Dėl kai kurių žodžių naujojo kirčiavimo vertės

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVII (1997) LEKSIKOGRAFIJOS IR LEKSIKOLOGIJOS PROBLEMOS Vilija LAZAUSKAITĖ О ЦЕННОСТИ НОВОЙ АКЦЕНТУАЦИИ НЕКОТОРЫХ СЛОВ* Рецензируя вышедший в 1920 г. «Словарик терминов зоологической систематики», К. Буга утверждал, что в словарях обязательно следует отмечать ударение и интонацию, поскольку распространенные из письменных источников в речи «слова наши интеллигенты произносят не по-людски, т. е. ставят ударение туда, где его нет в народном языке. И так слова искажают» (Būga 1961:785). К. Буга указывает, что слова с постоянным ударением áudra, ýda, óda, próga, rūšìs, šiẽla интеллигенты знают только из письменных источников, поэтому многие произносят их как audrà, ydà, odà, progà, rūšìs. Позднее то же утверждал Ю. Балчиконис, который, подобно К. Буге, заметил, что интеллигенты склонны менять интонацию незнакомого слова и даже место ударения (Balčikonis 1978: 95). Пренебрежение аутентичными (т. е. унаследованными моделями ударения) вариантами трактовалось и трактуется как нарушение нормы литературного языка. Распространенное в литературе утверждение о том, что в литовском языке утвердится ударение на окончании именных слов, Б. Стунджа подкрепляет анализом конкретных фактов, т. е. приводит статистические данные об акцентных вариантах двусложных существительных (Stundžia 1984: 88). Автор утверждает, что преобладают варианты корневого и конечного ударения (285 слов, или 86%), среди которых заметно выделяются по продуктивности сочетания 2-й/4-й акцентных парадигм (50,2% всех вариантов), например, balà (2) / balá (4), lėkštė (2) / lėkštė (4). Примерно одинаково представлены сочетания 1-й/3-й (18,2%) и 1-й/4-й (16,7%) акцентных парадигм, например: béržas (1,3), káinà (1) / kainà (4). По данным Б. Стунджи, к ударению на окончании статистически значимо склонны существительные при-гласного, i- и o-основ, к корневому — слова с e-основой (например, káu-gė (1) / kaũgė (2) (Stundžia 1984: 88). Следовательно, выбор варианта ударения можно было бы связать с морфонологическими факторами. Для акцентной силы основ двусложных первичных существительных особенно важен морфологический фактор (Stundžia 1995: 33). Появление вариантов с ударением на окончании Д. Микуленене связывает с общей тенденцией разговорной речи упрощать ударение склоняемых слов. В связи с этим, по ее мнению, в речи горожан обобщаются два типа ударения: 1-я и 2-я акцентуации — как парадигма с постоянным ударением на основе, а 3-я и 4-я — как парадигма с подвижным ударением. Формирующаяся новая система ударения склоняе- * Искренне благодарю доц. д-ра В. Виткаускаса за предложенную тему доклада (и этой статьи). 111 мых слов показывает важный процесс — постепенно ослабевающую связь между местом ударения в слове и интонацией предпоследнего слога. Исчезновение этой связи автор склонна объяснять влиянием системы ударения славянских языков (в первую очередь русского) (Mikulienienė 1993: 78). Ударение на окончании наряду с древним корневым ударением встречается и в диалектах, например, óda (1) Kv / odà (4) Gs (nj.), Plv (nj.), Skr (nj.) (LKŽ VIII 993); próga (1) Klvr, Mrc, Rdn, Rm, Ukm / progà (4) Krž (nj.), Pv (nj.), Škn (nj.) (LKŽ X 785); rūšis (1) Kl, Rt, Sg, Šr, Trk / rūšìs (3) Jrb, Sb (nj.), Žln (nj.) (LKŽ XI 1030); siẽla (1) Rtr, Š / sielà (4) Slk (nj.) (LKŽ XII 518). В первом издании LKŽ приводится только вариант áudra (1) (LKŽ I 375). Во втором издании audrà (4) (LKŽ I₂ 458) он дан только по DŽ. По мнению В. Виткаускаса, «это совершенно правильно (в речи говоров у многих уже есть конечное ударение, перенесенное из литературного языка, это мы все знаем, но для исторических исследований едва ли важно — это необходимо знать социологии и будущему акцентологии)» (Vitkauskas 1987: 16). В картотеке дополнений к «Словарю литовского языка» обнаруживаются оба варианта ударения: áudra (1) End, Klp, Krš, Ms, Plšk, Prk, Trk / audrà (4) End, Grnk, Kpr, Snt. В «Словаре говоров северо-восточных дзукинцев» приводятся только варианты слова rūšis с изменившейся основой: rūšè (1) и rūšẽ (3). Существительные áudra (1) и próga (1) указаны как имеющие постоянное ударение, другие рассматриваемые в статье слова (oda, siela) не упоминаются. В говорах Лазунай и Друскининкай слова audra, oda, proga, rūšis, siela не являются унаследованными, поэтому в LžŽ и DrskŽ они вообще не упоминаются. Итак, даже немногочисленные собранные факты показывают, что ударение рассматриваемых слов варьируется даже в диалектах. Причину, по которой утверждается ударение на окончании именных слов, пытался выяснить А. Гирденис. Одно из предположений — нежелательное совпадение падежных форм. Например, род. п. ед. ч. šakós и им. п. мн. ч. šakos. По мнению А. Гирдениса, «в литературном языке “корневое” ударение таких слов, как yda, oda, proga и др., не приживается, потому что его могло обусловить стремление разграничить разные падежи» (Girdenis 1967: 6). Автор полагает, что эта гипотеза подтвердилась бы, если бы выяснилось, что переход к ударению на окончании наиболее распространен в тех говорах, где совпадение безударных окончаний максимально (скажем, в северо-западных аукштайтских говорах). Видимо, поэтому Ю. Балчиконис писал, что «опираться лишь на то, что сейчас есть в диалектах, не всегда возможно, поскольку многое там находим испорченным» (Balčikonis 1978: 95). Следовательно, он заметил, что эта проблема связана не только с речью интеллигенции, но и с диалектами. В качестве примера автор привел слова óda, próga, rūšìs, говоря, что в живой речи их произносят с ошибочно перенесенным на окончание ударением — odà, progà, rūšìs. Почему меняется место ударения у упомянутых существительных, Ю. Балчиконис не объяснял, лишь отмечал, что «диалекты нашего языка, сохранившие конечное ударение, склонны по неизвестной причине переносить ударение на конец у слова, пришедшего извне» (Balčikonis 1978: 95). Ср. литературно-языковое váistai и южноаукштайтское vaistai, 112 литературного языка móteris и западноаукштайтского moterà (K). Поэтому К. Буга, Й. Бальчиконис, а позднее и их ученики строго разграничивали подлинные диалектные факты и вновь возникшие явления, требовали учитывать унаследованное ударение слов и их употребление в диалектах (ср. Vitkauskas 1988: 99, 103). Пока лингвисты рассматривают предпосылки перехода слов с неподвижным ударением к типу с ударением на окончании, специалистам по культуре речи и словарному делу важно установить целесообразность употребления вариантов с ударением на корне и на окончании (áudra / audrà). В. Виткаускас утверждает, что для исследований истории языка «для науки пригодны только унаследованные факты, исторически засвидетельствованные явления», однако нельзя пренебрегать и данными разговорной речи: их необходимо наблюдать и оценивать (Vitkauskas 1988: 95). Итак, нормативные варианты с ударением на корне, долгое время рекомендованные для литературного языка (áudra, óda, próga, rūšis, siela), вытесняются из употребления закрепляющимися существительными с ударением на окончании (audrà, odà, progà, rūšìs, siẽla). А. Гирденис и А. Пупкис указывают, что такое ударение обнаруживает противоречие «между кодификацией и нормой (ср. кодифицированное ударение литературного языка próga, óda, rūšis и реальную статистическую норму progà, odà, rūšìs)» (Girdenis, Pupkis 1970: 66). Этому противоречию способствовала и измененная самими лингвистами норма литературного языка (Pakerys 1994: 7). Упомянутые варианты были представлены в «Словаре современного литовского языка» неодинаково. В издании словаря 1954 г. дается такая норма употребления: áudra (1) / audrà (4) записано как два варианта, тогда как óda (1), próga (1), rūšis (1), siẽla (1) — только как слова с неподвижным ударением. Во втором издании словаря отмечается, что «наряду с архаичным ударением некоторых слов появляется новое, более жизнеспособное ударение, которое является не чем иным, как результатом естественного развития языка» (DŽ₂: III). На первое место в этом словаре ставится более привычный в литературном языке вариант ударения, независимо от его древности. Поэтому рассматриваемые варианты в этом словаре приводятся как слова и с неподвижным, и с подвижным ударением: audrà (4) / áudra (1), odà (4) / óda (1), progà (4) / próga (1), rūšìs (4) / rūšis (1), siẽla (4) / siẽla (1). В новом издании словаря 1993 г. осталось только два таких случая: áudra (1) / audrà (4), óda (1) / odà (4). Остальные слова приводятся только с неподвижным ударением: próga (1), rūšis (1), siẽla (1). Вариантов ударения не избегали и в «Словаре произношения литовского языка»: audrà (4) / áudra (1), óda (1) / odà (4), próga (1) / progà (4), rūšis (1) / rūšìs (4), siẽla (1) (LKTŽ). Таким образом, составители словарей не могли игнорировать реальные тенденции употребления в языке. Итак, при узаконивании вариантов ударения, по-видимому, следует оценивать их не только с точки зрения нормы, но и с точки зрения системности (Mikulėnienė 1995: 36), то есть учитывать, как акцентуируются производные этих существительных (ср. próga – próginis, rūšis – rūši-nis). Поскольку наряду с progà еще не употребляется прилагательное *próginis, а наряду с rūšìs — *rūšìnis, варианты с ударением на корне и на окончании нельзя считать равноправными (Kuzavinis 1981: 7). Иными словами, равноправный вариант ударения должен быть связан словообразовательными отношениями с другими формами (Vitkauskas 1985: 11). 113 Итак, рассматриваемые варианты ударения неравноправны. Поэтому в словарях на первое место обязательно следует ставить варианты с неподвижным (то есть старым корневым) ударением. Статистическую норму — варианты с ударением на окончании — следует приводить только с пометой šnek. Так они будут отделены от официального стиля литературного языка. С другой стороны, варианты с пометой šnek. не следует считать и языковыми ошибками. К более низкой ступени литературного языка лингвисты должны применять не столько критерий нормы, сколько критерий системности. LITERATŪRA B a l č i k o n i s J. 1978: Netikusi publicistika. – Balčikonis J., Rinktiniai raštai 1, Vilnius: Mokslas. B ū g a K. 1961: Zoologijos sistematikos terminų žodynėlis. – Būga K. Rinktiniai raštai 3, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla. DrskŽ – N a k t i n i e n ė G., P a u l a u s k i e n ė A., V i t k a u s k a s V. Druskininkų tarmės žodynas, Vilnius: Mokslas, 1988. DŽ₁ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Valstybinė politinės ir mokslinės literatūros leidykla, 1954. DŽ₂ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Mintis, 1972. DŽ₃ – Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1993. DünŽ – V i t k a u s k a s V. Šiaurės rytų dzūnininkų šnektų žodynas, Vilnius: Mokslas, 1976. G i r d e n i s A. 1967: Kodėl įsigali “galūninis” vardažodžių kirčiavimas. – Mokslinė aukštųjų mokyklų dėstytojų konferencija lietuvių kalbos klausimais. Programa ir pranešimų tezės, 6. G i r d e n i s A., P u p k i s A. 1970: Bendrinės kalbos normos ir jų kodifikacija. – Kultūros barai 7, 65–67. K – Littauisch-deutsches Wörterbuch von F r i e d r i c h K u r s c h a t, Halle a. S: Verlag der Buchhand- lung des Waisenhauses, 1883. K u z a v i n i s K. 1981: Kirčiavimo gretybės ir normos stabilumas. – Mūsų kalba 5, 6–7. LKTŽ – Lietuvių kalbos tarmės žodynas. Sudarė V. V i t k a u s k a s, Vilnius: Mintis, 1985. LKŽ I – Lietuvių kalbos žodynas 1, Kaunas: Spindulys, 1941. LKŽ I₂ – Lietuvių kalbos žodynas 1, Vilnius: Mintis, 1968. LKŽ VIII – Lietuvių kalbos žodynas 8, Vilnius: Mintis, 1970. LKŽ X–XII – Lietuvių kalbos žodynas 10–12, Vilnius: Mokslas, 1976, 1978, 1981. LžŽ – P e t r a u s k a s J., V i d u g i r i s A. Lazūnų tarmės žodynas, Vilnius: Mokslas, 1985. M i k u l ė n i e n ė D. 1993: Linksniuojamųjų žodžių kirčiavimo tendencijos. – Kalbos kultūra 63, 75–79. M i k u l ė n i e n ė D. 1995: Variantai normos ir sistemos požiūriu. – Kalbos kultūra 67, 36–39. P a k e r y s A. 1994: Akcentologija 1, Kaunas: Šviesa. Rtr – Lietuviškai-latviškas žodynas. Sudarė J. Ryteris, Ryga, 1929. S t u n d ž i a B. 1984: Lietuvių kalbos dvikskiemenių daiktavardžių kirčiavimo variantai. – Kalbotyra 35, 86–92. S t u n d ž i a B. 1995: Lietuvių bendrinės kalbos kirčiavimo sistema, Vilnius: Petro ofsetas. Š – Lietuvių ir rusų kalbų žodynas. Sudarė d-ras J. Š l a p e l i s, Vilnius, 1921. Taip pat jo užrašyti lapeliai, jei nenurodytas šaltinis. V i t k a u s k a s V. 1987: J. Balčikonio pažiūros į paveldėtąją leksiką. – Lietuvių kalbotyros klausimai 26, 13–18. 114 Vitkauskas V. 1988: Ar sunkus lietuvių kirčiavimas, Vilnius: Mokslas. ZUR EINSCHÄTZUNG DER NEUEN BETONUNG EINIGER WÖRTER Zusammenfassung Es werden Substantive des Typs óda (1) / odà (4) untersucht, wobei festgestellt wird, daß diese Varianten nicht gleichwertig sind. Deshalb sollen die Varianten mot dem ständigen Akzent (d. h. der alten Wurzelakzentuierung) in den Wörterbüchern an der ersten Stelle sein. Die statistische Norm (Varianten mit betonter Endung) ist durch die Abkürzung śnek. (umgangssprachlich) zu kennzeichnen und dadurch von der Standardsprache zu trennen. Andererseits soll man die durch die Abkürzung śnek. (umgangssprachlich) gekennzeichneten Varianten nicht als Sprachfehler betrachten. Für die niedrigere Stufe der Gemeinsprache ist von den Sprachwissenschaftlern nicht das Kriterium der Norm, sondern das des Systems anzuwenden. 115