Из области балто-славянских фольклорных связей

LIET UVI YK ALBOTYROS KLAUSIMAL. VI MOU A K. ADEMIJA ИЗ ОБЛАСТИ БАЛТО-СЛАВЯНСКИХ ФОЛЬКЛОРНЫХ СВЯЗЕЙ В. Н. ТОПОРОВ В настоящее время едва ли можно говорить о каких-либо результатах последовательного сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, хотя идея `сопоставления соответствующих фактов, как и частные примеры балто-славянских фольклорных параллелей, присутствовала уже в ряде старых исследований! Если не считать некоторых более или менее случайных причин игнорирования сравнительного изучения произведений народного творчества балтийских и славянских народов, то следует отметить, видимо, два обстоятельства, препятствовавших долгое время (а отчасти и сейчас) развертыванию исследований в этой области. Речь идет о недостаточном количестве полноценного и удобно расклассифицированного материала фольклорных текстов (особенно балтийских), во-первых, и о предвзятости некоторых теоретических концепций, рассматривавших сходные элементы в балтийском и славянском фольклоре только в узкогенетическом плане (включая сюда определение направления заимствования), во-вторых. Первое из указанных препятствий практически можно считать устраненным в результате обширной работы по изучению и изданию ' См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, Варшава, 1887, II, стр. 41—44, 65—67; его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 21 и след.; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 110 и след.; 3. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, ч. 1, Праздники и семейные песни латышей, СПб., 1890, стр. 19 и след.; П. В. Владимиров, Введение в историю русской словесности, Киев, 1896, стр. 83—84; ср. также некоторые замечания по этому поводу в статье: В. Sruoga Folk Lied In: Folk-Lore, Vol. 43, Nr. 3, 1932, стр. 301—324 и др. 149 латышских и литовских фольклорных текстов”. Другое препятствие будет со временем становиться все менее серьезным в связи с утверждением структурных методов в фольклористике и распространением их на изучение взаимных отношений между двумя (или несколькими) фольклорными системами. Устранение этого препятствия не только сделает возможным объёктивное сравнение соответствующих балтийских и славянских фольклорных текстов, но и — при правильном подходе — позволит подойти к решению генетических задач, предполагающему, в частности, разграничение типологического и генетического сходства элементарных фольклорных единиц и их конфигураций. Если говорить о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора, то они прежде всего определяются двумя особенностями — значительной близостью балтийских и славянских языков, что представляется чрезвычайно существенным фактом ввиду ориентированности многих фольклорных жанров на языковую форму как нечто самодовлеющее; и параллельностью (во всяком случае во многих отношениях) развития целого ряда форм в балтийском и славянском фольклоре, что создает весьма выгодные условия для 'реконструкции утраченных форм в одной фольклорной традиции по совокуп2 Es genügt, solche Veröffentlichungen wie K. Barons und N. Wissendorifs zu nennen. Lettische Lieder, I—VI, Jelgava und Petrograd, 1894—1915; P. Smits, Volkslieder (Ergänzung Кг. Вагопа ,Lettische Lieder“), I—IV, Riga, 1936—1939; L. Birke. Lettische Volkslieder, I—VI, Riga, 1928—1932; J. Endzelins und В. Klaustiųš, Lettische Volkslieder, I—XII, Riga, 1928—1932; Lettische Volkslieder, 1—Х1, Kebenhavn, 1952 (Red. A. Svabe, K. Straubergs, E. Hauzenberga-Sturma); Latviešu folklogaz kratuves materiali, I—X, Riga, P. Smits, Latviešu tautas pasakas un teikas, I—XV, Riga, 1925—1937; Latviešu tautas pasakas, Riga, 1956; Latviešu pasakas, I—IV, Kava, 1946—1950; Tautosakos darbai I—VII, Kaunas, 1935—1940; J. Balys, Lietuvių liaudies sakmės, I, Kaunas, 1940; не говоря о ряде изданий и переизданий старых текстов (Реза, Станявичюс, Славочинский, Smulkioji lietuvių tautosaka XVII—XVIII amžiuje, J. Basanavičius, Rinktinės pasakos, Kaunas, 1948; Lietuvių tautosakos rinktinė, Vilnius, 1954; Даукантас, братья Юшкевичи) и об изданиях избранных фольклорных текстов вроде Lietuvių liaudies dainos, Vilnius, 1955; B. Sruoga, Lietuvių dainų rinktinė, Kaunas, 1949; J. Balys, Šimtas liaudies baladžių, Kaunas, 1941; Patarlės ir priežodžiai, Vilnius, 1958. Von den Forschungen auf dem Gebiet der baltischen Folklore sind vor allem die Werke von K. Strauberg, II. Schmita, J. Niedre, L. Berzinsha, A. Medne, A. Berzkalne, B. Sruogi, I. Balisa (cp. Lietuvių tautosakos skaitymai, I—II. Tübingen, 1948 und andere). 3 Суть структурного метода в применении к фольклору сводится к описанию текста через ограниченный набор исходных дифференциальных единиц, характеризующих этот текст, указание синтаксических (в широком семиотическом смысле слова) связей этих единиц, установление правил соотнесения формальных структур с содержательными. Очевидно, что при таком подходе структура данного класса текстов может быть описана как результат более или менее простого порождающего процесса. Другое удобное представление фольклорного текста достигается составлением матриц, которые в простейших случаях одномерны, а в более сложных (сказка, эпос и т. п.) — многомерны (с чем, в частности, связана обратимость времени в этих жанPax, die Unterscheidung zwischen reiner Form und ee konkrete Umsetzung usw. e.) und repräsentieren собой модель структуры, заданной группой трансформаций малого числа исходных элементов. Попытка применения структурных методов к анализу литовских народных баллад содержится в одной из наших статей, которая в скором времени будет напечатана. 150 ности черт, сохранившихся в другой традиции (при этом, естественно, исследователь обращается к более мощному методу анализа, чем генетический — к типологическому). Можно думать, что оживление интереса к изучению балто-славянDie tschechischen folkloristischen Verbindungen (vgl. Arbeiten von II. Arumaa, V. Ruke-Dravini)“ отмечает лишь. началс серии исследований в этой многообещающей области. | Остановимся яишь на одном примере, который, однако, с очевидностью свидетельствует о перспективах сравнительного изучения балтийского и славянского фольклора. (I). Ein Eichhörnchen kam mit einem großen Schnabel. —Sapage, Gandre, was ist mit deinem Hals? »Das Geld des Priesters.« "Wozu das Geld?" —Ein Teil zu kaufen. "Was ist das für ein Geheimnis?" —Um das Schwein zu mähen. Was ist das? —Für die Kühe zu essen. —Wozu die Kühe? —Um Milch zu melken. Was ist das? - Zum Trinken für die Hirten. »Wozu sind die Hirten?« —Um Schweine zu weiden. »Was sind das für Schweine?« —für die Absenkung von Hängen. »Was ist denn das?« —Weizen zu säen. "Was ist mit dem Weizen?" Für den Teig: Was sind das für Pfannkuchen? - Für Bobs zu essen. —Wo sind die Bobs? - Pulver zum Abwischen. »Was ist denn das?« - Schießen Sie auf die Hasen. * Siehe P. Arumaa, Zur Poetik der litauischen und ostslavischen Volksdichtung,, Festschrift für Dmytro Čyzevs'kyj“, Berlin, 1954, S. 100. S. 51–58; V. Rūke-Dravigna. Uber einige altertūmliche Konstruktionen in der slavischen und baltischen Volksdichtung, „Зсапдо-- Славица- “, VII, 1961, str. 114-126; einige wertvolle Bemerkungen über die Ähnlichkeit der metriческих структур сделаны P. О. Якобсоном, см. В. Wie obson, Studien in Comparative Slavic Metrics, Oxford Slavonic Papers, Band 3, 1952, S. 103. 65 und fol. Exhaustive иселедование языка латышских народных песен (позволяющее наметить еще ряд общих балто-славянских языковых особенностей в языке фольклорных текстов; впроals der Autor sie nicht bemerkt) gab A. Ozols, siehe. A. Ozols, Lettisches Volkslied wa-» loda, Riga, Lettland 1961. 151 II. Aufl. In „Nemunas šalies pasakos“ ist ein formal merkwürdiges Märchen mit dem Titel „Klausimai“ enthalten: »Was sind das für Hasen?« »Für die Herren zu essen.« »Wozu diese Herren?« —An den Zaun hängen.® Эта сказка известна в несколько иных вариантах из диалектных записей, сделанных в разных частях литовской территории. Учитывая расхождения с приведенным текстом и важность фольклорно-географических данных, приведем еще некоторые варианты этой сказки. (II). Warum diese Herren?® Ein Reiher kommt mit einem großen Schwanz. "Was ist das für eine Sache?" —Für das Geld. "Wozu das Geld?" —Für Wiesen zu kaufen. "Was ist mit ihnen los?" —Kühe weiden. —Wozu die Kühe? »Um Milch zu geben.« "Was ist das für eine Milch?" Für den Käse: —Wozu der Käse? —Um die Hirten zu fressen. »Was sind das für Leute?« —Um Schweine zu weiden. »Was sind das für Schweine?« »Was ist mit den Büchern- ?« —Für Hasen zum Liegen. »Was sind das für Hasen?« - Schießen. Was sind das für Leute? — Um Klagen zu erheben. »Wozu sind die Akten?« —Einem Hund auf den Schwanz zu schreiben. (III). Fragen. " Es kam ein Schuh mit einem großen Gurklin., Avaly, avaly, was ist dein Gurklin? — „Das Geld des Priesters- “. "Wozu brauchst du das Geld?" —, Wofür sind die Stacheln- ?" —"Für den Hirsch schneiden- ". —„Wozu das Häschen?“ —„Wir sind hier. —"Wozu die Kühe?" —"Um Milch zu bringen." —, Wozu die Milch?" —"Für die Hirten zu essen". —„Warum diese Hirten?“ —, „Wir haben Rapus!“ —, Wofür sind die Schalen?“ —, Schlaitam kniscie. "Was ist das?" fragte er. —"Wozu ist der Weizen da?" —"Wagopkot kepc". — "Wozu die Barone?" — „Bobom valgyc“. — "Wohin gehen die Bobs?" — „Parakam trinc.“ —, Wozu das Pulver?“ —, Kiskiam šaudzyc- ". — "Warum essen die Hasen?" — „Ропаш — , Wohin, meine Herren? — , Auf den Eiskröten hängen. (IV). Fragen.® „Рши, Ich bin ein Zopf. — "Wo ist ta der Schmuck?" — Geld ist Geld. — "Wofür ist das Geld?" — "Karvém pirkcie". — „Warum ist das so? Кагуёз?“. — „Milch ist erlaubt. 5 См. P. Cvirka, Rastai, У, Vilnius, Litauen 1949, стр. 97—98. 8 Из литовских фольклорных рукописей, хранящихся в Институте языка и литературы в Вильнюсе. Записано в Науяместисе’ (Neustadt) западнее Паневежиса в 1905 г. См. Ausgewählte Werke der deutschen Literaturgeschichte 1954, стр. 396. 7 Из записей, сделанных в районе Кабяляй (Musteikos, Kabel) см. Werke der Volkskunde, IV, Litauische Volkskunde der Region Vilnius, Kaunas, 1938, стр. 274 (LTA 794/30/). 8 Из записей, сделанных в районе Мелагенай (Miečionys, Melagénai), „Tautosakos Werke“, IV, dzyc. стр. 274 (LTA 948/62/). 152 —"Wozu die Milch?" —"Für Käse." —, Wofür ist der Käse da?" — "Für den Hirten". —"Warum bist du hier?" —"Schweinehirte". "Was ist das für ein Schwein?" "Was ist mit den Bergen?" Der Eiserne Mann "Was ist das?" fragte er. "Was ist denn das für ein Blödsinn?" "Was ist das?" — „Mohnkorn" —, Wo ist das Mohnkorn- ?" Das Mädchen ist verschwunden. — „Wo ist das Mädchen?“ —,, AZ Marleen fliegt“. "Wo ist das Mädchen?" — „Grünlich wächst es auf.“ —, Wo ist das Grün?" —"Die Mädchen haben es abgeschrieben." "Wo ist das Mädchen?" "Das ist alles, was ich weiß." — „Wo sind die Männer?“ — „Die Hündinnen küssen die Hündchen- .“ Приведенные литовские варианты сказки представляют собой тексты шуточного характера, в которых эффект достигается благодаря известному несоответствию между строгой логичностью автоматически действующей композиционной структуры, прочно скрепляющей весь текст, и неожиданностью семантических ассоциаций, следующих одна за другой в композиционной цепи. Во многих случаях связь между двумя соседними частями, безупречная в плане композиционном, на семантическом и логическом уровнях оказывается не более естественной, чем в известной поговорке в огороде бузина, а в Киеве дядька, в различных видах народной комики типа со4-аА-?’апе в старой французWas ist Literatur? Und so weiter. „Kat tos kiaulės?“ — „Šlaitams knisti“ „Warum diese Schweine?“ — „Graben Sie Abhänge- “; „Kat tos Boro$?“ „Parakui trinti“ „Warum diese Baben?“ – „Pulver reiben“; „Kat Če ponai?“ —„Ant tvoros pakarti“ „Warum diese Herren?“ —„Auf dem Zaun hängen sie.“ In: T. J. and J. T.. Особенности морфологической структуры этой сказки определяются последовательностью одинаковых конструкций, представляющих Es ist eine Art syntaktischer Idiom: Kat + Nom,—Dat- ,+ Inf! - Kat + Mot,-> Pa\, + Inf! —~kam + Nomg—Dat, + Infill... (Wozu das Geld? — Um den Holzschläger zu kaufen. —Wozu der Holzschläger? —Um die Wiese zu mähen. —Wozu die Wiese? — Um die Karvéms ésti...). Natürlich, bei einer solchen Konstruktion, wenn die Antwort Ha vorausgeht, щий вопрос с неизбежностью влечет за собой новый вопрос, связь которого со следующим ответом более или менее произвольна, достаточно иметь лишь алфавит названий предметов и общую схему порожде0, um das Märchen 3a mit beliebig vielen neuen Verbindungen zu verlängern значительно, а в принципе — до бесконечности. 9. Aufl. „Zoé des Menus propos", in dem die logische Sinnlosigkeit der gesprochenen Sätze dadurch erklärt wird, dass sie ein Gespräch von drei Narren darstellen, oder „Erige du Cog-a-l'ane, dēdiče a Lyon Jamet" (1535) von Clément Marot, in dem das Fehlen von regelmäßigen связей между фразами находит некоторое оправдание в содержании (хаос парижских новостей), или же, наконец, речи Безкюля, Гюмвена и др. в «Гаргантюа и Пантагрюэле», где, по мнению М. Бахтина, наблюдается «как бы рекреация слов и вещей», освобождение их «из тисков смысла, логики, словесной иерархии». 0 При этом, однако, следует помнить, что хотя общий порядок включения в цепь единиц алфавита остается неизменным, между двумя последовательно идущими Einheiten können neue Einheiten eingefügt werden. Mr. IV: pinigai —kuvės, bet I: pinigai —dalgis —šienelis —kuvės oder auch: I: pienelis —piemenėliai, bet IV: pienas —sūpiemenelei. па! — 153 В этом смысле сказку указанного типа можно рассматривать как результат креолизации двух самостоятельных сказочных типов, один из которых характеризуется вопросо-ответной формой, а другой — возможностью бесконечного продолжения (в данном случае — нециклического). Иначе говоря, оригинальность рассматриваемой литовской сказки возникает из синтеза схемы сказок типа 2018 по классификации Аарне в форме, предложенной Томпсоном!, и схемы сказок типа 2030 и 2300. Первая схема, кроме описываемой сказки, реализуется в литовIn der litauischen Folklore gibt es noch eine ganze Reihe von Märchen wie: „Kur tas grūdas?“ — "Der Hahn hat gefangen." — "Wo ist der Hahn?" — "Mariose ist ertrunken." — „Wo sind die Marien?“ — „Die Nenner sind aufgewachsen“... oder: „Wo warst du?“ — „Ich habe die Gäste begleitet“. "Und wo waren deine Kinder?" —„Schlug, schlug, unter dem Stein brannte- “... и т. п. (vgl. LTA 10b (263), 102(82), 544 (257), 612(290), 687 (20); LMD I 627(76) und ap. '? ). Вторая схема содержится в еще более обширном круге литовских скаZok (die sogenannten Märchen ohne Ende oder langweilige Märchen- '*, nicht goворя уж о других фольклорных традициях" и о редуцированных вариантах этой схемы (один из примеров такого рода будет рассмотрен ниже) !5. Тем не менее, расслоение морфологической структуры сказки типа „Klausimai“ auf zwei Unterstrukturen löst nicht die Frage nach ihrer ursprünglichen ном ядре и о соотнесенности его с миром реалий (если не в настоящее время, то хотя бы в прошлом). Предварительным условием ответа на этот вопрос следует считать сопоставление вариантов данной сказки и внутреннюю реконструкцию общей части, объединяющей приведенные выше варианты. Изложим некоторые результаты сравнительного анализа вариантов,’ сразу же Nachdem festgestellt wurde, dass die Variante I im Wesentlichen eine literarische обработку варианта ПТ, при которой практически полностью сохраняется набор названий предметов и их последовательность в тексте (поэтому в дальнейшем, по мере надобности, речь будет идти о варианте 1/1) :6. 11 Siehe auch A. Aarne, Die Arten der Volkserzählung. A. Klassifikation und Bibliographie, „Folklore Fellows Communications”, Bd. 25, Mг, 74, Helsinki, 1928 (übersetzt und erweitert von S. Thompson). i 12 CM, J. Balys, Katalog der Motive der litauischen erzählten Volkserzählung, „Tautosakos darbai“, II, Kaunas, 1936, S. 167—168. 13 ibid., II, S. 170. 14. Siehe auch: A. Aagpe, Dekret. Sock (2300); J. Bolte und G. Polivka, Anmerkungen zu den Kinderund Hausmarchen der Вгадег Grimm, Ва. 2. Auflage 1915, Bd. 15 Sgr. Litauische Märchen mit einer abschließenden Formel wie: eina velnias žydą smaugt, eina žydas jautį pjaut, eina jautis vandens gert, eina vanduo ugnies liet.., eina ožkelė iš lazdyno (Thompson 2030). ; 1% Die Unterschiede zwischen Gi III sind geringfügig und beziehen sich meist auf die Wortwahl für denselben Begriff, cp. Anfliegen — anfliegen, Adler — Adler, melken — melken, trinken — trinken, Brotbacken — Brotbacken, auf dem Zaun — auf dem eisernen Kragen. 154 шит II 1. Fliegt ein Eichhörnchen mit einem großen e-Kommt ein Reh mit einem großen lie Gurkly Gurkly Gurkly? Gandre, gandre, kas tavo 's SLs Ww . Dalgiui Das Geld des Priesters Wofür ist das Geld? Kaufen Was ist das für ein Scherz? Für die Mähmaschine Für wen ist das? Pilz? Was ist das für ein Knoten? Geld zu setzen Wofür ist das Geld? Wiesen zum Verkauf Wofür sind sie auf den Wiesen? 7. Die Kühe werden Кагуетз geweidet 8. Warum diese Kühe? Кат Die Kühe? 9. Zum Melken von Milch Milch zu geben 10. Was ist das für eine Milch? Кат таз Milch? 11. Für die Pressung von Käse 12. Wozu der Käse? 13. Für die Hirten zum Trinken Für die Hirten zum Kauen 14. Wozu sind die Hirtenkinder? Wofür sind sie da? 15. Weidetierhaltung von Schweinen Weidetierhaltung von Schweinen 16. Wofür sind die Schweine? Wo sind die Schweine? 17. Die Schildkröte. Für die Herstellung von Büchern 18. Wozu sind diese Hänge? Wozu sind diese Bücherläden? Weizen zur Aussaat Wozu der Weizen? Für das Backen Wozu sind die Pfannkuchen? Bobs zu essen Wofür sind die Bobs? Pulver zum Reiben Wozu das Geschoss? 19. Für die Hasen zu schießen Für Hasen zu liegen 20. Wofür sind die Hasen? Warum diese Hasen? 7 Der Text ist in Form der Variante I gegeben. ни), но формально различные части сопоставляемых текстов выделяются курсивом; части, обнаруживающие полное сходство (не считая. словообразовательных и некоторых иных деталей) выделяются курсивом вразрядку. Относительно нумерации см. ниже. 18 Was ist mit deiner Kehle? (I) und Kam tas gūželis (II) – verschiedene Wege zum Kernel повествования. Наличие общей части (вопросительное местоимение и название зоба) Ermöglicht die Suche nach der ursprünglichen (für I/III und II Varianten) Kombination. 19 Auffällig ist der unterschiedliche Platz, den šaudyti in I/III und II einnimmt, und die unterschiedliche Verteilung dieses Mikromotivs (kiškiams šaudyt II, aber ponams šaudyti III). II). 155 Pien(eliuijui..... ika Was ist das für eine Sache? Für die Hirten........ Wofür sind die Hirten? Zur Weidehaltung von Schweinen. Wozu sind die Schweine? И О О И: Haben sie ©. Oh, das ist okay. Ponams Saki Warum diese Herren? И 1. Flog der Eichhörnзи chen in einem Gandre, gandre, kas tavo großen Schluck gurkly? Das Geld des Priesters Wofür ist das Geld? Teil zu kaufen Was ist das für ein Für den Garten Was ist das für ein Geist? 7. Kühe zu essen 8. Wo sind die Kühe? 9. Für das Melken von Milch 10. Wofür ist die Milch? 11. 12. 13. Zum Trinken für die Hirten Scherz? SEA D 14. Wozu sind diese Hirten? 15. Weideland für Schweine 16 Wozu die Schweine? 17. Die Schnitte für die Schnittmuster 18. Wofür sind die Hänge? ит. д.23 Ich stecke, ich stecke einen Zopf Was ist das für ein Zopf?? ? Geld zu verdienen Wofür ist das Geld? Kühe kaufen Кат diese Kühe? Ist die Milch Кат sauer? Für Käse Warum dieser Käse? Was ist das für ein Кат Geheimnis? Kiaulelem-Ganycie Was ist das für ein Schwein? Катат Kniescheibe Wer sind die Berge? HT AB 2 Переход к’ядру осуществляется с помощью увеличения степени звуковой организации части текста, предшествующей ядру, в направлении, определяемом первым полнозначным элементом ядра — Geld, ср. binden, binden einen Zopf, ta (kam pyné) Geld pilcie Wofür ist das Geld? 3 Дальнейшие части слишком различны (позднее происхождение окончания в варианте ГУ не вызывает сомнения, ср. Ich hab... Каз... kur). Поэтому их сопоставление оказывается бессмысленным с точки зрения возможностей реконструкции. + 157 Ich bekomme о keinen nė Ка Baum, ich muss nichts essen. — Weine aš nicht, ich werde für dich da sein. та...36 ит. д. в соответствии с подобными оборотами в русских сказках вроде: Что же ты плачешь, кумушка? Как же мне не плакать... Не плачь, я буду тебе кумой... ит. m.%7 Наконец, следует сказать и о цепном типе построения текста, зафиксированном помимо Fragen в целом ряде фольклорных произведений3 от таких, как известная сутартине (vertraglich) "Aviža fragte" (Der Hafer bat, schön zu säen..., schön zu pflanzen..., schön zu schneiden.- .., schön zu binden..., schön zu bauen..., schön zu bringen..., schön zu schneiden.- .., schön zu mahlen..., schön zu backen...)3* до популярной сказки O петухе и курице, образцами которой могут считаться "Huhn und ir Hahn"* и „Gailitis un vistina“!, не говоря уже об отражении этого сюжета в других фольклорных традициях*2. Особенно характерен вариант сказки из Даулюн, опубликованный Басанавичюсом: Bitte warten Sie... gaidZiukail warum tu hast du dem Huhn die Augen ausgeschl- — „E agen?“ warum hat mir der Haselnuss die Hose zerrissen!“ — „Haselnüsse! Haselnüsse! Wem hast du die Hose zerrissen? ?“ — „E — "Asche! Asche! Warum hast tu du Haselnüsse gepflückt?" — „E 36 Там же, стр. 265. 37 Разновидностью этого типа, представленной весьма близкими вариантами B . балтийском и славянском фольклоре, можно считать литовскую песню: Hey, du schwarzer Ko Schwanz, isst du nicht Ko grünes Gras, trinkst du nicht den Strom im Fluss? Ką aš Ich werde grünes Gras essen, Ką aš Trinken Sie den Strom im Fluss? (см. сказку "Über die neun Brüder" в издании Басанавичюса) и соответствующую ей сербскую песню, которая в конечном счете послужила основой (через Мериме) для пушкинского «Что ты ржешь, мой конь ретивый». Подробнее об этой параллели будет сказано в другом месте. Сейчас же хотелось бы только обратить внимание на размер литовской песни: () r J) ___/ __, совпадающий с размером ряда близких по структуре сербских текстов. 38 Ср. Аарне-Томпсон 2032, 2033, 2200, 2300 и др. Случай, когда вся цепь представлена в заключительной формуле, иллюстрируется сказками типа: «Дом, который построил Джек» (2035). См. Bolte, Soße, Указ. соч. II, стр. 108. 39 Auswahl der litauischen стр. 26. Есть и другой вариант: Volkserzählungen, der Hafer bat, den Boden zu erheben..., schön zu säen..., schön zu pflanzen..., schön zu transportieren..., schön zu stapeln..., schön zu schneiden..., das Pferd zu füttern... См. Litauische Volkslieder стр. 131. Характерно, что в этом варианте цепь, отражающая последовательность циклов сельскохозяйственных работ, осложняется новым мотивом (Das Pferd zu paSerti), связывающим текст с - Fragen (zum Verzehr durch Kühe). © См. J. Verschiedene litauische Märchen, II, Kaunas, d. 1928, стр. 323, d. Ш, стр. 57; Die Märchen von Oz 1905, стр. 6 (=С. Cappeller, litauische Mirchen und Geschichten aus Berlin, 1924, стр. 2); Ausgewählte Werke стр. 281 и др.; см. также J. Ein Katalog der Litauischen Volkserzählungen. стр. 169—170. 4 Сы, P. Die Märchen des Königs. I, Riga 1925, стр. 320 (=Lettische Volksmärchen, Riga, 1956, стр. 92—93); ср. также A. Medne, Lettische Tiermärchen, Riga, Lettland 1940, стр. 73—74. 42 См. об этом Bolte, Soße, Указ. Hals, II, стр. 80. 164 Der Hirte hat es nicht geschafft! ?“ — „Р1етепИ Hirten! kal“ tu а5Каз Negativ пе!?“ — „Е Kal’ mir gaspadyņa bundeles gaspadyne! перакерё!“ — „Сазрадупе! Hast du dem tu Hirten keine Flaschen gegeben?“ — „Das Schwein hast du lų taschsuv- — „E edei?“ Warum hat mir der Wolf das Ferkel weggenommen!“ — „Wolf! Wölfe! e Warum hast tu du das Ferkel gebracht? Ядро этой сказки определяется последовательностью конструкций типа“: [Уос, + Кат + Vb (+ Dat) —>kam + Name, Vorname, + Vb (+ Datum,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Dat,)->kam + Мот. + Vb (+ Dat,,)]— [Уос. + kam + Vb (+ Geny)—>kam + Name, Vorname, + Vb (+ Gen,,)]— [Voc, kam + + Vb (+ Geng)—>kam + Name; + Vb (+ Dat,,)]— ... die beim Austausch von Voc auf Mot“ 96paayer Transformator вариант типа: [kam + Nom, + Vb (+ Rag)-> Mot, + Vb (Dat,)]-> [kam + Nom, + Vb (+ Dat,)—>Nom; + Vb (+ Geny)]— [kam + Nom; + Vb (Gen,)—>Nom, + Vb (+ Sep.)] > [kam + Nom, + Vb (Seps)> Mot, + Vb (+ Geny)]— „t. Es ist. Hast du die Augenbrauen des Huhns geschminkt? (dem) Schwänze Haselnuss Höschen perplésé. Für wen hat der Hahn Haselnuss-Hosen perplé? Die Haselnussziege pagrauzé. Für wen ist die Haselnuss-Ziege pagrauzé? Der Ziegenhirte hat keine Ziege gefangen. Warum hat der Hirte die Ziege nicht gefangen? (dem) Hirten hat die Hirtin keine Brötchen gebacken... j Diese Transformation ist dem Schema „Fragen“ sehr ähnlich как в структурном“, так отчасти и в содержательном (ср. мотивы, связанные с пастухом, печением, свиньей) плане. При этом не остается сомнений в том, что разбираемый вариант литовской сказки гораздо Die alte lettische Version aus der Sammlung II. Schmidt, die ist вырожденной формой старого прототипа сказки“”. Äußerst interessant ist der Vergleich des baltischen Märchens O `‘Hahn und Huhn (z.B. in der zerlegten litauischen Version) mit COOTBETCTBYIOщей русской сказкой, до сих пор игнорировавшееся исследователями. Это сравнение поучительно в ряде отношений. Во-первых, и в балтий4 Siehe S. 12. J. Basanavičius, II, S. 12. 323. 4 Voc —Vocativus, Vb —Verbum, rp —Persönlicher Präsens, | —Hühner, 2 — орешник, 3 — коза, 4 — пастух, 5 — хозяйка, ’ (штрих) — курочка. 15 Включая, разумеется, вытекающие из этого изменения. % См. схему на стр. 5. 47 S. хотя бы... Der Herr fragt: „Ko tad pa blauj?“ Ta und ta. "Ka schwieg die Nuss - stach ins Auge". „Каз свида?“,- Gailitis svieda, gailitis! „Ма ту небесс бруми! Wohin geht der Wind? "Ich bin auf dem Weg nach Hause." Der Herr der Ringe: Die Rückkehr des Königs. Ich kann es nicht mehr aushalten!“. Die Haselnuss schlägt auf den Boden, die Haselnuss bewegt sich einmal, und die Nuss ist weg! 1. Aufl. War es ein Fehler? Gut, gut! Dann soll er wieder aufs Gut gehen!“,- Haselnuss zeigt, Herr gegenüber: „Karёс beweg dich und schlage die ganze Nuss in die Schale!“ „Ich hätte mich schon nicht bewegt, aber die Ziege der Nachbarin nagt an meiner Schale, was soll ich tun?“. "Das ist gut! Dann soll die Ziege ins Haus gehen!" „Ката атак, Herr preti: „ЗаК! Ich, warum nagst du an der Schale der Haselnuss?“, Hätte ich nagt? Aber der Hirte hat mich nicht mehr gesehen, was habe ich denn getan? "Rufe nun den Hirten nach dem Schli", "Der Herr der Hirten antwortete: 'Siehe, sag mir, warum hütest du nicht die Ziegen? Wie sieht die Haselnuss aus? ", Arel ich hätte auch schon geschlachtet, aber die Gastgeberin stimmte zu: versprochen Raus zu geben 142, aber Gott meinte, ich blieb nicht essen"... 165 ской и в восточно-славянской области эта сказка достаточно популярна*. Во-вторых, принадлежа к более широкому кругу сказок на эту Thema (siehe z.B. Märchen Nr. 80 in der Grimm-Sammlung- ), baltische und восточнославянские варианты образуют явное единство и в том виде, как они известны, специфичны именно для этой фольклорной области. В-третьих, анализ некоторых русских вариантов сказки о петухе и курице, прояснив ряд деталей аналогичной балтийской сказки, позволит установить довольно непосредственную связь с литовским текстом Fragen. В связи с интересующей нас здесь проблемой особое значение имеют некоторые русские и белорусские варианты“? (впрочем, последние менее показательны в силу двух обстоятельств: соседства с литовским фольклорным ареалом и явного присутствия балтийских субстратных элементов в этой области). Das ist der Kern einer der Varianten des russischen Märchens sKouer und das Huhn“, предельно близкое во всех отношениях к литовскому тексту из Даулюн (см. стр. 31): ...«Кычаток, кычаток! на що ты курычке вышиб гла30K?» —«Мне арешня партки рыздрала». "Areschnja, Areschnja! - Was willst du? кычатку партки рыздрала!» — «Миня козы пыдгладали». «Козы, козы! на що вы арешню пыдгладали?» — «Нас пы(а)стухи ни бирягут». «Пыстухи, пыстухи! що вы коз ни биригётя?» — «Нас хазяйка блинами ни кормит» — «Хазяйка, хазяйка! що ты пыстухов блинами ни кор- ‚ мишь?» — «У меня свинья апар прылила» — «Свинья, свинья! на що ты у хазяйки апар прылила?» — «У меня волк прасёночка унёс». «Волк, волк! на що ты у свинье(и) прасёночка унёс?» — «Я и(е)сть зыхател, мне бог пывилел»... В принятой записи текст может быть изображён в следующем виде": | [Uos, +na mo + Vb (+ Dat')-> Nom, + Vb (+ Dat,,)]—> [Uos, + Ha što + Vb (+ Dat,)->Noms + Vb (+ Dat,,)]— [Uos; + Ha mo+ Vb (+ Ass,) > Moš. + Vb (+ Accpn)]-> | [Uos.+ mo + Vb (+ Gens)->Nom;s + Vb (+ Sepro)] — ... или в трансформированном варианте: [na co + Mot, +Vb (+ Dat')—> Nom; + Vb]-> [bei + Nom, + Vb (+ Pa) > Mo + Vb (+ Ass,)] [auf was + Mt. + Vb (+ Acc,)—>Nomy + Vb (+ ep: [ що+ Мпа + Vb (+ Gen;s)-> Name; + Vb (+ Gen,)]— 4 Siehe H. P. Andreev, Zur Übersicht der russischen Märchen, Kunstvolle Folklore, Ausg. II–III, M., 1927, S. 66–67; nach Angaben von N. II. Andreeva, das Märchen „Der Vogel erstickte“ (241 I) ist in der russischen Folklore durch sechs занисями. 4% Zum Beispiel, A. N. Afanassiev, Russische Volksmärchen, Ausg. IV, M., 1860, S. 85 (Erzengel Aufzeichnung); Ihm. N. Sadownikow, Märchen der Überlieferung der Region Samara, SPb., 1884, S. 170; E. P. Romanow, Weißrussische Sammlung, Band I, 50 S. A. N. AfanasjГуберния Могилевская, Вып. 3, Сказки, Витебск, 1887, стр. 6 и др. ew, Der Befehl. Sammlung, Ausg. II, M., 1859, S. I. 51 Die Symbolik ist die gleiche wie in der litauischen cKasku Ha-Aufschrift S. 165. 2166 Как видно, тождество этих двух видов записи с соответствующими записями литовской сказки практически абсолютное: некоторые отклонения не являются существенными и объясняются или несколько различным характером глагольного управления в литовском и в русском, oder offensichtlichen Schreibfehlern (z.B. MNoot›-- +УЬ in der zweiten Variante der Schreibweise eines russischen Märchens bei MNoot›-+УЪ (--Ра{,) in der entsprechenden варианте записи литовской сказки, подтверждаемом выражением (на 1) Nom:>»+- Vb(+Dat;), gefolgt von dem fehlerhaften MNot-+UY; oder же: що вместо на що в четвертой строке второй записи). Таким образом, речь идет здесь фактически о едином тексте, записанном средствами двух разных (но достаточно близких друг к другу) языков. В других русских вариантах этой сказки длинная цепь действий, которые были предприняты курицей, чтобы спасти петуха, включает и такие: «... снесла курочка уголье к кузнецам, кузнецы сковали косу; снесла косу к сенокосам, сенокосы накосили сена; снесла сена к корове, корова дала молока; снесла молока к девке...»5? или же: <... Дуб, дуб, Gib dem Ferkel einen Schinken! -"He, gib mir keinen Schinken: geh zur Kuh, lass sie дась мне молока» ... «Корова, корова, дай жулуду молока!» — «Не, не дам молока: сходзи к косцу, нехай косец дась мне сена!» — ... «Косец, косец, дай корови сена!» — «Не, не дам сена: сходзи к ковалю, нехай мне дась коваль ножик!» ... «Коваль, коваль, дай мне ножик!» — «Сходзи туды, дзе дзелыюць гроши, приняси их мне, тоды дам...»53 и далее в обратном порядке: курочка принесла деньги, кузнец сделал ножик и т. п. ° Из рассмотрения вариантов восточнославянской сказки следует возможность реконструкции, по крайней мере, двух фрагментов, сопоmit den entsprechenden Teilen des litauischen Märchens „Klausimai“: Литовская схема Восточнославянская схема Прилетел аист и принес деньги Г Курица принесла деньги Зачем эти деньги? Drei. Schmied machte ein Messer Зачем эта коса? ани с Чтобы косить сено Косец накосил сена Warum das Heu? Je wa tole ЕСТЬ Чтобы кормить коров Накормили сеном корову Warum diese Kühe? ot fei a nL ПУ Чтобы молоко доить (дать) Корова дала молоко Warum diese Milch? ai Ta O Laat Sore Sie Zu Hirten, um es zu tränken.- .... Wir speisten die Hirten Зачем эти пастухи? 52 Seiten. A. N. Afanasjew, Der Befehl. Sammlung, Ausg. IV, Seite 85. 53 См. Е. Р. Романов, Указ. собр., стр. 6. 167 Um Schweine zu füttern- ?“ Pasti Hap А Пастухи пасли коз Elamo RE, Um Brötchen zu backen Oca Ne KI Brötchen Зачем эти булки? ты Чтобы бабы ели Хозяйка . . * . . * Очевидно, что за исключением частных деталей литовская и восточнославянская схемы находятся в отношении трансформов, один из которых является результатом действия оператора вопросительности. Не исключено, что раньше совпадение между вариантами схем было еще ббльшим, поскольку известен.и русский вопросительный трансформ сказки (на що, см. выше). Anziehung der ostslawischen Versionen der Geschichte von Hahn und KypHue ценно в том отношении, что они, будучи с несомненностью связаны с „Klausimai“ auf der einen Seite und die baltischen Varianten des Märcheпетухе и курице, с другой стороны, помогают тем самым установить связь между изолированными в литовской фольклорной традиции „К]ацns von simai“ und Märchen wie „Vištytė ir gaidžiukas“ in der gleichen Tradition. Однако в русском фольклоре известен текст, который не только воспроизводит общую схему литовских „Каизипа!“, но является пряmit der Wiedergabe des Textes, der sowohl für ihn als auch für „Klausimai“ ursprünglich war. Еще важнее то обстоятельство, что ряд особенностей русского текста, „Klausimai“, erklärt die Natur dieser Proизведений народной словесности, связывая их с другим обширным классом текстов и через него с определенным обрядом. Wenn wir über den russischen Text sprechen, der das Problem der litauischen „Klausimai“ löst, meinen wir die Varianten, die im Dmitrow- -Bezirk aufgezeichnet wurden, к северу от Москвы?: Луга за лугой. Друга за другой. Огни горят, вары кипят. На что вары кипят? Косу клепать. На что косу? Траву косить. На что траву? Коров кормить. На что кормить? Молоко доить. На что молоко? Свиней поить. На что поить? Горы ‘рыть. На что горы рыть? Хлеб сеять. Коровка, коровка, масляна: головка. Она в окошечко глядит, в подворотню шмырк. (А. Б. Зернова, стр. 16) * Мотив свиньи есть и в восточнославянской сказке («Парсюк»). 55 Seiten. A. B. Zernowa, Materialien über landwirtschaftliche Magie in Dmitrowском крае, «Советская Этнография», 1932, No 3, стр. 15—52. 168 Исправив некоторые очевидные дефекты текста (на что кормить?, ersetzt durch Ha: wofür Kühe? ; Worauf trinken? wird ersetzt durch: ней ит. п.), получаем возможность говорить о полном соответствии между литовским и русским текстами, тем более удивительном, что эти тексты изолированы, а русский вообще известен в этом виде только из дмитровских записей. Литовский текст Русский текст —Ein Teil zu kaufen. - Kacy klapp?" "Was ist das für ein Geheimnis?" - Wofür? —Um das Schwein zu mähen. —TpaBy KOCHTb. Was ist das? Was ist Gras? —Für die Kühe zu essen. -KopoB füttert. —Wozu die Kühe? - Wofür? —Um Milch zu melken. - Milch zu melken. Was ist das? - Wozu Milch? - Um die Schweine zu weiden. - Das Schwein tränken. »Was sind das für Schweine?« - Worauf trinken? —Für Slaitams- ®® Knisti. - Berge zu graben. | —Wofür sind die Che-Hügel? - Warum Berge graben? —Weizen zu säen. - Brot säen. Продолжение литовского текста, который через мотив печения булки или баранки переходит к комическому окончанию, имеет соответствие (но вполне серьезное) в русском тексте: коровка, коровка, масляна головка. Речь идет, естественно, об обрядовом печении, когда в первый день рождества пекутся из теста фигурки коров, баранов или коньков и раздаются колядующим (сельскохозяйственная магия). В других варнантах этого русского текста смысл заключительной фразы еще яснее. Ср. подайте коровку, масляну головку; в печи сидит на нас глядитё!, подайте коровку, масляну головку; на огне стоит, на меня гля- % Это соответствие тем более поразительно, что в славянских языках известна Archaische Konstruktion Dat.+Inf., identisch mit der analogen litauischen. Mr. Dr. Russisch. Nalfze sind Meister des Zinngießens, Dr. Tschechisch. Pytel Repyogot Kaz! usw. J. Marvan, Verbum infinitum in den baltischen Sprachen und seine Beziehung zum slawischen Zustand,, Acta Universitatis Carolinae. —Philologica 2. Slavica Pragensis II", Prag, Tschechische Republik 1960, стр. 7—16. 57 Bde. dalgaitį kalt im litauischen Text des Märchens aus Lazun, LKK, II, 1959, S. 222. 58 См. исправления, предложенные выше. 59 Es gibt die Variante kalnam kniscie „um Berge zu graben“. 50 A. Bb. Die Erde, der Befehl. Band 3, Seite 37. ši Там же, стр. 16. 169 дит! Подайте блинка, будет печь гладкаб?; а им пашню пахать, переложки сломать; подавай пирога? ит. п. Некоторые записи того же самого русского текста, будучи менее точными отражениями исходного текста, оказываются не менее важными для интерпретации текста и для исследования дополнительных связей его. Ср. текст обряда «козла петь», записанный в деревне Ярово Дмитровского района: Пошел козел. на новый двор косу просить. На что косу? Траву косить. На что траву? Коней кормить. На что коней? Столбы возить. На что столбы? Мосты мостить. На что мосты? Христу ходить. На что Христу? Богу молиться. Подайте коровку, масляну головку В печи сидит, на нас глядит, А дверь идет — хвостом метет8“ или: Коляда молода У Иванова двора У Ирины у большой Купила горшок — Кутью варить, жену кормить. Чтоб детей родить, А им пашню пахать, Переложки сломать. Подавай nupora®s, Как видно из этих вариантов, все они непосредственно связаны с аграрными обрядами, известными под названием «козла петь»б6, «луг (плугу) кликать»67, «колядование». Эта связь отражена не только сами- ‚ми текстами, но и тем, что они исполняются (06 этом свидетельствует А. Б. Зернова) во время Рождества и сопровождаются соответствующими действиями. Древность их подтверждается наличием такого рода 62 А. Б. Зернова, Указ. соч., стр. 17. ja wo ® JI К. Зеленин, Описание рукописей ученого архива РГО, т. II., СПб., 1915, стр. . 712. | €* См. А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 16. 65 См. Ihm. К. Зеленин, Указ. соч., стр. 712. К жену кормить, чтоб детей родить см. Ich bin stolz ir darauf, Kinder zu erziehen. из варианта, записанного B Лазунах (см. J. Du bist... Киз, Указ. соч., стр. 222). % Одним из результатов дегенерации этого текста является детская игра «козу водить». 7 См. А. А. Потебня, Объяснение малорусских и сродных народных песен, II, Варшава, 1887, стр. 45 и след., 173 и след.; Его же, О мифическом значении некоторых обрядов и поверий, М., 1865, стр. 6, 21; А. Н. Веселовский, Разыскания в области русского духовного стиха, Сб. ОРЯС, т. 32, 1883, стр. 114 и след. 170 текстов почти во всех славянских фольклорных традициях, а также и в некоторых других, прежде всего — румынской и новогреческойв8. Любопытно и то, что эти «колядочные» тексты повторяют целый ряд осо- „Klausimai“ und russische Texte wie „Na что косу? Траву косить...» Среди этих особенностей заслуживает особого внимания вопросо-ответная форма (часто с неожиданной концовкой), распространяющаяся, правда, и на некоторые смежные формы wie Frühlingschorlieder wie „A wir säten Hirse, säten“69. Es gibt Anlass zu der Annahme, dass Klausimai und „Was für eine Haare? Gras mähen“ spiegeln die tatsächlich existierende Dialogform der alten Koasa’TM wider. Не менее показательным следует считать и факт жанрового расхождения соответствующих текстов: литовские „К]аизипа!“, доведя формальную основу прежнего колядочного текста до предела, превратились. в род сказки, тогда как аналогичный восточнославянский текст остался колядочной песней, сохранив при этом старый стихотворный размер. Не исключена попытка восстановления метрической формы текста, к которому восходят Fragen. Почти несомненно, что она близка размерам славянских колядок: 4+4 (— — — —/— — ——), представленном в сербском и болгарском фольклоре и в разбираемом русском тексте7!: На чтб косу? Траву косить. На чтб траву? Корбв кормить. LN SRN EE WT en А 5 LH == ’ ’ ’ или Auto: 5+5 (————— [—— — —— ), характерном для русских коляд. Ср. чередование метрических возможностей, насколько о них можно судить по тексту "Fragen": Was ist das für ein Scherz? Für den Hahn zu mähen. Was ist das für ein Geheimnis? Für die Kühe zu essen. Warum diese Kühe? Das ist doch... % См. P. Caraman, slawisches Weihnachtsи lied i u rumunėw. Studium рогомnaucze, Krakau, Polen 1933. 5 Cp. например, II. В. Штейн, Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах, СПб., 1898, No 382; А. Терещенко, Быт русского народа, СПб., 1848, V, 19; VI, 307; А. B. Зернова, Указ. соч., стр. 26 и ‘след. и др ° Ср. построение колядочной песни, общей полякам, украинцам, белорусам, румынам. См. P. Caraman, Указ. соч., стр. 213. Весьма любопытна латышская коляда, приведенная Э. А. Вольтером, Указ. соч., стр. 105—107. " Вообще же размер 4+4`не характерен для русских колядок (в отличие от украинских щедривок). 171 или в другом варианте: ый еле Зе Пе в Warum diese Kühe? Milch zu geben. Was ist Milch? Für Käse zu drücken... (показательно постоянство хореических окончаний каждого полустиHs). Наконец, к числу особенностей, объединяющих названные литовские и восточнославянские тексты с близкими к ним фольклорными произведениями, можно отнести и такие, которые относятся к содержательному уровню. В частности, речь идет о повторении некоторых сходных (иногда даже не вполне ясных в пределах данного текста) мотивах, позволяющих восстановить новый ряд реалий. Оставляя подробное рассмотрение таких мотивов для другой работы, ограничимся здесь лишь общим указанием отдельных параллелей. _В одном из приведенных вариантов русской коляды встречается выражение мосты мостить, связывающее этот текст со многими другими, заключающими это выражение’?2. Не перечисляя примеров (они Häufig und gut bekannt), bemerken wir, dass das Thema der Brücke mit verschiedenen BapHAHten auch in den innoslawischen Texten widergespiegelt wird, vgl. Serbisch- -kroatisch. Wir bauen Brücken, Sie bauen sie aus der Kirche heraus? Ribbaye pas krez at most, a ba nam ga to date (aus einem kroatischen Lied); Slowakisch. Was ist das für ein Stein? Goldene Brücken zu bauen? Ist die Brücke fertig? für den Sohn mosty fertig...; Polnisch. Ahornleute, was steht ihr hier? 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63. Та же тема присутствует и в балтийском фольклоре: Bring mir die Brücke herunter, bring mir die Brücke herunter Рег Мешипец...?3 7? Cp. : Nehmt eure Äxte! — На что брать топоры? Рубите вы сосны! — На что рубить сосны? Колите вы доски! — На что колоть доски? Мостите вы мосты! — На что мостить мосты? и т. д. Siehe P. V. Stein, Großruss., t. 1, Aufl. 1, S. 307 (Nr. 1038). Haрактерно и сходство формального построения этого текста с колядой, записанной А. Б. Зерновой. 73 См. А. А. Потебня, Объяснения малорусских и сродных народных песен, I, Warschau 1883, Seite 127 und fol. Hier ist eine Interpretation dieses Ausdrucks. 7 Siehe. Litauische Volkslieder, S. 93. 172 Die Meeresströme verschmolzen, die Kupferbrücke klingelte. Unter dieser Brücke, dieser kleinen Brücke, fischten drei Fischer...“ Nicht kranke Zinnbrücke, Man venenem pareijot- ..." * Grédite tiltenu Aber lass es sein. Lasst eure Füße Ма einweichen!“ и т. п. К таким же общим для балтийских и славянских фольклорных текстов мотивам принадлежит возжигание огня и приготовление козла к Das Opfer. Cp., auf der einen Seite, das russische Märchen von Alenushka и братце Иванушке и отражение той же темы в колядах и связанных с ними текстах (...леса стоят дремучие, во тех лесах огни горят, огни горят великие, ... он точит свой булатный нож, котел кипит горючий, возле котла козел стоит; хочет козла зарезати...?8 и, с другой стороны, дегенерированные формы этого мотива в балтийском фольклоре, включая детскую игру в Литве „Wolf ауёз сапа“?9. Смысл этих и подобных им сопоставлений заключается в том, что сопоставляемые факты, принадлежа текстам, во многих отношениях близким к Fragen и «На что косу? Траву косить», расширяют тот общий балто-славянский фон, на котором сложились разобранные в этой статье фольклорные тексты и отраженные в них реалии. Москва Über die baltisch-- slawische Gemeinschaft im Bereich der Folklore. V. TOPOROV Zusammenfassung Das Ziel dieses Artikels besteht darin, auf der Grundlage der balto-slawischen Volksliteratur die großen Möglichkeiten zu illustrieren, die der strukturelle und typologische Ansatz der Volksliteraturtexte sogar für die Lösung genetischer Probleme bietet. S. 89 (PDF; 96 kB). 3. А. Вольтер, Материалы для этнографии латышского племени Витебской губернии, стр. 361. "T ibid., Seite 183. x 78 См. И. М. Снегирев, Русские простонародные праздники и северные обря1837, I, S. 103, II, S. 68 u. a. Mr. auch die degenerierte Variante „Die Ziege“ (A. N. Afanassiev, Russische Volksmärchen, Nr. 27), kumulativer Aufbau которой возвращает нас к текстам вроде «На что косу? Траву косить». 79 См. Э. А. Вольтер, Указ. соч., стр. 91, 100—101, 109—110. 173