Nesusipratimai dėl dažninio žodyno

PASTABOS 129 STEPANOV, JU. S. 1972: Ударение и метатония в литовском глаголе. Baltistica, I priedas, 169–183. STEPANOV, JU. S. 1997 a: Непарадигматические передвижения ударения в индоевропейском. (Исходные положения.) Вестник Московского университета. Серия 9. Филология № 5, 63–80. STEPANOV, JU. S. 1997 b: Непарадигматические передвижения ударения в индоевропейском. (I. Вокруг законов Ваккернагеля и Лескина.) Вопросы языкознания, 1997, № 4, 5–26. STUNDŽIA, B. 1980: Vadinamosios bendrosios giminės vieta lietuvių kalbos morfologinėje sistemoje. Kalbotyra 31 (1), 79–87. TRUBECKOJ, N. S. 1960: Основы фонологии, Москва: Издательство иностранной литературы. TRUBECKOJ, N. S. 2000: Основы фонологии, Москва: Аспект Пресс. ULVYDAS, K., red. 1965: Lietuvių kalbos gramatika 1. Fonetika ir morfologija, Vilnius: Mintis. VAITKEVIČIŪTĖ, V. 1961: Lietuvių literatūrinės kalbos balsinės ir dvibalsinės fonemos. Lietuvių kalbotyros klausimai 4, 19–47. VALECKIENĖ, A. 1998: Funkcinė lietuvių kalbos gramatika, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas. ZALIZNJAK, A. A. 1967: Русское именное словоизменение, Москва: Наука. (= Zaliznjak 2002: 1–370.) ZALIZNJAK, A. A. 2002: «Русское именное словоизменение» с приложением избранных работ по современному русскому языку и общему языкознанию, Москва: Языки славянской культуры. ZINKEVIČIUS, Z. 1966: Lietuvių dialektologija, Vilnius: Mintis. Алексеюс Андронов, Санкт-Петербургский государственный университет, кафедра общего языкознания, Университетская наб., 11, 199034, Санкт-Петербург, Россия [email protected] Получено 2002 12 05 НЕДОРАЗУМЕНИЯ ПО ПОВОДУ ЧАСТОТНОГО СЛОВАРЯ Acta Linguistica Lithuanica В томе XLVI Артурас Юджентис, обозревая научную деятельность Витаса Лабутиса (с. 230–248), пересказывает некоторые утверждения из его рецензии на два наших словаря — Частотный словарь современного письменного литовского языка (в порядке убывания частотности) (1997) и другой словарь с тем же названием, только расположенный в алфавитном порядке (1998) (правда, перепутав наши имена и фамилии, см. с. 245). Мы решили публично возразить автору за изложение не его, а утверждений Лабучиса потому, что, поскольку Юджентис не воспользовался возможностями причастной конструкции, остается предположить, что мнения и автора обзора, и Лабучиса совпадают: дескать, частотные словари можно составлять, не соблюдая требований лингвостатистики (ср. утверждение Лабучиса: «Опираясь на выборки текстов, сформированные на основе статистических принципов, и убедившись, что сквозь их сеть постоянно ускользает какой-нибудь угорь или подуст, выборку текстов, вероятно, следует скорректировать». (Kalbos kultūra 72, 1999, с. 113.)) Юджентис, без каких-либо комментариев повторив упрек — причем не только Лабучиса, но и других, недостаточно вникших в принципы составления лингвостатистических списков слов и словарей, — по поводу отсутствия в этом списке тех или иных слов («… недостает (…) бытовых реалий, названий растений и животных, слов, связанных с областью культуры и интеллектуальной деятельностью…»), счел необходимым напомнить, что частотные словари нельзя пополнять теми или иными словами, пусть даже очень желательными. Такова природа лингвостатистических методов: нельзя ни добавить, ни исключить ничего — статистически описывать следует реально существующий 130 | PASTABOS текст или совокупность таких текстов, без каких-либо дополнений. Может случиться — и, кстати, случается, — что в такой частотный список попадают не все слова одного и того же класса или группы (скажем, среди терминов родства может недоставать какой-нибудь тётки), но такова специфика лингвостатистических работ: не пополнять, как бы ни хотелось. О согласии Юджентиса с упреками Лабучиса свидетельствуют и стилистические средства, например: «С сожалением констатируется, что в словаре много ненормативных слов (…)». Похоже, обоим лингвистам вместе просто непонятна элементарная вещь: как бы лингвистам ни хотелось, снимок употребления языка нельзя ретушировать, если не хочется по старой привычке искажать действительность и выдавать желаемое за действительное. По поводу некоторых других вопросов, упомянутых в обзоре, спорить следовало бы не с Юджентисом, а с Лабучисом, но ведь автору обзора принадлежит только что напечатанное предложение: «Критерии определения частей речи неясны, поэтому таблицы статистики частей речи не вызывают доверия». Это звучит как вердикт, поскольку в наших словарях возле каждого слова указана часть речи (поэтому, кстати, важны не таблицы, а именно эти пометы). Юджентис повторяет это утверждение, а значит, твердо верит выводу Лабучиса о том, что «словарь и его опорные положения, к сожалению, чаще разочаровывают, чем радуют». Возможно, спорить с тем или иным лингвистом было бы не так важно, если бы не просматривались перспективы лингвостатистических исследований. Тем более что мы уже проторили дорогу, располагаем инструментами, а также определенными навыками. Частотные словари некоторых языков, подобные нашим, были составлены 50 или даже 100 лет назад (подробнее об этом см. статью Лаймы Грумадиене в том же 46-м томе ALL). Теперь дело движется дальше — в крупных словарях общих или современных языков обычно уже имеются пометы у самых частотных слов, а это значит, что и литовскому языку (или литовской лексикографии) пора восполнить этот пробел. Итак, частотность слов вскоре, возможно, придется определять не от случая к случаю, а постоянно. Тогда прояснится элементарная истина: самые частотные слова меняются, поскольку зависят от множества постоянно меняющихся жизненных обстоятельств. Несомненно, среди самих слов окажутся и красивые, и не очень, ведь их будут подсчитывать по текстам реальной жизни, а не целенаправленно отбирать лишь для иллюстрации красоты языка. Получено 2002 12 23 Лайма Грумадиене, Институт литовского языка, ул. П. Вилейшио, 5, 2055 Вильнюс, Литва, [email protected] Вида Жилинскене, Литовский университет права, ул. Атейтиес, 20, 2057 Вильнюс, Литва, [email protected]