Akademikas Jurijus Stepanovas ir lietuvių kalba

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA X L V I (2 0 0 2), 2 2 3 – 2 4 8 П Е Р С О Н А Л И И АКАДЕМИК ЮРИЙ СТЕПАНОВ И ЛИТОВСКИЙ ЯЗЫК Действительный член Российской академии наук, профессор, хабилитированный доктор Юрий Степанов, в списке научных трудов которого найдутся и объемные книги, и более короткие статьи по общему языкознанию, семиотике, культуре и индоевропеистике, романистике и балтистике, — один из наиболее известных представителей современной московской (точнее, пожалуй, следовало бы сказать — русской) лингвистической школы. Он прекрасно знает традиции создателей этой школы — знаменитых русских филологов, утвердившиеся в XIX и XX веках, сам уже несколько десятилетий плодотворно развивает и обновляет их, не исключая и чрезвычайно дорогую нам традицию, не прерывавшуюся со времен Филиппа Фортунатова и до сих пор оставляющую в пространстве своих исследований место и литовскому языку. Весьма разнообразные научные интересы Ю. Степанова сформировали систему его теоретических взглядов, которая, опираясь на конкретные наблюдения над строением и функционированием языка, основывается на «филиации (преемственности) идей» и «метаморфизме идей». Направление «нового реализма» в философии языка, сравнительно недавно приобретшее в России отчетливые очертания, теснейшим образом связано с именем его основателя Ю. Степанова. Юрий Степанов родился 20 июля 1930 года в Москве. Изучая романскую филологию (специальность — испанский язык и литература) в Московском университете, он дополнительно занимался французским, английским и немецким языками, а также классическими языками — латинским, древнегреческим и санскритом. В 1953–1956 годах в аспирантуре Московского университета подготовил кандидатскую (докторскую) диссертацию по синтаксису старофранцузского и староиспанского языков IX–XIII веков. В 1957–1958 годах стажировался в Париже: посещал курсы Э. Ж. Бенвениста по методам структурного анализа и по предлогам латинского языка, учился в Высшей школе переводчиков Сорбонны, записался на курс баскского языка А. Мартине и семинар литературоведа Кастекса по поэзии Нового времени в Сорбонне. Вернувшись, сначала работал преподавателем и переводчиком в Министерстве иностранных дел СССР. По приглашению Московского университета в 1961 году возглавил кафедру французского языка, а год спустя стал заведующим кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания. Хабилитационную работу защитил в 1966 году на основе первых двух своих книг — Стилистика французского языка и Структура французского языка (Stepanov 1965a, 1965b). Звание профессора ему присвоили в 1968 году. В 1971 году Ю. Степанов перешел на работу в Институт языкознания Российской академии наук. Сначала он работал главным научным сотрудником отдела общего языкознания этого института, а с 1989 года и по настоящее время возглавляет отдел теоретического языкознания. В 1984 году был избран членом-корреспондентом Российской академии наук, в 1990 году — действительным членом. С 1999 года Ю. Степанов состоит членом Научного совета Российской академии наук по истории мировой культуры; кроме того, он был или остается членом редакционных коллегий различных важных научных изданий, заместителем главного редактора журнала Voprosy jazykoznanija (1988–1994), Izvestija AN SSSR. Serija jazyka i literatury редакционной коллегии- 224 | PERSONALIJA jos narys (1973–1987). Daugelį reikšmingų tarptautinių lingvistikos ir semiotikos kongresų bei simpoziumų skaitė pranešimus, kaip vizituojantis profesorius lankėsi Danijos, Ispanijos, JAV, Kubos, Prancūzijos ir kitų šalių universitetuose. Ne kartą yra skaitęs paskaitų ir Lietuvoje – Vilniaus universitete ir Lietuvių kalbos institute. В преддверии 70-летия Ю. Степанова, основоположника направления «нового реализма» в философии языка, в 1999 году ему была посвящена монография «Философия языка: между границами и вне границ» (Filosofija jazyka: v granicach i vne granic 3/4. Tom posvjaščen... akad. Ju. S. Stepanovu, Char’kov: Oko). Российская академия наук также почтила своего академика подробным биобиблиографическим изданием Юрий Сергеевич Степанов (Logunov 2000), в котором, помимо хронологического и алфавитного указателей научных трудов и других указателей, опубликован содержательный и аналитический очерк его научной деятельности, подготовленный Е. Кубряковой. К тому же юбилею приурочен и внушительный сборник статей объемом 600 страниц, составленный отделением языка и литературы Российской академии наук, — Язык и культура: Факты и ценности (Kubriakova, Janko 2001). В пяти разделах этой книги 47 статей расположены в следующем порядке: сравнительно-историческое индоевропейское языкознание (9), семиотика, философия языка, философия (12), теоретическая лингвистика (11), литовский язык (6), культура и искусство (9). Четвертый раздел, посвященный литовскому языку, открывается статьей В. Родионова «Литовский язык в школе академика Ю. Степанова», далее следуют «Когда и как появились первые христианские молитвы на литовском языке» З. Зинкявичюса и «О смене форм общего рода в жемайтских говорах» В. Виткаускаса; в других статьях сопоставляются фонологические системы литовского и русского языков (К. Гаршва), обсуждается статус местоимений в грамматической системе языка (А. Паулаускене), рассматриваются просодические универсалии и закономерности балтийских и славянских языков (О. Поляков). Minėtoje J. Stepanovo biografinėje bibliografijoje (Logunov 2000) užfiksuoti 238 įvairūs 1956–1999 m. spausdinti darbai – monografijos, straipsniai, mokslo darbų recenzijos, mokslinėse konferencijose ir suvažiavimuose skaitytų pranešimų tezės, sudarytos arba redaguotos knygos bei straipsnių rinkiniai, kuriems yra parašęs plačius, neretai atskirai studijai prilygstančius įvadus ar išsamius komentarus. Tarp tokių minėtinos jo iniciatyva Maskvoje 1974 ir 1995 metais išleistos buvusio jo mokytojo, garsaus prancūzų kalbininko E. Benveniste’o knygos Bendroji lingvistika, Indoeuropiečių socialinių terminų žodynas ir straipsnių rinkinys Semiotika (M., 1983), kuriame paskelbta Algirdo J. Greimo ir J. Courté’s aiškinamojo kalbos teorijos žodyno dalis. Paties J. Stepanovo darbų recenzijų ar atsiliepimų apie juos Rusijos bei kitų šalių prestižiniuose mokslo žurnaluose ši bibliografija nurodo daugiau kaip penkiasdešimt. Самостоятельную научную деятельность Ю. Степанов начал более сорока лет назад как исследователь синтаксиса старых романских языков, однако с самого начала отчетливо проявлялось его стремление включить каждый конкретный предмет своего исследования в определенную более широкую систему, поэтому описание конкретных языковых явлений в его трудах естественно и тесно сочеталось с обобщением принципов и методов изучения языка (Kubriakova, Janko 2001: 18). Be pirmųjų prancūzų kalbai skirtų knygų (Stepanov 1965a, 1965b), konkrečiųjų tyrimų krypčiai atstovauja daug aktualiausias indoeuropeistikos ir konkrečias romanų, baltų, slavų kalbų gramatikos, akcentologijos ir etimologijos problemas nagrinėjančių J. Stepanovo straipsnių ir straipsnių serijų, pavyzdžiui, „Rusų linksnių teksto teorija aprašomojoje ir lyginamojoje istorinėje kalbotyroje“ (1988), „Skaičiavimas, skaičių pavadinimai, abėcėliniai skaičių ženklai indoeuropiečių kalbose“ (1989 a), „Baba-Jaga, Jama, Janus, Jasonas ir kiti: Dėl „negriežto“ lyginamojo istorinio metodo“ (1995), „Neparadigminis indoeuropiečių kirčio perkėlimas: (1. Dėl Wackernagelio ir Leskieno dėsnių)“ (1997 b) ir kt. Neabejotina šios krypties darbų viršūne laikytina PERSONALIA | 225 itin plataus atgarsio sulaukusi monografija Indoeuropiečių sakinys (Stepanov 1989). Ji recenzuota Maskvos žurnaluose Voprosy jazykoznanija bei Izvestija AN SSSR, Paryžiuje leidžiamame žurnale Bulletin de la Société de Linguistique de Paris bei mišiškėje Baltisticoje. V. Ambrazas šią monografiją įvertino kaip „naują baltų ir kitų indoeuropiečių kalbų istorinės sintaksės tyrinėjimų pakopą“ (Ambrazas 1994: 112). Методология исследования языка, проблемы семиотики и философии языка, связи языка и культуры рассматриваются в обобщающих теоретических трудах Ю. Степанова Семиотика (Stepanov 1971; переведена на японский, венгерский и болгарский языки), Методы и принципы современной лингвистики (Stepanov 1975a), Имена. Предикаты. Предложения: Семиологическая грамматика (Stepanov 1981), В трехмерном пространстве языка: проблемы семиотической лингвистики, философии, искусства (Stepanov 1985), Константы мировой культуры: Алфавиты и алфавитные тексты в период двуязычия (Stepanov, Proskurin, 1993), Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования (Stepanov 1997), Язык и метод: К философии современного языка (Stepanov 1998). Несколько поколений студентов высших учебных заведений бывшего Советского Союза (в том числе Вильнюсского университета) учились по учебникам Ю. Степанова Основы языкознания (1966) и Основы общего языкознания (1975b), который, кстати, через пару лет после выхода был переведен на вьетнамский язык. Dešimt intensyvaus darbo metų Maskvos universitete (1961–1971) atskleidė ir subrandino pedagoginį J. Stepanovo talentą. Išraiškingos mylimo profesoriaus dėstomo bendrosios kalbotyros kurso paskaitos sutraukdavo didžiulę studentų ir anuometinių aspirantų (doktorantų) auditoriją. Kai kurie šį kursą išklausydavo kelis kartus, nes kiekvienais metais jo paskaitose atsirasdavo naujos informacijos ir būdavo iškeliama vis kita aktuali teorinė ar metodologinė problema, reikalaujanti kritiško jos sprendimų vertinimo. Savo vadovaujamoje katedroje J. Stepanovas įsteigė ir globojo naują specializaciją „Kalbinių sistemų tipologija“, į kurios programą buvo įtraukta ir lietuvių kalba. Laisvai pasirenkamą jos kursą dėstė pats profesorius pakaitomis su savo aspirantais lietuviais. Norinčių pramokti lietuviškai tada irgi netrūko. Литовский язык никогда не был для Ю. Степанова временным увлечением или данью моде. Он решил выучить его в 1962 году после первого посещения Вильнюса и Середжюса. Обладая тонким языковым слухом, за несколько летних сезонов, проведенных в разных местах Литвы, он в совершенстве овладел литовским. Возможно, «прирученный» архаичный литовский язык по-своему побудил его углубиться в историю языка и менее изученные, спорные проблемы индоевропеистики и балтистики. Акцентная структура слова, процессы формирования глагольной системы и исторический синтаксис — это те области конкретных сравнительно-исторических исследований, в которых Ю. Степанов, пожалуй, предложил больше всего новых, неожиданных, логически обоснованных гипотез и аргументированных объяснений, последовательно опирающихся на системный подход к языку и четко определенные теоретические и методологические принципы. Литовский язык, выученный не романтическим юношей, увлекшимся языками, а уже зрелым ученым, не остался для Ю. Степанова лишь традиционным вспомогательным инструментом исторических индоевропейских исследований. Представляя и интерпретируя в своих теоретических книгах множество его фактов, он на равных правах включил «малый» литовский язык наряду с «большими» в гораздо более широкий контекст науки о языке (в качестве примера можно привести изложенную в книге «Методы и принципы современной лингвистики» гипотезу о формировании оппозиции транзитивных и интранзитивных глаголов в балтийских языках). Ю. Степанов написал около 20 статей и циклов статей, посвященных «чистой» литуанистике. Часть из них опубликована в Baltistica, другая часть — в московских научных журналах по языкознанию 226 | PERSONALIA Voprosy jazykoknanija, Izvestija AN SSSR и других изданиях. Среди работ Ю. Степанова по балтистике особенно важна серия статей, посвящённых истории категорий вида, переходности и залога балтийского (и славянского) глагола, опубликованная в 1976–1978 гг. в журнале Izvestija AN SSSR и отдельной книгой в сборнике докладов русских лингвистов, прочитанных на VIII Международном съезде славистов в Загребе, Славянское языкознание (1978). Обобщая изложенное там диахроническое развитие оппозиций переходных и непереходных глаголов балтийских языков и славянских несовершенного и совершенного видов, в монографии Предложение в индоевропейском языке Ю. Степанов приходит к выводу, что славянская оппозиция несовершенного и совершенного видов и оппозиция переходных и непереходных глаголов в балтийских языках исторически связаны — развились из общего первоначального прототипа (противопоставления активности и инактивности), однако в балтийских языках глагольный вид склонны рассматривать с точки зрения объекта и субъекта, а в славянских — ограниченности и неограниченности действия. Проблематика истории литовского (и балтийского) глагола интересует Ю. Степанова с самого начала его изучения литовского языка: его первая опубликованная статья по литуанистике была попыткой по-своему объяснить происхождение формы yra 3-го лица (Stepanov 1970). Изложенное в этой статье объяснение он впоследствии подробно обосновал в других публикациях (Stepanov 1985b, 1989a: 225–233). Ю. Степанова связывают не только с литовским языком, но и с Литвой, литовскими лингвистами и деятелями культуры давние, постоянные и сердечные отношения. В Литве он провёл не один месяц отпуска, хорошо знает литовский театр и вообще имеет здесь много друзей, единомышленников и учеников. Особенно тесная профессиональная и личная дружба связывала его с профессором Йонасом Казлаускасом, чью трагическую смерть осенью 1970 г. Ю. Степанов пережил очень тяжело. Пожалуй, можно сказать, что именно благодаря дружбе двух ровесников и единомышленников завязались прочные связи Ю. Степанова с литовским языкознанием, поскольку в шестидесятые годы Ю. Казлаускас был одним из главных организаторов журнала Baltistica и международных конференций по балтистике, которые тогда называли всесоюзными. Ю. Степанов стал писать для Baltistica, с самого начала участвовал почти во всех конференциях балтистов в Вильнюсе и Риге, был официальным оппонентом на четырёх защитах диссертаций на степень доктора наук, состоявшихся в Вильнюсском университете в 1967–1984 гг. (Й. Казлаускаса, К. Мустейкиса, А. Паулаускене, А. Росина), а также научным руководителем шести диссертаций литовских лингвистов на степень кандидата наук (тогда — кандидата филологических наук), подготовленных и защищённых в Москве в 1972–1985 гг. (Р. Венцкуте, К. Гаршвы, С. Криницкайте, Г. Нактиниене, С. Валентаса, О. Полякова). С прекрасного лета 1962 г., проведённого на берегах Немана в Середжюсе, когда литовский язык впервые вошёл в лингвистический кругозор молодого учёного, он и по сей день занимает прочное место в исследовательском пространстве этого необычайно трудолюбивого учёного Божьей милостью и отнюдь не последнее среди его интересов. В этом году исполняется уже четыре десятилетия, как Ю. Степанов остаётся искренним и верным другом литовского языка, а его обаятельная личность, излучающая исключительную эрудицию, для всех литуанистов, знающих его не только по книгам, — большой нравственный авторитет, незабываемый учитель и убедительный образец учёного-филолога. LITERATŪRA AMBRAZAS, V. 1994: (rec.) Ю. С. Степанов, Индоевропейское предложение. Москва: Наука, 1989. Baltistica 28 (1), 108–112. KUBRJAKOVA, E. S., JANKO, T. E., red. 2001: Язык и культура: Факты и ценности. К 70-летию Юрия Сергеевича Степанова. Москва: Языки славянской культуры. LOGUNOV, A. A., ред. 2000: Юрий Сергеевич Степанов. Российская Академия Наук. Материалы к биобиблиографии ученых. Серия литературы и языка, 26. Составитель Р. И. Горячева, Москва: Наука. STEPANOV, JU. S. 1965a: Французская стилистика, Москва: Высшая школа. PERSONALIA 227 Stepanov, Ju. S. 1965b: Структура французского языка: Морфология, словообразование, основы синтаксиса в новой французской речи, Москва: Высшая школа. Stepanov, Ju. S. 1966: Основы языкознания, Москва: Просвещение. Stepanov, Ju. S. 1970: Литовское yra – 3 лицо глагола „быть“. Baltistica 6 (2), 193–196. Stepanov, Ju. S. 1971: Семиотика, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1975a: Методы и принципы современной лингвистики, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1975b: Основы общего языкознания, Москва: Просвещение. Stepanov, Ju. S. 1981: Имена. Предикаты. Предложения: Семиологическая грамматика, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1985a: В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии, искусства, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1985b: Лит. yra, рус. (он) и есть (К вопросу о происхождении). Baltistica 21 (1), 4–13. Stepanov, Ju. S. 1988: Текстовая теория русских падежей в описательном и сравнительно-историческом языкознании. Русистика сегодня. Язык: система и ее функционирование, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1989a: Индоевропейское предложение, Москва: Наука. Stepanov, Ju. S. 1989b: Счет, имена чисел, алфавитные знаки чисел в индоевропейских языках. Вопросы языкознания 4, 46–72; 5, 5–31. Stepanov, Ju. S. 1995: Баба-Яга, Яма, Янус, Ясон и другие: К вопросу о „нестрогом“ сравнительно-историческом методе. Вопросы языкознания 5, 3–15. Stepanov, Ju. S. 1997a: Константы: Словарь русской культуры: Опыт исследования, Москва: Языки русской культуры. Stepanov, Ju. S. 1997b: Непарадигматические передвижения ударения в индоевропейском: (1. Вокруг законов Ваккернагеля и Лескина). Вопросы языкознания 4, 5–26. Stepanov, Ju. S. 1998: Язык и метод: К современной философии языка, Москва: Языки русской культуры. Stepanov, Ju. S., Proskurin, S. G. 1993: Константы мировой культуры: Алфавиты и алфавитные тексты в период двоеверия, Москва: Наука. Regina Venckutė Kazimieras Garšva Olegas Poliakovas RUSŲ BULGARISTIKA IR LIETUVA Su Lietuva yra susiję du žymūs rusų mokslininkai, bulgarų kalbos ir kultūros specialistai: iš Vengrijos kilęs rusų bulgaristikos pradininkas Jurijus Venelinas (gimimo – Georgis Hucas) ir iš Lietuvos nuo Obelių kilęs vienas didžiausių šių dienų Maskvos bulgaristų prof. Grigorijus Venediktovas. Lietuvių kalbininkams G. Venediktovas jau senokai žinomas iš jo publikacijų „K istorii lituanistiki v Rossii“, konkrečiai apie kalbininko Jono Juškos lituanistinę medžiagą ir korespondenciją, kuri išliko jį globojusio rusų kalbininko I. Sreznevskio archyve. Be to, jis ne tik aktyviai bendrauja su Maskvos lietuvių kultūros puoselėtojais, baltistais, bet ir palaiko glaudžius santykius su lietuvių kalbininkais, atsiunčia savo darbų ir kitokios vertingos literatūros. Kalbininko