Mažmožiai 9–13

Pastabos Kymenow (Rinktiniai raštai 3, 136), поэтому Kymėnai может быть также литуанизированным названием деревни ятвягов, переселившихся из-за угрозы войн. Vladas Žulys Завершено 2006 10 09 Tako g. 1–7 LT-53356 Akademija, Kauno raj., Lietuva Mažmožis 9 Во время земельной реформы 1926 года специальное Управление не пожелало официально отказаться от названий, славянизированных помещиками. Одним из таких литуанизированных сёл было село Судава в волости Жалиосёс Вилкавишкского уезда, недалеко от села Аугалаи (даже в картотеке топонимов (делах) оно было без указания ударения). Название прижилось; лишь позднее была признана форма Судува, и ударение в ней поставили по аналогии как в топониме 3-го ударения (ср. Иглува, Литува, Шауку́ва и др.). Симасу Каралюнасу, вероятно, эта история неизвестна; он не просматривал дел с топонимами и примечаниями комиссии по земельной реформе, поэтому Sūdava, указанная им в книге Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose, т. II, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2005, с. 267, как факт, свидетельствующий о большой древности и значимости, на деле является образованием землеустроителей 1926 года, которое в документах в силу определённой аналогии стало писаться как Sūdava; в литературном языке употребляется форма Sūdùvà, по аналогии со многими топонимами с суффиксом -uvà (3a); по-видимому, в живой речи этой формы не было, её никто не записал, хотя она образована правильно, но исторические источники отсутствуют. Mažmožis 10 В Жемайтии, в бассейне реки Венты, было большое болото Debėšnos (мн. ч.; произносится d'e'b'e.s-nas, d'e'b'e.snu, può d'e'b'esnàs в Pavandenė, Užventis); так писала даже Žemaitė в своих произведениях); удалось внушить такую форму и в книге Aldono Pupkio Vietovardžių žodynas, 2003, с. 79. Неожиданно Симас Каралюнас взялся распространять невероятную, не имеющую исторических оснований форму De-besną, см. Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose I 67, III 27, 59 (из древнерусского, по Спрогису и О. Трубачёву: Дебесна там же II 302). 102 Pastabos Mažmožis 11 В так называемых дзукских (южноаукштайтских и восточноаукштайтских виленских) говорах действует такой закон регрессивной ассимиляции согласных: -šti- > -šči- (не -šč-). Из-за пренебрежения этим законом Саулюс Амбразас в статье «О происхождении прилагательных с суффиксом -intelis (-ė)» (Baltistica 39 (1), с. 71) приводит форму tuščytėlis (из OG 261 tušč't'el'el'is), не заметив, что уже в LKŽxvii 186 было транскрибировано tuštytėlis, и забыв об упомянутой регрессивной ассимиляции согласных. Имеются и другие слова южноаукштайтских (и восточноаукштайтских виленских) говоров, транскрибированные по-разному. Произносятся džūr.žas, tšl̄r.štas, tširštūmas (дистантная регрессивная ассимиляция). Это недавние факты произношения, услышанные и опубликованные в исследованиях Эльжбеты Микалаускайте; см. Mikalauskaitė, Lietuvių kalbos fonetikos darbai, 1975 (подготовил Антанас Пакерис), с. 115, транскрибировано как tširštšimai ~ tirštūmai, как и m'inkštimas ~ minkštimas, vai·ki·štšis ~ vaikystis и др. Транскрибированные формы čīrštas, čiurštas, čiurštumà, приведённые в монументальном труде Симо Каралюна Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose II, 2005, с. 187, не могут свидетельствовать ни о какой древности или достоверности факта. Mažmožis 12 Антанас Юшка собрал много диалектной лексики, но, будучи самоучкой, кое-что придумал неверно. Ему казалось, что bakūžė, kumelė и samana образованы с помощью каких-то суффиксов, поэтому он создал «бессуффиксные» слова baka ‚bakūžė‘ (рукопись JI 184, ред. Ф. Фортунатов), kùmė ‚kumelė‘ (LKŽvi 866, засвидетельствовано также в Kos 161!), samà ‚samaną‘ (LKŽxii). Это неудачные образования, многие давно об этом знают, но вот в престижном труде С. Каралюна Baltų praeitis istoriniuose šaltiniuose в качестве подлинного языкового факта приводится samà ‚samaną‘ J (I 67). Разумеется, это несуществующий языковой факт, совершенно не имеющий опоры в литовском языке. Mažmožis 13 В интересной книге молодой исследовательницы Бируте Кабашинскайте Lietuvių kalbos liaudies etimologija ir artimi reiškiniai (Вильнюс: Институт науки и издательства энциклопедий, 1998) приводится неслыханная форма piršys на с. 82 — «лошадиная грудь», поскольку во многих местах Ли- 103 Pastabos твы имеется piršys ж. р., мн. ч. (1), даже близ Варняй (LKŽₓ 26 приводит?piršis). Лошадьми обычно занимались мужчины, которые повсеместно говорят, что существует форма piršys, piršims, в то время как форма piršys м. р., ед. ч. неизвестно откуда взялась. В книге есть и немало ошибок в ударении: bruõžas = brúožas, ruõžas = rúožas, rašliavà = rašliava, Ežerūnà = Ežerūna, tù lýdžiu = tuõ lydžiu, skėtra = skėtra (1) ском. и skėtrà ж. р. (4), aržuolas = áržuolas, ж. puõkai = puokai ж. Vytautas Antanas Vitkauskas Институт литовского языка ул. П. Вилейшио, 5 LT-10308 Вильнюс, Литва Ещё раз о классификации синтаксических связей В 2006 году вышло четвёртое, исправленное издание Грамматики современного литовского языка. Поскольку главный редактор этой грамматики недавно (Ambrazas 2005: 168) признал, что применявшееся в предыдущих изданиях DLKG «... морфологизированное противопоставление управления и примыкания оказалось мало значимым для исследования синтаксической системы литовского языка и её развития», захотелось посмотреть, как типы подчинения определяются в новом, исправленном издании. Оказывается, что и в этом издании по-прежнему выделяются те же согласование, управление и примыкание. Приведём их определения по порядку: «Согласование — это выбор морфологической формы (падежа, числа, рода) зависимого слова в соответствии с главным словом...» (DLKG4, с. 480); «Управление — это выбор зависимого слова, обусловленный валентностью главного слова. В качестве управляемого слова чаще всего выступают падежные формы существительных или местоимений [...]. Им может быть и неизменяемая форма слова» (там же, 480). «Примыкание — это выбор формы зависимого слова в соответствии с её значением, не обусловленный валентностью главного слова» (там же, 481). Для удобства сравним приведённые здесь определения с определениями, данными в предыдущих изданиях. Определение согласования по сравнению с предыдущими изданиями не изменилось, но определения управления и примыкания прежде звучали так: «Управление — это выбор падежной формы зависимого слова, обусловленный валентностью главного слова». (DLKG1, 480). 104