Kai kurios liūdesio koncepto raiškos ypatybės lietuvių kalboje

ACTA LINGUISTICA LITHUANICA XLVIII (2003), 105 – 118 Некоторые особенности выражения концепта грусти в литовском языке SILVIJA PAPAURĖLYTĖ Шяуляйский университет Лексические единицы, описывающие эмоции, отсылают к ситуациям. Они выделяют ряд важных элементов ситуации: кто испытывает эмоциональное состояние, какова его причина, как можно определить его существенные характеристики, как оно выражается. Такие сценарии отражают наивную картину мира. Цель настоящей статьи — показать, как в литовском языке концептуализируются эмоциональные состояния, относящиеся к общей категории грусти. Внимание уделяется только одной части ситуационного сценария, связанного с состояниями грусти, а именно взаимосвязи между эмоциональным состоянием и его причинами. Связь эмоций и языка особенна тем, что язык выражает и то, чего невозможно увидеть невооружённым глазом. Язык категоризирует внутренний мир, отделяет эмоции друг от друга, определяет их сущность, указывает на сходства и различия. Названия эмоций отчасти раскрывают содержание сознания. Сфера чувств не только абстрактна, но и в наибольшей степени зависит от опыта каждого человека; однако посредством языка этот различный опыт обобщается, а соответствующие состояния называются на основе общих признаков. Говоря о своих эмоциях и выбирая соответствующие слова, человек одновременно даёт понять, как он хотел бы быть понятым: ср. Расставшись с другом, я немного погрустила vs. Расставшись с другом, я очень горевала (Bamberg 1997 a: 212). По сути, все остальные науки, изучающие чувства, опираются на материал, предоставляемый языком, поскольку он служит своеобразным мостом между невидимым миром эмоций и действительностью. Одна из четырёх базовых эмоций — ГРУСТЬ. В «Словаре психологии» грустью (рус. грусть, англ. sadness) называют чувство душевной боли, уныния, сожаления, возникающее из-за утраты, отсутствия чего-либо или нехватки. Грусть проявляется в не слишком сильных переживаниях страдания, снижении мотивации к деятельности, пассивности и вялости; она включает жалость и сочувствие к самому себе, наслаждение собственной болью. Эта эмоция помогает почувствовать течение времени, вызывает сожаление об уходящем времени. Грусть испытывают тогда, когда личность отказывается от «ложных иллюзий, смиряется с судьбой» (Augis, Kočiūnas 1993: 157). Если понимать значение только как набор определённого числа сем, описывать эмоции — то, чего нельзя увидеть и потрогать, — трудно. При рассмотрении языка с позиций когнитивизма выбирается понимание значения как минимальной степени актуализации концепта (Gudavičius 2000: 55). Концепт — это вся информация о каком-либо объекте, содержащаяся в сознании людей, говорящих на определённом языке. Содержание концепта образуют не только языковые значения, однако язык является одним из средств формирования концепта и способом его исследования. Содержание концепта зависит от опыта людей, поэтому может значительно варьироваться. Информация о некоторых признаках концепта фиксируется в словарных дефиници- 106 | SILVIJA PAPAURĖLYTĖ …ся. Концепт репрезентируют в языке лексемы и фразеологические сочетания, простые словосочетания, структурные и позиционные схемы предложений, содержащие типичные пропозиции (синтаксические концепты). Если необходимо выявить концепты отдельного автора, объектом анализа становятся целые тексты (Popova, Sternin 1999: 8–11). Часть содержания концепта раскрывается посредством концептуальных метафор. С концептом, который в литовском языке репрезентирует слово liūdesys, связаны и другие названия эмоциональных состояний. Обратим внимание, что термином žodis мы пользуемся относительно. В данном случае мы имеем в виду не только существительное liūdesys, но и слова liūdėti, liūdnas, liūdnai. Нет более подходящего термина, которым можно было бы назвать группу слов, характеризующих одно и то же чувство. Žodžiu здесь называем совокупность грамматических форм. Например, причастия считаются грамматическими формами глагола (Gudavičius 1994: 8). Если мы согласны с тем, что liūdėti и liūdintis — одно слово, почему мы также не можем считать одним словом слова liūdesys, liūdėti, liūdnas, различающиеся по существу лишь своим грамматическим значением? При составлении списка слов, представляющих концепт, несколько помог анализ словарных дефиниций. Сначала были учтены только те слова, в толкованиях значений которых повторяется доминанта группы — слово liūdesys. Затем рассматривалось, при толковании значений каких слов повторяются эти слова. Разумеется, в данном случае приходится полагаться на интуицию составителей словаря. Кроме того, проверялось, можно ли выделить общую часть в значениях всех слов, представляющих концепт. На основании этих принципов группа репрезентантов концепта должна выглядеть так: liūdesys, depresija, gedulas, graudulys (graudingumas), ilgesys, melancholija, nostalgija, nusiminimas, nuobodulys, sielvartas, širdgėla. Это не абсолютно все слова, связанные с liūdesiu. В список не включены диалектизмы, например širdperša, širdskaudis. Цель статьи — на основе примеров употребления раскрыть, как в картине мира литовского языка осмысляются и разграничиваются эмоциональные состояния liūdesio. Объект анализа — примеры употребления не только упомянутых существительных, но и глаголов и прилагательных с тем же корнем. Использовано более 5000 примеров из корпуса Центра компьютерной лингвистики Университета Витаутаса Великого1 — литовской художественной литературы и публицистики. Словарные дефиниции литовского языка дают довольно мало информации об этом концепте. Чтобы обосновать это утверждение, достаточно проанализировать всего несколько примеров: liūdesys (3ᵇ) чувство душевной боли, уныния; печаль: L. slėgė krūtinę. Akys pilnos liūdesio. Visus apėmė l(iūdesys) DŽ 371; liūdesys (3ᵇ) чувство душевной боли, горечи, уныния; скорбь, печаль: Ir graužė ilgesys širdį, ir slėgė liūdesys krūtinę (V. Krėvė). Laikas išgydo liūdesį (rš). Iš lango šypsosi laimingas veidas, vos matomo liūdesėlio pritemdytas (rš). Liūdesys mažin jėgas (Rs) LKŽVII 598. nusiminti [...] стать печальным: Vargšas nusiminęs grįžo namo DŽ 450. širdgėla (1) скорбь, печаль: Su ~a atsisveikino. Iš ~os susirgo. Išliejo savo ~ą DŽ 809; душевная боль (1) [...] скорбь, печаль: Тебе будет больно на душе, когда сердце заноет, — скажет ангел (J). Как же мне больно на душе из-за собственного сына! (Ss). С тяжелой душевной болью должен сказать, что мой отец 1 Примеры, взятые из корпуса, обозначены буквами KT. В остальных случаях указываются автор и источник. LIŪDESIO KONCEPTO RAIŠKA | 107 дом стал пристанищем контрабандистов (И. Симонайтите) LKŽxiv 847. душевная скорбь (1) огорчение, забота, сердечная боль: Причинить, вызвать ~у. От великой ~и заболел DŽ 690; душевная скорбь (1) [...] огорчение, забота, сердечная боль: Тяжёлая скорбь сжимает, тяготит моё сердце (С. Нерис). Она ужасно побледнела, но уже не может плакать, хотя скорбь не перестаёт грызть (И. Симонайтите). Ныне душа моя полна скорби (В. Креве). [...] Его мучает великая скорбь (trš). Причинить скорбь (NdŽ). О, скорбушка моя величайшая! (В. Кудирка) LKŽxii 521–522. Не избегают и опоры на синонимический способ толкования значения, который не вполне подходит для такой лексики, поэтому нивелируются слова с похожими, но не одинаковыми значениями. Получается, что грусть — это то же самое, что уныние, унывать ничем не отличается от опечалиться, а слова сердечная боль, скорбь, грусть, обозначающие явно различающиеся по интенсивности эмоциональные состояния, означают почти одно и то же. Несколько исправить ситуацию помогает аллюзия на метафорическое описание эмоционального состояния: грусть описывается как душевная боль — указывается связь душевного недуга с физическим недугом. Чаще всего в словаре выбирают самый лёгкий путь: ходят по кругу, то есть одни слова объясняют через другие. Следовательно, необходимы более информативные способы описания значений таких слов. Проанализировав хотя бы часть текста, в котором говорится об эмоциях человека, можно утверждать, что лексика, называющая их, носит ситуативный характер. Любые слова, представляющие эмоциональные концепты, побуждают сознание фиксировать несколько важнейших моментов: кто переживает эмоциональное состояние, какова причина этого состояния, как можно описать его суть, как оно проявляется и т. д. Не в каждом высказывании все эти элементы обязательно обозначаются прямо; некоторые из них можно понять только из более широкого контекста: Но сейчас я вспомню, что моя радость эгоистична, и говорю: «Я (субъект) радуюсь, а вам (субъекту), возможно, грустно, что вы не будете с родителями (причина)... Я большая эгоистка» ШР JVUS 57; Старичок (субъект) переминался на месте. «Я замёрз, пойду, — сказал он. — Знаю, зверёк этот не мой, а общий, дикий. Если поймаешь, мне не говори. Как-то тепло на душе: вот, живёт Божья букашка, и ты живёшь... Если её не станет (причина), станет грустно, кажется, тогда и мне Смерть косу наточит...» M VD 72. Итак, очевидно, что в каждом случае в высказывании указываются определённые элементы ситуации: субъект эмоционального состояния, причина, проявление. Это утверждение можно подкрепить и новейшими работами лингвистов, исследующих лексику эмоций: в них говорится, что такая лексика непременно связана с определённой ситуацией и указываются элементы сценария этой ситуации (Bamberg 1997 b: 315). Ситуативный характер лексики, называющей эмоции, и связанный с ним способ описания значения подчёркивает Anna Wierzbicka (1999: 503–526). Дескриптивные формулы, предлагаемые этим лингвистом, рассматриваются как сопоставление эмоции, переживаемой человеком, о котором идёт речь, с той эмоцией, которая возникает в памяти или воображении при прочтении описания ситуации. Е. М. Вольф констатирует, что передача внутреннего мира человека в языке отражает наивную картину мира, которая существенно отличается от научной (Vol‘f 1989: 55). По 108 | SILVIJA PAPAURĖLYTĖ По Вольфу, высказывания, описывающие эмоциональные состояния, представляют собой модели, соответствующие определённому фрагменту внутреннего мира. В эту модель входят три основных элемента: (1) субъект эмоции, (2) само эмоциональное состояние, (3) причина эмоционального состояния. Например: Он обрадовался (предикат эмоционального состояния, то есть само эмоциональное состояние), что приехал Витаутас (причина). Российские лингвисты Валентина Апресян и Юрий Апресян считают, что при описании значения таких слов необходимо акцентировать указание на общий или частый случай, то есть на опыт многих людей, связанный с конкретным случаем. Предлагаемое ими описание значения эмоции выглядит так: жалость X-а к Y-у (Его жалость к больным была почти не беспредельной «Его жалость к больным была просто безграничной») = «чувство, нарушающее душевное равновесие X-а и вызванное тем, что Y-у плохо; такое чувство охватывает человека, когда он думает, что кто-то оказался в плохом положении и это положение хуже, чем он заслужил (причина); человек чувствует нечто подобное тому, что ощущает тело человека, когда ему больно; на такое чувство тело человека реагирует как на боль (телесная метафора); человеку, испытывающему это чувство, хочется изменить положение другого существа так, чтобы оно не было таким плохим (последствия)» (Apresjan, Apresjan 1993: 35). Позднее Апресян модифицирует эту теорию. Он пытается реконструировать наивную картину мира эмоций — модель мира человеческих эмоций, которая отражается и передаётся средствами русского языка. Апресян описывает сценарий развития эмоций, опираясь не на данные психологической науки, а на то, что передано языком, то есть на то, как язык «видит», «понимает» и «выражает» происходящее (Apresjan 1995: 52–53). Анализ нескольких способов толкования значений слов, называющих эмоции, показывает, что подход к значению этих слов как к модели определённой ситуации особенно удобен, поскольку позволяет отразить не только динамику эмоции, но и те факторы, без которых невозможно представить конкретную эмоцию. Сценарий эмоциональной ситуации раскрывает наивную картину мира. По нашему мнению, для описания эмоциональных состояний ПЕЧАЛИ важны следующие факторы: (a) субъект эмоции, (b) причина эмоции, (c) место пребывания эмоции, (d) характеристики эмоционального состояния, (e) выражение эмоции, (f) последствия. Мы несколько модифицируем теорию прототипов. Традиционно считается, что предметы или явления, составляющие категории, представляют их в разной степени: одни — лучше, другие — хуже. В сознании людей формируется абстрактный или конкретный образ предметов, принадлежащих к категории. Этот образ называется прототипом, если человек, опираясь на него, воспринимает действительность. Член категории, наиболее близкий к прототипу, считается лучшим примером класса объектов, составляющих эту категорию. Определяя статус элемента, человек сопоставляет его с прототипом и лишь затем решает, принадлежит ли элемент к данной категории (Eleanor Rosch; цит. по Beljavskaja 2000: 11). Для характеристики прототипа необходим набор признаков. Но как поступить в том случае, когда имеется в виду некий абстрактный объект, признаки которого — не только типичные, но и вообще любые — трудно описать? Поэтому теория прототипов больше подходит для семантического описания классов конкретных объектов, чем абстрактных. Чтобы применить её к семантической репрезентации эмоций LIŪDESIO KONCEPTO RAIŠKA | 109 для описания необходимо учитывать особенности этой лексики. Концепт, наиболее полно репрезентируемый словом liūdesys, мы рассматриваем как определённую эмоциональную категорию. Наиболее типичный представитель этого концепта в языке — слово liūdesys, поскольку, согласно словарю синонимов (Lyberis 2002: 44), его значение наиболее точно отражает общее значение синонимического ряда. Это центр категории. Все остальные лексемы отличаются от него тем, что характеризуют не всю область эмоциональной реальности, а лишь отдельные её части. Общие семантические признаки слов, репрезентирующих концепт, — элементы сценария ситуации. Ведь каждая эмоция, относящаяся к этому континууму, имеет субъект и причину (утрата или отсутствие важного для человека и необходимого ему предмета, моральных ценностей). Однако эмоции различаются характером причины и особенностями проявления. Скажем, словом liūdesys, вероятно, можно назвать эмоциональное состояние, вызванное различными утратами, тогда как причина gedulo определена строже. В статье мы ограничимся лишь одной частью сценария ситуации, связанной с эмоциями liūdesio, — анализом корреляции между обозначениями эмоциональных состояний и вызывающими их причинами. Этот выбор определил и объём анализируемого материала. Мы не будем анализировать концептуальные метафоры, раскрывающие часть содержания этого концепта, и семантику соответствующей фразеологии, а ограничимся анализом отдельных высказываний, в которых фигурируют слова, репрезентирующие данный концепт. Наиболее общая причина эмоций континуума ГРУСТИ — утрата чего-либо или отсутствие чего-либо — может дифференцироваться по-разному. С причиной эмоции неразрывно связан объект утраты или отсутствия: человек, животное, предмет. Эмоции ГРУСТИ вызывает и утрата моральных ценностей. Очевидно, что рассматриваемые эмоции переживаются лишь в том случае, если утраченный или отсутствующий объект важен для человека. Степень важности также неодинакова. Объектом отсутствия может быть то, что просто необходимо для удовлетворения повседневных потребностей (однако без этого можно жить), или же жизненно важный объект — такой, без которого жизнь становится невозможной. Все причины, вызывающие эмоции ГРУСТИ, можно разделить на две группы: утрата и отсутствие (в данном случае отсутствие не является следствием утраты; человек стремится к тому, чего никогда не имел). Эмоции этого типа переживаются при отсутствии человека, животных, моральных ценностей, деятельности, предметов или каких-либо других менее значимых вещей. Утраты, вызывающие их, бывают двух видов. Если важное (люди, животные, моральные ценности, предметы) утрачивается лишь временно, возвращение к прежнему положению ещё возможно. В этом случае эмоциональное состояние предполагает перспективу на будущее. Полная утрата (чаще всего имеется в виду смерть человека, а также утрата моральных ценностей) необратима. От степени утраты, по-видимому, в наибольшей мере зависят характер и интенсивность эмоционального состояния. На основании имеющегося материала можно утверждать, что причины эмоциональных состояний, называемых словом liūdesys, охватывают весьма широкий спектр. Прототипическую ситуацию ГРУСТИ, вероятно, можно связать с физической (смерть) или духовной (разлука) утратой близкого человека. Во втором случае положение может измениться (по крайней мере, такая теоретическая возможность существует): И всё же сердечко моё грустило бы, / Что не увижу я своего милого KID, 125; Но, услышав, что он уезжает от нас, неизвестно почему мне стало грустно, жаль его B R₁, 162; 110 | SILVIJA PAPAURĖLYTĖ Ведь каждая любовь ощущается. Она постоянно напоминает нам о любимом предмете, заставляет тосковать по нему, горевать, потеряв его, а когда он рядом — радоваться M-P AŠ 19; Девушка решила забыть обманщика и поступила в престижный колледж. Они расстались на четыре года, но Андре недолго горевала KT. Тоскуют, испытывая недостаток отнюдь не в самых важных вещах, предметах или абстрактных ценностях: Как говорится, может, лучше иногда согрешить и раскаяться, чем всю жизнь горевать о том, что не согрешил KT; Хороший был тогда его поступок. Я не получил билет на «Фауста» и безмерно горевал KT; Всегда бывшая лидером, чрезвычайно активная и общительная девочка грустила лишь тогда, когда не могла придумать, чем заняться KT. В упомянутых случаях потери невелики; кроме того, то, чего сейчас не хватает, можно, с большим или меньшим трудом, снова обрести. Физическая утрата близкого, дорогого человека, гибель многих людей — необратимый процесс, поэтому эмоциональное состояние совсем не может сравниться с тем, которое охватывает человека, не имеющего билета на спектакль или не знающего, чем заняться, однако всё же может быть названо тем же словом: Наконец, Каунас — город твоей печали, ведь на окраине этого города ты похоронил сына и сестру Mč LMM 30; С началом войны, убийств и разрушений доктор всё больше печалился: его угнетали зверства гитлеровцев, уморение военнопленных голодом, убийства евреев, расправы над литовцами... KT; Винцас лежал в гробу в помещениях гимназии. Мы плакали, скорбели, словно потеряли родного брата, погибшего за Литву, за Вильнюс KT; Ведь умершие никуда не исчезают, они остаются. Не следует чрезмерно скорбеть о них, нарушать плачем их вечный покой KT; Нам, конечно, очень жаль, что в бывшей Югославии в это воскресенье погибли дипломаты; международные войска тоже очень скорбят по этому поводу KT. Так могут называться и переживания, вызванные утратой любимого животного: Иева и Айварас очень горевали, когда умерла наша собачка, заболевшая чумой KT. Можно сделать вывод, что в некоторых случаях язык не склонен дифференцировать эмоциональные состояния, поскольку одним и тем же словом называются эмоциональные состояния, вызванные достаточно разными причинами, а значит, обладающие разной интенсивностью и имеющие разные последствия. Смерть близкого человека и утрата животного, каким бы любимым оно ни было, обычно не вызывают идентичных переживаний, однако в языковой картине мира они могут определяться одинаково. Поэтому вполне обоснованным представляется рассмотрение слова печаль как доминанты соответствующего синонимического ряда: оно наиболее обобщённо передаёт значение всей группы слов. 111 Слова, обозначающие понятие уныния, связаны с такими эмоциональными состояниями, причинами которых обычно являются утрата моральных или близких к ним ценностей: Из разговора в кабинете директора мне запомнилось, что мои услуги компании больше не нужны, но я не должен унывать, потому что получу зарплату за два месяца вперед, а за это время найду и новую работу KT. Уныние вызывают неоправдавшиеся ожидания (человек унывает потому, что у него нет или он не получил того, что считает важным и необходимым, не удалось выполнить важную работу): И не нужно унывать, если вы не похожи на обладательницу короны «Мисс мира». Быть красивой и выглядеть красиво — не одно и то же KT; Во время занятий с помощью несложных игр женщин пытались убедить, что не нужно унывать, если что-то не получается с первого раза KT; Ширшис любил участвовать в скачках. Ездить на нем было необыкновенно приятно. Я просто чувствовал, что у него было такое же желание, как у меня: победить. Мы, конечно, побеждали. Унылые соперники, деревенские парни, утешали себя: «Молния, а не лошадь! Когда он участвует в скачках, добра не жди» Š K 7. Причиной уныния может быть временная разлука с дорогим или очень важным человеком: Гунде не пришла в церковь и в следующее воскресенье. Я совсем приуныл. Страшная тревога терзала мое сердце, словно гвоздями Š K 69. На любом примере употребления можно убедиться, что речь идет о таких событиях, последствия которых еще можно исправить. Следовательно, утрата и чувство нехватки временны. Поэтому «вес» уныния и его отрицательная окраска все же меньше, если сравнить его с печалью. Тоска, как и все эмоциональные состояния, связанные с этим семантическим полем, обусловлена утратой и нехваткой. Здесь важны два момента: чего не хватает и тоскуют, как долго может продолжаться такое положение. Объект тоски никогда не связывается с материальными ценностями, например деньгами, недвижимостью, вещами. Прототипическая ситуация — тоскуют по любимому и дорогому человеку, которого сейчас нет рядом: Как выеду я/ На широкий путь,/ Будешь ли ты/ По мне тосковать, девица? VD₁₂ 126; Хотя дома жили впроголодь, по дому и родителям тоскуют все. Однако большинство — безнадежно. Родители не пишут и не приезжают KT; Я тоже хотел бы как можно чаще видеть знакомые лица, скучаю по участникам, как учителя скучают по своим ученикам KT; Война вместе с семьей (мужем и двумя дочерьми пяти и семи лет) забросила меня в Германию, во Фрайбург; я бесконечно тосковала по мамочке, оставшейся в Литве KT. Подобное чувство испытывают и по отношению к самым любимым домашним животным: У меня были сенбернарка Аза и фокстерьерка Чита. [...] Но я все тосковал по Букису. Букис был для меня идеалом собаки KT. Также слово тосковать часто употребляется, когда речь идет о нехватке абстрактных вещей, моральных ценностей: 112 Мы тоскуем по правде, результативной работе; пусть только поскорее закончится оцепенение этих долгих лет, пусть только поскорее уйдут с кресел руководители, которые зазнались и уверовали в собственное всезнание K NS 17; Компьютеризированный технократический и прагматичный мир конца XX века неожиданно признаётся, что больше всего тоскует по подлинным чувствам, любви, человеческому теплу KT;... литовец, произнося или распевая литанию Пресвятой Деве Марии, называет её прекраснейшими титулами. В этих титулах таится духовная красота, по которой тоскует уставший от жизненных невзгод и внутренних проблем человек KT; Если вы хотите иметь семью, тоскуете по женской нежности и теплу детских ручонок, если вы уверены, что сможете полюбить, стать другом... KT. Чувство утраты, переживаемое вдали от родины или дома, также называется тоской: Довольны ли эти дети уличной жизнью? Нет. И те и другие очень тоскуют по дому KT; Однако, каким бы прекрасным ни было моё будущее, я тосковал по родине. Без неё, без её людей, кто я?.. Страшно подумать! KT. Все упомянутые объекты тоски объединяет общий признак: то, по чему тоскуют, уже было в прошлом и оставило самые лучшие впечатления. Разлука, вызвавшая переживаемое сейчас неприятное состояние, вероятнее всего, временна. Прежнее положение ещё может повториться — по крайней мере, на это надеются. Это не только утрата, ощущаемая из-за отсутствия того, что дорого, близко и необходимо, но одновременно и радость от предстоящей встречи. Такое эмоциональное состояние ориентировано на будущее. ТОСКОЙ почти никогда не называют такое эмоциональное состояние, которое вызвано полной утратой важного объекта — его смертью (если речь о человеке). Этим словом следует называть то входящее в континуум ПЕЧАЛИ эмоциональное состояние, которому свойственна сильная положительная установка, поскольку, как уже упоминалось, оно описывает ситуацию, когда надеются, что отсутствующий сейчас субъект или объект всё же когда-нибудь снова будет рядом. НОСТАЛЬГИЯ ориентирована на прошлое. Общая черта объектов НОСТАЛЬГИИ состоит в том, что в прошлом они были достаточно значимыми, приятными и полезными и, по-видимому, больше не повторятся. То, что было в прошлом, идеализируется. НОСТАЛЬГИЯ всегда обращена к какому-либо объекту прошлого. Это не только родина, родной край: Важным является это постоянное, повседневное возвращение в прошлое. И для понимания смысла сегодняшнего дня нам сейчас больше всего необходимо не романтизирование прошлого, не ностальгия по родному дому, а оценка тогдашней обстановки и самих себя KT; Так на мальчика с крепким характером обрушились языковые барьеры, тоска по родине и дому. Ностальгия по краю, где он вырос и сформировался, — бессознательная и сознательная духовная установка, связывавшая его с родиной KT. Такое эмоциональное состояние нередко вызывают воспоминания о прошлом: Так один из лидеров левых прокомментировал опрос, опубликованный в «Lietuvos rytas». Падение рейтингов власти в общественных опросах левая оппозиция объясняет не ностальгией по прошлым временам, а естественной реакцией людей на действия властей KT;...в таком случае легко спекулировать прошлым и легко обвинить в ностальгии по советскому прошлому каждого, кто предлагает видеть в России ритмичные, неизбежные, пусть и угрожающие, но всё же партнёрские отношения KT. 113 Полностью невозможно испытывать НОСТАЛЬГИЮ по отношению к вещи или умершему другу. ТРАУР среди других слов, обозначающих эмоции ПЕЧАЛИ, выделяется весьма четко очерченной сферой употребления. Это слово называет не только эмоциональное состояние, но и определенные нормы поведения: во время траура соответственно одеваются и ведут себя, воздерживаются от веселья. ТРАУР связан с полной утратой, изменить это положение уже невозможно. Причина эмоционального состояния — смерть близкого человека, связанного родственными узами или узами брака: Потерять самого близкого человека бесконечно тяжело. Скорбишь всю оставшуюся жизнь KT;... накануне похорон желавшие проститься с умершей девушкой едва поместились в траурном зале. Накрытый гроб утопал в белых цветах. По Ренате скорбели старший брат Дариус, младшая на три года сестра Юргита, дедушка, опекуны, другие близкие KT,... родила двух сыновей, жила честно и счастливо, потому что тот был тружеником, каких мало. Жаль, но еще молодого его свела в могилу опухоль. Гермина долго скорбела о муже, терпеливо несла бремя вдовы, но время постепенно залечило сердечную боль KT. Скорбят и по случаю смерти человека, известного и дорогого всему народу или даже всему миру: За эти и другие огромные заслуги перед Литвой люди прозвали Витаутаса Витаутасом Великим. После его смерти скорбели не только близкие, но и вся Литва KT; Один индуистский фанатик убил лидера Индии. Весть о смерти М. Ганди потрясла мир. Президенты, премьер-министры, короли и диктаторы скорбели по 78-летнему аскету KT. Эмоциональное состояние, называемое СТРАДАНИЕМ, чаще всего вызывается полной утратой чрезвычайно важного объекта, большим несчастьем. Возвращение к исходному положению, то есть к такому, когда человек снова будет иметь то, чего ему сейчас недостает, невозможно. Страдают из-за разлуки с близким человеком. Утрата может быть как духовной — разрыв отношений, так и физической — смерть: Когда ребенка нужно отнимать от груди, мать тоже страдает от того, что она и ребенок все больше и больше отдаляются друг от друга KT; Роланд очень страдал из-за развода, когда жена находила себе другого спутника жизни KT; Рассказы на тему изгнания напечатаны в книге «Две галактики» (1990). А вернувшийся писатель страдал оттого, что от него отвернулись многие знакомые, писатели...KT; ... найдем немало песен, утешающих близких, особенно матерей и возлюбленных. Эти песни вдохновляли на борьбу, призывали заменить павших братьев. Скорбеть по погибшим было некогда KT; Скорбишь по умершему сыну — вини мгновение его рождения: при его рождении ему была предсказана смерть KT. Так называется и то эмоциональное состояние, которое вызывает лишь предчувствуемая утрата дорогого человека: Сердце Бальтарагиса было полно смеха, а сам он бродил молчаливый, как тень, прислушиваясь к нему и радуясь, а порой так страдая, что не находил себе места [отец знал, что скоро может потерять дочь — S. P.] B BM 33; Ю. Гринювене очень страдала из-за болезни сына, плакала, впала в депрессию, потому что это были уже ее вторые неудачные роды KT. 114 | Скорбят из-за чрезвычайно важных глобальных и общественных проблем, необратимых изменений: Создательница дидактических историй для детей скорбит из-за «американизации» KT; В этом мире мы скорбим из-за преступлений и злодеяний KT. В других случаях объект утраты — чрезвычайно важные нравственные ценности: доброе имя, честь, душевный покой: А его жена — да, она чувствует себя глубоко униженной по сравнению с таким серьёзным и святым мужем, который может так скорбеть из-за греха KT; Но я человек весёлого нрава и не собираюсь скорбеть из-за поражения KT. Семантические границы СКОРБИ, по-видимому, довольно широки, поскольку этим словом называют также такое эмоциональное состояние, причины которого связаны с материальным объектом, потерей денег или нехваткой таких вещей (как абстрактных, так и конкретных), которые обычно не имеют жизненно важного значения: ... даря подарок, не нужно ни чувствовать себя обязанным, ни скорбеть из-за расходов, а просто радоваться, что доставил другому удовольствие KT; Вывод: невысоким и полным девушкам не нужно скорбеть из-за того, что они не похожи на манекенщиц KT; Одни искренне скорбят из-за протекающей крыши, прохудившихся труб, потери тепла или просто разрушающегося дома KT. Семантика слова сердечная боль несколько уже. Так называют почти исключительно те эмоциональные состояния, которые вызваны полной утратой чрезвычайно важного объекта (как физической, так и психической) или осознанием реальной угрозы такой утраты. Объектом этого эмоционального состояния являются не только дорогие люди, но и основополагающие жизненные ценности (свобода, родина, материнская любовь): Об этом она писала мне в письмах из Нью-Йорка, куда отправилась унять сердечную боль от утраты и разлуки KT; С сердечной болью вспоминают 23 августа 1939 года и его последствия жители Занавыкского края, тысячи которых испытали насилие и притеснения во время советской оккупации KT; Не каждый ребёнок обирает и разоряет свою мать. Однако таких становится всё меньше. Большинство с сердечной болью вспоминают своих умерших матерей и не могут простить себе, что пользовались её безграничной добротой, оставляя ей на жизнь лишь крохи KT; О двух детях, умерших в детстве, Елена рассказывала с большой сердечной болью KT. Следовательно, такое эмоциональное состояние должно быть исключительно интенсивным и чрезвычайно болезненным для того, кто его испытывает. Определяя причины тех эмоциональных состояний, которые в языке называются словом депрессия, следует уточнить, что цель этой статьи — не анализ научной языковой картины мира. «Научная картина мира — это совокупность научных знаний о мире, накопленных отдельными науками на определённом этапе развития общества» (Kornilov 1999: 10–14). Упомянутая лексема является термином соответствующей научной области, обозначающим определённый тип психического нездоровья. Для нас не важно, что психологи называют словом депрессия, | 115 однако важно, по каким причинам вызванное эмоциональное состояние в языковой картине мира литовского языка названо именно этим словом, то есть речь идёт о своеобразной наивной психологии. В повседневной речи, употребляя это слово, не имеют в виду все признаки, связанные с соответствующим научным термином, но некоторые из них всё же отражаются. Ведь такое слово приходит в язык из соответствующей области науки, а значит, приносит с собой и часть своей семантики. Любое высказывание неспециалиста-психолога, содержащее слово депрессия, — это не диагноз, а описание ситуации, желание быть понятым соответствующим образом: ... думаю, когда плачу штраф. Думаю, но ничего такого не говорю — попробуй-ка связаться с незнакомым полицейским! Такая депрессия охватила, такая... Все мы знаем, какое лучшее лекарство от депрессии, мы ведь не маленькие дети. Вот и еду в ближайший бар KT. В наивной языковой картине мира депрессией называют состояние, вызванное сильными потрясениями: В феврале этого года умер её 34-летний сын. По словам коллег, после этого несчастья женщину охватила депрессия, ей пришлось принимать лекарства KT; в Литве я пять лет строил творческие мастерские, за это время деньги обесценились, отец трагически погиб, меня охватила глубокая депрессия KT; заключённого мучает депрессия. С. Милошевича насильно вывезли из роскошной виллы в районе Дедине; в тюрьме его начала мучить депрессия KT. В данном случае от значения соответствующего термина отдаляется и МЕЛАНХОЛИЯ. Это эмоциональное состояние характеризуется тем, что нередко является чертой личности, постоянным состоянием, а не результатом каких-либо событий. Конкретные события обычно не связывают с крупными бедствиями, полной утратой или отсутствием крайне важного объекта: Видимо, вчерашняя меланхолия охватила их с Принцессой из-за перемены погоды KT; И только нахлынет меланхолия оттого, что раньше у нас не было такого прекрасного стадиона, на таком мы точно били бы вдаль на 7,20 KT; Каждое утро, едва подумаешь, сколько бессмысленных движений придётся совершить на кухне, в постели, в офисе: вперёд, назад и по кругу, — охватывает меланхолия KT; Заходим в «Поню лаиме». Она много ест, и меня охватывает меланхолия KT. Вкратце причину МЕЛАНХОЛИИ можно было бы назвать просто отсутствием запоминающейся и осмысленной деятельности. Довольно далеко от центра концепта находится слово умиление. Так называют эмоциональное состояние, вызванное, пожалуй, потерями с самыми лёгкими последствиями. Потеря чаще всего не является полной, ситуацию можно исправить: После его отъезда меня охватило странное умиление, возникла своеобразная пустота KT; Я смотрел, как отдаляются берега Европы, и, охваченный умилением, спрашивал себя: увижу ли я когда-нибудь снова Литву KT. Причина УМИЛЕНИЯ может быть связана и со смертью, однако в данном случае очевидно различие между ГОРЕМ, ДУШЕВНОЙ БОЛЬЮ и ПЕЧАЛЬЮ. Обычно этим словом называют то- 116 эмоциональное состояние, вызываемое мыслями о прошлом, то есть имеется в виду не переживаемое в данный момент чувство утраты или нехватки, а воспоминания о каких-либо событиях, следы этих событий: Сердце сжимается, батюшка, когда я туда прихожу. Не потому, что там лежат мои близкие. Ни на одно кладбище я не могу ходить. Меня охватывает щемящее чувство, когда я вижу в одном месте столько людей, проживших свою жизнь KT; У Алойзюса сжало горло от волнения: видел ли отец свысока, как осенью сеяли рожь? Видит ли он, как красиво она колосится, волнуется? KT. На периферии концепта грусти находится скука. Этим словом обозначается эмоциональное состояние, связанное не с утратой, — его вызывает монотонная деятельность, отсутствие перемен: ... что одна из важнейших моих слабых сторон как работницы — скука, которую иногда вызывает у меня работа KT; Монотонность, рутина, — продолжала она, — вот что навевает скуку KT; Однако повседневная жизнь угнетает нас скукой KT. Так называют и такое эмоциональное состояние, которое вызывает не нехватка, а лишь отсутствие желаемого, своеобразное «пресыщение» жизнью: ... чего бы мне ещё хотелось, что ещё могло бы порадовать, уже само по себе небезопасно, потому что удовольствиями очень быстро насыщаются и пресыщаются. Тогда начинает овладевать скука, апатия KT; Ему было 28 лет, он был женат, растил небольшую ораву детей и жил в пригороде. Однако его невыносимо угнетали скука и такая безрадостная жизнь KT. Подводя итог сказанному, можно сделать следующие выводы. Слова, называющие эмоции грусти, достаточно подробно дифференцируют это семантическое поле в зависимости от причины, вызвавшей эмоциональное состояние. Соотношение названий эмоциональных состояний и причин, их вызывающих, представлено в таблице: ТАБЛИЦА 1. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ И ВЫЗЫВАЮЩИЕ ИХ ПРИЧИНЫ Объект эмоциональных состояний Полная утрата Временная утрата Нехватка (то, чего никогда не было) Человек Грусть, уныние, тоска, скорбь, душевное страдание, сердечная боль, депрессия, щемящее чувство Грусть, уныние, тоска, душевное страдание, щемящее чувство Грусть, тоска Моральные ценности (родина, взаимоотношения) Грусть, ностальгия, скорбь, душевная боль, депрессия, печаль Грусть, уныние, тоска, ностальгия, скорбь Грусть, тоска | 117 ПРОДОЛЖЕНИЕ ТАБЛИЦЫ 1 Объект эмоциональных состояний Полная утрата Временная утрата Отсутствие (никогда не имелось) Важные вещи Грусть, уныние, скорбь Грусть, уныние, скорбь Грусть Животные Грусть Тоска – Другие вещи (менее ценные и не столь важные) Грусть, уныние Грусть, уныние Грусть Отсутствие осмысленной деятельности – – Грусть, меланхолия, скука В картине мира литовского языка более подробно дифференцируются переживания, вызванные полной или временной утратой. Для их описания язык выбирает больше слов, а значит, важно указать на нюансы эмоциональных состояний, зависящие от характера утраченного объекта, типа утраты и возможных перспектив на будущее. Однако язык склонен и к обобщению. Одним и тем же словом могут обозначаться эмоциональные состояния, вызванные совершенно разными причинами и потому действительно неодинаковые. Хотя язык предлагает немало вариантов для обозначения явлений сходного характера, их синонимичность мнимая. В данном случае языковые единицы синонимичны лишь в том отношении, что описывают эмоции, принадлежащие одному и тому же континууму, а значит, имеют общий компонент значения и поэтому могут считаться членами одного семантического поля. При замене в тексте одного названия эмоции другим часть информации утрачивается или искажается, ср.: *Он скорбит, опоздав на урок. Соседка, потерявшая сына, не перестаёт скорбеть. *Соседка, потерявшая сына, приуныла. Он приуныл, опоздав на урок. Разумеется, первые предложения в парах понятны, однако причина эмоционального состояния и его описание не соответствуют друг другу. С другой стороны, нельзя сказать, что у каждой эмоции (число её вариантов практически неисчислимо) есть свой ярлык — слово, которое её называет. Язык не является зеркальным отражением эмоций. Мир эмоций и языковые средства, называющие их, могут не совпадать. Люди обозначают одним и тем же словом разные переживания, поэтому понять, о чём именно идёт речь, можно только из контекста. Связь между типичными эмоциональными состояниями и их отражением в языке не является строгой, однако благодаря ориентированности языковых элементов (названий эмоций) на прототипические ситуации собеседники понимают друг друга. 118 | СОКРАЩЕНИЯ ИСТОЧНИКОВ B BM – Boruta K. Baltaragio malūnas, Vilnius: Vaga, 1971. B R₁ – Biliūnas J. Сочинения 1, Vilnius: Vaga, 1980. DŽ – Словарь современного литовского языка, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1993. KID₁ – Военные исторические песни 1, Vilnius: Vaga, 1985. K NS – Kašauskas S. Netiesos sakymas, Vilnius: Mintis, 1988. LKŽ – Словарь литовского языка, Vilnius, 1941–2002. Mč LMM – Mačiukevičius J. Laiškai mylimoms moterims, Vilnius: Naujoji Rosma, 2000. M-P AŠ – Mykolaitis-Putinas V. Altorių šešėly, Kaunas: Šviesa, 1983. M VD – Malūkas E. Vilko duona, Vilnius: Magilė, 1999. Š K – Šeinius I. Kuprelis, Vilnius: Baltos lankos, 1996. ŠR JVUS – Šatrijos Ragana. Jau vakaruose užgeso saulėlydžiai, Kaunas: Šviesa, 1996. VD₁₁ – Свадебные песни.2, Vilnius: Vaga, 1988. LITERATŪRA APRESJAN, J. 1995: Образ человека по данным языка: попытка системного описания. Вопросы языко-знания 1995 (1), 37–67. APRESJAN, V., APRESJAN, J. 1993: Метафора в семантическом представлении эмоций. Вопросы языко-знания 1993 (3), 27–35. AUGIS, R., KOČIŪNAS, R., red., 1993: Psichologijos žodynas, Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla. BAMBERG, A. 1997 a: Emotion talk(s): The role of perspective in the construction of emotions. Niemeier, S., Dirven, R., eds., The Language of Emotions: Conceptualization, Expression and Theoretical Foundation, Amsterdam: John Benjamins, 209–225. BAMBERG, A. 1997 b: Language, concepts and emotions: the role of language in the constructions of emotions. Language Sciences 19 (4), 309–340. BELJAVSKAJA, E. G. 2000: О характере когнитивных оснований языковых категорий. Когнитивные аспекты языковой категоризации. Сборник научных трудов, Рязань: Рязанский государственный университет, 9–11. GUDAVIČIUS, A. 1994: Leksinė semantika. Vienetai. Ryšiai. Struktūros, Šiauliai: Šiaulių pedagoginis institutas. GUDAVIČIUS, A. 2000: Etnolingvistika, Šiauliai: K. J. Vasiliausko įmonė. KORNILOV, O. A. 1999: Языковые картины мира как производные национальных менталитетов, Москва: Московский государственный университет. LYBERIS, A. 2002: Sinonimų žodynas, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. POPOVA, Z. D., STERNIN, I. A. 1999: Понятие „концепт“ в лингвистических исследованиях, Воронеж: Воронежский государственный университет. VOL’F, E. M. 1989: Эмоциональные состояния и их представление в языке. Арютюнова, Н. Д., ред., Логический анализ языка: Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов, Москва: Наука, 55–75. WIERZBICKA [ВЕЖБИЦКАЯ], A. 1999: Семантические универсалии и описание языков, Москва: Языки русской культуры. Silvija Papaūrėlytė Šiaulių universitetas P. Višinskio g. 38, 5400 Šiauliai, Lietuva [email protected] Gauta 2003 04 07