Терминология обработки дерева

LIETUVIŲ TERMINOLOGIJA LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA Ю. ЛАУЧЮТЕ ТЕРМИНОЛОГИЯ ОБРАБОТКИ ДЕРЕВА (ЗАИМСТВОВАНИЯ ИЗ БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКОВ В СЛАВЯНСКИЕ) В древние времена ремесло, наряду с земледелием и скотоводством, являлось одним из важнейших занятий человечества. О культуре и уровне жизни племен и народов до эпохи письменных памятников можно судить на основании данных археологии, этнографии, лингвистики. Разумеется, это, прежде всего, относится к фактам культуры материальной, а для последней весьма существенным является уровень развития ремесла. Что касается археологии и этнографии, то значение этих наук для восстановления истории ремесел очевидно. Языкознание здесь тоже может внести свою посильную лепту, в частности, при изучении ремесленной терминологии. Лингвистические исследования в области ремесленной терминологии одинаково важны и для истории языка, и для истории народа. Во-первых, эта лексика, восходящая, как правило, к достаточно древней эпохе, представляет богатейший материал как с фонетической, так и со словообразовательной точки зрения. Она также интересна своими семантическими связями и изменениями. Во-вторых, ремесленная лексика обычно бывает интересной и с этимологической точки зрения. Происхождение тех или других слов свидетельствует и об исконном родстве двух или нескольких языков, и о самобытности культуры того или иного ремесла, и, наконец, о контактах между племенами и народами, получивших отражение в языке в виде заимствованных слов или общих новообразований. Особенно важны языковые свидетельства в области лексики обработки дерева, так как эта лексика обычно отличается большей архаичностью, сравнительно с лексикой других ремесел. Кроме того, не в пример гончарному или кузнечному делу, археологический материал в этой области по известным причинам весьма скуден. В области лексики, связанной с обработкой дерева, исключительно ярко проявляются некоторые особенности как древних, так и более поздних языковых контактов на балто-славянском ареале. Задача данного исследования — выяснить ту часть лексики, относящейся к обработке дерева, которая была заимствована славянами из балтийских языков1. При этом учитывается ареал распространения заимствований, время заимствования (если слово 1 Заимствования из славянских языков в балтийские исследованы в достаточной мере подробно (хотя и не всегда убедительно) в работах А. Брюкнера, П. Скарджюса, В. И. Кос-тельницкого и др. 10. Lietuvių terminologija 145 зафиксировано в памятниках письменности), происхождение заимствованного слова в самих балтийских языках (учитывается возможность балтийского посредничества при заимствовании в славянские языки). Источниками в определении балтизмов послужили словари (толковые, диалектные, этимологические) русского, белорусского, украинского, польского, литовского языков, монография К. Яблонскиса2, диссертация А. А. Вержбовского3, а также многочисленные статьи и исследования по славянской лексикологии и этнографии4. Ниже рассматривается лексика, относящаяся к первичной обработке дерева (приготовление сырья, плотнические работы, лицо, занимающиеся обработкой дерева, инструменты и др.), и названия продуктов деревообрабатывающего ремесла (предметы домашнего обихода, строительства, средства передвижения и т.д.). I. ТЕРМИНЫ, СВЯЗАННЫЕ С ПЕРВИЧНОЙ ОБРАБОТКОЙ ДЕРЕВА Сырье и его приготовление Польск.: waszować „вытягивать из воды бревно при сплаве леса“ (SJP). Ср. блр.: вашчаваць „разрывать на куски; драть“ – волков., свисл., гродн. (Розвадовский); вашчаваць, ваўчаваць „тяжело работать“ – дятлов.; „поднимать, ворочать, носить что-нибудь тяжелое“ – мостовск. (Арашонкава). – Лит. važoti „драть, дергать (крючком)“, к važãs „крючок“. Розвадовский 19; Урбутис 52. Польск.: g’enać „обрезывать ветки“ – белост. (Кудзиновский). – Лит. genėti „обрезывать ветки“. Кудзиновский 223. Польск.: dziegieć „деготь“. Блр.: дзёгаць. Русск.: дёготь. Укр.: деготь, діготь, дьоготь. Др.-ч.: dehet. Слвц.: deht. – Лит. degùtas „деготь“, ср. лтш. deģuts, deģuots то же, к лит. dègti „гореть“ (= лтш. degt). Фасмер I, 493; КЭСРЯ 122; Сабаляускас 85; Непокупный М 6,33; Урбутис 55 и др. Иногда здесь видят родственные образования (Траутман 49, Брюкнер 109 и др.), однако это мнение не получило признания. Русск.: (об)жергать „обрывать листья с веток“ – ЛитССР (Скуратов). – Лит. žerti „сыпать, грести (листья), загребать“. Звук г- в русском слове мог появиться по аналогии с другим балтизмом (об)жергнуть „перешагнуть“ (←лит. žergti „расставлять ноги; садиться верхом“). Польск.: в пам. письм. с 1590 г. mawkna, mowkna, takna „лыко, луб“. Блр.: в пам. письм. с 1590 г. мавкня, мовкна то же. – Лит. táukna „толстая кора дерева; луб“. Яблонскис 128. 2 К. Jablonskis, Lietuviški žodžiai senosios Lietuvos raštinių kalboje, I dalis, Kaunas, 1941. Сокращенно: Яблонскис. 3 А. А. Вяржбоўскі, Беларуска-літоўскія лексічныя ўзаемасувязі, Канд. дисс., Мінск, 1960. Сокращенно: Вержбовский. 4 См. список сокращений в конце статьи. 146 Польск.: plesyś „драть, снимать (кору)“ — белост. (Кудзиновский). — Лит. plēšuti, итератив к plēšti „рвать, драть“. Кудзиновский 224. Польск.: szakal, szakalik, szakaluк „небольшая щепка; кусочек мелко расщепленного полена“ — вильн., сейн. (SPG, Турска, Зданцевич); šakal „полено“ — белост. (Кудзиновский). Блр.: шакалі „щепки“ — ворон. (Цыхун). Русск.: шакали „сухие ветви деревьев, палки“ — ЛитССР (Немченко). В русских и белорусских диалектах это слово более распространено со значением „шелуха; отруби“. — В значении „щепка, палка“ исследуемое слово заимствовано прямо из лит. šakalys, множ. ч. šakaliai „лучина; щепки“ (= лтш. sakali). Отрембский JP 83; Зданцевич LP 349 и др. Польск.: šlokšni „длинные полоски из веток вербы для плетения корзин“ — сейн. (Зданцевич). — Лит. slúoksna „волокно, лента“; slúoksnis „слой, пласт“. Зданцевич LP 349. Польск.: šypul „продолговатый кусок расщепленного дерева; палка; щепка“ — сейн. (Зданцевич). Блр.: шыпу́ль „тонкая щепка“ — зельв. (Стецко); шыпулька „щепка; игла“ (Видугирис). — Лит. šipulys „щепка, палочка“. Зданцевич LP 50; Видугирис, 237. Инструменты обработки дерева Польск.: в пам. письм. с 1563 г. wediga „секира для изготовления корыт“. Блр.: в пам. письм. с 1633 г. ведека то же. — Лит. vedega то же. Яблонскис 249. Блр.: в пам. письм. с 1590 г. кошшена „инструмент для обработки дерева“. — Лит. kaišena „изогнутый долбяк, резец для изготовления корыт и пр.“ к kaišti „скоблить“. Яблонскис 295. Польск.: skaptuk „нож для изготовления деревянных ложек“ — сейн. (Зданцевич). — Лит. skaptūkas, диминутив к skāptas „долбяк, резец“. — Зданцевич LP 348. Польск.: sklut, sklud, Schlud „топор, тесак“ — диал. (SJP). В пам. письм. с 1614 г.: skliut, skliud, szklut (Яблонскис). Блр.: склюд „тесак“ — литерат. (БРС); скялот „тесло“ — сев. запд. (Гринблат), „большой топор для обработки дерева“ — вит. (Касп.); шклюд „тесак“ — глуск. (Янк.); шклюот то же — южн. (Мацк.). В пам. письм. с 1599 г.: склют, склут (Яблонскис). Русск.: склют „столярный инструмент; тесло“ — пск. (КПОС); склюд „широкий топор для обделки дерева“ (КСРНГ). Укр.: шклюд „большой топор для тесания дерева“ — житомир., киевск. (Лысенко, Непокупный). В пам. письм. с 1552 г.: склют (Непокупный). —Лит. skliūtas, skliuta „тесак, тесло“, ср. лтш. slute, šļute „вид топора“. Френкель 811; Вержбовский 700—702; Непокупный М б, 36; Непокупный 34; Урбутис 152—153 и др. Неверно Я. Карлович, считавший литовское слово заимствованным из славянских языков (O języku, 150). Польск.: в пам. письм. skult „плотнический инструмент“ (Яблонскис, II). Блр.: в пам. письм. скулт то же (Яблонскис, II). — Лит. skūltas то же (приведено по рукописи диссертации А. Вержбовского). 10* 147 Наименования лиц, занимающихся плотничеством Польск.: в пам. письм. с 1561 г.: dojlid, dojlida „деревянных дел мастер; плотник“ (Яблонскис). Бдр.: dojļid „зодчий“ — устар. (БРС); „плотник“ — редк. (Н). В пам. письм. с 1450 г.: daulida, doulid, do(u)lida (Яблонскис); dovlidə (Корниц). Укр.: в пам. письм. дойлидъ (Непокупный). — Лит. dailidē „строитель, плотник“. Френкель 79; Фасмер I, 522; Вержбовский 242—247; Сабаляускас 85; Урбутис 56; Непокупный 30 и др. Польск.: в пам. письм. skultodojlida „плотник, работающий скултом“ (Яблонскис, II). Бдр.: в пам. письм. скултодойлида то же (Яблонскис, II). См. слова скулт и дойлидо(а). Польск.: в пам. письм. ratodaila „каретник, колесник“ (Яблонскис, II). Бдр.: в пам. письм. ратодашла то же (Яблонскис, II). Лит. ratadāila „колесник; рабочий стол колесника“ (приведено по рукописи диссертации А. Вержбовского). Учитывая новую этимологию Ю. В. Откупщикова, к этой группе слов можно отнести и следующий предполагаемый балтизм: Др. русск.: *ремесь, ремесъ (→ русск., блр., укр. ремество, русск., укр. ремесло, ср. польск. rzemieslo, чеш. řemeslo и т. д.). — Лит. remēsas „ремесленник“, лтш. remesis „плотник“. Откупщиков, Из истории, 123—128. II. ПРОДУКТЫ ДЕРЕВООБРАБАТЫВАЮЩЕГО РЕМЕСЛА Предметы домашнего обихода Польск.: в пам. письм. с 1650 г. werpel’, werpelia „бочонок для пива“. —Лит. verpelė „боченок“. Яблонскис 290. Польск.: в пам. письм. с 1563 г. undera, wądera, wondera, wundera „бочка для хранения зерна“. Бдр.: в пам. письм. с 1592 г. вондера, вундера то же. —Лит. underė „боченок“. Яблонскис 267. Польск.: žlukta, žlukto „бочка на ножках для замачивания и парения белья“ — диал. (SJP); август., вильн., хелм. (SGP, Отрембский): žłokło „боченок“ — Литва (SGP); žlukt, žluktas, zlukta, zlukto „бочка на ножках для стирки белья“ — белост., сейн. (Зданцевич). В пам. письм. с 1617 г.: žlukt, žlukta, žlukto, žlokto, žlókto, zlukт, zlukta, zlukto (Яблонскис). Бдр.: жлукта „кадка для бучения“ — литератур. (БРС). В пам. письм. с 1600 г.: (для) жлукчен’я (Яблонскис). Русск.: жлук, жлукта, жлукто „бук для стирки белья“ (Д), смол. (Добр.); „посуда для паренья белья“ — брянск., курск., орл. (КСРНГ); жлук, жлукто „бук или кадка, в которой парят белье“ — брянск., пск., смол. (КПОС, КСРНГ); жлукто то же — курск., красноярск. (КСРНГ); жлук, жлукта то же — курск. (КСРНГ); жлукта то же — донск. (КСРНГ). Укр.: жлукто „кадка без дна, выдолбленная из цельного куска дерева, для бучения белья или полотна“ (Гр.). — Лит. žlīktas, žlīktis, žlūgtas „бочка для замачивания и парения белья; стирка белья; замоченное, приготовленное для стирки белье“; žlūkti „мочить белье“, ср. лтш. zlaukts „корытобразный чан для процеживания“. Френкель 1318; Фасмер II, 58; Буга I, 320; 148 II, 685—688; III, 641; Отрембский JP 84; Вержбовский 312—318; Зданцевич ZPSS 292—304; Непокупный М 6, 36; Урбутис 60 и др. Польск.: klumpie „дамские башмаки; обувь на деревянной подошве“ — август., сувалк. (SGP); klampie, klompie, klompie, klumpie — диал. „обувь на деревянной подошве“ (SJP); klump, klump, klump’a, klumpi то же — белост., мазов., сейн., тыкоц. (Зданцевич, Кудзиновский, Глогер). Бр.: клумба „сапог на деревянной подошве“ — вит. (Касп.); клумб, клумп то же (Мат.). Русск.: клумба „сапог на деревянной подошве“ — пск. (КПОС); клумпи то же — Лит.ССР (Немченко). — Лит. klùmpė, klùmpis, klùmbė, klùm-bis „башмак на деревянной подошве или целиком деревянный“, ср. лтш. klumpas то же. Френкель 275; SJP II, 373; Вержбовский 458—460; Зданцевич LP342; Урбутис 61 и др. Балтийские слова, в свою очередь, считаются заимствованными из вост.-прусск. (нем.) klompe, klumpe „деревянные башмаки“; Френкель, loc. cit. Польск.: kusz, kousz — устар., kowsz „бокал; чаша; деревянный черпак для воды“ — диал. (SJP, Карлович Słownik); „деревянное черпало с ручкой“ — Литва (SGP). В пам. письм. с 1537 г.: kawssy, kowsz (Яблонскис). Бр.: койцы „ковш“ (БРС). Семантические варианты в говорах: „половник“, „большой ковш для горячей воды в бане“, „посуда, с помощью которой набирают муку“, „совок для зерна“ и др. В пам. письм. с 1486 г.: ковшь (Яблонскис). Русск.: ковш „деревянный черпак с ручкой, корец“; в говорах: „ложка для разливания пищи“. В пам. письм. с 1357—1359 г.: ковшь (Срезн.). Укр.: ківш „совок для насыпки зернового хлеба, муки; половник, черпак“ (Гр.). В пам. письм. с 1552 г.: кови (Непокупный). — Лит.: káušas „половник; большая ложка“, ср. лтш. kauss „череп; чашка, ложка“. Френкель 231; Фасмер II, 273; Славский III, 22; Вержбовский 391—398; Сабаляускас 86; Урбутис 62; Непокупный 35; Откупщиков В 185—192 и др. Неубедительны предположения об исконном родстве балтийских и славянских слов (КЭСРЯ вып. I, 154), а также об обратном заимствовании из славянских языков в балтийские (Трубачев 302). Блр.: в пам. письм. с 1584 г.: крося „большой стул“. — Лит. kràsė „кресло“. Яблонскис 107. Польск.: в пам. письм. с 1598 г.: kraycz „бочка“ (см. ниже krayczkubilis). — Лит. kraitis „приданное“. Яблонскис 107. Польск.: в пам. письм. с 1751 г. krayczkubilis „бочка (для приданного)“. Лит. kraičkubilis то же. Яблонскис 353. Польск.: kurp, kurpie, kurpiel „лапоть; плетеная обувь, старый сапог“ (SJP); kurp’ „лапти из липового лыка“ — сейн. (Зданцевич). Бр.: курпы „особого рода башмаки“ (Карский). Русск.: курпы „берестяные, пеньковые лапти, крупцы“ — пск., твер. (Д, КПОС). — Лит. kùrpė „башмак, обувь на деревянной подошве; шлепанцы“; лтш. kùrpe „башмак“, др.-прусск. kurpe то же. Френкель 918, Фасмер II, 428; Карлович O języku 325; Унбегаун 346—349; Зданцевич LP 343; ZPSS 293, 306; Вержбовский 458—459; Сабаляускас 87; Урбутис 63—64 и др. Ошибочно мнение А. Брюкнера о заимствовании данного слова из славянских языков в балтийские (Брюкнер 284). 149 Польск.: plompie „вид обуви из цельного куска ольхового дерева“ — август. (SGP). — Данное слово является результатом контаминации двух литовских слов: лит. klūmpės (→ польск. klumpie, см. выше) и лит. plium̃pis, множ. ч. plium̃piai „слишком великая, падающая с ног обувь“. К этой группе слов условно можно отнести и некоторые названия деревянных предметов (обычно — крестьянского хозяйства). Блр.: в пам. письм. с 1599 г. жомб, жонб, жуми „соха“. Лит. žambis то же. Яблонскис 270. Блр.: корста „корыто с крышей; в прошлом употреблялось вместо гроба“ — вит. Русск.: корста „гроб; домовина“ — устар. (Д); ср. керста „гроб“ — арх. — Лит. kārstas „гроб“. Фасмер II, 338; Верхобский 381—387; Откупщиков 211—212; Казлаускас 145; Каралюнас 179—180. Предположения об обратном заимствовании из славянских языков в балтийские (Френкель 223; Буга II, 193—194; и др.) неубедительны, прежде всего, из-за отсутствия этимологии данного слова на славянской почве. Польск.: psěkorr „закром для хранения зерна, выдолбленный из цельного куска дерева“ — сейп. (Зданцевич). — Лит. prākartas „ясли для скота, корыто“. Зданцевич LP 347. Деревообрабатывающее ремесло всегда имело самое широкое применение в строительстве. В этой области наблюдается наиболее интенсивное проникновение терминов литовского (балтийского) происхождения в славянские языки. Заимствовались и названия построек в целом, и названия разных частей построек (постройки эти, как правило, являлись частью крестьянского хозяйства). Названия построек Польск.: arud, harud, (h)orud „оруд, закром“ — вильн. (Отрембский). В пам. письм. с 1599 г.: orod, orud, horud (Яблонскис). Блр.: аруд „закром“ — обл. (БРС). В пам. письм. с 1583 г.: оруд, орудо (Яблонскис). Русск.: аруд „закром, засек“ — запд. (Д). — Лит. arūodas „закром, житница“. Ср. лтш. arūds то же. Френкель 18; Фасмер I, 90; Отрембский JP 82, 84; Блесе 8; Верхобский 63—64; Сабаляускас 85; Урбутис 47—48 и др. Польск.: jawia „помещение, в котором сушат зерно“ — август. (SGP). В пам. письм. с 1554 г.: jawia, jawga, jawia, jawgia, yawia, jewia, jewia, jewnia, iowia, jowia, iownia, jownia (Яблонскис). Блр.: ёўня — литерат., ёўня — диал. „овин, помещение в овине для сушки снопов (чаще всего — льна)“ (БРС); ёўня — диал. (Станкевич). В пам. письм. с 1540 г.: евга, евга, евъя, евъя, евля, евня, еива, явга, явъя, явъя, явя (Яблонскис). Русск.: евня „овин, клунья“ — запад. (Д); „овин“ — пск. (КПОС); „зерносушилка особого устройства“ — смол. (Добр.); евняй „садка без потолка; часть овина внизу, где сушат снопы“ — смол. (Бломков). Укр.: евня (Непокупный). — Лит. jauja „овин“. Френкель 192; Отрембский SI Oc 474; Блесе 13; Верхобский 268—282; Сабаляускас 86; Непокупный M 6, 33; Смулкова 66—61; Урбутис 58—59 и др. Неубедительна точка зрения М. Фасмера, который, вслед за Э. Бернекером и другими, считает балтийские и славянские слова исконно родственными (Фасмер II, 6), 150 Польск.: в пам. письм. с 1583 г.: klaim, klaym, kloim, kloym „гумно, рига“. Блр.: в пам. письм. с 1579 г.: клаим, клоим то же. — Лит. kláimas, klojtimas то же. Яблонскис 86. Польск.: klunia, klonia „амбар из сосновых бревен; место для ночлега“ — диал. (SJP); „стодола; помещение, в котором складывают зерно“ — белост. (SGP). Как позднее заимствование засвидетельствована форма kłūonas — сейч. (Зданцевич). В пам. письм. с 1535 г.: klunia, klunia, klonia (Яблонскис). Блр.: клу́ня „рига, клунья“ — обл. (БРС); „гумно“ — могил. (Янк.); „сенной сарай“ — вит. (Касп.); клунья, клюня „сарай для хранения соломы и зерна (реже — сена); рига“ — юж. запад. (Урбутис). В пам. письм. с 1503 г.: клоня, клуна, клоня (Яблонскис). Русск.: клунья „рига, молотильный сарай; мякинница, пелевня“ — юж. запад. (Д); ворон., вост. Казахстан., курск., новосиб., тамб., томск. (КСРНГ); „маленький хлев, сарай“ — пск. (КПОС); „большой сарай“ — курск. (КСРНГ); „постройка для хранения снопов“ — рост., свердл. (КСРНГ); клуна, клунь „рига; сарай“ — донск. (КСРНГ). Укр.: клунья „рига; гумно; овин“ (Гр.). В пам. письм. с 1590 г.: клунья (Яблонскис); с 1570 г.: клоня (Непокупный). — Лит. klūonas „ток; белильня за сараем; навес“ (= лтш. klūōns „гумно; ток“). Фасмер II, 255; Славский II, 276; Вержбовский 357—365; Зданцевич ZPSS 289, 300; Смулкова 60—61; Непокупный М 6, 35; Сабаляускас 86; Урбутис 61—62 и др. Предположения об исконно славянском характере исследуемого слова (Бернекер I, 522 и др.) ошибочны. Польск.: в пам. письм. с 1606 г.: lepty, lipty „пристройка у дома“. Блр.: в пам. письм. с 1591 г.: лепъты, липты то же. — Лит. liptai, liepiai „лестница (обычно на другой этаж дома)“. Яблонскис 118. Польск.: в пам. письм. с 1603 г.: namogol, numagal, numogal, nomogol „помещение в конце дома; крайняя часть дома“. Блр.: в пам. письм. с 1584 г.: намокал, намакал, намокал, нумогол, нумгал то же. — Лит. natagalis, natugalis. Яблонскис 135. Польск.: pita „дом“ — диал. (Сафаревич). В пам. письм. с 1562 г.: pat, pot, pit(a) (Яблонскис). Блр.: в пам. письм. с 1597 г.: ном(ъ), нумъ „дом“ (Яблонскис). — Лит. pāmas „дом“. Сафаревич 242 и др. Польск.: paszura „склад для корма“ — август. (SGP). Русск.: пашура „навес для сельскохозяйственного инвентаря, дров, кормов и т.п.“ — Лит. ССР (Немченко). — Лит. pašiūrė ← šiūrė „навес, сарай“ (← нем. Scheuer „сарай“; Френкель, 993). Русск.: перть „жилая карельская изба“ — арх. (Д); др.-русск.: пърть „баня“ (Буга). — Лит. pirtis „баня; овин для сушки льна“ (= лтш. pirts „баня“). Возможно финское посредничество при заимствовании из балтийских языков в русские говоры, ср. финск. pirtti, карел. pertti — Буга II, 516. Мнение о заимствовании литовского слова из финских языков (Кнабе 67) не состоятельно ввиду исконно балтийской этимологии исследуемого слова. Польск.: в пам. письм. с 1634 г.: pirkaitia, pirkayta „избушка“. Блр.: в пам. письм. с 1596 г. пиркоита то же. — Лит. pirkaitė, диминутив от pirkià „крестьянская изба“. Яблонскис 168. 151 Польск.: в пам. письм. с 1581 г. pirtikia, pirtyka, pyrytkia „баня“. Блр.: в пам. письм. с 1578 г.: пиртиля, пиртылка, пиртилка, пертика то же. — Лит. pirtikė, димин. от pirtis „баня“. — Ср. Яблонские 168. Сюда же относится и вторичное диминутивное образование от того же литовского слова pirtis > pirtikė > pirtikaitė → ст.-польск. pirtykayta, pirtykaycia (с 1601 г.), ст.-блр. пиртикаита (с 1687 г.). Яблонские, 319, 347. Польск.: в пам. письм. с 1574 г.: primien, prymien, prytnia, przetnia, przymna, przymnia „пристройка“ (Яблонскис). Блр.: прымень, прымень, прывен „сени“ — сев. запд. (Гринблат), прымян то же — волков. (Станкевич); примн, примень „хозяйственная постройка“ (Карский). В пам. письм. с 1521 г.: примен, применъ, примн, примън, прымень, прымн (Яблонскис). Укр.: в пам. письм. с 1552 г. примен (Непокупный). — Лит. prietemė „прихожая, передняя; сени“. Карский 131; Вержбовский 594—599; Гринблат 532; Урбутис 68; Непокупный 34 и др. Блр.: проворок „предбанник“ — брас. (Непокупный). — Лит. диал. (вост.) prāvaras „предбанник“. Непокупный М 3, 23. Польск.: в пам. письм. с 1722 г.: przywntok „пристройка к дому“. Блр.: в пам. письм. с 1602 г.: прынамок то же. — Лит. prienamis то же. — Ср. Яблонскис 135. Польск.: punia (puńka) „маленький деревянный сарай; помещение для сена“ — диал. (SJP), Литва (SGP). Блр.: пуня „сенной сарай“ (БРС). Особенно широко данное слово распространено на северо-восточной, местами — и в югозападной Белоруссии. Реже отмечены следующие значения: „сарай для сельскохозяйственных орудий“, „пристройка к сараю“, „хлев“, „помещение для овец“ (Смулкова). В книге К. Яблонскиса это слово не отмечено в качестве литуанизма, но дано в текстах польской (с 1598 г.) и белорусской (с 1516 г.) письменности. Русск.: пуня, пунька „половня, повет; сеновал; отдельный чулан; плетневая клеть, где складывают всякую всячину“ — калуж., новг., орл., ряз., смол., тамб., твер. (Д), Латв.ССР (Синица). — Лит. pūnė „сарай; пелевня; хлев; будка“ (лтш. pūne „сарай для сева; навес“). Фасмер III, 407; Буга II, 622; Карский 135; Урбутис 68; Сабаляускас 40—44 и др. Высказывались также предположения об обратном заимствовании из славянских языков в балтийские (см. Френкель 667), но они не были приняты большинством исследователей. Польск.: в пам. письм. с 1611 г. reia, reje, reya, riya, riga, ryia, ryga, ryja „овин, помещение для хлева“ (Яблонскис). Блр.: рея „рига, овин“ — гродн., минск. (М); рэя то же — вит. (Касп.). В пам. письм. с 1612 г.: рига (Ябл.); А. Вержбовский приводит следующие фонетические варианты: регия, рэя. Русск.: рей, рэя „рига, овин“ — запд., пск. (Д); рэя то же — Латв.ССР (Синица). — Лит. диал. rejā, rijā „рига, овин“ (лтш. rija то же). Френкель 716; Фасмер III, 463; М—Э III, 523; Блесе 19; Вержбовский 632—634; Урбутис 150—151 и др. Балтийские слова, в свою очередь, заимствованы из финских языков, см. Френкель, loc. cit. Польск.: swiren, świren, świron, диал. świrna, świrnia „литовская клеть для зерна; амбар; кладовая“ (SJP). В северо-восточных говорах (белост., сейн., вильн.) засвидетельствованы следующие фонетические варианты: śf’iren, śf’ironek, ś’v’eronek, świrnia, świronek, śv’irnas, śv’irnalis, śv’irn[uk]as 152 и др. (Кудзиновский, Зданцевич, Отрембский, Турска). В пам. письм. с 1535 г.: swieran, swierzonek, swiren, świren, swirenek, swironek, swirzen (Яблонскис). Блр.: сøран „амбар“, димин. свіронак — литерат. (БРС); „чулан, кладовая“ (Н). Особенно широко данное слово распространено в западных говорах, где отмечены следующие фонетические варианты: сверан, свырань, свьверен, свьверонак и др. (Смулкова, Стейко). В пам. письм. с 1499 г.: сверень, свирен, свиренок, свирень(б), свиронек, свиронок; с 1489 г.: свирененны (Яблонскис). Русск.: свирен, свирон „амбар“ — запад. (Д); свирен „помещичья постройка, в которой хранятся съестные припасы“ — смол. (Добр.); свирна „постройка для хранения зерна, половы, снопов, сена; амбар“ — пск. (КПОС). Укр.: в пам. письм. с 1539 г. свирен, свирень, свьрень „сельскохозяйственная постройка“ (Яблонскис, Непок more). — Лит. svīrnas, svīrna „амбар, клеть“. Френкель 955; Брюкнер 537; Потебня 99; Карский 135; Вержбовский 662—679; Сабаляускас 88; Зданцевич ZPSS 288—289; Смулкова 62—63; Урбутис 152; Непокунный 34 и др. Дополнительно об этом слове см. Фасмер 579. Польск.: в пам. письм. szalina „сеновал“ (Яблонскис II). Блр.: в пам. письм. шалина то же (Яблонскис II). — Лит. šalinė „сеновал; мякинник“ (приводится по рукописи диссертации А. Вержбовского). Строительные элементы Польск.: atrama „в жилых избах низкая балка, положенная для поддержания остальных балок, на которые стелится потолок“ — польско-белорусское пограничье (Цыхун). Блр.: атрама то же — латгал., вит. (Касп., Эпимах-Шыпила), ср. атраміна „поперечная, перекрестная балка в доме“ — вит. (Касп.). — Лит. atramà „подпора, опора, устой (моста)“, otat-rénti „подпереть, подпира́ть“. Цыхун 50. Польск.: в пам. письм. с 1583 г. giegnia „стропило“. Блр.: в пам. письм. с 1644 г.: кгекгӗне то же. — Лит. gėgnė „стропилина“, множ. ч. gėgnės „стропила“. Яблонскис 75. Польск.: grabiasto, drabiasto „привязанные к стропилам жерди, по которым укладывается стре́ха“ — диал. (SJP); grabiasto „жерди на крыше, на которых лежит солома“ — Литва (SGP). В пам. письм. с 1581 г.: grebest (Яблонскис). Блр.: грабёст „жерди для зарешечивания крыши по стропилам“ — вит. (Касп.); драбёст „обрешетка“ — обл. (БРС). В пам. письм. с 1603 г.: грабясны, гребясны, греблясты, кгребесты (Яблонскис). Русск.: гребёс-т(а), гребязо(а) „горбыль; брусок, лежащий поперек стропила; обрешетина“ — Лит. ССР (Немченко). Укр.: (при)хребестити „вывершить соломенную крышу“ — средн. и вост. Полесье (Непокунный). — Лит. grebėstas „решетина (крыши)“, множ. ч.: grebėstai „обрешетка“. Немченко 172; Непокунный 39—41 и др. Польск.: krejga „конек; гребень крыши“ — август., Литва (SGP); krejga то же — сейн.; kraja, kreigas, krejga „продольное ребро; верх соломенной крыши“ — сувалк. (Зданцевич); krejka то же — вильн. (Вержбовский). Блр.: крэйка „верх крыши, где сходятся скаты; конец; гребень“ — гродн. (Стан- 153 кевич). — Лит. kraigas, kreigā, kreigas „конек (крыши)“. Карлович Słownik 311; Уэстфол 157; Вержбовский 872; Зданцевич LP 342; ZPSS 289—290; Урбутис 64. Польск.: polendy „шпалы, брусья (например, под настилом)“ — сев.-вост. (Зданцевич). — Лит. palindai „потолок, деревянный настил в клуне, на котором складываются хлеба, сено; деревянный потолок в погребе, в яме“. Зданцевич MS (239). Польск.: в пам. письм. с 1752 г.: sklaut „свод“. — Лит. skliautas то же. — Яблонскис 355. Русск.: шпа́ры „стропила“ — Латв.ССР (Синица). Лтш. spāre, spāra то же (← ср.-нижн.-нем. spare M—Э III 987). Синица 34. Польск.: szulo, диал. szula „деревянный столб в стене или в заборе, к которому прикрепляются поперечные жердки“ (SJP). В пам. письм. с 1583 г.: szvl, szul, szula (Яблонскис). Блр.: шу́ла, шуло́ „столб в строении или в огороде; верея (в воротах)“ — литерат. (БРС); шулина то же — вит. (Касп.); шуль, шулка, шулле „столб“ (Сабаляускас). Русск.: шуло „заборный столб“ — запд. (Д); шула „угловое вертикальное бревно в постройках; колода“ — пск. (КПОС), смол. (Добр.); шулы „дверные пазы“ — пск. (КПОС); „столбы“ — Лит.ССР (КСРНГ). Укр.: шуло „столб в заборе или в деревянной стене“; вовшу́ла, вушу́ла, овшу́ло, ушу́ла то же — житомир. (Лысенко). — Лит. šūlas, šūlē „столб (в заборе, в стене избы); верея в воротах; косяк (дверной); стойка; клепка“. Буга II, 620—622; Отрембский Sławia 476; Скарджюс SL 18; Непокупный М 6, 33; Вержбовский 840—848; Сабаляускас 88; Урбутис 156 и др.; ср. Фасмер IV, 484—485. Неверно предположение А. Брюкнера о заимствовании славянских слов из немецкого языка, а литовского слова — из польского языка (Брюкнер 557). Польск.: в пам. письм. с 1671 г.: uzły „жердяной потолок клети“. Блр.: в пам. письм. с 1602 г.: ужълы то же. — Лит. ižlos то же. Яблонскис 246. Особым видом обработки дерева является изготовление средств передвижения — разного рода повозок и лодок. Здесь тоже имеется определенное количество слов, заимствованных из балтийских языков в славянские: Польск.: wicina, устар. wycina „речное судно с крышей, плавающее по Неману“ (SJP). В пам. письм. с 1582 г.: wicina, wicyna (Яблонскис). Блр.: віціна „старинное плоскодонное речное судно“ (Вержбовский). В пам. письм. с 1538 г.: витина (Яблонскис). Русск.: витина „ходовое плоскодонное судно по Неману и Припяти“ — городн., ковен., минск. (Д); витим „вид баржи на Немане“ (Фасмер). — Лит. vytinė, vytinė, vytinė „продолговатое речное судно“, устар.; ср. лтш. vitens „бок лодки“. Френкель 1267—1268; Вержбовский 175—179; Урбутис 53 и др. См. также: Фасмер I, 321—322. Ошибочно предположение о заимствовании литовского слова из славянских языков (Брюкнер 153) или об их исконном родстве (Брюкнер 613). Блр.: грынджалы, крынджалы „род саней для перевозки тяжелых грузов“ — гомел. (Вержбовский); крынджалы „приспособление“ — вост. могил. (Бялк.). Русск.: кринджолы „сани“ — южнорусские говоры Хмельницкой обл. (Никитенко); „маленькие санки“ — югозапд. (Фасмер). Укр.: керинджо́лы „санки“ (Потебня). — Лит. grįžulas, grįžalas „дышло; поворотный 154 „круг“. Потебня III, 99; Вержбовский 416; В. В. Мартынов (из выступления на симпозиуме по балтийским заимствованиям в белорусском языке в 1969 г. в Минске). Маловероятно заимствование из польского языка (Фасмер III, 377). Блр.: эльбки „невыгодные сани“ — вильн. (Киркор). — Лит. slidēs „лыжи“ или лит. диал. slēdēs „сани“. На фонетический облик белорусского слова могла оказать влияние аналогия со словами на основу з(о)л-. Русск.: ка́ра „большая повозка с высокими грядками для возки сена“; кары „прицеп к саням для возки бревен“ — Лит.ССР (Немч. ДЛ). — Лит. kāras (множ. ч.: karai) „тачка, тележка“. Ср. также русск. карю́ки „прицеп к саням для возки бревен“ — Лит.ССР (Немченко); заимствовано из лит. kariūkai, диминут. от karai (Немченко ДЛ 64). Блр.: лайба „баржа“ — вит. (Касп.). Русск.: лайба „огромная лодка“ — смол. (Добр.); лайва то же — волков., новг., полоцк., пск. (КСРНГ); лова „судно у новгородцев, немцев и карелов“ (Срезн.). — Лит. laivas, laivė, лтш. laiva „корабль, лодка“. Блесе 14; Вержбовский 466—470. Мнение о балтийском происхождении исследуемого слова не является общепризнанным и нуждается в дополнительной аргументации. Польск.: lubna „большой крашеный сундук из досок с сиденьями, который накладывается на сани для торжественных поездок“ — сейн. (Зданцевич). Русск.: лубни „прогулочные сани“ — Лит.ССР (Скуратов). — Лит. lūbnios „розвальни; широкие сани с накладными сиденьями“. Зданцевич LP 344. Польск.: в пам. письм. с 1595 г.: perga „челн“. Блр.: в пам. письм. с 1589 г.: перкаа, перга то же. — Лит. pérgas „челн, челнок“. Яблонскис 163. Польск.: ragucie „сани для перевозки дров“ — диал. (SJP); raguci „сани“ — вильн. (Турска). — Лит. rogūtės, димин. к rōgės „сани“. Френкель 685; SJP V, 467; Карлович O języku 324; Вержбовский 884. Русск.: ратка „двухколесная телега“ — петерг. (Фасмер). Слово заимствовано из лит. rātas „колесо“, множ. ч. rātai „телега, повозка“, через посредничество финских языков (фин. ratas, лив. ratas „колесо“, множ. ч. rattaat „телега“). О балтийском происхождении финских слов см. Френкель 703; о финском происхождении русского слова см. Фасмер III, 447. Польск.: szlaje „вид саней“ (Карлович); szlajki то же — вильн. (Отрембский); šleje „старинная упряжь“ — тыкоц. (Глогер). В пам. письм. с 1749 г.: szlaie, szlaje, szlajki (Яблонскис). Блр.: шлайки „небольшие санки“; шланки, шлаи то же — диал. (Вержбовский). Русск.: шлан „пароконные сани для возки дров и бревен“, шлайки „легкие сани для выезда“ — Лит.ССР (Немченко). — Лит. šlãjos „сани, дровни“, димин. šlãjikės, šlãjukės. Френкель 998; Карлович O języku 324; Вержбовский 804—806; Немченко 171 и др. К этой же группе слов относятся и названия частей средств передвижения: Польск.: dugnina „доска на дне повозки“ — сев.-вост. сувалк. (Зданцевич). — Лит. dugnine то же, к dūgnas „дно“. — Зданцевич Sprawozdania 76. 155 Русск.: капы „части саней, при помощи которых соединяются полозья“ — Лит.ССР (Немченко). — Данное слово считается заимствованным из лит. kaitras „угол“ (Немченко ДЛ 64). Однако, скорее всего, источником заимствования послужило лит. kāтpa „поперечная доска в санях; деревянное сиденье в санях“. К древнему виду обработки дерева обычно относится плетение (из прутьев, лозы). Кроме приведенных выше балтизмов, обозначающих сырье для плетения, можно отметить еще несколько заимствований — названий плетёных изделий. Польск.: bucz „конусообразная корзинка, обтянутая сетью, для ловли мелкой рыбы; верша; вентерь“ — диал. (SJP), август., Литва (SGP); в пам. письм. с 1670 г.: bucz „рыболовный снаряд“ (Яблонскис). Блр.: буч „верша“ (БРС); буча „заставной рыболовный снаряд“ — вит. (Никиф.). В пам. письм. с 1667 г.: буч „рыболовный снаряд“ (Яблонскис). Русск.: буч „верша; рыболовная плетенка“ — запд. (Д); Лит.ССР (Немченко). — Лит. būčius, būčis, būčas „верша из сетки или прутьев“. SJP I, 225; Зданцевич LP 337; Урбутис 51–52 и др. Польск.: warża „плетеный или деревянный садок (для рыбы)“ — Литва (Отрембский). Блр.: ваража „деревянный садок для сохранения живой рыбы“ — дрисв., снуд., Нарочь (Лаумане). Русск.: варжа „плетеный или деревянный садок“ — латгал. (Лаумане). — Лит. vārža „верша“, вост. „плетеный или деревянный садок“. Отрембский JP 83; Лаумане 17. Польск.: в пам. письм. с 1700 г.: kiescie „корзины для носки сена, соломы“. —Лит. kėstės „носилки“. Яблонскис 86. Польск.: в пам. письм. с 1804 г.: kresc’ „корзинка“. —Лит. диал. krėštis то же. Яблонскис 107. К этой группе, скорее всего, относится блр. гёгли, гёгли „рыболовецкая снасть — крыга“ — браслав., мядельск. (Лаумане), заимствованное из литовского языка, ср. лит. gėgnės „стропила крыши“, диал. „рыболовная снасть“ (Лаумане 16). Что же касается таких широко известных балтизмов, как польск., русск., блр., укр., болг. вентерь „рыболовный снаряд“ или польск., блр. резины, русск. резвины/розвины „сетка для ношения сена, кормов“, то их приходится обойти стороной, ибо в соответствующих реалиях произошли серьезные изменения, в результате которых была утрачена, скорее всего, исконная связь с деревом (лозой, прутьями) в качестве сырья для изготовления данных предметов (обычно это — веревочные сетки). * * * Все приведенные выше балтизмы относятся к той области деревообрабатывающего ремесла, которая требует рук человека, обладающего определенными навыками в этой области. Остается не затронутой сфера более примитивного применения дерева и деревянных предметов в сельском хозяйстве (имеются в виду такие названия изделий из дерева, как блр., русск. диал. жагины, жегины „устройство из палок для сушки сена, клевера и т.п.“ ← 156 лит. žaginÿs „шатровые вешала“; русск. диал. brūnklя „деревянная дощечка с отверстиями в обоих концах для привязывания коров в хлеву“ ← лит. brunklys „кляп; закрутка“ и мн. др.). Исключены из обзора и названия деревянных орудий труда (или их частей), которые являются специфическими для других ремесел (ткачества, прядения и пр., например, польск. диал. rateluki „кружок в пяльцах“ ← лит. rateliūkai „кружочки“, польск. диал. truść „одна деревяшка в ткацкой гребенке“ ← лит. strustis „Weberkammblatt“ и т.д.). Отмеченные заимствования из балтийских языков в славянские в области обработки дерева составляют сравнительно большую группу слов (свыше 70, даже если не считать сомнительных балтизмов, таких как лайба и др.), большинство которых употребляется в говорах, в разговорной речи, и лишь небольшая часть встречается только в памятниках польской и белорусской письменности. По своему происхождению данная лексика, в основном, исконно балтийская, отражающая особенности балтской культуры обработки дерева. Исключение составляют всего 3 слова, заимствованные в балтийские языки из немецкого (климбы, шпары) и финского (рига) языков. Для этой группы балтизмов характерно то, что многие слова известны не в одном славянском языке (или говоре), а в двух или больше, и ареал их распространения, таким образом, в несколько раз превышает ареал самих балтийских языков (ср. слова щупло, склют, дёготь, клуня, евня, свирон и др., известные в говорах 4 и более славянских языков). Этот факт говорит, во-первых, об интенсивности заимствования в области обработки дерева и, во-вторых, о сравнительно раннем времени заимствования. Памятники славянской письменности свидетельствуют, что некоторые заимствованные балтийские слова проникли не позднее 14 в. (ковш и, возможно, ремесь) 15 в. (дойлид, клуня, свирон) или 17 в. (евня, жлукто, прымен, пуня, склют, щупло), т.е. значительно раньше Петровской эпохи, когда, например, в русскую терминологию обработки дерева стали бурно проникать слова германского происхождения. Кроме того, следует отметить, что заимствование происходило не в одной какой-нибудь специфической отрасли обработки дерева, но затрагивало почти все области этого древнего ремесла: строительство, бондарное ремесло, плетение, первичная обработка дерева, инструменты, средства передвижения и т.д. Такое разнообразие заимствованной лексики, наряду с широким ареалом ее употребления и ранним временем заимствования из балтийских языков в славянские в данной области материальной жизни балтийских и славянских народов говорит о довольно высоком уровне культуры обработки дерева у древних балтов5. 5 Известны и другие мнения, касающиеся изучаемого вопроса, ср., например, вывод об „относительно более высоком уровне культуры… обработки дерева у славян сравнительно с балтами“ (О. Н. Трубачев, Ремесленная терминология в славянских языках, М., 1966, стр. 167). 157 Список условных сокращений Языки, диалекты, говоры август. — августовский арх. — архангельский белост. — белостокский блр. — белорусский болг. — болгарский брянск. — брянский вильн. — вильнюсский вит. — витебский волков. — волковысский ворон. — воронежский глусск. — глусский гомел. — гомельский гродн. — гродненский донск. — донской дрисв. — дрисвятский др.-прусск. — древне-прусский др.-ч. — древне-чешский дятлов. — дятловский житомир. — житомирский зелв. — зелвенский калуж. — калужский киевск. — киевский ковен. — ковенский (каунасский) курск. — курский Латв.ССР — Латвийская ССР латгал. — латгальский лив. — ливский Лит.ССР — Литовская ССР лит. — литовский лтш. — латышский мазов. — мазовецкий минск. — минский могил. — могилевский мостовск. — мостовский мядельск. — мядельский нем. — немецкий новг. — новгородский новосиб. — новосибирский орл. — орловский петерг. — петергофский польск. — польский пск. — псковский рост. — ростовский русск. — русский рязан. — рязанский свердл. — свердловский свисл. — свислочский сейн. — сейненский слав. — славянский славк. — словацкий смол. — смоленский снуд. — снудский ср.-нижн.-нем. — средне-нижне-немецкий сувалк. — сувалкский тамб. — тамбовский твер. — тверской тыкоц. — тыкоцинский укр. — украинский финск. — финский хелм. — хелмский чеш. — чешский Словари, монографии, статьи Арашонкава — А. Ў. Арашонкава, Е. Ў. Грына风ецкене, Ў. П. Кавальчук, Ю. Ф. Мацеκевіч, Я. М. Романовіч, Л. А. Шаталава, З лексікі беларускіх гаворак заходняй зоны, „Весці АН БССР“, серыя грамадскіх навук, 4, 1969, стр. 123—134. Бернекер — E. Berneker, Slavisches etymologisches Wörterbuch, Heidelberg, 1908. Блесе — E. Blese, Alcuni rapporti fra il bianco russo e le lingue baltiche, „Studi Baltici“, V, 1935—1936, pp. 1—29. Брюкнер — A. Brückner, Słownik etymologiczny języka polskiego, Warszawa, 1957. Буга — K. Būga, Rinktiniai raštai, I—III, Vilnius, 1958—1962. Бялк. — І. К. Бялькевіч, Краёвы слоўнік усходняй Магілёўшчыны, Мінск, 1970. Видугирис — A. Vidugiris, Рец.: Baltarusių-rusų kalbų žodynas, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, VIII, 1966, p. 235—237. Глогер — Z. Gloger, Słownik gwary ludowej w okr. tykocińskim, „Prace filologiczne“, IV, 1893, zesz. III, p. 793—904. 158 Гр. — Б. Грінченко, Словарь української мови, У Києві, 1908—1909. Гринблат — М. Я. Гринблат, Белорусы. Очерки происхождения и этнической истории, Минск, 1968. Д — В. И. Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, I—IV, М., 1955. Добр. — В. Н. Добровольский, Смоленский областной словарь, Смоленск, 1914. Зданцевич LP — T. Zdancewicz, Litewskie elementy słownikowe w gwarach polskich okolic Sejn, „Lingua Posnaniensis“, VIII, 1960, p. 333—352. Зданцевич MS — T. Zdancewicz, Gwary powiatu Sejneńskiego na tle procesów osadniczych, „Materiały do dziejów ziemi sejneńskiej“, Białystok, 1963, p. 231—266. Зданцевич Sprawozdania — T. Zdancewicz, Geografia leksykalnych zapożyczeń litewskich i ich słowiańskich odpowiedników znaczeniowych w gwarach podlasko-suwalskich, „Sprawozdania z prac naukowych wydziału nauk społecznych“, zesz. 3, 1968, p. 69—83. Зданцевич ZPSS — T. Zdancewicz, Litewskie i ruskie zasięgi słownikowe na Białostoc- czyźnie, „Z polskich studiów slawistycznych“, seria druga, Warszawa, 1963, p. 287—310. Казлаускас — J. Kazlauskas, Рец.: Ю. В. Откупщиков, Из истории индоевропейского словообразования, Ленинград, 1967, „Baltistica“, IV (I), 1968, p. 144—147. Каралюнас — S. Karaliūnas, Dėl keleto lietuvių kalbos skolinių, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, XII, 1970, p. 179—188. Карлович O języku — J. Karłowicz, O języku litewskim, „Rozprawy i sprawozdania z posiedzeń wydziału filologicznego Akademii umiejętności“, II, 1875, p. 135—376. Карлович Słownik — J. Karłowicz, Słownik wyrazów obcego a mniej jasnego pochodzenia używanych w języku polskim, Kraków, 1894—1905. Карский — Е. Карский, Белорусы, I, Вильна—Варшава, 1904. Касп. — М. Касьпяровіч, Віцебскі краёвы слоўнік, Віцебск, 1927. Киркор — А. Киркор, Этнографический взгляд на Виленскую губернию, „Этнографический сборник“, вып. III, СПб., 1858, стр. 115—276. Кнабе — Г. С. Кнабе, Словарные заимствования и этногенез (к вопросу о „балтийских заимствованиях“ в восточных финно-угорских языках), „Вопросы языкознания“, 1962, № 1, стр. 65—76. Корчиц — М. А. Корчиц, Строительная лексика в языке старобелорусской письменности 15—17 столетий. Автореф. канд. дисс. Минск, 1970. КПОС — Картотека Псковского областного словаря (Межкафедральный словарный кабинет им. Б. А. Ларина, ЛГУ). КСРНГ — Картотека Словаря русских народных говоров (ЛО Института языкознания АН СССР). Кузиновский — Cz. Kudzinovski, Jaćwingowie w języku, „Acta Baltico-Slavica“, I, 1964, p. 217—225. КЭСРЯ — Н. М. Шанский, В. В. Иванов, Т. В. Шанская, Краткий этимологический словарь русского языка, М., 1971. Лаумане — Б. Лаумане, В сб.: „Лексічныя балтизмы ў беларускай мове“, Мінск, 1969, стр. 16—18. Лысенко — П. С. Лысенко, Словарь диалектной лексики северной Житомирщины, Сб.: „Славянская лексикография и лексикология“, М., 1966, стр. 15—60. Мат. — Матэрыялы для слоўніка народна-дыялектнай мовы, Мінск, 1960. Мацк. — Ю. Ф. Мацкевіч, Дыялектныя асаблівасці паўнёва — Беларускіх гаворак, Сб.: „Матэрыялы першай Дыялекталагічнай канферэнцыі БССР“, Мінск, 1950, стр. 55—80. 159 М—Э — К. Mühlenbach—J. Endzelin, Lettisch-Deutsches Wörterbuch, I—IV, Riga, 1923—1946. Н — Н. И. Носович, Словарь белорусского наречия, СПб., 1870. Немченко — В. Немченко, Словарный состав говора русского населения Йонавского района Литовской ССР, „Ученые записки высших учебных заведений Литовской ССР“, вып. 3, Языкознание, Вильнюс, 1961, стр. 147—175. Немченко ДЛ — В. Н. Немченко, Диалектная лексика русских старожильческих говоров Литвы, общая с лексикой литовского языка, „Ученые записки Латвийского государственного университета им. П. Стучки“, 92, 1968, стр. 36—72. Непокупный — А. П. Непокупный, Литуализмы в лексике украинских памяток, „Мовознавство“, 1970, № 6, стр. 30—40. Непокупный М Э — А. П. Непокупный, До балто-східно-слов’янських мовно-етнографічних та етнічних взаємин (Три еподи з географії балтизмів), „Мовознавство“, 1969, № 3, стр. 16—28. Непокупный М б — А. П. Непокупный, Украинско-балтийски студи, „Мовознавство“, 1968, № 6, стр. 33—42. Никиф. — Н. Я. Никифоровский, Очерки простонародного житья-бытья в Витебской Белоруссии, Витебск, 1895. Откупщиков — Ю. В. Откупщиков, Из истории индоевропейского словообразования, Л., 1967. Откупщиков В — Ю. В. Откупщиков, К этимологии лит. kāušas, лтш. kaiss „череп; ковш“, „Baltistica“, VI (2), 1970, p. 185—192. Откупщиков Из истории — Ю. В. Откупщиков, Из истории балто-славянских лексических отношений, „Baltistica“, VII (2), 1971, p. 119—128. Отрембский JP — J. Otrębski, Lituanizmy słownikowe w dialekcie polskim na Wileńszczyźnie, „Język polski“, XVI, 1931, p. 79—85. Отрембский Sl Oc — J. Otrębski, Rec.: K. Jabłoński (Jablonskis). Lietuviški žodžiai senosios Lietuvos raštinių kalboje. Kowno, 1941, „Slavia Occidentalis“, XIX, 1948, p. 471—479. Потебня — А. А. Потебня, К истории звуков русского языка, I—III, Варшава, 1880—1883. Розвадовский — J. Rozwadowski, O pierwotnym stosunku wzajemnym języków bałtyckich i słowiańskich, „Rocznik slawistyczny“, V, 1912, p. 1—25. Сабаляускас — A. Sabaliauskas, Lietuvių kalbos leksikos raida, „Lietuvių kalbotyros klausimai“, VIII, 1966, p. 5—141. Сафаревич — J. Safarewicz, Bałto-słowiańskie stosunki językowe, Studia językoznawcze, Warszawa, 1967, p. 241—243. SGP — J. Karłowicz, Słownik gwar polskich, I—VI, Kraków, 1900—1911. SJP — J. Karłowicz, A. Kryński, W. Niedźwiedzki, Słownik języka polskiego, I—VIII, Warszawa, 1900—1927. Синица — А. И. Синица, Из наблюдений над лексикой говора русского старожильческого населения Прейльского района Латвийской ССР. Сб.: „Псковские говоры I“, Псков, 1962, стр. 219—237. Скуратов — Материалы из русских говоров Игналинского района Лит.ССР, сообщены студентом ЛГУ Г. Л. Скуратовым. Славский — F. Sławski, Słownik etymologiczny języka polskiego, I, Kraków, 1952 sqq. Смулкова — E. Smułkowa, Lituanizmy w białoruskim słownictwie rolniczym, „Lingua Posnaniensis“, XIV, 1969, p. 55—69. Срезн. — И. И. Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка, I—III, СПб., 1893—1903. 160 Станкевич — А. Станкевич, З літуанізмаў ў беларускай мове, „Калосьсе“, IV, 1938, стр. 172—175; 225—226; V, 1939, стр. 36—37; 118—120; 176—178. Стецко — П. Сцяцко, Дыялектны слоўнік (3 гаворак Зэльвеншчыны), Мінск, 1970. Траутман — R. Trautmann, Baltisch-slavisches Wörterbuch, Göttingen, 1923. Трубачев — О. Н. Трубачев, Ремесленная терминология в славянских языках, М., 1966. Турска — H. Turska, Język polski na Wileńszczyźnie, „Wilno i ziemia Wileńska“, I, Wilno, 1930, p. 219—225. Унбегаун — B. O. Unbegaun, Ein baltisches Lehnwort im Moskowitischen Rußland, „Die Welt der Slaven“, VII, 1962, p. 346—349. Урбутис — V. Urbutis, Dabartinės baltarusijų kalbos lituanizmai, „Baltistica“, V (2), p. 43—44; V (2), p. 149—162. Уэстфол — S. Westfal, Lexical Elements of Baltic Origin in the Polish Dialect Spoken Near Lake Wigry (Suwalki District, Poland), „The Slavonic and East European Review“, XXIV, 1946, 63, p. 156—159. Фасмер — М. Фасмер, Этимологический словарь русского языка, I—IV, М., 1964—1973. Френкель — E. Fraenkel, Litauisches etymologisches Wörterbuch, Heidelberg—Göttingen, 1955 ff. Цыхун — Г. А. Цыхун, В сб.: „Лексічныя балтызмы ў беларускай мове“, Мінск, 1969, стр. 49—53. Эпимах-Шыпила — Слоўнік Б. Эпимаха-Шыпилы. Публікацыя Р. Семашкевіча, „Полымя“, № 7, 1969, стр. 225—229. Янк. — Ф. М. Янкоўскі, Дыялектны слоўнік, I—II, Мінск, 1959—1970. Прочие сокращения вост. — восточный; обл. — областной; диал. — диалектный; сев. — северный; запд. — западный; устар. — устаревший; литератур. — литературный; южн. — южный 11. Lietuvių terminologija