Angelė Vilutytė. „Kaltanėnų šnektos žodynas“

АНТАНАС БАЛАЙШАЙТИС Направления научных исследований: лексикография, культура речи, терминология. Ангеле Вилутите СЛОВАРЬ КАЛТАНЕНСКОГО ГОВОРА Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2008, 460 p. ISBN 978-609-411-019-1 В недавно изданном одном из десяти словарей литовских говоров представлена лексика окрестностей Калтаненая. Это тоже внеплановая работа Института литовского языка. Так и составлялись словари говоров. Первым такой словарь издал Витаутас Виткаускас (1937–2012). После его Словаря северо-восточных дуннинкских говоров (1976) такие словари стали составлять не только сотрудники Института, но и языковеды Вильнюсского университета. Как пишет в предисловии автор рассматриваемого Словаря калтаненского говора Ангеле Вилутите, записывать слова своего говора она начала, заканчивая учебу в Вильнюсском университете, около 1960 года. Автору этой статьи А. Вилутите рассказывала, что еще школьницей заинтересовалась ценностью диалектной речи и побуждал ее записывать старший родственник, литуанист Вильнюсского университета Адольфас Ятулис. Собирая материал для дипломной работы, он записывал также выразительную речь матери и бабушки Ангеле. Понимание ценности живой речи росло и укреплялось во время изучения литуанистики и классической филологии, когда диалектологию преподавал исследователь говоров Зигмас Зинкявичюс. Много лет спустя профессор радовался, узнав от бывшей студентки о работе над словарем ее родного говора. На протяжении нескольких десятилетий, наряду с непосредственной работой над составлением и редактированием большого Словаря литовского языка, А. Вилутите собирала картотеку и для словаря своего говора. Как пишет она в предисловии, слова записывала во время отпуска и каждый раз, когда приезжала на родину. Она обошла десятки деревень, расспросила более полусотни калтаненцев старшего поколения, говоривших на традиционном говоре. Больше всего языковых примеров автор записала от своей матери Элеоноры Дайлидиене-Вилутене, уроженки деревни Терпежис, бабушки Элеоноры Дайлидиене (предложения из ее говора иллюстрируют калтаненский диалект в хрестоматии Диалекты литовского языка, 1971, с. 346). Из той же деревни родом и четыре тети, которых опрашивали. Записывали речь и мужчин: от своего отца Эдвардаса, жившего в деревне Кюринай, деда Юозаса Дайлиде, Адольфаса и Зенонаса Радзюлисов (из Пагилуте), Альфонсаса Шеренаса (из Бернюнай). Recenzijos / Reviews 177 ANTANAS BALAŠAITIS Калтаненский говор неоднороден с фонетической точки зрения: его восточная часть относится к виленской подгруппе аукштайтского наречия, а западная — к утенской¹. Таким образом, как и большинство восточных аукштайтов, калтаненцы вместо дифтонгов am, an, em, en произносят um (dungus), im (pìmpė), in (ži.ntas), im (tìmpė). Среди фонетических особенностей говора следует отметить отвердение сочетаний le, lė, re, rė, se, sė: здесь произносят sáula (saulė), lá.isk (leisk), lę̌ksu (lėksiu), rã.tas (retas). Твердо произносятся также согласные d, r, s: dãglas (deglas), rã.tas (retas), rę̌kæ (rėkia), sá.nas (senas), sė̌mãu (sėmiau). В говоре присутствует и первая особенность дзукского произношения: сочетания dj ir tj переходят в dz и c: произносят mé.zei (medžiai), á.uzæ (audžia), nakčù (nakčia), svečù. (svečių). Хотя калтаненский говор относится к разным подгруппам наречия, его словарь общий для обеих: его формировали и объединяли общение прихожан в местечке по воскресеньям, во время храмовых праздников и на рынках. Примеры говора для словаря записывали у представителей как западной, так и восточной части ареала. Как рассказывала автор словаря, удобные случаи записать языковые примеры представлялись и во время встреч на храмовых праздниках, и на других собраниях в Калтаненай. Словарь калтаненского говора относится к типу подробных словарей: в нем представлена вся старая традиционная лексика говора (включая заимствования), а также слова современного литературного языка со значениями, характерными для этого диалекта. Лексика в словаре приводится гнездами, как и в большом Словаре литовского языка (далее — LKŽ). Лексика калтаненцев распределена по 5725 гнездам. При чтении словаря бросается в глаза довольно много гнезд, помеченных сокращениями sv. и hibr., то есть иноязычное слово и гибрид. Подсчитав гнезда на буквы A, L, N, V, среди 1178 гнезд обнаружили 230 слов и производных иноязычного происхождения. Таким образом, около одной пятой лексики говора пришло из чужих языков. Кажется, многовато, но, как из песни, так и из речи слова не выкинешь. Это наследие времен чужеземного владычества. Часть заимствований составляют глагольные образования с приставками da-, raz- (dapìlti, datìrti, razplėšti, raznešioti). Собранные в словаре слова чаще всего употребляются в повседневном быту сельских земледельцев. Большинство словарных гнезд содержит два или три предложения, однако есть и очень большие гнезда с обильной фразеологией. Среди таких следует назвать akìs, dantỹs, darýti, dėti, dìrbti, dúoti, galvà, krafýti, krìsti, krutėti, léisti, lėkti, lìsti, lìpti, męšti, nęšti, penėti, pùlti, rankà, riñkti, sakýti, sėsti, statýti, šónas, taisýti, tráukti, trìnti, vaŕgti, varýti, vėrti, vęsti, žẽmė, žmogùs, žolė. Для говора калтаненцев характерны употребляемые восточными аукштайтами предлоги (и приставки) až, ažù, соответствующие общелитовскому už: Àž kalno namai i nesmato; Àž uogas daug ažrinko; Ažù metų kad grįš, tai gerai; Gyvena ažùkampėj, nei privažiuot in juos; Važiavo ažùlankom; Stokis čia: ažúovėja ažù pirkelės; Miške ažúovėja, o in lauko duoda vėjas; Ažùperniai tai buvo uogų miške; Man jau berniokas ažùmainas «заступник», — всё что сделает. 1 Это установил Адольфас Ятулис в дипломной работе Фонетика и морфология калтаненского диалекта (1964), на которую опирается Зигмас Зинкявичюс в своей книге Литовская диалектология (1966: 523). 178 Acta Linguistica Lithuanica LXX Angelė Viltutytė Kaltanėnų šnektos žodynas Всех этих образований нет в большом словаре LKŽ. А. Вилутите записала и другие слова, не включённые в LKŽ: atōšilas: Лёд на озере трескается: atōšilas. bobeliōtė «ничтожная женщина»: Bobeliōtė ещё молодая, дурочка. dýrauti1. «шарить»: Шарят по окнам, чтобы что-нибудь украсть. 2. «подстерегать»: Свинью зарезали, вот кошки и подстерегают. gamùlžiš«кусок»: Кусок хлеба брошен под стол. gišýti«тушить»: Я рано потушила огонь: боюсь, как бы кто-нибудь не влез. gretėji«рядом»: Их дома рядом. knābinti«копить, хватать»: Копил-копил всю жизнь, а оставил имущество чужим. paklōščiai«подстилка»: Привожу подстилку из мха. papānis«толстая грубая ткань из пеньки»: Наткали какой-то пеньковой ткани и носили, а что поделаешь. parañkė«близко, под рукой»: Встала поблизости и стоит — ещё ошпарю, поднимая горшок. prāpjuvas«начало жатвы ржи»: На начало жатвы ржи готовили угощение: еды наготовят, пива наварят, ср. prapjuvos в LKŽ. prieblindýs«сумерки»: Солнце заходит, сумерки, а мы всё ещё в поле. prieblindžiais«в сумерках»: Я пришёл в сумерках. retōja«редкая речь»: Он начал говорить редко. skalėtyti«обсуждать за спиной, сплетничать»: Шатается по деревне и сплетничает как чёрт. тихонько «тихо»: Тихонько иду через лес: боюсь чертей. припухлость «отёк»: Спала припухлость, а я была опухшая, вся нога красная. приплясывать «столбиться»: Уже кошка приплясывает за цыплятами. верещатник «заросли вереска»: Весной пасём скот после верещатника. В LKŽ есть слова, приведённые А. Вилутите из своего говора: сагражай нареч. «при ткачестве, когда челнок возвращается через подножки»: Сагражай — ткёшь через подножки в одну сторону, а потом ступаешь назад. оберегаемый «тот, кого нужно очень беречь». Белый платочек — ужасно бережённый. мшистое место «место, поросшее мхом»: От мшистого места пахнет багульником. между своими нареч. «среди своих»: Среди своих всё лучше, спокойнее. огорчение «досада, беспокойство»: Для меня большое огорчение — луковицы сгнили. основание печи «фундамент печи»: Я заложил фундамент печи. суровость «сырость»: Сырости нет, грибы не будут стоять, обрастая плесенью. В статье опускаться есть предложение С возрастом глаза опускаются, то есть слабеют, а в LKŽ такого значения нет. Пожалуй, самая заметная особенность Словаря говора Калтяненай — частое употребление имён существительных и прилагательных с уменьшительными суффиксами. Это украшение речи старых сельских жителей, записанное автором словаря. Слова с уменьшительными суффиксами передают мягкость мысли говорящих, уважение, любовь, сострадание к обсуждаемым предметам или людям. Частый уменьшительный суффикс —-utis, -utė. Бабушки из Калтяненай радуются шерстяной платочек, что доченька моя часто при- Recenzijos / Reviews 179 ANTANAS BALAŠAITIS едет. Доченька, как хорошо, что ты ко мне пришла. Здесь удивляются, что узенькая полоска нескошенной травы, какая же хатка — окошки маленькие, низенькая; Что же тот человечек сделает — тут нужен сильный мужчина; Уже у телочки рогульки как спички; утешаются: Крошку догрызу и сижу; прихожая маленькая, поставить некуда; Ребенок замерз, губки дрожат; Колодчик маленький, да воды достаточно. Звездочка на лбу, а корова вся пестрая. Нежность калтаненского говора еще больше усиливают довольно часто употребляемые образования с двойными уменьшительными суффиксами: Лампочка только-только мигает: и керосина-то не было; Невестка привезла в подарок платочек; Всю зиму носила шерстяной платочек — для головы полезно; Тропинка едва видна, совсем заросла; Так и хочется съесть ломтик, даже сухого хлеба; Рассветает, светлячок, уже пора в дорогу, иду в хлев к скотине; Корова как спичка, а молока дает; В сундучке деньги сложила; Домишко совсем осел, а и так маленький был; Совсем маленький сырок получился, а творога было столько; Платьице коротенькое, накинув полупальтишко, платочек тоненький; Речушка у нас совсем узенькая; Умер отец — остались босые, голые. Носик вздернутый, волосы длинные, красивая девчушка. Вопреки уничижительной окраске, в говоре употребляется суффикс -ynas, -yna: Была какая-то козлятина, без молока, продала, завела корову; Перекладины какие-то сгнили, свинья и опрокинула; Самая большая свинья с темной щетиной лежит в грязи; У нее ведь деды самые толстые — в дверь не пролезают; С каким-то парнем связалась и таскается; Тут таскается какой-то парнишка, как бы чего не украл. Среди суффиксальных образований следует отметить слова с редким суффиксом -atė, имеющие значение отглагольного абстрактного существительного: Сама молотишь, а мы ищем машины; И молотили, и мяли всю зиму — без дела не сидели; Все лето прополка, в огороде целое лето; Уже и его слабость одолела; Больше всего хлопот с этими грибами, пока их разложишь сушиться; наряду с С этими едой одни хлопоты — надо картошку копать. Эти образования имеют и конкретное значение: Подай корове корм; Собака не заметит твою эту жратву, — бросаю хлеб, мясо; В этом году у меня нет молотьбы — не сеял. Наряду с полнолунием употребляется и полнолуние. Говорят и здоровье, но чаще здоровье. Слова, записанные А. Вилутите, расширяют географию известных по LKŽ слов не только такого типа. В калтаненском говоре употребляется сложное прошедшее многократное время: Я обычно носила сено со своего луга на плечах; Смолу обычно зажигает и вечером идет ловить раков; В каше обычно размешиваю поджарку — как мед; Обычно хотела сшить какую-нибудь одежду, так и ходила в лес всю весну и зиму в черном; Зимой бегали босиком и не болели; Из лоскутков обычно шила детям одежду и надевала на них — купить было не на что. В восточноаукштайтском вильнюсском диалекте сохранившееся повелительное наклонение без –k сравнительно часто употребляется и у калтаненцев наряду с формой литературного языка: Вынеси одежду на солнце, проветри; Принеси ты мне когда-нибудь детей показать; Садись ко мне — хватит места; Раз просит, давайте поедим; Чего торопишься, посиди, раз пришла; Что стоишь, садись; Наруби картошки, еще крупную сажать; Подойдите поближе, лучше увидите; Держись за меня, скользко, упадешь; Дай и мне немного денег; Налей рюмочку; Подверни брюки, промокнешь весь, идя по лугу; Подверни, перейдешь реку — неглубоко; Смотри 180 Acta Linguistica Lithuanica LXX Angelė Vilutytė Kaltanėnų šnektos žodynas запри, — увидишь, цыгане все унесут; Приходите, ребята, подурачимся. Приоткрой дверцу хлева, чтобы куры не вышли; Перестань кричать на этих детей, стыдно перед людьми; Наверное, проголодались, пока косили, принеси хоть попить; Прочитай, что тут написано, отец обычно читал; Свари гусей, лезут в огород; Нарви свекольной ботвы и наруби свинье. В повествовательной речи калтаненцы часто употребляют страдательные причастия: Она пришла в калошах и не промокла; Мешали, мешали, пока деньги не нашлись и их не украли; Волосы только вверх начесаны — ухаживает за парнями, да еще как; Весь дуршлаг вытерт и брошен среди мусора; Весь поселок засеян росой; Вывернул пенек, принес домой, оказывается, муравьев там было полно. Среди особенностей говора следует отметить и своеобразные способы называть парней и девушек. Как и у многих восточных аукштайтов, неженатые мужчины здесь носят фамилию с суффиксом -ōkas: Vilučiōkas (Вилутис), Šaraniōkas (Шеренас); этот суффикс присоединяется также к имени: Baliōkas (Балис), Juziōkas (Юозас); Kaziōkas (Казис), Vinciōkas (Винцас). К именам девушек добавляется суффикс -ōtė: Uliōtė (Юлия), Anciōtė (Она); Еще не выдали замуж Анцио̄те, зачем ты ее маринуешь. Фамилии девочек имеют суффикс -yčia: Vilutyčia (Вилутите), Gaidyčia (Гайдите), Vasiliūnyčia (Василюнайте). Автор словаря во введении указывает также на некоторые другие, более редкие особенности говора. 1-е лицо условного наклонения оканчивается на -čia: nešča (несчу), šōkča (шокчу), gėrča (герчу). Стоит отметить формы множественного числа neštūtė, dirbtūtė; Eītumbe raōet, ale lyja; Eītūt namo, – ko čia stuōit. А. Вилутите записала краткую форму разрешительного наклонения наряду с более длинной: Tepastā pušinė, – kresiu liuktus; Tegù pastōvi pienas šiltai, tegu rūgsta. Большая ценность словаря — иллюстративные предложения, особенно содержащие фразеологизмы. За долгие годы А. Вилутите записала немало поистине прекрасных примеров. Чтобы показать красоту калтаненского говора, образ мыслей сельских жителей и пережитый ими опыт, процитируем некоторые из них (их легче читать в упрощенной орфографии): Полная корзина ягод — хоть глаз коли (с верхом); Грибов и ягод в этом году хоть возом вози (очень много); Назад рукой подает (неохотно), — не бери; Когда я сгорела, осталась на камнях, бедная; Жизнь вся пролетела, как камушек в реку; Ужасная штука — какой ливень (очень сильный); Теперь у нее и денег с лучиной не найти (совсем нет); Сколько там платили за рабочие дни — слезы (совсем мало); Да какая тут важность (неважно), — оставь, пусть идет своей дорогой, найдешь другую; Берет что со стола, жует — совести нет (не стыдится); Да если бы могла, вырвала бы глаза из лба (всё бы отняла); До школы ходили босиком по снегу, босыми и выросли; Папоротник клали в хлеб, когда был голод; С малолетства я эту песню знала; Выйду к людям — и сразу светлее на душе; Скотину надо любить как человека, тогда и она будет к тебе добра; Дочь как молния — везде успевает; За хорошим мужем как за каменной стеной (спокойно); Голова пробита (очень хочется) поиграть в кегли; Огурцы ногтями сняли (быстро раскупили) на рынке: не успела положить на прилавок; Набросился на человека ни с того ни с сего (без причины); Здесь собирать грибы прямо рядом (посторонние) не приходят — свои все собирают; У ребенка глаза так и горят по пирогу (очень хочется), — отрежь кусочек; Силой любви не купишь; Хоть кричи, из могилы не дозовешься; Душно, как в горшке (очень душно); Один конец горит, другой даже не дымится (неудачно наряжается); Я иду медленно, а она уже землю нюхает (близко Recenzijos / Reviews 181 ANTANAS BALAŠAITIS смерти); Старому шаг дорог; Ана ветром дышит из-за своего сына (очень хочет); Зря язык рвёшь (много болтаешь), – не возьмёт её сын; Вся жизнь прошла собачьим кормом (впустую) прошла; Какой же из него человек: живёт одним днём (неэкономно), дети голодные бродят; Красивыми глазами горшка не наполнишь — нужно сало; Пирог портит рот; Что бы ни было, лучше уж седую косу отрастить (остаться незамужней); Девушка словно лиса (ласковая); Знаю, как молитвы; Под землю всегда успеешь — береги здоровье. В заключение — несколько замеченных неточностей и пожеланий. Во введении к словарю указано, что в говоре твёрдо произносятся согласные d, r, s, и приведён пример dãglas вместо литературного deglas, тогда как в словаре есть предложение: Vienas paršelis dãglas, kiti balti. Заглавное слово гнезда — daglas, рядом также daglōja. Вероятно, автор опиралась на LKŽ, где dãglas отсылает к dẽglas. В LKŽ также представлены два гнезда: darmai и dėrmai. Поскольку это заимствование, твёрдое произношение здесь, возможно, неприменимо: вынесено dãrmai. Возможно, твёрдое произношение d в этом говоре ещё требует обсуждения, поскольку в LKŽ dãglas приводится по словарям Константина Ширвида, Филиппа Руига и Фридриха Куршайта, а также по сочинениям Кристионаса Донелайтиса. Это сомнение подтверждают и факты гервечского говора. Исследовательница этого говора Ядвига Карделите считает твёрдое произношение d здесь спорадическим2. Хотя, как утверждает автор словаря, в говоре нет dùkros, а имеются только уменьшительные формы dukrėlė, dukrytė, их не следовало добавлять в гнездо duktės. В предложениях нескольких гнёзд (áusti, mìlas, raištis, žmogus) из-за неправильного членения знаками препинания (вместо || следовало бы поставить /) создаётся впечатление, будто заглавного слова нет. Число словарных гнёзд было бы больше, если бы каждое слово предложения выносилось и объяснялось в отдельном гнезде. Иногда это, по-видимому, было бы нужно. Например, в гнезде mólio неясно, что такое móliabrastis. Может быть, это имя собственное? В предложении из гнезда pakriūtės не вынесено слово kaldúobinas, а в предложении из гнезда paléisti — pasitrasýti. Из предложения в гнезде sėlės «Šitie siūlai pašuvai ploni, sėlė, dedù dù» следовало вынести и объяснить слово pašuvà. Предложения из восточных говоров, приведённые в LKŽ, показывают, что это нити, которыми ткут уток. Предложение в гнезде Pilvo — Pilvų apsraižgius mergà («беременная») — похоже на фразеологизм, однако в словаре нет ни raizgýtis, ни apsiraižgýti. Фразеологизм su tà dienà ‘неэкономно’ представлен в двух гнёздах, но вынесен по-разному: su túo dienà gyvėna, su túo dienù. Несколько критических замечаний не умаляют многолетнего труда автора словаря и опубликованного в нём прекрасного богатства говора. Поступила 20 марта 2014 г. ANTANAS BALAŠAITIS Didlaukio 27-64, LT-08320 Vilnius, Lietuva 2 Kardelytė Jadvyga. Gervėčių tarmė. Vilnius: Mintis, 1975, 30. 182 Acta Linguistica Lithuanica LXX