Keletas tarminių aspektinių žodynų sudarymo problemų

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVII (1997) LEKSIKOGRAFIJOS IR LEKSIKOLOGIJOS PROBLEMOS Agris TIMUŠKA НЕСКОЛЬКО ПРОБЛЕМ СОСТАВЛЕНИЯ ДИАЛЕКТНЫХ АСПЕКТНЫХ СЛОВАРЕЙ Хорошо известно, что в практической работе лексикографа особенно необходим как можно более полный комплекс словарей литературного языка и диалектов, включающий толковые, тематические или идеографические и, безусловно, аспектные словари. Как в лексикографии литературного языка, так и среди различных возможных диалектных словарей важное место занимают именно аспектные словари. В диалектных аспектных словарях лексикографически описываются языковые явления, характерные для того или иного говора, подговора или диалекта. В грамматическом аспекте эти словари обычно охватывают, например, отдельные части речи, в морфологическом аспекте — способы словообразования, в фонетическом — звуковое оформление слов, а в лексикологии — диалектные фразеологизмы, сравнения, профессиональную лексику определённых социальных групп и другие тематические пласты фонда диалектной лексики. Автор такого словаря (или авторский коллектив), определив конкретные цели, выбирает наиболее подходящий тип словаря. Тем не менее есть и ряд моментов, которые учитываются при составлении если не всех, то хотя бы большинства словарей этого типа. При подготовке диалектных аспектных словарей выбор их типа и модели лексикографической реализации в значительной степени определяется объёмом данных, имеющихся у автора (авторского коллектива) и представленных им. Безусловно, будет нелегко составить, например, словообразовательный или фразеологический словарь, если использовать лишь небольшой лексический сборник одного конкретного диалекта. Для таких целей более ценны специальные тематические картотеки, то есть картотеки глаголов, существительных, сложных слов, фразеологизмов, сравнений и т. п., а также специальные лексикографические и геолингвистические источники, например данные диалектных атласов. С проблемой объёма материала тесно связан вопрос его полноты в тех случаях, когда автору недоступны специальные тематические собрания. Тогда для лексикографических целей, безусловно, лучше подходят данные, достаточно хорошо отражающие соответствующее языковое явление; в противном случае при сборе данных особенно важен субъективный подход автора. Именно на этом этапе необходимо учитывать множество различных факторов — даже такой не всегда считающийся важным языковой феномен, как промежуточные слои материала (как традиционные, так и окказиональные), поскольку они иногда могут дать значимую информацию о системных отношениях, существующих: 1) между отражаемым языковым явлением и ограничивающими его группами; 2) внутри самого языка, где эти языковые явления связаны между собой. Поэтому в условно полные словари следует обязательно включать как различные слои десемантизированных фразеологизмов, так и особые сравнительные конструкции, называемые квазисравнениями (термин автора), — 146 которые призваны демонстрировать свойства, характерные для других лексем. При составлении новых словарей не менее важно как можно оптимальнее обобщать представляемую информацию. В дифференциальном словаре можно приводить и обобщающие отсылки (грамматические, этимологические, семантические, ареальные и т. п.), тогда как в полном недифференциальном словаре система отсылок должна быть очень конкретной. Лишь в некоторых случаях, по-видимому, допустимы более обобщённые отсылки, если этого требует тип соответствующего раздела. На таких принципах основаны и недавно составленный словарь шведских диалектов (OÖSD), и проект словаря датских диалектов (Ejskjær 1993). Лексикографическую реализацию выбранной модели словаря, то есть представление лексикографической информации в словаре, можно оптимизировать различными способами: выбирая наиболее подходящий тип словарной статьи и структурную схему, а также используя множество различных отсылок. Этот тезис можно проиллюстрировать на примере одного нового труда по латышской диалектной аспектной лексикографии — «Словаря сравнений Синуольского говора» М. Путни и А. Тимушки (SISV)1, поскольку «любая теория лексикографии сомнительна, если её не подкрепляет обильный материал»2. Появлению словаря способствовали труды по литовской аспектной лексикографии — «Словарь сравнений литовского языка» К. Восилайте (LKPŽ) и «Соматические выражения литовского языка» Ю. Липскене (LKSP). Важнейшая цель и одновременно задача SISV — отразить своеобразие, необычность употребления и традиционность компаративных конструкций, зафиксированных в этом северо-восточном видземском диалекте. Диапазон включённых в словарь сравнений довольно широк: 1) от специфических сравнений, характерных только для этого диалекта, до общих, употребляемых во всём латышском языке; 2) от фразеологических компаративных конструкций до условно свободных словосочетаний. SISV основан на системе словарных статей; заголовочные слова — компоненты сравнений — расположены в словаре в алфавитном порядке. В некоторых случаях слова объединяются в гнёзда: 1) фонетические и морфологические варианты слов, например: grābeklis; grāblis; grābslis... luōsms, luōsmaks... и т. п.; 2) названия лиц мужского и женского пола, например: māiseklis; māisekle... pats; pati... и т. д. В SISV омонимы приводятся как отдельные заголовочные слова с указанием порядкового номера: ikstis1 s ‘īkšķis’... 1 Словарь сравнений Синолской говоры. В основу словаря положены языковые материалы Синуольского диалекта, тщательно собранные филологом М. Путней в 1930–1980 годах (рукопись объемом 400 страниц, около 2500 статей); принципы построения и лексикографическое оформление заголовочных слов, а также семантический анализ принадлежат А. Тимушке. 2 Čia perimta J.Apresjano mintis, taikoma semantikai (Apresjan 1974). 147 икстис2 s (žio-c.) ‘почка, почки’... Сравнения анализируются в лексикологическом и лексикографическом аспектах в словарной статье. Статья состоит из следующих частей: 1) центральный компонент сравнения, вынесенный в заголовок статьи; 2) грамматическая характеристика; 3) толкование значения заголовочного слова (диалектизмов); 4) дополнительная информация о значении слова и его распространении из «Словаря латышского языка» К. Мюленбаха и Я. Эндзелина (ME) и его дополнений (EH) для лексем, недостаточно объясненных или вовсе не объясненных в картотеке; 5) сравнение (вместе со словами окружения); 6) толкование сравнения; 7) иллюстративный материал; 8) стилистические, экспрессивные и жанровые пометы (если это необходимо). Анализируется, толкуется и иллюстрируется только один компонент сравнения (заголовочное слово), образующий грамматический центр определенного сравнения, однако не всегда считающийся его семантическим ядром. При всех остальных составных элементах приводятся отсылки к заголовочному слову, где уже содержится информация об употреблении и значении сравнения, например: kaza... 3. kā kazas līpa см. līpa. Отсылок нет при служебных словах (предлогах, союзах), они не образуют словарных статей SISV. Заголовочное слово в словаре приводится в преобразованной форме, так называемой морфологической и фонемной орфографии (элементы орфографии литературного языка + интонационные ударения + uo, ę), однако в статье сравнения и иллюстративный текст записываются в традиционной латышской фонетической транскрипции. Заголовочные слова — имена — приводятся в именительном падеже единственного числа (слова только множественного числа — в именительном падеже множественного числа), глаголы — в инфинитиве, причастия и прилагательные обобщаются в форме мужского рода; исключение составляют несклоняемые слова, которые приводятся в том виде, в каком они зафиксированы в конкретном сравнении (puskūoka...; septiņjūdžu...). Толкования значений. Значения сравнений в словаре отражаются двояко: 1) значение сравнения показывает заголовочное слово — толкуется значение компонента сравнения; 2) толкуются значение и употребление самого сравнения. Толкуются только значения диалектизмов, фонетических и морфологических вариантов слов литературного языка, а также недиалектных слов, не относящихся к литературному языку3, если они выступают в роли заголовочных слов. Значения общих для диалекта и литературного языка заголовочных слов, семантика которых в диалекте совпадает с семантикой соответствующего слова латышского литературного языка, не толкуются, например: kāudze, kaza, kāzas и др. Значения диалектизмов и других слов, не относящихся к литературному языку, толкуются способами толкования значений, принятыми в традиционной диалектной лексикографии: а) семантически равнозначными словами литературного языка и синонимами, б) описательным толкованием— 3 Этот термин для обозначения слов разговорной речи, варваризмов и т. п., то есть «нежелательной» лексики, ввел латышский лингвист О. Бушс. 148 …му, c) ссылками, сносками, отсылающими к другим заголовочным словам, d) сообщается информация о конкретном слове, полученная из других лексикографических источников. Значения многозначных заголовочных слов отделяются друг от друга точками с запятой; однако иногда приводятся не все значения диалектного многозначного слова, а только те, которые представлены в сравнении (сравнениях), а также их переносные значения, связанные со всем этим сравнением. Кроме того, во многих случаях невозможно точно определить, какое именно значение или какой оттенок значения лежит в основе того или иного сравнения, например, в статье kladz̃ens... Слово, представленное в заголовке словарной статьи в какой-либо иной грамматической форме, обычно отсылает к своей основной форме (или к толкованию значения, если это необходимо), например: kaũnams divd от kaũt... В некоторых случаях для толкования заголовочного слова используются также сведения из других словарей (прежде всего из ME и EH). Толкования (соответственно, переводы толкований, приводимых на немецком языке, на латышский язык) и географические указания из ME и EH приводятся при словах, для которых в картотеке нет никаких толкований либо они истолкованы недостаточно полно и не отражают должным образом значение сравнения и особенности его употребления, например: klamasts, klāmsteris... Отдельными словарными статьями представлены также употребляемые в структуре сравнений личные имена, прозвища, клички животных и топонимы. При толковании этих слов приводится соответствующая помета (личное имя или топоним) и даётся характеристика упомянутого географического объекта, например: Kėncis personv «персонаж романа братьев Каудзычей “Времена землемеров”...» Piļava vietv «озеро в Синуольской волости» и др. Толкования значений сравнений. Значения сравнений не толкуются отдельно в тех случаях, когда в толковании заголовочного слова содержится информация, достаточно раскрывающая значение этого сравнения и особенности его употребления, например: kàuka; kàuk̄iōna..., klakšis... Тем не менее во многих случаях толкования значений сравнений приводятся независимо от того, является ли заголовочное слово общеупотребительным словом или диалектизмом. В словаре используются 3 типа толкования значений: a) атрибутивный — например, в статьях kāts, klabata, klàjps; b) ситуативный — например, в статье liẽts s «дождь» ◊ 1. pėriens kā liẽts — говорят, если кому-либо грозит порка, наказание, ожидают неприятности...; c) семантическое соответствие — например, в статьях kàudze, kàzas, klàjiens. Окружение сравнений. Значение сравнения обычно реализуется в сочетании со словами соответствующей семантической микрогруппы. Поэтому слова, которые могут варьироваться в определённой семантической группе, не включаются в число обязательных компонентов сравнения. Они приводятся в скобках как слова окружения, указывающие на сферу употребления соответствующего сравнения, например: kaũnams..., klabāns... Квазисравнения. Одной из особенностей синуольского диалекта являются довольно частые квазисравнения — такие сравнительные конструкции, употребление которых в определённой ситуации и языковом контексте не только не является необходимым, но может даже создавать семан- 149 …тический контраст, если значение всего сравнения по существу не отличается от значения заголовочного слова (фразеологизма, помещённого в его гнезде). В таких случаях структура словарной статьи всё же формально сохраняется, в частности, не выделяется факультативность употребления частицы сравнения ką, например: lėčėjs s ◊ ką puškuoka lėčėjs niev. — говорится о человеке, который не делает или не успевает сделать то, за что берётся, чего хочет; также о человеке, который не совсем таков, каким хотел бы быть... Однако квазисравнения чаще всего считаются особым видом сравнений, в которых проявляется градуирование признака, лежащего в основе сравнения, или степени интенсивности действия, например: lillāts adj ‘фиолетовый’ □ ką lillāts... Отсылки. В словаре чаще всего используются следующие пометы: 1) грамматические — указания частей речи приводятся после заголовочного слова (s — существительное, adj — прилагательное, adv — наречие, pron — местоимение, v — глагол...), пометы форм (demin. — диминутив, dsk — множественное число, nelok — несклоняемое...); 2) стилистические и экспрессивные пометы (poėt. — поэтически, iron. — иронически, niev. — пренебрежительно, vienk. — разговорная речь, vulg. — вульгаризм, lamuv. — ругательство...); кроме того, экспрессия, зафиксированная в речи носителей диалекта, может существенно отличаться от экспрессии соответствующих сравнений в литературном языке; 3) помета folkl. используется для обозначения всех жанров фольклора — пословиц, поговорок, фрагментов песен, стихотворений и т. п., если в них есть сравнения, например: ābėle s ‘ābėle’ ◊ фолькл.: словно яблоня гнётся tāutu golđa galiņā. krāss s (i-c.) ‘печь’ ◊ folkl.: skāista siėviete esuot k’ā korsta kr’ās ziemas lāikā, piė kuras kotris lop· pr’āt gribūot pakavėtiės. Графическое оформление. Почти всё в этой области зависит от перспективной техники оформления словаря, однако, чтобы облегчить визуальное восприятие заголовков словарных статей и иллюстративного текста, в словаре обозначается только обычное для латвийской терминологической лексикографии совпадение интонаций (ровной и нисходящей) без цифры 2 после слова, отмеченного грависом (\). М. Путниня, А. Тимушка. Словарь сравнений Синуольского говора (Фрагмент рукописи) стебелёк ◊ 1. уменьш. стебелёк метлы (|| веника) (также стебель) — говорится об очень худом, истощённом, измождённом человеке: [старичок] совсем как стебелёк метлы. / этот [человек] худой, как щепка, как стебелёк метлы. / парень совсем как стебелёк метлы. / этот [человек] уже такой, как стебелёк веника — маленький, тоненький, тоненький. / исхудал, как стебелёк веника. 2. как топорище — говорится о ком-либо довольно крупном, толстом: старые ели — высокие, а ветви у них как топорища. 3. (согнувшийся, сгибается и т. п.) как рукоятка трубы — говорится об очень согнувшемся, сгорбленном человеке: чего ты так согнулся, как рукоятка трубы? 150 kàudze s ◊ 1. (схватить, получить и т. п.) ká sièna kàudzì «быстро, ловко (схватить, получить; также сделать (что-либо))»: неужели ты всю [большую работу] сразу схватишь, как сено в охапку? 2. ká sùns pie sàlmu kàudzes см. sùns. kàuka; kàukùoņa s «тот, кто воет; плакса; EH I 593: kaùka „недовольный человек, который часто плачет и жалуется“ в Вецпиебалге; ME II 174: kaukùoņa „крикун, горлопан“ в Дзербене» как kàuka || kàukùoņa: чего ты тут воешь, как плакса? уже нельзя спокойно посидеть — так говорят и сыну, и детям. У детей ещё такая манера — всё плачут, плачут. / чего ты воешь, как плакса? kàuls s 1. (твёрдый) ká (viēns) kàuls — говорится о чём-либо очень твёрдом, жёстком, а также совершенно сухом: горох высох и твёрдый, как кость. / овечий жир твёрдый, как одна кость. / да разве можно отстирать [оттирая, отмыть] старую одежду! руки сломаешь, пока ототрёшь её, как кость. 2. k’â bez kàuliem «очень гибкий, податливый»: так называют гибкого человека, который словно без костей и может всячески извиваться. 3. ◊ k’â kàulu kàmbaris || kàmberis см. kàmbaris; kàmberis. 4. ◊ k’â sùns kàula; k’â sùns àr kàulu см. sùns. kaùnàms divd от kaùt (кричать, вопить и т. п.) k’â kaùnàms (lùops) «очень громко, пронзительным от страха голосом (кричит, вопит)»: кричит, как вояки. / он кричит, как воющий зверь. kàupmanis s «торговец» ◊ k’â blusu kàupmanis ирон.: наш отец называл мать торговкой блохами, когда мать ловила блох: «как торговец блохами, иди-ка работай! Ни одной блохи не поймал». kaùslis s k’â kaùslis неодобр.: просит, бьёт лошадь, как лом. / чего ты всё время бьёшь, как хлыстом, по одному месту? / дерётся, как лом, — задирается, всех побивает и избивает. kaza s 1. дат. (лицо, рот и т. п.) k’â kazà — говорится о запачканном, грязном лице: чем это ты рот так неаккуратно вытер? лицо всё в полосах, как у козы. 2. ◊ (жадный) k’â kaza uz mizelèm «очень, чрезмерно (жадный)»: 3ârâji tik k’âri uz brànda-viņa k’â koza uz mizelèm. 3. k’â kazas lìpa см. lìpa. 4. k’â kazu vàlgs см. vàlgs. kàzas s dsk ◊ 1. (жить) k’â pa kàzàm «очень хорошо, в достатке (жить)»: 3ìvuo k’â pa k’âzàm. k’âzàs tok ir labi: pienas gotavu, ùn tik çēd ùn 3er. / tie 3ìvuo k’â pa k’âzàm: vis labi ièt, visa diezgon. 2. k’â uz kàzàm «очень много; в большом количестве»: piēcàpç màizes k’â uz k’âzàm. 3. лок. (поесть, наесться и т. п.) k’â kàlpa kàzàs «хорошо, сытно (поесть, наесться)»: nu gòn pa-âsc k’â kòlpa k’âzàs. kazmiērs s «шерстяная, полушерстяная или хлопчатобумажная ткань; кашемир» (толстый) k’â kazmiērs: viņa [sagsà] bija t’âda biēza k’â kazmiērs. kazmiera drèbes t’âdas biēzas, zaļa kr’àsà bija. / tas [audums] ir biēs k’â kazmiērs – žīdi sacija. kažìoks s ◊ лок. k’â uts kažùokà см. uts. 151 klabāns сущ. «износившийся, гремящий предмет, орудие; ME II 206: klabas ‘что-нибудь гремучее (например, о старых трещотках, мельницах)’ в Лубе’ (гремит, стучит и т. п.) как klabāns: станок гремит, как nalobīe, как klabani. / замок такой, как klabāns, нельзя открыть. klabata сущ. (гремит, стучит и т. п.) как klabata — говорят о очень разговорчивом, болтливом человеке: [болтун] болтает, как klobata. klobata — так называют человека, который беспрерывно болтает, перебивая других. kladzeņs сущ. «тот, кто кудахчет; болтливый человек; ME II 208: kladzeņe ‘наседка; кудахчущая курица’ в Смилтене, ‘болтливая женщина; болтунья’ (кудахчет) как kladzeņs презр.: чего ты ходишь, разнося сплетни по всему приходу, как kladzeņs? klāiga сущ. «крик; крикун, горлопан» (кричит, орёт и т. п.) как klāiga презр.: я тебе ещё прокричу как следует, как klāiga! klāips сущ. ◊ как хлебный klāips — говорят о чём-то довольно крупном и округлом: окунь — как хлебные klāipi. klaists; kleists сущ. «бродяга, бездельник» как klaists // kleists презр.: как klaisc, как бродяга, ни места у него толком нет, ни работает он толком. / он такой бродяга, как kleisc! Так и шатается вокруг, как kleisc. / он и правда как kleisc: всё ходит вокруг, да почти совсем не берётся за работу. klājiens сущ. как (один) klājiens «в большом количестве; сплошным слоем, в расстеленном виде»: [мешок для постели] как следует высыпалось, где отделяли зерно, на гумне, когда молотили, возле кровати насыпана солома — целый klājiens. / зачем столько соломы подсовывать скоту? Теперь она под ногами целым слоем. / гуси, утки и куры так вытоптали поле, что оно будто прикатано. Теперь всё лежит на земле сплошным слоем. / овцы разбрасывают сено, вытаскивают его на землю и валяются [сами] — оно лежит сплошным слоем. / скотина так насыпала после дождя соломы, целый klājiens под деревом. / [скошенную] рожь надо собрать в копны. Или ты оставишь её так на земле, целым klājiens? klakšāns сущ. ‘EH I 608: ‘примитивные сани’ в Вецпиебалге’ (щёлкает, гремит и т. п.) как klakšāns — говорят об очень разговорчивом, болтливом человеке: что ты щёлкаешь, как klakšāns? / щёлкает, как klakšāns, говорит бессвязно. klakšis сущ. «грохот, щёлканье; болтливый человек» как klakšis презр.: он всюду ходит, щёлкая, как klakšis, — ну и болтун же он! klamasts; klāmsteris сущ. «в значении ругательства: ‘ленивый, небрежный человек’; EH I 609: klamasteris ‘бездельник, лодырь’, klamesteris ‘бродяга’ в Сайкаве’ как klamasts // klāmsteris: ты прямо как klomasc, почему не работаешь как следует? / ты уже совсем как klōmsters, никакой нормальной работы не делаешь, только маешься. LITERATŪRA A p r e s j a n Ju. 1974: Lekסičeskaja semantika (sinonimičeskije sredstva jazyka), Moskva: Nauka. EH I-II – E n d z e l ī n s J., H a u z e n b e r g a E. Papildinājumi un labojumi K.Mīlenbacha Latviešu valodas vārdnīcai 1–2, Rīgā: Kultūras fonda izdevums, 1934 – 1946. E j s k j æ r I. 1993: Danish Dialect Research, København. 152 LKSP – Lipskienė J. Lietuvių kalbos somatiniai posakiai (su galvos dalių pavadinimais), Vilnius: Mokslas, 1979. ME I–IV – Mūlenbachs K. Latviešu valodas vārdnīca. Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns 1–4, Rīgā: Kultūras fonda izdevums, 1923 – 1932. OÖSD – Ordbok över Sveriges dialekter 1 (1), Uppsala: Almqvist & Wiksell, 1991. SISV – Putniņa M., Timuška A. Sinoles izlokšņu salīdzinājumu vārdnīca (400 psl. rankrastis, 1991 m. įteiktas Rygos "Zinātnes" leidyklai). LKPŽ – Lietuvių kalbos palyginimų žodynas. Sudarė K. B. Vosylytė, Vilnius: Mokslas, 1985. EINIGE PROBLEME DER ERSTELLUNG VON DIALEKTALEN ASPEKTWÖRTERBÜCHERN Zusammenfassung Im theoretischen Teil des Beitrages werden einige allgemeine Probleme der Erstellung von solchen Mundartwörterbüchern umrissen, die einen bestimmten sprachlichen Aspekt resp. eine sprachliche Erscheinung auf lexikographische Weise reflektieren. Die Hauptaufmerksamkeit gilt dabei folgenden Problemkreisen: 1) der Wahl des lexikographischen Realisierungsmodells für das künftige Wörterbuch, in hohem Maße durch den Materialumfang bedingt; 2) dem Sättigungsgrad des zu reflektierenden Materials, d.h., der Vorkommensfrequenz von sprachlichen Erscheinungen; 3) der Verallgemeinerungsstufe der im Wörterbuch zu bietenden Information. Die erwähnten Probleme lassen sich zumeist durch die Wahl sowohl des optimalen Artikeltyps als auch des nach Erachten des Autors / Autorenkollektivs meistgeeigneten Aufbauschemas für jedes konkrete Wörterbuchartikel lösen; außerdem kann ein überlegtes System verschiedener Angaben und Verweise die Aufgabe des Lexikographen wesentlich erleichtern. Dies wird im theoretisch-praktischen Teil des Beitrages anhand eines exemplarischen Beispieles der lettischen dialektalen Aspektlexikographie – des unlängst erstellten “Wörterbuchs der Vergleiche aus der Mundart Sinole” von M.Putnina / A.Timuška – veranschaulicht. Als Stichprobe werden im Anhang einige Musterartikel aus dem “Wörterbuch der Vergleiche aus der Mundart Sinole” geboten. 153