Kaip buvo rengiami lietuviški botanikos terminų žodynai

Возвратный глагол bespausdinti в значении «прижать, придавить» употреблял М. Мажвидас: Для обозначения понятия печатания К. Ширвидас в третьем издании словаря употреблял составленные по образцу «Thesaurus Polonolatinograecus» Г. Кнапского (1621) словосочетания — mokslas išspaustuvės |druk. Expressae metallo literae charta impressa literis|. В XVIII в. понятие печатания обозначалось заимствованным словом druką, а в XIX в. — не только заимствованным словом (N, K, S. Dauk, I, LC1886, 40), но и литовским эквивалентом spauda (N, K, A1884, 318). Совокупность печатных изданий первоначально называли заимствованным словом drukas (M, I, A.Baran). Литовский эквивалент spauda вошёл в употребление нескоро. Ф. Куршайтис в «Deutsch-Littauisches Wörterbuch» (1870.I.5) употреблял гибрид drukavonė «печатание», а участники движения «Аушра» заменили drukavonę на spaustuvyste (1884, Nr. 96). Как мы уже упоминали, вместо заимствованного слова druka «печатание» одним из первых литовский эквивалент spauda6 употребил Г. Несельман в «Wörterbuch der Littauischen Sprache». Из словаря Г. Несельмана слово spauda попало в «Littauisch-deutsches Wörterbuch» Ф. Куршайтиса7, журнал «Aušra» (1884, 318). Слово spauda в новом значении «совокупность книг и периодических изданий» впервые употребила «Aušra» (1885, 75), а позднее — и Й. Балвочюс. В литературном языке слово spauda в обоих значениях, по-видимому, закрепил К. Буга. Л. Ивинскис в польско-литовском словаре сначала писал заимствованные слова druką, drukas, а затем словосочетания spaudimas knygų, spaudimas rašto; С. Даукантас в польско-литовском словаре отдал предпочтение литовскому сочетанию spaudimas, а заимствованное слово druka употреблял как синоним. Заимствованное слово drukas в значении «шрифт, литеры» в картотеке академического «Словаря литовского языка» записано только по восточноаукштайтским говорам. Удачный эквивалент для обозначения шрифта, печатной литеры — spaudmuo — одним из первых предложил Й. Баронас в «Русско-литовском словаре» (1923). K. Pakalka КАК СОСТАВЛЯЛИСЬ ЛИТОВСКИЕ СЛОВАРИ БОТАНИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ После учреждения в Литве двух высших учебных заведений (Литовского университета в Каунасе в 1922 г. и Академии сельского хозяйства в Дотнуве в 1924 г.), где преподавалась ботаника, преподаватели озаботились унификацией биологической терминологии и номенклатуры растений. В 1926 г. инициативу в этом деле проявил проф. Л. Вайонис. По его инициативе в 1927 г. была создана комиссия по ботаническому словарю из 10 человек — в её состав вошли представители всех отраслей ботаники: 8 из Каунасского университета и 2 из Академии сельского хозяйства. Её председателем был Й. Вайонис, секретарём — Й. Дагис. По специальному приглашению сотрудничать в работе над словарём различных лиц, интересовавшихся вопросами ботанической терминологии (биологов, врачей, фармацевтов, языковедов, лесоводов 6 Слово spauda в значении «опоры» впервые употребил К. Ширвидас в книге «Punktai sakymų» (II, 1644). 7 Ф. Куршайтис трактовал слово spauda как неизвестное в диалектах Восточной Пруссии и заключал его в квадратные скобки. 244 и др.) откликнулось несколько человек, приславших старую литературу и рукописи с названиями растений. Работу комиссии по составлению словаря материально поддерживало Литовское краеведческое общество. Составление картотеки Ботанического словаря на основе собранной литературы было поручено за определённое вознаграждение Й. Дагису, в то время студенту третьего курса биологического отделения. При составлении картотеки за основу брались латинские названия растений, указывалось название семейства, а также соответствующие названия данного растения на литовском, немецком, русском, польском и латышском языках. Далее указывались место произрастания растения, его распространение, практическое применение и время цветения. Основными источниками, использованными нами для сбора названий растений, были: 1) «Словарь ботанических названий» д-ра Й. Стаугайтиса, составленный в Шакяй в 1891 г.; 2) «Ботаника, или Растительное устройство» Й. Пабрежи, изданная в США, Шенандоа, штат Пенсильвания, в 1900 г.; 3) «Золинас» П. Матулиониса, часть II, Вильнюс, 1906; 4) календари Л. Ивинскиса (1846—1866); 5) «Ботанический словарь» д-ра К. Гринюса, литовско-латинская часть. Это были названия растений, собранные до 1904 г. из литературы и живой речи жителей окрестностей Мариямполе—Пильвишкяй. Из старых словарей литовского языка (Сирвидаса, Несельманна, Куршайтиса, Мильке и других) названия растений полностью собрал и тщательно выписал Й. Стаугайтис — активный общественный деятель и большой любитель литовского языка. В составленной им рукописи Ботанического словаря, упорядоченной по латинским названиям растений, литовские соответствия были записаны столбиком, после каждого сокращённо указывался источник, из которого было взято это слово. Для некоторых растений было собрано даже по нескольку десятков синонимов. Возьмём для примера Myosotis palustris — pelkinė neužmirštuolė. В словаре Й. Стаугайтиса для неё находим 21 название, а именно: dangaus ašarikas J, dangaus ašarikė Ch, geltžolė K₂ (Coadj), Ch, gelžolė K₂ (Coadj.), miego žolė J (N), minėtenė Mat, minetenės pelkinės Iv, minietenė Al (žem), minietenė pelkinė Iv, naktibalda Mat, nemiršėlės Iv, neužmiršikė Ž, neužmiršk manęs B (Ek), rasutės St (Plokščiai), saulės ašarėlės St, varlakutės (apie Alvitą), varlės ašarėlės K.G., varnakutis Al, vergismeinė K₁, žaizdra Ch, žaizdros žolikės J (Prök). Из приведённых названий только два были собраны самим Й. Стаугайтисом из живой речи (rasutės и saulės ašarėlės), а ещё два приписаны рукой К. Гринюса и услышаны от людей (varlakutės и varlės ašarėlės); остальные 17 взяты из литературы. В других источниках мы нашли для того же растения ещё такие названия: katrytės (Pn), landonės žolė (Pet), varlakoję (Klv), varliakėliai (Kėd), varlių rūtėlės (Pn). Таким образом, набралось уже 26 названий, из которых комиссия по ботаническому словарю должна была выбрать лучшее и признать его основным, а остальные либо оставить синонимами, приведя их написание в соответствие с современными нормами литовского языка, либо вовсе исключить как ошибочные. Выбор лучших названий проводился на заседаниях комиссии по ботаническому словарю, а исправления с точки зрения языка вносил редактор, в сомнительных случаях консультируясь с языковедами Й. Бальчиконисом и Пр. Скаржюсом. Некоторые названия растений в конце Ботанического словаря Й. Стаугайтиса записаны без латинских наименований, поскольку автор не знал или сомневался, к каким растениям их отнести. Список таких названий с указанием источников занимает 18 страниц. Для некоторых приведены немецкие соответствия или указано, для чего они используются. Вот несколько примеров. Aklys — средство для скота от опухания под языком: измельчить, смешать с сывороткой или уксусом, натирать под языком и давать с кормом. Bajoras — фрукт- 245 это делают из-за коров, чтобы дурной глаз не сглазил их и не испортил молоко: весной, выгоняя их на пастбище, эту траву смешивают с вербой и окуривают дымом. Besotė — если кто-либо напьётся настоя её ягод, тот становится «ненасытным»: ест и ест, но не может насытиться и слабеет. Bulbė laukinė — средство от трясучки у маленьких детей: сушёную траву кипятят и пьют отвар. Dantžolė — корень — средство от сильнейшей зубной боли: растерев с сахаром, прикладывают к зубу на вате. Drugė, drugžolė — средство от лихорадки: когда начинается озноб, её окуривают на углях либо пьют её отвар. Godas — средство для людей и скота: если напоить отваром корней, то едят очень жадно, словно ненасытные. Kepurnink’s — если колтуны появляются на руках и ногах, следует пить из неё чай утром и вечером, и тогда они соберутся в волосах на голове. Koklis — средство для коров, чтобы они давали больше сметаны; её парят в глиняных горшках, чтобы улучшить сметану. Lagerstas tikrasis — средство для откорма и ожирения коз. Ritzolė — средство для коров, чтобы они не падали, выбежав. Silpnažolė — средство для пожилых людей от тяжёлой одышки. Trukžolė — средство от ожирения и чрезмерной полноты. Vengrykštis, vengrukštis — от насморка, изгоняет девять болезней. Žmogžolė — средство от слабости. Из этих пояснений мы видим, что Й. Стаугайтис собирал материалы и о применении растений в народной медицине. Ботанический словарь доктора К. Гринюса, оформленный в виде картотеки, разложенной в больших жестяных ящиках в алфавитном порядке, тоже дал нам много нового материала. Насколько помню, в нём были и элементы фольклора, связанные с названиями растений. В том словаре были также названия растений, научное (латинское) название которых автору неизвестно, например, stypžolės — так называют травы, которые некоторые мужчины употребляют как афродизиак. Словарь Й. Пабрежи мы использовали по изданному в Америке тексту, переработанному на основе общелитературного языка. Разумеется, в нём были некоторые неточности, поскольку составитель не везде сумел точно передать на общелитературный язык жемайтский диалект и своеобразную транскрипцию, которой пользовался Й. Пабрежа. Исправить некоторые искажения нам помогла копия ботанического словаря Й. Пабрежи, точно переписанная студентом Бели́нисом с рукописи, хранившейся в библиотеке Врублевских, и присланная Л. Вайлионису (хотя имя автора в ней не было указано). Й. Пабрежу мы считали величайшим авторитетом в образовании названий растений, поскольку он был первопроходцем в этой работе и дал цветковым растениям Литвы полную номенклатуру. Правда, среди выбранных им названий растений встречаются полонизмы, например, фиалка называется piolka (ln. fiolek), а настурция — nasturcija arba misturcija (ln. nasturcia). Но в его «Ботанике, или Учении о растениях» очень много названий, собранных из уст народа. Переводные с латинского названия растений в словаре Пабрежи тоже довольно удачны, например, bokštytė (Turritis), česnakinė (Alliaria), driežlėlė, или gyvatsnapė (Ophioglossum), dumblė (Limosella), nenaudė (Adoxa), vanagė (Hieracium), vilkakojė (Lycopus), šimtūnė (Centunculus), undgrakšta (Hydrocharis) и др. Очень хорошо, что Й. Пабрежа использовал для названия многих растений имена литовских мифологических персонажей: например, Jasione montana получила имя богини пчёл Austėjos, Festuca — бога ягнят Eraičino, Sisymbrium — бога подземного мира Pokliaus, а род мхов Bryum — имя бога мхов Silnyčio. Если католический священник счёл возможным сохранить в памяти людей имена языческих божеств, это свидетельствует о его большом патриотизме, побуждавшем его сохранять исчезающие драгоценности нашего языка. Комиссия по ботаническому словарю высоко ценила и вклад учителя литовских лесоводов проф. П. Матулиониса в установление номенклатуры растений. В его «Жолинасе» мы обнаружили около 246 2000 названий растений. Составляя эту номенклатуру, П. Матулионис опирался главным образом на номенклатуру растений, установленную Й. Пабрежей, но многое и дополнил. Некоторые введённые Й. Пабрежей названия растений П. Матулионис немного изменил: например, название рода Mespilus, который Пабрежа назвал šliandra (szlądra), он переделал в šliaudrą (а может быть, это была опечатка). Род Andromeda Й. Пабрежа называл balžuva, а П. Матулионис переделал это название в balažuvę. Род Chara, в трудах Пабрежи называвшийся šaltinute, Матулионис переименовал в šaltinuole. Комиссия по ботаническому словарю не ограничивалась литературными источниками, но старалась пополнять номенклатуру растений и материалами живой речи. Почти все члены комиссии представили подборки названий растений, услышанных в родных местах. Кроме того, много потрудился над сбором названий растений доц. Й. Элисонас, долгое время преподававший естественные науки в Паневежской гимназии. Он поручал ученикам летом собирать гербарии и указывать на этикетках к листам, как это растение называют местные жители. Таких гербарных листов было очень много (около двух тысяч) в кабинетах естествознания Паневежской гимназии и учительской семинарии. Директор Й. Элисонас любезно разрешил мне просмотреть эти гербарии и выписать из них названия растений (с точными указаниями, из какой волости и уезда собраны эти названия). Также инспектор начальных школ Биржайского района Й. Алекна показал мне прекрасный гербарий, собранный его учениками в Биржайском уезде, в котором было довольно много литовских названий растений. Так были собраны и оформлены в виде картотеки материалы, которые затем, в 1929–1933 гг., рассмотрела комиссия по ботаническому словарю, дополнила многочисленными новообразованиями, а её секретарь подготовил текст к печати. Издателя для этого довольно объёмного труда искали долго, но поиски не увенчались успехом. Наконец председатель комиссии по ботаническому словарю проф. Л. Вайлионис решился издать эту работу за собственный счёт, и в 1938 г. она вышла из печати. Таким образом, от начала работы до выхода в свет первой части словаря (номенклатуры растений) прошло 12 лет. Следующим этапом работы стала подготовка словаря ботанических терминов (анатомии, морфологии, экологии, фитопатологии, физиологии, генетики и геоботаники растений). Работа над ним началась в 1939 г. Поскольку проф. Л. Вайлионис умер в том же году, председателем комиссии по ботаническому словарю стал проф. В. Вилкайтис, занимавший эту должность до 1941 г. Комиссию пополнили два члена: Э. Гимбутене — для сбора терминов генетики, а Й. Раукис — терминов лесного хозяйства. Великая Отечественная война прервала эту работу. Она была возобновлена в 1945 г. по инициативе Ботанического сектора Института биологии АН Литовской ССР. Доц. М. Наткевичайте-Иванаускене и С. Чизаускайте в течение трёх лет собирали ботанические термины из литературы. После создания в 1950 г. литовского отделения Всесоюзного ботанического общества руководство подготовкой ботанического словаря было поручено правлению этой организации. Комиссию по ботаническому словарю реорганизовали и пополнили новыми членами. В её состав вошли представители ботанических кафедр Вильнюсского государственного университета (А. Минкявичюс, П. Снарскис, М. Иванавичене, П. Блузманас, И. Шаркиниене), Вильнюсского педагогического института (В. Галинис), Каунасского ботанического сада (К. Грибаускас, А. Урбонас), лесного техникума (Й. Гелажявичюс). На заседания комиссии, где рассматривались термины, приглашали также членов комиссии по терминологии Института литовского языка и литературы АН: Й. Круопаса, Н. Григаса, А. Балашайтиса и К. Гайвениса. Комиссии 247 Председателем был Ю. Дагис. Комиссия по словарю заседала около 10 лет. После утверждения всех терминов на этих заседаниях на следующем этапе словарь редактировался согласно плану Института ботаники; редакционная комиссия состояла из главного редактора Ю. Дагиса и членов А. Лекавичюса и В. Малишаускене. Словарь был окончательно подготовлен в 1962 г. и передан издательству «Минтис», которое выпустило его в 1965 г. Изданный «Словарь ботанических терминов» фактически является второй частью ранее вышедшего «Литовского ботанического словаря». Подготовка этой части продолжалась около 20 лет. На этом работа не закончилась. Комиссия по ботаническому словарю, действующая как подразделение Литовского общества ботаников при Институте ботаники Академии наук Литовской ССР, взялась заново пересмотреть, уточнить и дополнить номенклатуру растений, а также подготовить новое издание этой первой части ботанического словаря. Работа ведётся планомерно: к работе комиссии привлечено несколько новых специалистов: за названия водорослей отвечает Г. Янкавичюте, за названия грибов — Ю. Мазелайтис, за названия мхов — А. Кузас, за названия декоративных растений — заведующая Ботаническим садом Вильнюсского университета А. Лучинскене, обязанности секретаря комиссии выполняет Р. Янкевичене. В заседаниях постоянно участвуют члены группы терминологии Института литовского языка и литературы Академии наук. Работа уже перевалила за половину. J. Dagys ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ С ЛИЧНЫМИ ИМЕНАМИ Терминологические фразеологизмы чаще всего встречаются в народной разговорной речи. Хотя развитие науки и техники и новые условия общественно-политической жизни требуют всё новых не только однословных, но и составных терминов, народные терминологические фразеологизмы сравнительно редко входят в современную научную терминологию. Ещё реже они появляются в научной терминологии как заимствованные переводы из других языков. Чаще всего терминологические фразеологизмы встречаются среди названий растений, например: заячья капуста — «кислица», лягушачьи слёзки — «незабудка»; реже — в терминологии животных: лесная коза — «косуля», Биржайский вор — «стрекоза»; ещё реже — в технических науках, например в астрономии: небесная яркость — «комета», в геологии: громовая пуля — «белемнит» и т. д. Отдельную небольшую группу терминологических фразеологизмов составляют такие, которые в определённом отношении связаны с ономастикой, поскольку один из их компонентов — личное имя, например: листья Маре1, клевер Йониса и т. д. Имена, входящие в такие фразеологизмы, почти без исключения христианские, поэтому они отчасти указывают и на приблизительную историческую дату возникновения подобных терминов, то есть в литовском языке они начали формироваться по прошествии некоторого времени 1 При написании статьи использовалась следующая литература и рукописные фонды: J. Dagys, Lietuviškas botanikos žodynas, I, Kaunas, 1938; I. Edelmanė, Daži augu nosaukumi, kas saistāmi ar krāsu, garšu un smaržu nosaukumiem, — Veltījums Akadēmiķim Jānim Endzelīnam 1873—1973, Rīgā, 1972, p. 274—292; J. Elisonas, Zoologijos sistematikos terminų žodynėlis, Kaunas, 1920; Jacoby, Litauischen Litterarischen Gesellschaft, II, Heidelberg, 1887, p. 133—143; J. Kalvaitis, Lietuviszkų wardų klėtelė, Tilžė, 1910, p. 72—84; K. Mülenbacha, Latviešu valodas vārdnīca, II, Rīga, 1925—1927; Картотека Академического словаря литовского языка и фонды Атласа литовского языка, хранящиеся в Институте литовского языка и литературы. Некоторые терминологические фразеологизмы автор записала сама в диалектах. Значения терминологических фразеологизмов приводятся в приложенном списке. 248