Įterpiniai ir lietuvių kalbos modalinių žodžių klausimas

LIETUVIŲ KALBOS SANDAROS TYRINĖJIMAI LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXVI (1987) GINTAUTAS AKELAITIS ВВОДНЫЕ КОНСТРУКЦИИ И ВОПРОС О МОДАЛЬНЫХ СЛОВАХ ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКА В обобщающих трудах по литовскому языкознанию (академической «Грамматике литовского языка», учебниках по лингвистическим дисциплинам для высших учебных заведений и др.) модальные слова как явление языковой системы не выделяются. Это не означает, что модальные слова не свойственны литовскому языку или что их изучение неактуально. Слова с пометой modal. (модальное слово) встречаются в «Словаре литовского языка»1, например: pagaliau IX 72, rods XI 810, sakyk, sakysim, sakau, sakytum… XII 3422 и т. п.; понятие модальных слов употребляется не в одной научной работе по литовскому языку3. Специально модальные слова литовского языка по образцу русского языка4 рассмотрела А. Лайгоняйте в работе учебного назначения «Категория модальности и модальные слова в современном литовском языке» (В., 1967, с. 11–16). А. Лайгоняйте указывает следующие особенности модальных слов: переходя из самостоятельной части речи в группу модальных слов, слово утрачивает своё номинативное значение и приобретает новую синтаксическую функцию; с морфологической точки зрения модальные слова застывшие, неизменяемые; модальные слова не выступают в качестве членов предложения, однако могут образовывать (в диалоге) неполное предложение, примыкать к члену предложения и модифицировать его значение; чаще всего модальные слова выступают как вводные конструкции, их дополнительная функция — связывать предложения смысловыми отношениями. На основании примеров, приведённых А. Лайгоняйте, можно составить список слов, которые следует считать основными модальными словами литовского языка: aišku, savaime aišku, aiškus daiktas, aiškūs dalykas, be abejo, be abejojimo, be abejonės, be jokios abejonės, galbūt, turbūt, greičiausiai, galimas daiktas, galimas dalykas, matyt(i), 1 Сокращение modal. (модальное слово) в «Словаре литовского языка» приводится начиная с тома X; модальные слова указывались и в предыдущих томах. 2 После примера указывается том и страница «Словаря литовского языка». 3 Lietuvių kalbos gramatika / Vyr. red. K. Ulvydas. — V., 1971, t. 2, p. 425–542; Jakaitienė E., Laigonaitė A., Paulauskienė A. Lietuvių kalbos morfologija. — V., 1976, p. 198; Valeckienė A. Lietuvių kalbos gramatinė sistema/Giminės kategorija. — V., 1984, p. 171. 4 Рассматривать вопрос о модальных словах литовского языка побуждало и продолжает побуждать неослабевающее внимание к этому языковому явлению в советском, особенно русском, языкознании. Это внимание, как известно, значительно активизировали труды В. Виноградова: глава о модальных словах и модальных частицах в книге «Русский язык. Грамматическое учение о слове» (1947) и особенно отдельная работа «О категории модальности и модальных словах в русском языке» (1950). За последние два-три года вышли следующие две монографии о модальных словах: Баудер А. Я. Части речи — структурно-семантические классы слов в современном русском языке. — Таллин, 1982; Петров Н. Е. Модальные слова в якутском языке. — Новосибирск, 1984. 77 по-видимому, кажется, пожалуй, похоже, правда, действительно, вероятно, в самом деле, в действительности, в самом деле, действительно, скорее всего, конечно5. Сказанное хотя бы отчасти показывает тенденции в трактовке модальных слов литовского языка. Хотя, как видно, к модальным словам относят самые разные языковые элементы, центральное место всё же занимают слова, выступающие как вводные конструкции (это признают многие исследователи модальных слов)6. Какова связь между вводными конструкциями и модальными словами и, главное, имеют ли статус отдельного морфологического явления те слова, которые выражают модальность, выступая как вводные конструкции7? Связь между модальными словами и вводными конструкциями — вводными словами и сочетаниями вводных слов — устанавливается, когда вводные слова и сочетания вводных слов понимаются как названия синтаксических элементов, равных по рангу понятиям членов предложения8. В таком случае модальные слова трактуются как морфологическое (морфологизированное) средство выражения вводных конструкций. Многие весьма различные слова, выступающие как вводные конструкции, ничем не отличаются друг от друга по степени застывания, например: matyt, regis и girdit, žiūrėk или aišku, tiesa и gaila, laimė и т. д. Считать ли их все модальными словами или только некоторые — зависит от понимания модальности. Модальность чаще всего определяется как выраженное в языке субъективно-объективное отношение говорящего к связи высказываемой мысли с действительностью9. Различают две разновидности модальности: 1) основную модальность и 2) вторичную (побочную, актуальную) модальность. Слова, выступающие как вводные конструкции, выражают вторичную модальность. Вторичная модальность понимается в узком и широком смысле. Если считать, что вторичную модальность составляют только проблематическая достоверность (сомнение, предположение, неуверенность) и категорическая достоверность (подчёркивание уверенности, очевидности, достоверности), то вторичная модальность понимается в узком смысле; следовательно, только regis, rodos(i), 5 Laigonaitė A. Modalumo kategorija ir modaliniai žodžiai dabartinėje lietuvių kalboje. – V., 1967, p. 11–16. 6 Plg. Виноградов В. В. Избранные труды: Исследования по русской грамматике. – М., 1975, с. 75; Баудер А. Я. Указ. соч., с. 100; Баудер А. Я. Семантико-синтаксическая квалификация ядерных модальных слов. – В кн.: Значение языковых единиц и категорий. Таллин, 1984, с. 63; Петров Н. Е. Указ. соч., с. 50. 7 Исследователи модальных слов подчёркивают: вводные слова — понятие синтаксическое, а модальные слова — морфологическая категория, ср.: Laigonaitė A. Min. veik. p. 16, Баудер А. Я. Указ. соч., с. 63. 8 При таком понимании понятий трёхчленное деление на вводные слова, сочетания вводных слов и вводные предложения на самом деле является дихотомическим: вводные слова и сочетания вводных слов — это «вводные конструкции, соответствующие члену предложения», а вводные предложения — «вводные конструкции, соответствующие части предложения» («Грамматика литовского языка», 1976, т. 3, с. 701–710, терминология). Таково значение и дихотомически разграничиваемых понятий вводных слов (отдельных слов и сочетаний слов) и вводных предложений. Понятиям вводных слов, сочетаний вводных слов и вводных предложений может придаваться структурное значение (см. Мустейкиене И. Современный русский язык, II. Синтаксис. – В., 1984, с. 145). Такое деление вводных конструкций является только трёхчленным; понимаемые таким образом вводные слова, сочетания вводных слов и вводные предложения нельзя связывать с модальными словами. 9 Так или примерно так модальность характеризуется в литовском языкознании: в академической «Грамматике литовского языка» и трудах языковедов Ю. Балкявичюса, В. Лабутиса, А. Лайгоняйте, А. Паулаускене и др. 78 Очевидно, по-видимому, конечно и другие слова сходного значения можно считать модальными. К модальным значениям предлагается также относить эмоциональное отношение говорящего к сказанному, вообще «высказывания о высказывании», различные указания на повторяемость, привычность обсуждаемого явления и т. п. При столь широком понимании вторичной модальности все слова, выступающие в качестве вводных, можно считать модальными10. Широкое понимание модальности справедливо критикуется: перечисленные весьма разнообразные значения выделяются на разных основаниях. При более узком понимании вторичной модальности необходимо объяснить, почему слова, постоянно выступающие в качестве вводных, но не выражающие модальности, не образуют какой-либо морфологической категории. Можно утверждать, что такие слова, как gala, girdai, laimė, žiūrėk и т. п., не объединены одним обобщённым значением. Ищут и грамматические различия. Некоторые исследователи указывают, что модальные слова обладают двойными синтаксическими функциями: 1) выступают в качестве вводных, 2) выступают (особенно в диалоге) как неполные предложения, тогда как немодальные слова выступают только в качестве вводных11. В действительности слова, имеющие модальное значение, могут образовывать отдельные предложения, ср.: — <…> В конце концов, ты и сам был уже вполне сознательным в сорок первом году? <…>/ — Конечно. Я и не думал хвастаться <…> AvyžKK 164. Что это за парк, если под сенью вековых дубов навалены кучи хвороста, трава вытоптана, а по ночам жители хозяйства выпускают свой скот. Пастбище? Возможно. Только не парк T 1981 276. Конечно. Возможно и т. п. можно считать только предложениями текста: хотя они имеют интонацию однословного предложения, но могут функционировать лишь, будучи «опёрты» на текст. Их модальное значение несколько ослаблено, вторично: эти слова прежде всего выражают согласие с тем, что сказано, с оттенками уверенности или сомнения. Они могут следовать за репликами диалога или просто за фразами, содержание которых подтверждают. Если бы реплики или фразы повторялись, структура была бы полной, ср. Пастбище? Возможно, пастбище; иногда так и бывает: — Неужели никто не приходил? | — Конечно, никто VienR I 27. Во всех этих случаях перед нами не предложения, а вводные слова, выполняющие дополнительные функции: замещают утверждение, имеют конъюнктивное значение — связывают реплики диалога или просто предложения. Вторая дополнительная функция сближает эти модальные вводные с другими вводными, основная функция которых — конъюнктивная: наоборот, более того, мало того, напротив и т. п. Кстати, последние также могут выступать отдельными предложениями, ср.: Для изоляции труб сейчас применяется битумный перлит, который проводит тепло лучше минеральной ваты. Более того. При транспортировке <…>, хранении на складах и укладке в траншеи нередко повреждается покрытие изоляции труб T 1981 225. Только конъюнктивные вводные-предложения являются результатом слабой парцелляции. Парцеллироваться могут и другие вводные слова, ср. <…> пассажиры должны быть вежливыми, отзывчивыми <…> друг к другу всегда и везде. К сожалению. Мне и самой нередко приходится быть пассажиркой, и я всякого насмотрелась T 1985 32. Следовательно, способность выступать предложением текста не является отдельной синтаксической функцией слов, выражающих модальность, а значит, и отличительным признаком модальных и немодальных слов, выступающих в качестве вводных. 10 Plg. Петров Н. Е. Указ. соч., с. 16. 11 Василенко Л. И. Структурно-семантическая роль модальных слов в тексте: Автореф. дис. … канд. филол. наук. — Минск, 1985, с. 16. 79 Модальные слова, когда их трактуют как морфологическую категорию, чаще всего склонны считать отдельной частью речи12. Трудно ответить, может ли существовать такая часть речи — модальные слова, поскольку части речи, как известно, хотя и выделяются на основе комплекса критериев (учитываются специфика лексического значения, морфологические особенности и синтаксические функции), но в одних случаях первостепенное значение придаётся одному критерию, в других — другому. Кроме того, есть слова, к которым применимы не все эти критерии; отдельные слова находятся на стадии перехода из одной части речи в другую. Выделяя частицы литовского языка, В. Лабутис подчёркивал: «группу слов можно считать отдельной частью речи, если она отвечает двум наиболее общим условиям: 1) <…> она должна иметь общий признак (или несколько признаков), объединяющий слова этой группы, и 2) она не должна быть составной частью какой-либо другой части речи (или нескольких частей речи)»13. Рассмотрим слова regis, rodos(i), atrodo, matyt(i), которые можно считать как наиболее яркими вводными словами литовского языка, так и наиболее яркими модальными словами, — приобретают ли они, выражая модальность, какие-либо специфические морфологические особенности и отвечают ли второму условию выделения части речи. По указанию исследовательницы глагола А. Паулаускене, возвратные глаголы (разумеется, среди других форм подобного типа) выражают непроизвольное действие и имеют неопределённое личное значение; вместо неопределённо-личной формы в литературной речи предпочтительна инфинитивная форма, ср. matyt(i). Префикс глагола atrodo неотделимо сросся с основой (без префикса этот глагол — rodo — имеет другое значение). Глаголы такого типа обычно обозначают ненаправленное действие, неопределённое состояние действующего лица14. Слова regis, rodos(i) в действительности являются безличными формами. Безличность обусловлена способностью этих форм выражать неопределённое лицо и их лексическим значением (они обозначают непроизвольное, стихийное действие, не зависящее от воли действующего лица); кроме того, их безличность связана с функцией возвратной частицы. Как и другие безличные глаголы, regis, rodos(i), atrodo имеют дефектные парадигмы — формы третьего лица всех времён и формы третьего лица сослагательного наклонения. Выступая в качестве вводных, модальное значение могут иметь почти все формы этих глаголов, за исключением форм будущего времени изъявительного наклонения (regėsis, rodysis, atrodys) и сослагательного наклонения (regėtųsi, rodytųsi). Почему формы будущего времени не выступают в качестве вводных? Морфологические формы времён глагола фиксируют отношение действия к моменту речи15. Употребляемые в предложении формы времени (и другие языковые элементы, выражающие время) указывают на синтаксическое время, которое определяется выбранной говорящим точкой отсчёта времени. Эта точка отсчёта может совпадать с моментом речи только в случа- 12 Laigonaitė A. Min. veik., p. 11; Lietuvių kalbos gramatika, t. 3, p. 484; Александров Н. М. К вопросу о классификации частей речи в индоевропейских языках. – В кн.: Вопросы теории частей речи (на материале языков различных типов). Л., 1968, с. 109–110; Мустейкиене И. Указ. соч., с. 145; Петров Н. Е. Указ. соч., с. 16. 13 Labutis V. Dalelytės ir jų vieta kalbos dalių tarpe. – Kn.: Literatūra ir kalba. V., 1962, t. 6, p. 365. 14 Paulauskienė A. Dabartinės lietuvių kalbos veiksmažodis. – V., 1971, p. 21, 25. 15 Paulauskienė A. Gramatinės lietuvių kalbos veiksmažodžio kategorijos. – V., 1979, p. 168. 80 …в необходимой ситуации16. Вводные слова — сравнительно автономный синтаксический элемент, и их временное значение устанавливается отдельно. Временное значение вводных слов определяется отношением момента восприятия содержания или возникновения мысли к моменту речи17. Обычно мысль возникает в момент речи, поэтому слова со значением модального сомнения regis, rodos(i), atrodo чаще всего употребляются в форме настоящего времени; совершенно неважно, происходит ли упоминаемое высказывание, в достоверности которого сомневаются, в настоящее время, происходило ли оно в прошлом или произойдет лишь в будущем. Ср. Rodos, raudonuoja (raudonavo, raudonuodavo, raudonuos) visa padangė. Если говорящий воспринял сообщаемое ранее, если высказываемая мысль возникла раньше, слово, выражающее сомнение, может иметь форму прошедшего времени (однократного или многократного). Ср. Rodės/rodydavos, raudonuoja (raudonavo, raudonuodavo, raudonuos) visa padangė. Модальное значение сомнения и значение будущего времени несовместимы, поскольку момент речи не может находиться в будущем. Таким образом, формы, имеющие модальное значение, в отношении категории времени являются подлинными глагольными формами. Они имеют модальное значение не потому, что превратились в новую морфологическую категорию — модальные слова, а потому, что выступают в роли вводных слов. Следует добавить, что употребление формы atrodytų, как и других форм сослагательного наклонения, выступающих в роли вводных слов (manyčiau, sakyčiau), мотивировано скорее стилистически, чем грамматически: сомнение, выраженное формой сослагательного наклонения (atrodytų), приобретает оттенки меньшей категоричности, осторожности, а иногда и скромности. Объем статьи не позволяет рассмотреть другие элементы языка, относимые к модальным словам, особенно имеющие форму наречий, а сказанного недостаточно для обобщающих выводов обо всех модальных словах. Тем не менее можно сделать несколько выводов. У слов, которые, выступая в роли вводных, выражают модальность, ослабевает индивидуальное лексическое значение, на месте которого формируется модальное. Такое изменение лексического значения происходит и у слов, не приобретающих модального значения, когда они выступают в роли вводных. Формы отдельных слов, выступающие в роли вводных, обычно обладают наиболее слабыми категориальными признаками соответствующей части речи. Вследствие постоянной синтаксической функции и автоматизированного употребления они могут сокращаться, но не закрепляются на особой морфологической ступени модальных слов, а непосредственно переходят в частицы, например: berods, esą, rasi, tarsi, tartum и т. п., отчасти galbūt, turbūt, mat; обычно они утрачивают и функцию вводных слов. Вводные слова не являются синтаксическим «пространством», в котором могла бы сформироваться особая морфологическая категория (часть речи) — модальные слова. Литовские модальные слова, по-видимому, правильнее было бы выделять как семантическую или функционально-семантическую группу, в которую без морфологических ограничений входили бы модальные частицы, модальные глаголы, наречия со значением модальности и, конечно, формы различных частей речи, выражающие модальность, когда они выступают в роли вводных. 16 Золотова Т. А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. — М., 1973, с. 173. 17 Ср. три разных определения значения настоящего времени в предложении Rodos, ji ne pieną, o kraują iš manęs atima, ponaitčuke CvR V 100. Форма atima (вне предложения) указывает, что действие совпадает с моментом речи. Время предложения — настоящее, хотя оно не совпадает с моментом речи; точка отсчета времени строго не закреплена: речь идет о еще не завершившемся событии прошлого. Rodos настоящее время совпадает с моментом речи, поскольку мысль возникает и высказывается в момент речи. 81 ВВОДНЫЕ ЕДИНИЦЫ И ВОПРОС О МОДАЛЬНЫХ СЛОВАХ В ЛИТОВСКОМ ЯЗЫКЕ Резюме Так как основным критерием для выделения модальных слов является их синтаксическая функция — употребление в качестве вводных единиц, — в статье обсуждается морфологический статус слов, которые принимаются как грамматические вводные, так и центральные модальные слова литовского языка: regis, rodos(i), atrodo, matyt(i) и др. Путем анализа доказывается, что формы этих и им подобных слов, употребляемых в качестве вводных единиц, сохраняют свои морфологические характеристики. Модальность у этих слов закрепляется в сфере их лексического значения: эти слова теряют индивидуальное лексическое значение, но ядро обобщенного значения сохраняют. В литовском языке, вероятно, целесообразнее модальные слова считать не особой морфологической категорией (особой частью речи), а семантической группой слов, в которую включались бы все слова, имеющие модальное значение: модальные частицы, модальные глаголы, модальные наречия и, разумеется, слова, которые модальными являются при употреблении в качестве вводных единиц.