 2166 Как видно, тождество этих двух видов записи с соответствующими записями литовской сказки практически абсолютное: некоторые отклонения не являются существенными и объясняются или несколько различным характером глагольного управления в литовском и в русском, or obvious defects in the recording (e.g., MNoot›-- +УЬ in the second version of the Russian fairy tale with MNoot›-- +УЪ (--Ра{,) in the corresponding варианте записи литовской сказки, подтверждаемом выражением (на that-+) Nom:>»+- Vb(+Dat;), following the defective MNot-+UY; or же: що вместо на що в четвертой строке второй записи). Таким образом, речь идет здесь фактически о едином тексте, записанном средствами двух разных (но достаточно близких друг к другу) языков. В других русских вариантах этой сказки длинная цепь действий, которые были предприняты курицей, чтобы спасти петуха, включает и такие: «... снесла курочка уголье к кузнецам, кузнецы сковали косу; снесла косу к сенокосам, сенокосы накосили сена; снесла сена к корове, корова дала молока; снесла молока к девке...»5? или же: <... Дуб, дуб, give the piglet a piglet!" -"He, don't give the piglet: go to the cow, let дась мне молока» ... «Корова, корова, дай жулуду молока!» — «Не, не дам молока: сходзи к косцу, нехай косец дась мне сена!» — ... «Косец, косец, дай корови сена!» — «Не, не дам сена: сходзи к ковалю, нехай мне дась коваль ножик!» ... «Коваль, коваль, дай мне ножик!» — «Сходзи туды, дзе дзелыюць гроши, приняси их мне, тоды дам...»53 и далее в обратном порядке: курочка принесла деньги, кузнец сделал ножик и т. п. ° Из рассмотрения вариантов восточнославянской сказки следует возможность реконструкции, по крайней мере, двух фрагментов, сопоplaced with the corresponding parts of the Lithuanian fairy tale „Klausimai“: Литовская схема Восточнославянская схема Прилетел аист и принес деньги Г Курица принесла деньги Зачем эти деньги? Three. comb buy Blacksmith made knife Зачем эта коса? ани с Чтобы косить сено Косец накосил сена What's this hay for? Je wa tole ЕСТЬ Чтобы кормить коров Накормили сеном корову What are these cows for? ot fei a nL PU Чтобы молоко доить (дать) Корова дала молоко What's this milk for? ai Ta O Laat Sore You To The Shepherds To Water IT..... fed the shepherds Зачем эти пастухи? 52 See. A. N. Afanasyev, Decree. collected, exp. IV, page 85. 53 См. Е. Р. Романов, Указ. собр., стр. 6. 167 To pigs?“ Paste hap Elamo RE, To bake rolls eye А Пастухи пасли коз Ne KI rolls Зачем эти булки? ты Чтобы бабы ели Хозяйка . . * . . * Очевидно, что за исключением частных деталей литовская и восточнославянская схемы находятся в отношении трансформов, один из которых является результатом действия оператора вопросительности. Не исключено, что раньше совпадение между вариантами схем было еще ббльшим, поскольку известен.и русский вопросительный трансформ сказки (на що, см. выше). Attraction of East Slavic versions of the tale of the rooster and KypHue ценно в том отношении, что они, будучи с несомненностью связаны с „Klausimai“, on the one hand, and with Baltic versions of the tale of simai“ петухе и курице, с другой стороны, помогают тем самым установить связь между изолированными в литовской фольклорной традиции „К]ацand tales like „Vištytė ir gaidžiukas“ in the same tradition. Однако в русском фольклоре известен текст, который не только воспроизводит общую схему литовских „Каизипа!“, но является пря100% reproduction of the original text, both for him and for „Klausimai“. Еще важнее то обстоятельство, что ряд особенностей русского текста, of the Lithuanian „Klausimai“, explains the nature of these изведений народной словесности, связывая их с другим обширным классом текстов и через него с определенным обрядом. Speaking about the Russian text, which solves the problem of Lithuanian “Klausimai”, we mean the versions recorded in the Dmitrov district, к северу от Москвы?: Луга за лугой. Друга за другой. Огни горят, вары кипят. На что вары кипят? Косу клепать. На что косу? Траву косить. На что траву? Коров кормить. На что кормить? Молоко доить. На что молоко? Свиней поить. На что поить? Горы ‘рыть. На что горы рыть? Хлеб сеять. Коровка, коровка, масляна: головка. Она в окошечко глядит, в подворотню шмырк. (А. Б. Зернова, стр. 16) * Мотив свиньи есть и в восточнославянской сказке («Парсюк»). 55 See. A. B. Zernova, Materials on agricultural magic in Dmitrovском крае, «Советская Этнография», 1932, No 3, стр. 15—52. 168 Исправив некоторые очевидные дефекты текста (на что кормить?, replaced by Ha: for what cows? ; What to drink for? replaced by: which refers to ней ит. п.), получаем возможность говорить о полном соответствии между литовским и русским текстами, тем более удивительном, что эти тексты изолированы, а русский вообще известен в этом виде только из дмитровских записей. Литовский текст Русский текст —To buy a part. -Kocy clap?” "What's the matter- ?" - What's the haircut for? —To mow a pig. —TpaBy KOCHTb. "What is that?" | —Why weed? —To feed the cows. -KopoB's feeding. "Why those cows?" - What to feed them? —To milk the baby. - Milking. "What is that?" - What's milk for? —To feed the pigs. - To water the pigs. "Why those pigs?" - To drink for what? —Slaitams®® for knitting. - Digging mountains. | —Who are the Che slopes? - Why dig mountains? —To sow wheat. - To sow bread. Продолжение литовского текста, который через мотив печения булки или баранки переходит к комическому окончанию, имеет соответствие (но вполне серьезное) в русском тексте: коровка, коровка, масляна головка. Речь идет, естественно, об обрядовом печении, когда в первый день рождества пекутся из теста фигурки коров, баранов или коньков и раздаются колядующим (сельскохозяйственная магия). В других варнантах этого русского текста смысл заключительной фразы еще яснее. Ср. подайте коровку, масляну головку; в печи сидит на нас глядитё!, подайте коровку, масляну головку; на огне стоит, на меня гля- % Это соответствие тем более поразительно, что в славянских языках известна archaic construction Dat.+Inf., identical to similar Lithuanian. Mr. Others - Russian. nalfze masters of tin casting, dr. czech. Pytel, the rattlesnakes, Kaz! and so on. J. Marvan, Verbum infinitum in the Baltic languages and its relation to the Slavic state, Acta Universitatis Carolinae. —Philologica 2. Slavica Pragensis II", Prague, 1960, стр. 7—16. 57 Cp. dalgaitį kalt in the Lithuanian text of the story from Lazun, LKK, II, 1959, p. 222. 58 См. исправления, предложенные выше. 59 There is a variant kalnam kniscie "to dig mountains". 50 A. Bb. Zernova, Ukaz. 1998, p. 37. ši Там же, стр. 16. 169 дит! Подайте блинка, будет печь гладкаб?; а им пашню пахать, переложки сломать; подавай пирога? ит. п. Некоторые записи того же самого русского текста, будучи менее точными отражениями исходного текста, оказываются не менее важными для интерпретации текста и для исследования дополнительных связей его. Ср. текст обряда «козла петь», записанный в деревне Ярово Дмитровского района: Пошел козел. на новый двор косу просить. На что косу? Траву косить. На что траву? Коней кормить. На что коней? Столбы возить. На что столбы? Мосты мостить. На что мосты? Христу ходить. На что Христу? Богу молиться. Подайте коровку, масляну головку В печи сидит, на нас глядит, А дверь идет — хвостом метет8“ или: Коляда молода У Иванова двора У Ирины у большой Купила горшок — Кутью варить, жену кормить. Чтоб детей родить, А им пашню пахать, Переложки сломать. Подавай nupora®s, Как видно из этих вариантов, все они непосредственно связаны с аграрными обрядами, известными под названием «козла петь»б6, «луг (плугу) кликать»67, «колядование». Эта связь отражена не только сами- ‚ми текстами, но и тем, что они исполняются (06 этом свидетельствует А. Б. Зернова) во время Рождества и сопровождаются соответствующими действиями. Древность их подтверждается наличием такого рода 62 А. Б. Зернова, Указ. соч., стр. 17. ja wo ® JI К. Зеленин, Описание рукописей ученого архива РГО, т. II., СПб., 1915, стр. . 712. | €* См. А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 16. 65 См. HIM. К. Зеленин, Указ. соч., стр. 712. К жену кормить, чтоб детей родить см. I will proudly ir educate the children из варианта, записанного B Лазунах (см. J. SenКиз, Указ. соч., стр. 222). % Одним из результатов дегенерации этого текста является детская игра «козу водить». 7 См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, II, Варшава, 1887, стр. 45 и след., 173 и след.; Его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 6, 21; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 114 и след. 170 текстов почти во всех славянских фольклорных традициях, а также и в некоторых других, прежде всего — румынской и новогреческойв8. Любопытно и то, что эти «колядочные» тексты повторяют целый ряд осоcharacteristics of Klausimai and Russian texts such as “On the что косу? Траву косить...» Среди этих особенностей заслуживает особого внимания вопросо-ответная форма (часто с неожиданной концовкой), распространяющаяся, правда, и на некоторые смежные формы like spring choir songs like "A we sowed millet, sowed"69. There are reasons to think that Klausimai and Why the Hair? Mow the grass” reflect the real-life dialogic form of the old Koasa’TM. Не менее показательным следует считать и факт жанрового расхождения соответствующих текстов: литовские „К]аизипа!“, доведя формальную основу прежнего колядочного текста до предела, превратились. в род сказки, тогда как аналогичный восточнославянский текст остался колядочной песней, сохранив при этом старый стихотворный размер. Не исключена попытка восстановления метрической формы текста, к которому восходят "Questions". Почти несомненно, что она близка размерам славянских колядок: 4+4 (— — — —/— — ——), представленном в сербском и болгарском фольклоре и в разбираемом русском тексте7!: На чтб косу? Траву косить. На чтб траву? Корбв кормить. LN SRN EE WT en А 5 LH == ’ ’ ’ или car: 5+5 (————— [—— — —— ), характерном для русских коляд. Ср. чередование метрических возможностей, насколько о них можно судить по тексту “Questions”: What's that for? For the little one to plough. Who's that Sienélis? Cows to eat. What are those cows for? I'm gonna... % См. P. Caraman, Slavic caroling и ritual i u rumunėw. Universiрогомty of Applied Sciences, Krakow, Poland 1933. 5 Cp. например, II. 1998-1999 В. Штейн, Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах, СПб., 1898, No 382; А. Терещенко, Быт русского народа, СПб., 1848, V, 19; VI, 307; А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 26 и ‘след. и др ° Ср. построение колядочной песни, общей полякам, украинцам, белорусам, румынам. См. P. Hello, Указ. соч., стр. 213. Весьма любопытна латышская коляда, приведенная Э. А. Вольтером, Указ. соч., стр. 105—107. " Вообще же размер 4+4`не характерен для русских колядок (в отличие от украинских щедривок). 171 или в другом варианте: ый еле Зе Пе в What are those cows for? To give milk. Who needs that milk? Cheese pressing... (показательно постоянство хореических окончаний каждого полустиHs). Наконец, к числу особенностей, объединяющих названные литовские и восточнославянские тексты с близкими к ним фольклорными произведениями, можно отнести и такие, которые относятся к содержательному уровню. В частности, речь идет о повторении некоторых сходных (иногда даже не вполне ясных в пределах данного текста) мотивах, позволяющих восстановить новый ряд реалий. Оставляя подробное рассмотрение таких мотивов для другой работы, ограничимся здесь лишь общим указанием отдельных параллелей. _В одном из приведенных вариантов русской коляды встречается выражение мосты мостить, связывающее этот текст со многими другими, заключающими это выражение’?2. Не перечисляя примеров (они frequent and well known), we note that the theme of the bridge with different BapHAHts is reflected in the Indo-Slavic texts, cf. Serbo-Croatian. We-we build bridges, you build bridges from Ceza?... ribbaye paz krez at most, a ba nam ga to date (from a Croatian song); Slovak. What's that stone for you? to build golden bridges? Have you finished the bridge? for sū mosty ready...; Polish. Maple people, why are you standing here? we stand, we stand, we build bridges... and T. n.7. Та же тема присутствует и в балтийском фольклоре: Take down the bridge for me, take down the bridge Рег Мешипец...?3 7? Cp. : Take your axes! — На что брать топоры? Рубите вы сосны! — На что рубить сосны? Колите вы доски! — На что колоть доски? Мостите вы мосты! — На что мостить мосты? и т. д. See. P. V. Stein, Velikoruss., t. 1, ed. 1, SPb., 1898, p. 307 (No. 1038). Haрактерно и сходство формального построения этого текста с колядой, записанной А. Б. Зерновой. 73 См. А. А. Потебня, Объяснения малорусских и сродных народных песен, I, Warsaw, 1883, pp. 127 and following. The interpretation of this expression is given here. 7 See. Lithuanian Folk Songs, p. 93. 172 The tide of the sea melted, the Copper Bridge rang. There were three fishermen under that bridge, under that little bridge..." Not sick tin bridge, Man veneem pareijot- ..." * Grédite tiltenu But let me. Let your socks get Ма wet!” и т. п. К таким же общим для балтийских и славянских фольклорных текстов мотивам принадлежит возжигание огня и приготовление козла к to sacrifice. Cp., on the one hand, the Russian fairy tale about Alenushka и братце Иванушке и отражение той же темы в колядах и связанных с ними текстах (...леса стоят дремучие, во тех лесах огни горят, огни горят великие, ... он точит свой булатный нож, котел кипит горючий, возле котла козел стоит; хочет козла зарезати...?8 и, с другой стороны, дегенерированные формы этого мотива в балтийском фольклоре, включая детскую игру в Литве ‘wolf ауёз сапа“?9. Смысл этих и подобных им сопоставлений заключается в том, что сопоставляемые факты, принадлежа текстам, во многих отношениях близким к ‘Questions’ и «На что косу? Траву косить», расширяют тот общий балто-славянский фон, на котором сложились разобранные в этой статье фольклорные тексты и отраженные в них реалии. Москва ABOUT THE BALTO-SLAVIC COMMUNITY IN THE FIELD OF FOLK-LORE. V. TOPOROV Summary The aim of this article consists in illustrating on the basis of the Balto-Slavic folk-lore the big possibilities given by the structural and typological approach to the folk-lore texts even to the solution of genetic problems. 89 (cp. p. 96). 3. А. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, стр. 361. "T Ibid., p. 183. x 78 См. И. М. Снегирев, Русские простонародные праздники и северные обряdy, M., 1837, I, p. 103, II, p. 68 et al. Mr. also degenerate variant "Goat" (A. N. Afanasyev, Folk Russian tales, No 27), cumulative construction которой возвращает нас к текстам вроде «На что косу? Траву косить». 79 См. Э. А. Вольтер, Указ. соч., стр. 91, 100—101, 109—110. 173