Veikiamųjų dalyvių formos Karsakiškio tarmėje

LIETUVIŲ KALBOS MORFOLOGINĖ SANDARA IR JOS RAIDA LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA ФОРМЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ ПРИЧАСТИЙ В КАРСАКИШКСКОМ ГОВОРЕ A. VIDUGIRIS Здесь кратко описаны важнейшие формы действительных причастий, употребляемые в окрестностях Карсакишкиса Паневежского района (в местном произношении Karšakiški.s, реже Karšakiške., Karšakine.)1. В этой местности сравнительно хорошо сохранилось много форм действительных причастий. Некоторые формы причастий, употребляемые представителями старшего поколения карсакишкского говора, ныне не встречаются ни в литературном литовском языке (далее — lk.), ни в других говорах. В говоре употребляются главным образом действительные причастия настоящего и однократного прошедшего времени изъявительного наклонения. Действительные причастия настоящего времени Действительные причастия настоящего времени образуются от форм третьего лица настоящего времени глаголов a, ia2, a (в lk. o), а также редко встречающихся глаголов с согласной основой, например: mõkʒ ~ mõka: mõk.u.s, mõkunt⁴; kèlʲ ~ kèlia: kèlù.s, kelnìt; gū.l ~ gūlia: 1 Городок Карсакишкис (центр окрестности), расположенный в 17 км к востоку от Паневежиса, находится почти в самом центре западных пунтининков восточноаукштайтского говора (ср. J. Šukys, Rytų aukštaičių pontininkų ir vakarinų puntininkų tarmių būdingosios ypatybės, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, т. 5, Vilnius, 1961, с. 182; на приведённых там картах Карсакишкис отмечен номером 204). Материал, представленный в статье, записан в родной для автора деревне Велнякяй (местное произношение Velnekẽi), расположенной примерно в 4 км к северо-востоку от Карсакишкиса. Отдельные примеры взяты также из соседних деревень Карсакишкис, Палаукяй, Вепай, Даукшенай, Гревейшкяй, Бутенай, Ропидяй, Пяледишкис, Бигайляй, Ашчялагиляй и других. Жители всех этих мест говорят на том же западном пунтининкском говоре, что и в деревне Велнякяй. 2 Все старые глаголы на i и многие глаголы с согласной основой в говоре перешли в основы на i ia, например: gãlem ≈ gãliam(e), stóvem ≈ stóviam(e). 3 Знак ʋ обозначает широкий редуцированный гласный заднего ряда, обычно u, выступающий как в корне, так и в окончании, а также в первом компоненте смешанных дифтонгов под ударением с циркумфлексной интонацией и без ударения; в окончании a, например: rūnkʋ ~ rankù, sukʋ ~ sukù; знак ɪ обозначает широкий редуцированный гласный переднего ряда, обычно i, а также передвинувшиеся вперёд u, a, выступающие сами по себе и в первом компоненте смешанных дифтонгов под ударением с циркумфлексной интонацией и без ударения, например: kìñčʋ ~ rẽnčia; su lãkñčʋ ~ su lẽkiančia. Этот звук ɪ вместо передвинувшихся вперёд u, a иногда имеет оттенок гласного среднего ряда (ə). 4 Поскольку конечный согласный женских форм t лишь немного мягче, чем, например, в деепричастии sėdžint, но твёрже, чем в инфинитиве sėdėt, его мягкость вовсе не обозначается. 187 gū.lu.s, gū.lint || gulīnt; perščč ~ peršččia: perščč.u.s, peršččnt; praša. ~ prašo: prašu.s, prašvnt; ēsti (ред. ásti) ~ ēsti: asū.s, asūnt. Причастия настоящего времени изменяются следующим образом: Единственное число Т. di.rbunčė., di.rbunčė.s, lākunčė., lākunčė.s Р. di.rbunčem, di.rbunčė., lākunčem, lākunčė. Д. di.rbunti., di.rbunčū., lākunti., lākunčū. Р. di.rbunčō., di.rbunčį, lākunčō., lākunčį Тв. augunčem, augunčō., lākunčem, lākunčō. М. augunčen, augunčō.n, lākunčen, lākunčō.n Ил. augunčen, augunčō.n, lākunčen, lākunčō.n Множественное число М. di.rbu., lakū. Д. di.rbunčū., lākunčū. В. di.rbunčiem, di.rbunčō.m, lākuntiem, lākunčō.m - Р. di.rbunčō.s, di.rbunčīs, lākunčō.s, lākunčīs Тв. di.rbunčė.s, di.rbunčō.m lākunčė.s, lākunčō.m Мест. di.rbunčō.su, lākunčō.su Ил. di.rbunčō.sru, lākunčō.sru Формы именительного падежа единственного числа мужского рода с окончанием -(i)us ~ -(i)ąs в говоре обычно употребляются только предикативно (то есть выступают в роли сказуемого или именной части сказуемого) в пересказной речи, например: dedū.s pl.nigus kapšīn ir niekam nerōdu.s; bū.va. beinu.s (ir beinū.s) čīnai, al vēl susitūrėję; dā ir dabar tebegailu.s sava. pirmōse.s pačēs. В атрибутивной функции иногда употребляются более новые формы с суффиксом -(i)untis ~ -(i)antis, образованные по образцу других падежных форм (род., дат., твор. ед. ч.), например: stōvinti.s, tēkunti.s ū. ndo.; di.rbunti.s žmogus badū nemirs. Форма именительного падежа единственного числа женского рода не имеет -i, например: ji mōkvnt vi.sa di.rpį; jās širdis nvjaāčint nelāimi. Атрибутивных форм женского рода единственного числа именительного падежа слышать не приходилось; например, литовское выражение «здесь пахнет сохнущей травой» в говоре сказали бы так: či žolā džu.stv, te ir kvēp. Многие формы именительного падежа единственного числа имеют весьма разнообразное ударение, например, мужской род: ainū.s, asū.s, dedū.s, degū.s, kelū.s, peršū.s, šnekū.s и ainu.s, āsu.s, dėdu.s, kēlu.s, peršu.s, šneku.s. Обращают на себя внимание формы женского рода с ударением на окончании, например: ainvīt, asunīt, kelūnt, lakūnt, которые при фонетической транскрипции на литературный литовский язык следовало бы передать так: esantį (< *esantį, ср. встречающиеся в «Постилле» Даукши местоименные формы santijį 354₃, 542₆, atēntū 251₃), keliantį, lekiantį⁵. Эти формы употребляются наряду с формами с ударением на корне: āinunt ~ ēinanti, āsunt ~ ēesanti, lākunt, peršunt, šnekunt. Совпадающие формы именительного падежа множественного числа мужского и женского рода с окончанием -(i)ų ~ -(i)ą (по происхождению это формы именительного падежа единственного числа среднего рода⁶) также преимущественно употребляются в пересказной речи, например: tās gurgōže.s te a s ū miestā. II.kūčė.; ir bužėnėlė- ⁵ В некоторых местах западные аукштайты до сих пор сохранили полные формы причастий женского рода, например: nenorianti, см. E. Grinaveckienė, Mitu vos upyno tarmė, filol. m. kand. disert. autoref. Vilnius, 1956, p. 13. ⁶ Žr. J. Endzelīnas, Baltų kalbų garsai ir formos, Vilnius, 1957, p. 202; J. Otrębski, Gramatyka języka litewskiego, III, Warszawa, 1956, p. 250. 188 (жители деревни Бутенай) помогают красить; они её не… выгоняй, а те не идут.. Говоря об определённом признаке предмета или лица, иногда (очень редко) употребляются также формы именительного падежа множественного числа, образованные по другим падежам, например: крутящиеся ручки; стоящие деревья ~ стоящие деревья7. Творительный падеж единственного числа мужского рода и винительный падеж множественного числа имеют из прежнего дифтонга окончания uo монофтонгизованный и сокращённый до полудолгого гласный o, например: с гремящим колесом; после выстрела следом за едущими8. Формы инессива и иллатива множественного числа мужского рода из-за монофтонгизации безударного uo совпали с соответствующими формами женского рода в стоящих, за едущими. Формы иллатива ед. ч. сокращены вследствие системы: муж. р. — без гласного окончания: tėkunčėm < tėkunčėm ~ «в цветущем», ži’džnčėm < ži’džnčėm ~ «в зеленеющем»; жен. р. — без целого слога: augunčo. < augunčo.ji ~ «в растущей», stōvnčo. < stōvin-čo.ji ~ «в стоящей». Возвратные и местоименные формы значительно реже, например: разговорившись, все остановились.; начал, все хотящие свободно ехать. Причастия прошедшего однократного времени Действительные причастия прошедшего однократного времени образуются от глаголов того же времени, например, основы на ā: bū.va. (< *buvā): bū.vi.s, bū.vus; norējė.: norēji.s, norēji.s; основы на ē: rōdė. (< *rādē): rōdi.s, rōdžus, vēžė.: vēži.s, vēžus. Единственное число И. di.rbi.s, di.rbūs, lėki.s, lėkus Р. di.rbūse., di.rbūse.s, lėkuse., lėkuse.s Д. di.rbūsem, di.rbūse., lėk·sem, lėkuse. В. di.rbūsi., di.rbūsu., lėkusi., lėkūsu Тв. di.rbūso., di.rbūsi, lėkūso., lėkusi М. di.rbūsem, di.rbūso., lėkūsem, lėkūso. Ил. di.rbūsen, di.rbūso.n, lėkusen, lėkūso.n Множественное число И. di.rbi., lėki. Р. di.rbūsu., lėkūsu. Д. di.rbūsiem, di.rbūso.m, lėkusiem, lėkūso.m В. di.rbūso.s, di.rbūsi.s, lėkūso.s, lėkūsi.s Тв. di.rbūse.s, di.rbūso.m, lėkuse.s, lėkūso.m Тв. di.rbūso.si, lėkūso.si М. di.rbūso.snu, lėkūso.snu 7 Как в этих, так и в других формах, например, гласная окончания формы жен. р. ед. ч. дательного падежа и муж. р. мн. ч. творительного падежа -ė (di.rbunčė., lākčnčė., di.rbunčė.s, ži’džnčė.s) в карсакишкском говоре фонетически возникла из дифтонга iai, ср. другие формы: arklē~arkliai, gardžē~gardžiai, smarkē~smarkiai. 8 Такие окончания этих падежей в говоре чаще всего имеют многосложные местоименные и неместоименные прилагательные, числительные, причастия, а также местоимения с конечным ударением и многосложные местоимения, например: su di.delo., pirkti.no.s pirmōjo., untrōso.s, katrō, visokōs. Дифтонг uo обычно монофтонгизуется в o, находясь в безударном положении в основе слова и под ударением в конце слова, ср.: podēlis, ūndo., sesō, dōs ~ duōs. 189 Окончание форм муж. р. ед. ч. именительного падежа — -i.s ~ -ęs, жен. р. — -(i)us ~ -(i)usi: ėjis, ėjis, prižėbl.s, prižėlus. Именительный падеж мн. ч. обоих родов имеет обобщённое окончание именительного падежа ед. ч. среднего рода -i. ~ -e⁹: pabaigi., susidėji.. Формы действительных причастий прошедшего однократного времени в говоре чаще всего употребляются только предикативно, например: pirmučiausi iš Palauku. b ū. v i. s mátinikus; ar da buvę įsipībl.s baršču.; ke močį grižus, te sūmus vžli.p.i.s vūt aukšta. ir pasisėpi.s; labė bjauri stoviėne. b ū. v v s; buvō prėjus pre stala. «я подошла к столу»; но также mán vi.s tokį širdis nvsigvndvs «мне всё как-то нехорошо»; pabrū.ki, užž.kala, pati.lte. «прячась, загнал (козла) под настил»; par kāru. ž ū. v i. daug žmonių; svsėdi, boba.s ir taušku. niekus. Окончания всех остальных падежей такие же, как у действительных причастий настоящего времени. Возвратные формы встречаются лишь изредка: bāri.s.i.s, bāri.s.i.s lig vdu.nakčė.; Joniene. jūsksis iš jų. Причастия прошедшего многократного времени В говоре, как и в литературном языке, действительные причастия прошедшего многократного времени образуются от глаголов этого же времени. Обычно они имеют только формы именительного падежа единственного и множественного числа, окончания которых не отличаются от окончаний соответствующих падежных форм действительных причастий прошедшего однократного времени, ср.: di.rbdavi.s, di.rbdavus, di.rbdavi., lėgdavi.s, lėgdavus, lėgdavi.; saka., senōbe.s, laikūosi tmai sōdžs stovědavi.s; senō dvārį reigdavi. labė daug di.rpi; priseidavi. vsaķu. jei vienē padi.rpi; ji vi.s gi.rdavusi.s. Причастия будущего времени Действительные причастия этого времени образуются от основы глаголов будущего времени (-šio-), например: aišu.s, aišunt, di.rpšus, di.rpsunt, jaušu.s, jaušunt, nėšu.s, nėšint. Формы именительного падежа единственного числа женского рода имеют также ударение на суффиксе: nešint (< nešianti), vešint. Помимо именительного падежа единственного числа, в говоре часто употребляются и формы именительного падежа множественного числа будущего времени, например: ritō jei priseišu. kārve.s gani.t; reikšu. jam da gvelū pažūrēt; jė da norēšu. ir daugō pasisėnaū. Формы других падежей в говоре почти не встречаются. Причастия сослагательного наклонения В отличие от литературного языка и многих других литовских говоров, в карсакишкском говоре употребляются формы причастий сослагательного наклонения. Обычно их используют старшие представители говора, пересказывая желания, пожелания и намерения другого лица. До сих пор формы причастий сослагательного наклонения были зафиксированы только в окрестностях Субачюса Купишкского района, например: atknabī’tunt ir ji, tik nešū su kuo «отгибая (загнутую обложку) и она, только пусть несёт с чем-нибудь» (Субачюс¹⁰); kad norētū.s, tai jimtū.s ir padarītus (д. Будрионис в окрестностях Субачюса). Упомя- ⁹ Ср. J. Endzelynas, указ. соч., с. 205; J. Otrębski, указ. соч., с. 258. ¹⁰ См. Lietuvių kalbos žodynas, VII, Vilnius, 1962, с. 194. 190 Формы субачского говора по своему происхождению, по-видимому, связаны с формой третьего лица сослагательного наклонения11. В говоре окрестностей Карсакишкиса употребляются формы причастий сослагательного наклонения с аффрикатой č на конце основы, например: aiču.s ~ eĩčias, aičint ~ eĩčiant(i), bū‘čiu.s, bū‘čint. Это заставляет предположить, что данные формы образованы от первого лица единственного числа сослагательного наклонения, ср. aiči ~ aičia, bū‘či ~ būčia. Окончания причастий сослагательного наклонения такие же, как окончания соответствующих причастий действительного залога настоящего ia-основы и будущего времени. Однако эти причастия изменяются только по роду и числу, например: муж. р., ед. ч., им. п. aiču.s da, al nebegālu.s; jėgu bū‘čiu.s žmōji.s, kad nieka negauis, te nebū‘čiu.s nė iš vieta.s jū.dmi.si.s; kad p a j i e š k o č u.s, te gal dā ir rāšču.s kokū‘vienu.; жен. р., ед. ч., им. п., зв. п. aĩčint (|tekėdint) už jė, kad imtū; kad reiks, te galėčint ir jinė palūopt kaũlus; apsidīrpčint ir vienu pati; jām vi.sa pasakīčint apė tū pām.; veščint parduot visūs pašūs, kad sāu nereikt (ir n e r e i k č u.). Форма именительного падежа мужского и женского рода множественного числа одна и та же (по происхождению — обобщённая форма именительного падежа единственного числа среднего рода): rāša., kad atvažiōčiu. visi, jėgu žmōnu nesirikt (ir nesirīktint); laišėu. ir jė sāva. sūnu. važuōt, al nebū‘su. kām senū. žūrėt; reiktėu. aplenktī tōvus, al nōsu. vi.s laika.. Встречаются и возвратные формы причастий сослагательного наклонения, например: bažčintis ir jimė už tokos darbos; kad bū‘čiu iš kā, te statī.čiu.si naūju. gričiu.; žemėčiu.si.s da ir vūnkarṭ. Зафиксированные в окрестностях Карсакишкиса и Субачюса (примерно до середины XVIII века входивших в приход Субачюса) своеобразные формы причастий сослагательного наклонения, вероятнее всего, не очень древние, а представляют собой позднее возникшие в отдельных говорах новообразования по образцу причастий изъявительного наклонения. Возможно, со временем будут зафиксированы и другие формы причастий сослагательного наклонения из иных мест. Например, они могли бы обнаружиться хотя бы в соседних районах западных пунктинниковских говоров. ФОРМЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ ПРИЧАСТИЙ В КАРСАКИШКИССКОМ ГОВОРЕ А. ВИДУГИРИС Р е з ю м е В статье описываются формы действительных причастий, употребляемых в окрестностях села Карсакишкис (р-н Паневежис Литовской ССР), которое относятся к говору западных пунктинников. Причастие в говоре образуется так же, как и в литературном языке, только вместо форм с основой на -i в говоре употребляются формы с основой на -ia: gū.lu.s, gū.lint „лежащий, -ая“, tū.lu.s, tū.lint „имеющий, -ая“. В говоре чаще всего употребляются действительные причастия настоящего и прошедшего однократного времени, ср. именит. пад. ед. ч. di.rbu.s, di.rbunt „работающий, -ая“, di.rbi.s, di.rbus „работавший, -ая“; род. пад. ед. ч. di.rbunče, -e.s; di.rbuse, -e.s и т. д. Формы изменят. пад. имеют общие для мужского и женского рода, напр.: di.rbu „работающие“, važuōju. „едущие“, bū.vi. „бывшие“, turėji. „имевшие“. 11 Подробнее о происхождении и употреблении этих форм см.: A. Kučinskaitė и K. Morkūnas, Retos lietuvių kalbos tariamosios nuosakos formos, „Lietuvos TSR Mokslų akademijos Darbai“, сер. A, т. 1 (16), 1964, с. 215 и след. 191 Формы действительных причастий прошедшего многократного и будущего времени употребляются обычно только в именит. падеже: di.rbdavi.s, di.rbdavus, di.rbdavi., di.rpsiu.s, di.rpsunt, di.rpsiu.. Кроме форм причастий изъявительного наклонения, в говоре сравнительно часто встречаются и формы причастий сослагательного наклонения, образованные, как предполагается, от форм 1 лица единств. числа сослагательного наклонения, напр.: „был, -а бы“: būčiu.s, būčint, būčiu.; norėč „хотел, -а бы“: norėčiu.s, norėčint, norėčiu. Место ударения в некоторых двухсложных причастиях наст. вр. непостоянное: одни и те же формы могут иметь ударение на корне и на окончании, напр.: ainù.s, ainùnt „идущий, -ая“ и ainù’s, ainvìt < einanti < *einanti; aišìnt, aičìnt и aišùt, aičùt. Следует отметить, что большинство действительных причастий в именительном падеже ед. и множ. ч. выполняют функции сказуемого: susėdi. bōba.s ir taušku. niėkus „бабы сидят и болтают“. Местоименные и возвратные причастия встречаются редко. 192 9