Традиция и новаторство в нормализации языка

A História da Língua Portuguesa e da Cultura Portuguesa, 1985. | АЙНА БЛИНКЕНА ТРАДИЦИЯ И НОВАТОРСТВО В НОРМАЛИЗАЦИИ ЯЗЫКА При рассмотрении проблемы нормализации языка обычно подчеркивается необходимость соблюдать строгую систему, достигать полной логичности и точности языка. Но, как показывает материал языка, не все в языке подчиняется системности, не все тут «логично» в прямом смысле этого слова; недаром в грамматики всех языков включается целый ряд списков разных исключений, т.е. слова, которые не вводятся в системную парадигматику и имеют свои грамматические особенности. Напр., лаOs verbos em itálico com a conjugação SH são: macit, micit, mocit, locit, slodzit, si спрягаются по-разному: нет чередования согласных в глаголах таси, pis, tacit (es macu, micu, tūcu, tu maci, pis, ša, vinš maca, mica, tuca, etc.), mas nos verbos tosj, 1osI, slodzit são usadas tanto as formas com alternância de consoantes (es moku, loku, slogu; tu moki, loki, slogi; viuš moka, loka, sloga...), como as formas sem alternância (es tosi, osi, slodzu, tu moci, loci, slodzi; vinš moca, loca, slodza...), embora a letraратурной нормой признаны только формы с чередованием согласного. Известная нерегулярность наблюдается не только в морфологии, но и в синтаксисе, в частности в управлении разных слов. Не только логика gramática define o que dizemos para andar de avião, Ha tramвае и ехать поездом; приехать из Москвы, из Ленинграда, но приехать с Урала. Совершенно не подчиняются формальной логической системе Fraseologias que têm "sua própria lógica", por exemplo, ltsh. 100 mg букв. солнце прыгает «солнце восходит» ит. д. O. II. Philin escreveu: "A língua é um tipo especial de sistema em que o sistema ность диалектически сочетается с антисистемностью, правила с исключениями. Не было бы в языковой системе противоречий, она была бы мертвой и застывшей схемой, не способной к развитию и прогрессу. Понять и объяснить устройство этой противоречивой системы можно только с позиций диалектического и исторического материализма. Синхронное исследование языка, всегда существовавшее в языкознании и необходимое для многих целей, только описывает его состояние, тогда как историческое изучение имеет объяснительную силу, поскольку оно показывает, что предшествовало чему, почему происходили или происходят те или иные изменения, почему язык стал тем, каким мы его знаем»!. * Filin O. II. A História da Língua Portuguesa, 1ª ed., Lisboa, 1981. 5. 22 O linguista lituano Petras Jonikas já em 1937 r.2 enfatizou Heобходимость согласования социальных и индивидуальных факторов для достижения такой литературной нормы, которая была бы оптимальна для определенного коллектива. Он признавал стабилизацию нормы, но в такой степени, чтобы эта стабилизация не деградировалась до стагнации, которая может довести до онемения языка. По словам П. Ионикаса, в языке не существует математическая регулярность; в определении нормы действуют и другие критерии, напр., цели и функциональности, которые в современном литературном языке имеют тенденцию занимать первое место в процессе нормализации, и эти критерии уже выходят за fronteiras de uma língua. Por isso, II. Ionic já então reconheceu a possibilidade de ность вариативных и параллельных форм языка, согласуясь со словами представителя Пражского лингвистического кружка Вилема Матезиуса: «Можно спорить о принципах подхода, но нельзя создать систему контроля над языком, которая бы функционировала точно и бесперебойно как автоматический электрический выключатель» 3. Чешский языковед В. Матезиус, сторонник теории самостоятельности литературного языка, много внимания уделяет принципам нормализации языка, и он отвергает в нормализации принцип прямолинейной регулярности: «Принцип исторической чистоты и требование прямолинейной регулярности не могут быть, следовательно, ни каждый в отдельности, ни оба вместе надежной базой для установления стабильности в литературном чешском языке. Если чересчур полагаться на них, то в конце концов нарушается уже достигнутая стабильность, а тем самым подрывается одно из главных условий языковой ошлифованности» “. Нет необходимости подвергать строгой системе все языковые явления, если в языковой практике они уже укоренились. Так, напр., в латышEm estoniano, os adjetivos de verbos em -igs são geralmente formados a partir do verbo do passado (dot, dodu, devu —devigs; smiet riju, smeju — (de) rir; cinco nemu, voos —pienémigs), mas na língua ке встречаются и случаи, когда традицией укреплены подобные дериваtu, formados com base no tempo presente (mirt, mirstu, miru — mirstigs; Skirt, škiru, Skiru — atškirigs), portanto, também sofreram жение попытки языковедов признать нелитературными прилагательные porajūtigs, lidzjutigs, que são formados com base no tempo глагола. Подобным образом не удалось искоренить из языка глаголы presente и pipot slėpot, которые укрепились традицией вместо более «правильных» форм Pipét, slépét и под. Несмотря на то что уже лет 50 языковеды ведут борьбу со словом actualmente (вместо правильного actualmente), эта борьба ? Iônico P. É um problema da nossa cultura escrita comum. Linguagem погde programação, ir linguagem de 1937, programação de aplicações, linguagem de programação de sistemas. 12, p. 529—544. * Mathias B. Sobre a necessidade da estabilidade da língua literária. : Пражский лингвистический кружок. M., 1967, с. 392. 4 Там же, с. 385. 23 остается бесплодной. Очевидно, что языковая система допускает варианvocê pat-e-pat-mesmo em tais entidades onde é difícil estabelecer семантические или словообразовательные различия. В латышском языке existem palavras com o componente paš-(<ра- $а, pašu): pašlaik, раЯафитз, pašsavaldiba, pašlepnums, pašdarbiba, pašgūjējs e outros, que são compostos por этот компонент входит в «законной» форме. Но наряду с тем существуют e palavras com o primeiro componente pat (da base do caso nominativo pats): patlaban, patmiliba, patvaldiba, patvarigs, patvaligs, patšautene, etc., incluindo o termo linguístico patskanis “vocálico- ”, usado para требляемый всеми языковедами без возражения. Поэтому следовало бы Reconhecer como literárias ambas as variantes: pašlaik e patreiz. Você pode citar. сти и другие подобные примеры. Большое значение в языке имеет традиция адаптации иноязычных слов, в частности имен собственных. В латышском языке до сих пор в принципе существуют те правила и приемы передачи иноязычных имен собственных, которые были созданы Юрисом Алунансом лет 120 на3ajl, adaptá-los de tal forma que, na medida do possível, corresponda ветствовала бы произношению на языке-оригинале?. Но в некоторых случаях традиция укрепила неточные варианты передачи, такие как Moscou, Paris, Pérnava, Florença, Brails, Meterlinks, Lagerlefa e outros. Думается, что следовало бы сохранить эти слова в такой форме, в какой они были укреплены долголетней традицией, и нет необходимости преобdesenvolvê-los de acordo com os princípios modernos em Moskva, Pari, Pernu, Firenze, Braijs, Materlinks, Lagerléva. Caso contrário, você pode perder историческую преемственность — вместе со словом потеряется связь с конкретным объектом. Сказанное не значит, что не надо изучать проблему передачи иноязычных имен собственных — это даже необходимо, но при кодификации правил передачи нельзя забывать о значении традиции. Вполне оправдан сугубо индивидуальный подход к укоренившимся словам. Имена же, поступившие в язык в новое время, должны по возможности подвергаться воздействию системы. Традиция употребления очень важна в нормализации лексики, в частности в нормализации терминологии. В этом отношении можно привести примеры двух типов. Первый из них — слова-термины, которые укрепились в языке с определенной семантикой и сохраняются даже тогда, когда с развитием наuky abre novos sinais de conceito. O termo é derivado do latim, lux. átomos do grego atomos "indivisível" continua a funcionar em todos языках и после того, как стало известно, что атом делится. Подобные изменения в содержании произошли с понятием, которое O termo foi usado por um longo tempo (c. Svars, лит. svoris, эст. 1500 a.C.: Primeira menção escrita da língua grega. c. Rio de Janeiro, 1956. pp. 45-52. Ipp. 24 SILVA, Ângelo. Peso, nem. Peso). Quando os cientistas descobriram que o mencionado нутые термины не вполне отражают выражаемое понятие, в котором надо учесть не только массу, но и ускорение, зависимое от притяжательной силы земного шара, в 1961 г. Международный комитет по номенклатуре и символам решил отказаться от термина вес (и соответствующих эквивалентов в разных языках) и вместо него употреблять термин масса. Соответственно этому постановлению во всех странах происходит переход на термин масса — не только в науке, но и в общих сферах употребления языка (напр., в СССР на коробках конфет написано: масса 500 г). В связи с этим создаются трудности в языковой практике. Так, a palavra indo-europeia svars está muito enraizada em la; тышском языке, является основой многих словообразований и словосоleituras como svarigs, piesvars, tirsvars, lidzsvars, svarcelšana, svara kategorijas, svara vienibas, nepilns svars e outros, em que é difícil usar o termo massa, mesmo impossível (bezsvara stavoklis). Para o que? что решение заменить этот термин вызывает сомнения даже среди специалистов, показывает статья председателя Международной комиссии по атомным весам и относительной распространенности изотопов Н. И. Холдена8, в которой он отмечает, что данная комиссия в этом вопросе занимает консервативную позицию — она всегда старается избегать перемен без явной необходимости и стремится к тому, чтобы любое нововведение значительно улучшило нынешнее полежение; пока эти два условия не осуществлены. Вместе с Н. И. Холденом можно сомневаться в успехе ломки традиции. | С другой стороны, нормализатор языка должен не забывать, что норма — категория историческая, что она развивается и меняется. в связи с развитием языка. То, что сегодня признается нелитературным, завтра может приобрести статус литературного. Уже в трудах пражских лингвистов отменяется консерватизм как признак литературного языка и ‘историческая обоснованность формы не считается исчерпывающим источNão é a norma. A.P.A.. «O que é o conceito de literatura». язык», обращает внимание на историческую изменчивость понятия «обработанная форма языка» и на известную динамичность представления о закрепленности норм литературного языка. Он подчеркивает, что при всей важности нормы она исторически подвижна 1. Если сравним, напр., указания о правильности литературной речи, которые давали В. Руке и Я. Эндзелин в 1940 г.3, то увидим, что многие из этих указаний уже не соответствуют реальному процессу развития 8 páginas INE. O peso atômico: ser ou não ser? - Química e Vida, 1982, No 6, с. 30—31. | 7 Будагов P. A, К вопросу о месте советского языкознания в современной лингвистике.— ВЯ, 1981, No 3, с. 16. $ Perguntas un sobre a escrita da língua / Editor J. Endzelins, sakartojusi V. Fumo. Riga, 1940, 64. Ipp. латышского литературного языка. В данной брошюре как неправильные образования критикуются слова celinis, édnica, izdevnieciba, izlietne, lozungs, rėkins, rivmaize и др., которые в наши дни несомненно укоренились в литературном языке. По мнению Б. Гавранека, «Санкцию на существование специальным словам, особенно в практическом языке, дает привычное употребление. Вжившиеся слова, независимо от способа их образования (неправильно formado ou mesmo estragado, como algodão, cp. Baumwolle), têm права на существование в языке» ?, То же самое можно сказать о некоторых словах и выражениях, против которых в 40-е гг. возражали В. Руке и Я. Эндзелин из-за их семантичеinconsistência, por exemplo: aizdomigs “suspeito” em relação ao objeto da ação, izpildit “executar” (pienakumu, zo iti, priekšnesumu); os autores negam Rrisi acis e aconselham durties acis, mas na língua права имеют как одно, так и другое выражение — оба фразеологического характера. В латышском языкознании иногда можно заметить известную тенденцию слишком сторогого ‘отношения к некоторым формам и выражениям, которые в свое время были признаны недопустимыми, но в современном языке употребляются часто в речи носителей литературного языка. Эта так наз. гипернормализация вредна тем, что нереальные рекомендации уменьшают престиж и эффективность тех рекомендаций, которые действительно способствуют повышению культуры речи. Из подобных гипернормальных ограничений можно назвать запрет употребления степеней сравнения некоторых причастий, как ievérojamaks, apdavinataks, vispieredzėjušūkais e assim por diante., Recomendação em construções de comparação uтреблять только именительный падеж, напр.: Tudo гарщи ka cobra ип python criação, а не: tadu гари[и ka Criação de un pítons-cobra. Как показывает М. М. Маковский, «в процессе употребления и развития языка общеязыковые, коллективные модели непрерывно преобразуются и видоизменяются в рамках индивидуального использования, в частности, былые запреты общенациональной нормы с течением времени могут превратиться в норму, а нормативные явления нередко утрачивают свою общеязыковую значимость» 19. В известной мере иногда наблюдается отрицательное отношение к заимствованию слов, особенно относительно реалий, не существовавших у нас и незнакомых нам раньше, напр., таких как названия модных тоForjados bluzons, šorti, tais objetos e fenômenos como kruizs, voliers, stress и др. По мнению В. Матезиуса, «с точки зрения языковой культуры, 1996 - A língua e a cultura do povo de Boa Vista. : Círculo Linguístico de Praga. 1967. (em inglês) B., 1967. 370. 8 Маковский М. М. Системность и антисистемность в языке.— М., 1980, с. 149. 26 усвоенное иноязычное слово, увеличивающее своей выразительностью богатство оттенков литературного чешского языка, является, по сравнению с неологизмами пуристов, построенным на базе родного языка, меньшим злом, если оно таким вообще является» И. В процессе нормализации латышского языка, как и всех других языков, следует больше внимания уделить вариантам языка, допустить более свободный выбор речевых средств. В латышском языкознании в этом направлении сделано мало, хотя в других языках в последнее десятилетие проблема вариантности стала одной из центральных. Особенно много внимания вариантам русского литературного языка уделяют языковеды Л. К. Граудина, К. С. Горбачевич и др. В методологии марксистского языкознания важнейшую роль играет диалектический принцип постоянного движения, изменения и развития; в языке действует закон единства и противоположностей как внутренний источник развития. Соблюдение этого закона и применение этого принципа составляют важную и сложную задачу нормализаторов языка. «Наличие бесконечно разнообразной вариантности — богатство развитого языка, позволяющее выражать массу семантических и стилистических оттенков и нюансов, важных в процессе общения» 12. Допуская ваРиантные формы, мы можем способствовать развитию языка до оптимального уровня, сохранить традиции и открыть путь новым положительным тенденциям. Оптимальное сочетание традиции и новаторства — цель, к которой должны стремиться наши языковеды. 1 Матезиус В. Указ. pescoço, с. 387. 12 Филин O. Ele. Протизоречия и развитие языка.— ВЯ, 1980, No 2, с. 18.