О латышской и литовской лингвистической терминологии (сходство и различия)

MOKSLO KALBOS KULTŪROS IR TERMINOLOGIJOS PROBLEMOS LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXIV(1985) ЛАЙМУТЕ БАЛОДЕ О ЛАТЫШСКОЙ И ЛИТОВСКОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ (СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ) В первых грамматиках латышского и литовского языков (XVII—XVIII вв.) употреблялись латинские лингвистические термины. Первые попытки создания терминов на родном языке относятся к началу XIX в. Несколько латышских лингвистических терминов обнаружено в книжке К. Элферфельда «Līksmības grāmata» (1804), напр.: jumis «двугласный», neskanis «согласный», skandinieks «гласный», но эти неологизмы не нашли отклика в языкознании и последующими авторами не употреблялись. Следует также упомянуть книгу А. Стендера «Vācu valodas un vārdu grāmata» (1820), в которой уже находим такой общеизвестный термин, как locīšana «склонение, спряжение». Основателем латышской морфологической терминологии можно считать Ю. Нейкена (Vācu valodas mācība priekš latviešiem, ч. 1 — 1850, ч. 2 — 1859), его перу принадлежат такие термины, как celms «основа», īpašības vārds «имя прилагательное», līdzskanis «согласный», patskanis «гласный», vienskaitlis «единственное число» и др. В литовском языке начало образования грамматической терминологии также относится к первой половине XIX в., хотя и к несколько более позднему времени. К. Касакаускакис в литовской грамматике (1832) употребляет такие общеизвестные и в наши дни термины, как aukštesnis laipsnis «сравнительная степень», aukščiausias laipsnis «превосходная степень», balsis «гласный», doibalsis «дифтонг» и др. В 50—70 гг. XIX в. терминологическая лексика латышского языка начинает развиваться сравнительно быстро. В этот период младолатыши и другие прогрессивные деятели публикуют много оригинальных и переводных статей и книг. Следует упомянуть Ю. Алуна́на, А. Кронвальда, К. Биезбардиса, М. Каудзите, А. Стерсте. Особенно много удачных терминов создал А. Стерсте (Latviešu valodas mācības sistemātisks kurss, ч. 1 — 1879, ч. 2 — 1880), напр.: tagadne «настоящее время», pagātne «прошедшее время», nākotne «будущее время», uzruna «обращение», pakārtojums «подчинение» и др. А. Стерсте первым большое внимание уделял терминам синтаксиса. В развитии литовской лингвистической терминологии во второй половине XIX в. важную роль сыграли научные работы С. Даукантаса, 11 И. Юшки, А. Баранаускаса, К. Яуноса. Напр., перу С. Даукантаса принадлежат такие удачные и в наше время живые термины, как būdvardis «имя прилагательное», daiktavardis «имя существительное», trumposios balsės «краткие гласные» и др.; И. Юшка создал такие термины, как galūnė «окончание», šaknis «корень», skiemuo «слог», įvardis «местоимение», skaitvardis «имя числительное» и др.; А. Баранаускас — raidė «буква», rašyba «правописание», sakinys «предложение», tarmė «диалект», žodynas «словарь, лексика»; К. Яунос — kamienas «основа», priesdėlis «приставка», priesaga «суффикс», šnekta «говор», patarmė «подговор», особенно в области акцентологии, напр.: kirtis «ударение», priegaidė «интонация (слога)» и др. В этот период в обеих сравниваемых системах латышского и литовского языков характерно сосуществование многочисленных разновидностей обозначений одного и того же понятия, напр.: лтш. patskanis, pašskanis, vienskanis, balsskanis, vokālis «гласный». До начала XX в. терминология латышского языка развивалась постепенно, естественно, в то время как в литовском языке в силу исторических обстоятельств этот процесс задерживался, а в начале XX в. в области языковедческой терминологии произошел как бы взрыв. В дальнейшем бурном развитии лингвистической лексики огромную роль сыграли научные труды И. Яблонскиса и К. Буги. Особенно следует отметить грамматики И. Яблонскиса (1901, 1911, 1919 и др.). Почти все термины синтаксиса и пунктуации созданы И. Яблонскисом, напр.: papildinys «дополнение», pažyminys «определение», tarinys «сказуемое», veiksnys «подлежащее»; kablelis «запятая», klaustukas «вопросительный знак», šauktukas «восклицательный знак». Основы терминов лексикологии, этимологии, ономастики и топонимики заложил К. Буга, напр.: skoliniai «заимствования», svetimybės «иноязычные слова», asmenvardžiai «антропонимы», vietovardžiai «топонимы». В 20-е гг. XX в. в Латвии была создана Терминологическая комиссия, которая несколько лет вела работу по нормализации латышской научной терминологии. Под руководством этой комиссии были созданы и списки терминов языкознания. Но поскольку комиссия просуществовала сравнительно недолго, разработка терминов в основном была делом отдельных ученых. Большую роль в унификации и стабилизации латышской лингвистической терминологии сыграли научные работы К. Мюленбаха и Я. Эндзелина. Систематическая и непрерывная работа над языковедческой терминологией латышского и литовского языков ведется в советское время. Руководство систематизацией и унификацией осуществляют терминологические комиссии академий наук обеих республик. Следует отметить дискуссию по вопросам латышской грамматической терминологии, развернутую в 1951 г. на страницах газеты «Skolotāju avīze». В ней приняли участие многие ученые, учителя, преподаватели вузов. Одной из тен- 12 денций этой дискуссии была защита общепринятых интернациональных терминов. В 1961 г. в Литве была защищена кандидатская диссертация А. Балашайтаса «История литовской лингвистической терминологии». Подобной работы очень не хватает в латышском языкознании. В 1963 г. вышел словарь лингвистических терминов латышского языка (Valodniecības terminu vārdnīca; составители Р. Грабис, Дз. Барбаре, А. Бергмане). Словарь лингвистических терминов литовского языка еще только ждет своей очереди. Таковы в самых общих чертах основные вехи истории лингвистической терминологии латышского и литовского языков. Современные методы образования терминов как в латышском, так и в литовском языках одинаковы, хотя разнятся пропорции их применения: 1. Интернациональные термины, напр.: лтш., лит. gramatika, лтш. fonētika — лит. fonetika, homonimi — homonimai. 2а. Термины-неологизмы, образованные самостоятельно из элементов своего языка при помощи аффиксации, сложения слов или образования словосочетаний, напр.: лат. piedēklis «суффикс», divdabis «причастие», vajadzības izteiksme «дебитив»; лит. skyryba «пунктуация», veiksmažodis «глагол», tiesioginė nuosaka «изъявительное наклонение». Весьма часто термины-неологизмы, возникшие самостоятельным путем на почве родного языка, очень трудно отличить от терминов-калек. 2б. Термины-неологизмы-кальки: 2б1) с немецкого языка, напр.: лтш. lietvārds — Dingwort (в литовском языке калькирование с немецкого языка встречается значительно реже); 2б2) с русского языка, напр.: лтш. saskaņojums — согласование, ciešamā kārta — страдательный залог; лит. prokalbė — праязык, kiekiniai — количественные, лтш. atgriezeniskie — лит. sangražiniai — возвратные; 2б3) с латинского языка, напр.: лит. laipsnis — gradus, dalyvis — participium, priegaidė — accentus. Большинство калек, так же как и лексические интернационализмы, можно назвать интернациональным слоем терминологии, так как один и тот же словообразовательно-семантический образец (чаще всего первоначально латинский) повторяется во многих языках. При сопоставлении современных лингвистических терминов латышского и литовского языков 1 можно отметить следующие закономерности. 1 Сопоставительный анализ проводится на материале из словарей: Valodniecības terminu vārdnīca (Rīgā, 1963.—256 lpp.); Balkevičius J., Kabelka J. Latvių-lietuvių kalbų žodynas (V., 1977.—760 p.), а также из различных книг и статей по языкознанию. 13 1. Как и следовало ожидать, многие термины в обоих языках имеют интернациональную основу, напр.: лтш. afrikata — лит. afrikata, лтш. и лит. baltistika, leksika, лтш. terminoloģija — лит. terminologija. Подавляющее большинство интернациональных языковедческих терминов относится к общей лингвистике и фонетике. Интернациональные термины в обоих языках подчиняются общим фонетическим и морфологическим правилам, напр.: лтш. bilingvisms — лит. bilingvizmas, лтш. indoeiropiestika — indoeuropeistika. Нередко в обоих языках у термина одна и та же интернациональная основа, но различные суффиксы, напр.: modalitate — modalumas; diakritiskā zīme — diakritinis ženklas, matemātiskā lingvistika — matematinė lingvistika (у прилагательных с интернациональной основой латышскому суффиксу -isk- обычно соответствует литовский -in-). 2. Многочисленная группа терминов-интернационализмов латышского языка, которым в литовском языке соответствуют своеязычные, напр.: лтш. defise — лит. brūkšnelis, nomens — vardažodis, partikula — dalelytė, semikols — kabliataškis. К этой группе относятся, в частности, все названия падежей, напр.: лтш. nominatīvs — лит. vardininkas, лтш. genitīvs — kilmininkas. В литовском языке названия падежей создал Й. Яблонскис. В латышском языке тоже была попытка создания таких названий (Г. Тауриньш, К. Мюленбах), напр.: vārdotājs, saķulis «именительный падеж», devējs «дательный падеж», attiecūlis «творительный падеж», но эти неологизмы не закрепились в языковедческой лексике. Хотя имеются случаи, когда рядом с интернациональным термином параллельно употребляется собственно латышское слово, напр.: лтш. adjektīvs, īpašības vārds — лит. būdvardis; лтш. labials, lūpu — lūpinis; лтш. prefikss, priedēklis — priešdėlis, все-таки в латышском языке интернациональных языковедческих терминов намного больше, чем в литовском. 3. В литовском языке почти нет таких интернациональных лингвистических терминов, которым в латышском соответствовало бы незамствованное слово. Можно привести лишь один пример: лтш. jauninājums — лит. inovacija, но в последнее время в латышском языке все чаще употребляется и интернационализм inovācija. 4. Многие термины в латышском и литовском языках основываются на материале своего языка. Это и слова, перешедшие в терминологию без изменений из общей лексики, напр.: лтш. galotne — лит. galūnė «окончание», skaņa — garsas «звук» и специальные аффиксальные образования — префиксальные: лтш. prevārds — лит. prielinksnis «предлог», суффиксальные: лтш. teikums — лит. sakinys «предложение», лтш. pakārtojums — лит. prijungimas «присоединение». На почве собственной лексики образованы и термины-сложные слова: лтш. divskanis — лит. dvibalsis «дифтонг», personvārds — asmenvardis «антропоним», а также термины-словосочетания: лтш. apgriezta vārdu kārta — atvirkštinė žodžių tvarka «обратный порядок слов», lielais burts — didžioji raidė 14 «прописная буква» и т. д. Как свидетельствуют приведенные примеры, в латышском и литовском языках существует немало идентичных и частично идентичных лингвистических терминов (т. е. совпадающих как по своей внутренней, так и по внешней форме или же только по внутренней форме). С семантической точки зрения идентичны, напр.: лтш. atvērta zilbe — лит. atviras skiemuo, ciets lidzskanis — kietasis priebal-sis, izsaukuma zīme — šauktukas, jautājuma zīme — klaustukas. Существует группа терминов, выражающих одинаковые понятия, но образованных с использованием различных семантических единиц, напр.: лтш. domuzīme (буквально по-литовски minties ženklas) — brūkšnys, lāpāmais vokālis (буквально по-литовски lopomasis balsis) — pridedamasis balsis. Несколько более своеобразных случаев соответствия языковедческих терминов, напр.: лтш. sakne соответствует лит. šaknis (термины семантически одинакового происхождения), ср. лат. radix, рус. корень, нем. Wurzel, франц. racine, ит. radice, англ. root, исл. rot и др., но лит. celms — лит. kamienas «основа» (в основу этих терминов взяты названия различных частей дерева: в латышском языке — пня, в литовском — ствола). Латышскому celms соответствует, напр., польск. pień, а литовскому kamienas — нем. Stamm, англ. stem. Русский термин основа можно сравнить с греческим thema «основание», франц. thème, ит. tema. Еще один пример: лтш. pēdinas и лит. kabutės «кавычки» возникли на почве родного языка, но в основе латышского слова — существительное pēda «ступня, стопа», а в основе литовского термина — глагол kabėti «висеть». Необыкновенное соотношение между терминами лтш. kols — лит. dvitaškis «двоеточие» и лтш. divpunkte — лит. praleidimo ženklas «знак пропуска». По внутренней форме идентичны лит. dvitaškis, лтш. divpunkte, но они обозначают различные понятия (хотя раньше и в латышской языковедческой терминологии употреблялся термин divpunkte в значении «двоеточие»). Ни в литовском, ни в русском языке нет такого обобщающего слова, как латышский термин locīt (обобщает лтш. deklinēt — лит. linksniuoti, konjugēt — asmenuoti) «склонять и спрягать». В частности, его можно сравнить с лит. kaityti «(из)менять, словоизменять», хотя этот термин имеет более широкое значение. В литовском языке есть три термина: dalyvis, pusdalyvis, padalyvis, которым в латышском языке соответствуют lokāmais divdabis, daļēji lokāmais divdabis, nelokāmais divdabis «причастие, деепричастие», однако в литовском нет такого обобщающего термина, как divdabis. Параллельные термины (интернациональный термин и его своеязычный эквивалент) употребляются в обоих языках, но в латышском намного чаще, напр.: лтш. adverbs, apstākļa vārds — лит. prieveiksmis; лтш. akc entēt, uzsvērt — лит. kirčiuoti; лтш. saiklis, konjunkcija — лит. jungtukas. 15 В таких случаях, когда существуют параллельные термины, производные слова образуются, как правило, от термина с интернациональной основой, напр.: лтш. verbs, darbības vārds — лит. veiksmāzodis «глагол», но лтш. verbals — лит. veiksmāžodinis «глагольный», лтш. verbalizēties — лит. veiksmāžodėti. Как видно, в латышской и литовской лингвистической лексике много общего. Основная разница — больший удельный вес интернационализмов в латышском языке. Это можно объяснить, во-первых, длительными, устоявшимися традициями создания национальной терминологии в обоих языках. Во-вторых, вклад выдающихся языковедов (И. Яблонскис, К. Буга) в развитие литовской терминологии был весомее. В кругу интересов Я. Эндзелина вопросы лингвистической терминологии занимали далеко не центральное место, а терминологические предложения некоторых менее авторитетных языковедов не укоренились. В последнее десятилетие как в латышском, так и в литовском языке появляется все больше интернациональных языковедческих терминов. Особенно сильно эта тенденция выражена в терминологии современного синтаксиса (лит. agentas, beneficientas, abetantas) и фонетики (лит. intonologija, dispersija, apofonija), но немало интернациональных терминов появляется и в других областях языкознания (лтш. okazionālismi; лит. kontinuumas, sintopija, diatopija, prozodema). Намного реже встречаются новые термины, образованные из элементов родного языка (лит. dūrinys «сложное слово», gatvėvardis «название улицы»), причем представляется, что в этом отношении по-прежнему более активны литовские терминологи. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Balašaitis A. Lietuvių dialektologijos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1959, t. 2, p. 205—222. Balašaitis A. Lietuvių kalbos akcentologijos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1960, t. 1, p. 199—209. Balašaitis A. Lietuvių kalbos fonetikos terminai.— Lietuvos TSR Mokslų Akademijos darbai. A serija, 1961, t. 1, p. 183—205. Debates per gramatisko terminoloģiju.— Skolotāju Avīze, 1951, 2. martā—25. maijā. Strautiņa V. Valodniecības terminoloģijas attīstība 19. gadsimta 50.—70. gados.— In: Latviešu valodas teorijas un prakses jautājumi. Rīga, 1967, 103.—107. lpp. Valodniecības terminu vārdnīca / Sast. R. Grabis, Dz. Barbare, A. Bergmane.— Rīga, 1963, 256 lpp. Балашайтис А. История литовской лингвистической терминологии: Автореф. дис.... канд. филол. наук.— Вильнюс, 1961. Грабис Р. О развитии и разработке латышской терминологии.— Тр. Ин-та яз. и лит-ры АН ЛатССР, 1953, т. 2, с. 171—186. Грабис Р. Разработка научной терминологии и составление терминологических словарей в Латвийской ССР.— В кн.: Вопросы разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973, с. 5—22. Крупопас И., Гайвенис К. Терминологическая работа и подготовка терминологических словарей в Литовской ССР.— В кн.: Вопросы разработки научно-технической терминологии. Рига, 1973, с. 23—36. 16