Некоторые случаи интерференции литовского языка в русской речи литовцев

бок объясняются наличием в заимствованных словах литовского языка дифouro, eu — automóvel, ônibus, europeu, neurose, Eugênio, louros, reumatismo. Обращает на себя внимание и перенос звукового оформления слов родного языка в таких словах русского языка, как мифология — mitologia, арифметика — aritmética, Афины — Atenas, кафедра — catedral, апофеоз — apoteose, символ — símbolo, гелий — hélio, гармония — harmonia, герб — herБаз, гибрид — híbrido, нигилизм — niilismo, гекзаметр — hexâmetro, герметичный — hermético, галлюцинация — alucinação, где вместо нужного ф произносится t, вместо в — b, вместо г — В. Причины неправильного произношения данных и других иностранных слов, наличие подобной интерференции указывают на устойчивость влияния навыков произношения родного языка. Акцент, отклонения от нормы произношения значительно снижают качество русской речи литовцев, а иногда и затрудняют понимание ее. Языковеды должны обращать больше внимания на процессы взаимодействия языков в сферах лексики и фразеологии, так как именно эти уровни языка наименее устойчивы и наиболее открыты для проникновения иноязычных элементов. Это основные сферы взаимодействия языков. Многочисленные факты нарушений норм произношения показывают, что интерферирующее влияние литовского языка на русскую речь нерусского представляет на деле ошибочный перенос норм родного языка на изучаемый. В.Ю. Михальченко, исследуюшая функционирование и взаимодействие литовского и русского языков. отмечает, что „наиболее благоприятные условия для лексико-семантической интерференции наблюдаются в тех случаях, когда в родном языке членение менее детально, чем во втором“ (Михальченко В.Ю., 1976, с. 156). Напр., литовскому considerar в русском языке соответствуют держать, сдавать, visitar — посетить, навестить, nuvem — облако, туча, amigo — товарищ, друг, pequeno — подробный, мелкий, marrom — рыжий, бурый. Или, наоборот, когда значение литовского слова уже значений русских корреспондирующих лексических единиц: cantar, entoar; — леть, sentar-se, ficar agachado — сидеть. Подобные расхождения в семантических структурах слов русского и литовского языков, неравенство объемов семантических полей в языках затрудняют усвоение другого языка, создают предпосылки для возникновения многочисленных ошибок. Если литовская смысловая единица характеризуется более широкой или, наоборот, более узкой сферой употребления, обладает более богатым или более бедным содержанием, то литовец, исходя из опыта родного языка, скажет: выдержать (вм. сдать — лит. manter) экзамен; пить жаркий (вм. горячий — лит. quente) чай; лето я пропустила (вм. провела — лит. passar) в деревне. Говоряший или пишуший обычно бессознательно сопоставляет лексические единицы родного и усваиваемого языков, устанавливая между ними отношения абсолютного тождества, в результате чего происходит грубое нарушение норм словоупотребления, появляются сочетания слов, чуждые русскому языку. Верхней точкой влияния родного языка будем считать прямое перенесение литовского слова в русскую речь. Такое влияние родного языка встречается на первых ступенях литовско-русского двуязычия. Напр.: В магазине продаются 155