Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose

LAURA GERŽOTAITĖ Институт литовского языка, Вильнюсский университет Направления научных исследований: ареальные исследования балтийских языков, геолингвистика, диалектология. ДИАЛЕКТНОЕ САМОСОЗНАНИЕ МОЛОДЫХ ЖИТЕЛЕЙ ШЯУЛЯЯ И ПАНЕВЕЖИСА: ГРАНИЦЫ НА МЕНТАЛЬНЫХ КАРТАХ1 Диалектное самосознание молодых жителей Шяуляя и Паневежиса: границы на ментальных картах АННОТАЦИЯ В статье рассматривается исследование диалектного самосознания молодых жителей Шяуляя и Паневежиса. Материал исследования составляют данные одной из важнейших задач перцептивной диалектологии — ментальной карты диалектов. Анализ материалов, собранных в городах, расположенных на границе диалектов или вблизи неё, показал, что бинарная классификация литовских диалектов, предложенная диалектологами, отличается от той, которая существует в языковом самосознании обычных носителей языка. Молодые респонденты склонны относить к аукштайтскому диалекту лишь небольшую часть территории этого диалекта, указанной в трудах диалектологов. Значительная часть оставшейся территории аукштайтского диалекта относится к дзукам и сувалкийцам, рассматриваемым как отдельные диалектные единицы. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: перцептивная диалектология, ментальная карта, классификация диалектов, этнографический регион 1 Искренне благодарю проф. д-ра Дангуоле Микуленене и доц. д-ра Дайву Алюкайтене за ценные советы при подготовке статьи. Straipsniai / Articles 121 LAURA GERŽOTAITĖ АННОТАЦИЯ В статье представлено исследование диалектного самосознания молодых жителей городов Шяуляй и Паневежис. Материалом исследования служат данные диалектной ментальной карты, работа с которой является одной из важнейших задач перцептивной диалектологии. Анализ материала, собранного на границе диалектов или в расположенных поблизости городах, показал, что бинарная классификация литовских диалектов, предложенная диалектологами, отличается от той, которая существует в самосознании обычных носителей языка. Молодые респонденты склонны относить к аукштайтскому диалекту небольшую территорию, выделяемую в трудах диалектологов. Значительная оставшаяся часть территории аукштайтского диалекта относится ими к Дзукскому краю и Сувалкии, которые считаются отдельными диалектными единицами. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: перцептивная диалектология, ментальная карта, классификация диалектов, этнографический регион. В начале XXI века исследования, обобщающие не только объективный (научно обоснованный), но и субъективный (основанный на самосознании) образ диалекта или региона, стали более многочисленными не только в литовской диалектологии, но и в этнологии. Среди работ лингвистов наиболее многочисленными и подробными следует назвать исследования Дайвы Алюкайтене (Aliūkaitė 2007: 211–223; 2008; 2009: 164–179; 2011: 209–220). В них, опираясь на теоретические положения перцептивной диалектологии, выявлены не только объективные (описанные учёными), но и субъективные (воспринимаемые обычными носителями языка) признаки диалектной речи анюксчяйцев восточноаукштайтского поддиалекта; также упоминаются субъективные изоглоссы, разделяющие диалекты в самосознании рядовых носителей языка. Подобные замечания встречаются и в этнологических исследованиях, посвящённых вопросам самосознания1. Исследование Пятраса Кальнюса, проведённое почти десять лет назад на обозначенной диалектологами границе жемайтского и аукштайтского диалектов, показало, что «для современных жемайтов при самоидентификации и отграничении себя от нежемайтов важнейший признак — не территория проживания, [...] а иной язык» (Kalnius 2006: 116). Установлено, что «абсолютное большинство респондентов не знает [...] признанной лингвистами границы между жемайтским и аукштайтским диалектами [...]. По их мнению, Жемайтия заканчивается там, где начинаются жители, говорящие не так, как мы, чей язык, по их мнению, несколько отклоняется от нормы» (Kalnius 2006: 116). Был сделан вывод, что «если ориентиром считать установленную лингвистами границу диалектов, то изофона самосознания колеблется по обе стороны от неё в пределах полосы шириной почти 40 км» (Kalnius 2006: 116). Этническая территория самосознания Жемайтии значительно сократилась; в формирующуюся периферию входят обширные окраинные районы северного и южного жемайтского диалектов с окрестностями Ретаваса, Паланги, Кретинги, Мажейкяя, Акмене, Расейняй и Таураге (Petrulis 2005: 167–168; Kalnius 2006a: 78–80). 122 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose текст областей Ретаваса, Паланги, Кретинги, Мажейкяя, Акмене, Расейняй и Таураге (Petrulis 2005: 167–168; Kalnius 2006a: 78–80). Исследования показали, что язык определяет региональную культурную идентичность и у аукштайтов (Savoniakaitė 2003: 121–126; 2007: 180). Следует отметить, что локализовать территорию аукштайтского диалектного (не регионального) самосознания непросто, поскольку названия диалектов, употребляемые в повседневной речи, лишь отчасти совпадают с названиями, используемыми диалектологами: в обоих случаях жемайтами называют группу людей, проживающих на одной и той же или почти одной и той же территории. Аукштайтами обычно называют лишь большую часть западноаукштайтского шяуляйского поддиалекта и восточных аукштайтов в классификации литовских диалектов. Жителей оставшейся территории аукштайтского диалекта, как правило, называют дзуками и сувалкийцами (или сувалками) (Papaurelytė, Župerka 2010: 186–187). Объект статьи — ментальные карты диалектов, составленные учащимися 9–12-х классов гимназий Шяуляя и Паневежиса2. Цель — проанализировать образы диалектов, раскрывающие диалектное самосознание учащихся разных крупных городов. Материал исследования — собранные в рамках проекта Место литературного языка на ментальной карте литовского языка3 анкетные данные 2844 учащихся гимназий Шяуляя и Паневежиса, полученные в ходе задания с картой. В статье использованы материалы первого задания анкеты, подготовленной в ходе исследования, — Оценка диалектной речи и литературного языка (см. рис. 1). На карте, где обозначены границы самоуправлений и большинство их административных центров5, учащиеся должны были не только отметить, где говорят на диалекте, но и указать, на каком именно, а также оценить диалектную речь. Просмотр анкет молодых респондентов, опрошенных в рамках проекта не только в Шяуляе и Паневежисе, но и в других городах Литвы (Кретинге, Биржае, Купишкисе, Мяркине), показывает, что задание с картой все учащиеся выполнили 2 В исследованиях перцептивной диалектологии понятие ментальной карты (англ. Mental Map) обозначает образ местности или группы местностей, складывающийся в сознании рядовых носителей языка. Таким образом раскрывается пространственно-языковое восприятие обычных членов языкового сообщества (Diercks 2002: 52; Aliūkaitė 2009: 166). Ментальную карту диалектов (англ. Mental Map of Dialects) следует определить как субъективную классификацию диалектов (Inoue 1999: 161). 3 Проект реализуется на средства Государственной комиссии по литовскому языку. Руководитель проекта — доц. д-р Дайва Алюкайтене. 4 Не выполнили первое задание с картой, то есть никак не обозначили на картах, 10% гимназистов из города Шяуляй и 2% гимназистов из города Паневежис. 5 В перцептивной диалектологии при применении картографического метода (подробнее см. Preston 1989; 1999; xxiii–xl; 1999a: 359–373) участникам исследования предоставляют пустые карты (см. Evans 2002: 76–83) либо, чтобы им было легче ориентироваться, карты с границами крупнейших административно-территориальных единиц (см. Long 1999: 178) и обозначенными крупными городами (см. Dailey-O’Cain 1999: 228). Straipsniai / Articles 123 LAURA GERŽOTAITĖ ЗАДАНИЕ 1. Отметьте на карте (обведите, раскрасьте или обозначьте каким-либо иным способом), где говорят на диалекте (курсивом укажите, на каком диалекте, прокомментируйте, как его употребление оценивается — как красивое или некрасивое, правильное или неправильное и т. п.) РИС. 1. Первое задание с картой в анкете РИС. 2. Пример обозначения диалектных областей среди школьников Паневежиса (Pn_1_V10)8 124 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose очень похоже. Молодые респонденты отмечали карты тремя способами. К первой группе относятся карты, на которых обозначены только региональные языковые области или зоны6, в которых говорят на диалекте. Во вторую группу входят карты, на которых школьники не только отметили области употребления диалектов, но и как-либо назвали их, например: жмудский диалект, жмуды, сувалкийцы, аукштайты, дзукский диалект и т. п. Карты третьей группы отличаются тем, что на них территория литовского языка разделена на диалектные области. Комментарии школьников обнаружены при картах всех групп. Такая группировка карт будет применяться и в настоящей работе. Каждая из выделенных групп, в данном случае включающая данные с карт школьников Шяуляя и Паневежиса, может быть разделена на более мелкие подгруппы и рассмотрена подробнее. Карты с обозначенными на них языковыми областями, где говорят на диалекте. Подчеркнув, обведя центры отдельных языковых областей или закрасив всю территорию той или иной зоны, где говорят на диалекте, но не указав, на каком именно, карты отметили 54% школьников города Шяуляй и 26% школьников города Паневежис7 (см. рис. 2). 8Большую часть этой группы карт составляют карты с обозначенными языковыми зонами, которые обычно ассоциируются или могут ассоциироваться у любого носителя языка с конкретным диалектом (а часто и с этнографическим регионом). Можно предположить, что очень часто, особенно школьники Шяуляя, указывали как диалектные такие языковые центры Западной Литвы, как Плунге и Тельшяй, находящиеся в ядре ареала этнического самосознания Жемайтии; несомненно, школьники должны были связывать их с жмудским диалектом (или этнографическим регионом Жемайтии). Кроме этих центров, вероятно, также считались жмудскими довольно часто отмечавшиеся на карте соседние центры, например: Мажейкяй, Кретинга, Шилале9. Отмеченные местности с аукштайтским диалектом, а также их группы, образующие сплошную территорию, как показывает просмотр всех анкет, в самосознании школьников отчасти или даже 6 An. Regional Speech Zones (žr. Preston 1999: xxxiv). 7 Чтобы не искажать точные процентные данные, карты с неясными обозначениями не учитывались. Они составляют 6% от общего числа карт. 8 В статье используются кодовые сокращения для респондентов: Šiaul — респонденты гимназии Шяуляя, Pn — респонденты гимназии Паневежиса. Числа, выделенные дефисами, обозначают группы школьников, относящихся к разным классам. Буквы M и V указывают пол участников исследования. Цифры после букв обозначают номера анкет. 9 Нельзя было точно сказать, какие муниципалитеты районов, где говорят на диалекте, школьники указывали чаще всего (то есть представить статистические данные), из-за нескольких элементов карты, вводивших их в заблуждение: например, из-за расположения названий административных центров районов, как в случае с Акмене. Вероятно, школьники связывали эту надпись не с территорией муниципалитета, к которому она относится, а с территорией муниципалитета Тельшяй, находящейся ближе к ней. Можно предположить, что обозначать территории школьникам было трудно также потому, что на карте не были указаны административные центры некоторых обозначенных муниципалитетов, например Ретаваса, Таураге, Пакруойиса, Купишкиса или Укмерге. Straipsniai / Articles 125 LAURA GERŽOTAITĖ полностью совпадает с границами этнографического региона Аукштайтия. Поэтому нет сомнений, что с этим говором (то есть аукштайтским) у школьников обоих городов на картах особенно часто должны были ассоциироваться отмеченные ими северные и северо-восточные местности Литвы: Пасвалис, Биржай, Паневежис, Утена, Рокишкис, Аникщяй, Молетай и Игналина. В южной и юго-западной частях литовского языкового ареала (см. рис. 2), судя по отметкам школьников на картах, чаще всего говорят на диалекте на территории, охватывающей окрестности Вилкавишкиса, Мариямполе, Алитуса, Лаздияй и, возможно, Варены. При отсутствии комментариев, то есть дополнительной информации, трудно сказать, с каким говором (аукштайтским) или регионом (Дзукия или Сувалкия) могли ассоциироваться входящие в указанную территорию центры языковых областей. Еще на нескольких картах этой группы школьники из Шяуляя указали, что на диалекте говорят только на территории их родного города Шяуляй (в картах школьников из Паневежиса таких отметок не обнаружено) (то есть языковой родины10) или, реже, также в соседних окрестностях, например в районах Плунге, Тельшяй, Акмене, Кельме, Радвилишкиса. Можно предположить, что у школьников языковая родина могла ассоциироваться с двояким диалектным выражением — жемайтским (на это указывают отмеченные также к западу от Шяуляя окрестности Плунге и Тельшяй) и аукштайтским (Радвилишкис), не только потому, что оно не сильно отличается от используемого ими самими. Укоренению в их сознании такого разнообразия языкового выражения с диалектальной точки зрения могло способствовать представление, сформировавшееся благодаря телевидению, радио и прессе, о том, что регион Шяуляя не является ни полностью жемайтским, ни полностью аукштайтским. На некоторых картах (их поровну у школьников из обоих городов) указано, что на диалекте говорят по всей или почти по всей Литве (соответственно, она обведена целиком или почти целиком) либо только в крупнейших городах страны и их окрестностях. Школьники не соотнесли ни с одним говором некоторые области в центральной (Кедайняй, Укмерге, Йонава, Ширвинтос и Кайшядорис) или юго-восточной (Швенчёнис, Вильнюс, Шальчининкай) части Литвы. Это можно объяснить тем, что города, где в советское время строились огромные заводы союзного подчинения, не считались диалектальными зонами, куда на работу съезжались жители не только окрестных городов. Юго-восточная часть литовского языкового ареала, где проживает много иноязычных жителей, оставалась пустой даже на картах диалектологов. Вопрос о диалектности регионов в литовской диалектологии не поднимался вплоть до начала XXI в. (см. Mikulėnienė, Meiliūnaitė 2014). Карты этой группы комментировали не слишком часто. Больше всего и довольно подробно свои карты прокомментировали школьники из Паневежиса. Можно заметить небольшие различия во взглядах школьников из разных городов. На картах школьников из Шяуляя преобладают положительные, преимущественно обобщающие комментарии 10 An. Linguistic Homeland (žr. Diercks 2002: 51). 126 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose характера, например: «Все говоры красивы, потому что это наследие. Все они по-своему самобытны и отличаются от литературного языка» (Šiaul_1(2)_M13), «Ко всем говорам отношусь положительно. Каждый человек уникален, и его говор его украшает» (Šiaul_2(2)_M16), «Все говоры разные и по-своему интересные» (Šiaul_2(2)_M13). Кроме того, по словам школьников из Шяуляя, на территории жемайтского говора, а также в жемайтских, хотя и не обозначенных, языковых областях говорят не очень понятно и неправильно, но красиво: «Жемайтский говор по-своему красив, хотя и не очень правильный» (Šiaul_1(2)_M11), «Жемайтский язык считаю сложным, „искаженным“, но красивым. А мы, шяуляйцы, говорим с „обрубленными окончаниями“» (Šiaul_3(3)_V16), «[Мажейкяй, Плунге, Тельшяй] красиво, неправильно»11. На полях карт школьников из Паневежиса преобладают комментарии, записанные для отдельных областей. Диалектность оценивают не только по критериям «красиво или некрасиво», «правильно или неправильно», но и по критериям «понятно или непонятно», «смешно», «интересно», «странно»: «[Шяуляй] красиво», «[Паневежис] смешно», «[Утена] некрасиво, неправильно», «[Каунас] красиво, правильно» (Pn_1_M20), «[Ретавас] очень красиво, неправильно», «[Паневежис] говор смешной, режет слух, неправильный» (Pn_1_M19). Лишь на нескольких картах указано, что язык Паневежиса, то есть языческой родни, и его окрестностей неправильный (Pn_1_V10, Pn_1_M19). Следует отметить, что неправильность жемайтского говора в сознании школьников обоих городов ассоциируется с непонятностью (см. также Aliūkaitė, Švarcienė 2009: 269), хотя подробнее не объясняется, в чем именно она состоит. Неправильность аукштайтского говора обосновывается языковыми причинами, прежде всего «обрубленными» или, как утверждается, «откушенными» окончаниями. Карты с обозначенными областями, названными с точки зрения диалекта. Карты второй группы отличаются от карт первой группы тем, что на них школьники (из Шяуляя — 18%, из Паневежиса — 38%) также указали, на каком диалекте говорят в выделенных ими языковых регионах (см. рис. 3). Здесь, как и на картах первой группы, чаще всего обозначены (что отражено в анкетах школьников из Шяуляя) центры языковых областей Западной Литвы, которые довольно легко соотнести с жемайтским диалектом: Плунге, Тельшяй, Кретинга и другие. По их словам, в окрестностях Шяуляя, то есть языкового родства, говорят по-аукштайтски. Такие установки школьников, как «шяуляйский диалект красивый» (Šiaul_1(2)_M07), «красивый, потому что я сама на нём говорю» (Šiaul_3(3)_M06), показывают, что так называемый комплекс неполноценности диалекта12 им не свойственен: испытуемые чувствуют себя в языковом отношении уверенно. Тем не менее 11 Комментарии школьников — то, что считается правильным, не обязательно оценивается положительно, — подтверждают наблюдения Фумио Иноуэ, изучавшего представления респондентов из Великобритании о диалектах (Inoue 1999: 152). 12 An. Dialect (inferiority) Complex (žr. Inoue 1999: 148). Straipsniai / Articles 127 L A U R A G E R Ž O T A I T Ė РИС. 3. Пример областей, обозначенных на картах и соотнесённых с диалектом (Pn_1_M06) Установки по отношению к родным окрестностям редко выражены на картах школьников обоих городов. Трудно сказать, подтвердилось бы это наблюдение и при большем их количестве. Прототипические аукштайтские языковые зоны чаще указывали школьники из Паневежиса. На их картах часто выделена и территория родных окрестностей Паневежиса. Употребляемая там диалектная речь оценивается школьниками в несколько более широком контексте, охватывающем территории соседних говоров: например, аукштайтский диалект, на котором говорят в Пасвалисе и Паневежисе, они считают «некрасивым, неправильным, с обрезанными окончаниями» (Pn_1_M57), а речь в Радвилишкисе, Паневежисе, Аникщяй и Утене — «очень красивой, мне нравится» (Pn_1_M57). Помимо Паневежиса, аукштайтскими названы центры ещё нескольких регионов — Биржай, Пасвалиса, Аникщяй. На остальной части территории литовского языка говорят уже не на аукштайтском диалекте, а, как видно из комментариев школьников, на этнографически выделяемых сувалкском и дзукском диалектах. По сведениям школьников, на сувалкском диалекте говорят преимущественно в окрестностях Казлу-Руды, Мариямполе и Вилкавишкиса, а на дзукском — в окрестностях Варены и Алитуса, расположенных в ядре культурного региона Дзукьи (Ragauskaitė, Daugirdas 2010–2011: 23). Следует отметить, что значительная часть карт, отнесённых к рассматриваемой группе, обозначена школьниками крайне неясно. На некоторых картах, на которых достаточно ясно 128 A c t a L i n g u i s t i c a L i t h u a n i c a LXXIV Диалектное самосознание молодых шяуляйцев и паневежцев: границы на ментальных картах РИС. 4. Пример отмеченной на карте территории, отнесённой (или не отнесённой) к диалектам (Pn_1_M83) отмечены и точно названы диалектные области, всегда остаются и такие, о которых или в отношении которых ничего не написано (см. рис. 4). На других картах преимущественно паневежские школьники разными способами выделяли языковые регионы, где, по их мнению, говорят на диалектах; по краям карт они обычно описывали свои диалекты так: «на северо-востоке Литвы говорят по-аукштайтски. На северо-западе — по-жемайтски» (Šiaul_2(2)_M02, Pn_1_M15) (см. рис. 5). На самих картах (см. рис. 5) закрашенные области, отнесённые к тому или иному диалекту, часто чётко не разграничены. По таким картам трудно понять, где проходит воображаемая школьниками граница между северо-западом (то есть Жемайтией) и востоком (то есть Аукштайтией), поэтому сложно судить о воспринимаемой школьниками диалектной принадлежности некоторых языковых областей, а следовательно, и об их диалектном самосознании. Карты первой и особенно второй группы (даже если обозначения на них неясны) показывают, что в сознании школьников прочно укоренилась не только бинарная система диалектов (жемайты и аукштайты), но и сформировавшаяся на этнографической основе четырёхчленная система: жемайты, аукштайты, дзуки, сувалкийцы (сувалки) (см. рис. 6).13 13 Такие же результаты были получены при изучении установок молодых жемайтов, а также студентов из разных городов (Aliūkaitė 2011: 211; 2013: 12). Straipsniai / Articles 129 LAURA GERŽOTAITĖ РИС. 5. Пример нечётко обозначенной на карте территории, отнесённой к диалектам (Pn_1_M37) Она преобладает на картах школьников старших классов гимназий обоих городов14. Лишь на нескольких из них (Pn_1_M30, Pn_1_M31) указано, что южная и юго-западная части литовского языкового ареала с диалектной точки зрения также относятся к аукштайтскому диалекту. Лишь один школьник знает, что с этнографической точки зрения ареал литовского языка делится не на четыре, а на пять регионов15. На имеющихся картах зона, относящаяся к южной части упомянутого пятого региона, то есть Малой Литвы, 14 Результаты опроса, проведённого в 2010 году в рамках подготовительных работ к проекту «Литовский язык: идеалы, идеологии и переломы идентичности», показали, что в сознании рядовых носителей языка бинарная классификация литовских диалектов всё чаще дополняется двумя единицами: дзукским и сувалкийским диалектами. Считается, что такая классификация, с одной стороны, отражает определённые знания о разделении территории литовского языка на регионы, а с другой — не все диалектные особенности, на основании которых выделяются литовские диалекты, одинаково значимы для любого носителя языка. Функцию различительных признаков могут выполнять и те особенности, которые обычно её не выполняют, например так называемое дзуканье (Aliūkaitė 2013: 22). Такая четырёхчленная система диалектов была введена для обсуждения результатов анализа литовских диалектов в городах Литвы (подробнее см. Ramonienė, Krupickaitė 2013: 16–17, 40–53; Krupickaitė, Baranauskienė 2013: 40–51). 15 К региону Малой Литвы Шилутский районный муниципалитет также отнесён на одной карте школьника из Паневежиса, принадлежащего к третьей группе (Pn_1_V21). 130 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Диалектное самосознание молодых шяуляйцев и паневежцев: границы на ментальных картах РИС. 6. Диалекты литовского языка глазами школьников (Šiaul_1(2)_M25) например, часть окрестностей Юрбарка, школьники чаще называли аукштайтской (сувалкской), реже жемайтской, либо вовсе не обозначали и не комментировали. Следует добавить, что, хотя с точки зрения диалектологии такое деление неточно, однако, как утверждает Алиукайте̇ (2011: 211), в исследованиях перцептивной диалектологии «„границы языкового чувства“, обозначающие границы диалектов на когнитивной карте, редко совпадают с границами „языковой реальности“». Из некоторых карт этой группы (их немного) видно, что не все школьники вообще представляют себе, как расположены диалекты или даже регионы, на основании которых почти все они делят Литву на четыре диалектные области. Путаницу между соседними областями западных и южных аукштайтов, или, с этнографической точки зрения, отдельными сувалкскими и дзукскими областями, можно понять. Трудно объяснить, почему на южноаукштайтском диалекте, или по-дзукски, говорят в северной части жемайтского диалекта, то есть в его ядре, а по-жемайтски — на восточной окраине Литвы. Таким образом, в самосознании некоторых молодых шяуляйцев и паневежцев сложились неточные или неясные представления не только о границах диалектов, рассматриваемых в этой статье, но и о границах этнографических регионов. Комментарии школьников на полях карт лишь дополняют информацию, представленную на самих картах. Школьники из Шяуляй назвали жемайтскими Straipsniai / Articles 131 LAURA GERŽOTAITĖ и оценили (как красивую или некрасивую, правильную или неправильную) языковые области, обозначенные в северо-западной части Литвы и не вызывавшие сомнений. Зоны, обозначенные ими в северной и северо-восточной части, на этих картах чаще всего только оценивались. Их диалектная (то есть аукштайтская) принадлежность указывалась очень редко. Школьники из Паневежиса обозначили, назвали и оценили области, расположенные на территориях обоих диалектов. Следует добавить, что из замечаний шяуляйских гимназистов на картах этой группы вырисовывается довольно благожелательное отношение к жемайтскому диалекту. Во многих случаях он не кажется ни понятным, ни красивым, однако он «по-своему интересный» (Šiaul_1(2)_M25). Для школьников из Паневежиса жемайтский диалект часто не только «красивый и интересный» (Pn_1_M38), «[...] красиво звучащий, очень самобытный [...]» (Pn_1_M41), но и «[...] особенный» (Pn_1_M05). Известно, что один из важнейших факторов привлекательности диалекта — его соответствие так называемому литературному языку, употребляемому на телевидении и радио (Aliūkaitė 2011: 211). Из установок школьников, большинство которых в анкетах указывают, что владеют шяуляйским или аукштайтским диалектом и, реже, жемайтским, видно, что жемайтский диалект, несмотря на несоответствие этому критерию, оценивается школьниками очень положительно и обладает немалым престижем. Аукштайтский диалект школьники обоих городов оценивали сходным образом. В отличие от жемайтского, он — «[...] простой, привычный диалект» (Pn_1_V41), «[...] очень знакомый» (Pn_1_M29), а значит, понятный, но в некоторых конкретных языковых областях, например, около Биржая и Рокишкиса, — «[...] грубоватый, резкий» (Pn_1_M18), около Паневежиса — «[...] деревенский [...]» (Pn_1_M10), около Аникщяя — «[...] странный» (Pn_1_M08). Исследование, проведённое Довиле Крупицкайте и Викторией Баранаускене в городах Литвы, показало, что жители крупных городов считали наиболее престижным и привычным не жемайтский, а аукштайтский диалект (Krupickaitė, Baranauskienė 2013: 43). Следует добавить, что респонденты выделили также жемайтский диалект, который, как утверждается, конкурирует с сувалкским. Карты, на которых (достаточно) чётко обозначена граница жемайтского и аукштайтского диалектов. Разделили территорию литовского языка на диалекты 28 процентов гимназистов города Шяуляй и 36 процентов гимназистов города Паневежиса16. Чтобы рассмотреть соотношение между границами, разделяющими диалекты (регионы), и границами в самосознании школьников, имеющиеся карты сопоставили с картой диалектов литовского языка (см. рис. 7). 16 Чтобы не искажать точные данные в процентах, карты с неясными обозначениями не включены. Они составляют 3 процента всех карт. 132 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Диалектное самосознание молодых шяуляйцев и паневежцев: границы на ментальных картах РИС. 7. Пример обозначения литовских диалектов и их границ на картах школьников (Pn_1_V58)17 На картах многих школьников (см. пример такого обозначения на рис. 7) проведённая до окрестностей Кельме или Расейняй граница жямайтского и аукштайтского диалектов соответствует границе, указанной диалектологами. Южнее ареал жямайтского диалекта на картах часто несколько сокращается: в него не входят небольшие части окрестностей Расейняй и Юрбаркаса, которые лингвисты обычно считают жямайтскими. На самом юге площадь этого диалекта школьники очень часто несколько расширяют, включая в неё аукштайтскую зону Пагегяя. Регистрация языковых областей, обозначенных на картах (то есть считающихся диалектными) вблизи границы двух диалектов или несколько отдалённых от неё в обе стороны, показывает, что объективные границы диалектов (проведённые лингвистами на основе языковых признаков) и субъективные границы (существующие в самосознании рядовых носителей) несколько различаются18 (см. таблицу). 17 На карте приблизительная граница жямайтского и аукштайтского диалектов обозначена чёрной пунктирной линией (см. LKA I, карта № 1). 18 Проведённые исследования показали, что границу жямайтского и аукштайтского диалектов достаточно хорошо знают жители крупнейших городов Литвы (Krupickaitė, Baranauskienė 2013: 40–53). Straipsniai / Articles 133 LAURA GERŽOTAITĖ ТАБЛИЦА. Восточная граница жямайтского диалекта с точки зрения школьников Шяуляя и Паневежиса¹⁹ Языковые области; Ж+А²⁰; Ж+А²; Ж+С?; Ж+?; Ж; Ж?; А; А?; С+?;? (?+?); С; М¹; Шяуляй; Пакруойис; Шилале; Кельме; Радвилишкис; Расейняй; Юрбаркас; Таураге; Пагегяй; Шилуте; Мажейкяй; Акмяне; Йонишкис; Тельшяй 134 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose Значительная часть школьников города Шяуляй (см. таблицу) проводила северную границу двух говоров у стыка окрестностей Акмене и Йонишкиса. Таким образом, зону Акмене или её часть они отнесли к жемайтскому говору. Школьники города Паневежиса часто сдвигали эту границу ещё дальше на восток, относя к территории жемайтского говора не только окрестности Акмене, но и окрестности Йонишкиса и Радвилишкиса или их части, которые лингвисты считают аукштайтскими (см. таблицу). Почти посередине Шяуляйского региона (см. рис. 8) границу говоров несколько чаще проводили только школьники из Шяуляя. Посередине этой области границу между жемайтским и аукштайтским говорами обозначили лишь несколько школьников из Паневежиса. На картах, отнесённых к рассматриваемой группе, почти все школьники из Паневежиса считали территорию Шяуляя жемайтской (см. рис. 9). Диалектная принадлежность зоны Кельме показалась школьникам обоих городов достаточно очевидной. Почти все молодые жители Паневежиса и значительная часть жителей Шяуляя указали, что там говорят по-жемайтски. На картах нескольких опрошенных в Шяуляе (как и в диалектологических работах), в отличие от карт респондентов из Паневежиса, у территории Кельме проведена граница не одного, а двух говоров — жемайтского и аукштайтского. Как видно по картам молодых жителей Шяуляя, регион Расейняй лишь условно можно отнести к территории жемайтского говора. Аналогичные результаты были получены после систематизации данных карт школьников из Паневежиса. Школьники из Шяуляя очень часто вовсе не отмечали область Юрбаркаса. Гимназисты из Паневежиса отнесли территорию Юрбаркского самоуправления к жемайтскому говору. Школьникам обоих городов было сложно определить диалектную принадлежность области Пагегяй (в диалектологии её считают территорией западноаукштайтского каунишкского подговора). Большинство молодых жителей Шяуляя не смогли связать эту зону с каким-либо конкретным говором. Остальные считали её жемайтской. Почти все школьники из Паневежиса, в том числе довольно точно разграничившие жемайтов и аукштайтов, указали эту область Пагегяй, аукштайтскую с диалектологической точки зрения, как жемайтскую. Почти единодушно молодые жители Шяуляя и Паневежиса отнесли область Шилале, как и область Шилуте, к жемайтскому говору. 19 В диалектологии граница между жемайтским и аукштайтским говорами проводится по местностям, выделенным в таблицах полужирным шрифтом (см. LKA I, карта № 1). 20 В таблице используются следующие сокращения диалектных (этнографических) единиц, указанных молодыми респондентами: Ž — жемайтский говор, A — аукштайтский говор, S — сувалкский говор, ML — Малая Литва. Знаком вопроса обозначены языковые области, которые школьники отметили как диалектные, но не соотнесли с каким-либо говором. Для различения ответов респондентов из Шяуляя и Паневежиса выбраны сокращения названий их городов: Šl и Pn. 21 В скобках указано количество употреблений. Straipsniai / Articles 135 LAURA GERŽOTAITĖ РИС. 8. Диалектная принадлежность приграничных областей с точки зрения школьников Шяуляя 136 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Диалектное самосознание молодых шяуляйцев и паневежцев: границы на ментальных картах РИС. 9. Диалектная принадлежность приграничных областей с точки зрения школьников Паневежиса Straipsniai / Articles 137 LAURA GERŽOTAITĖ Из сказанного становится ясно, что на картах некоторых молодых шяуляйцев и паневежцев представления о географических границах жемайтского диалекта весьма различаются: на одних картах граница территории жемайтского диалекта незначительно или несколько сильнее сдвигается на восток, на других эта территория значительно сужается к западу. Участникам исследования было сложно определить ареал аукштайтского диалекта. Как видно по картам и комментариям к ним, школьники выделяют только аукштайтскую территорию на севере и северо-востоке Литвы (то есть почти всю этнографическую Аукштайтию), где, как указывается, чаще говорят на аукштайтских, значительно реже — на североаукштайтских и восточноаукштайтских говорах (см. рис. 7). Очень сходным образом ареал аукштайтского диалекта очерчен и на картах школьников, опрошенных в ходе исследования, проведённого в других городах Литвы. Крайне редко школьники из Шяуляя и Паневежиса, а также других городов отмечали, что на юго-западе Литвы тоже говорят по-аукштайтски (Šiaul_2(3)_V08, Šiaul_2(3)_V10). Преобладающие обозначения юго-западной области литовского языка — сувалкский диалект (Šiaul_2(2)_M08), сувалки (Šiaul_2(3)_M04), сувалкский говор (Pn_1_M01), сувалкцы (Pn_1_M42). Как отмечает Рима Бакшене (Bakšienė 2015: 8), это свидетельствует о том, что «с точки зрения рядового пользователя сувалкцы считаются отдельной терминологической единицей; в языковом самосознании рядового пользователя не принято относить их к аукштайтам». Отдельной терминологической единицей следует считать и дзукийцев, или, с терминологической точки зрения, южных аукштайтов; их территория на картах школьниками обозначена отдельно либо вместе с упомянутой территорией сувалкцев. Молодые участники опроса особенно часто смешивали эти две области22. Некоторые школьники из других городов, например представлявшие гимназии Биржая и опрошенные в рамках проекта, как видно по их картам, написали, что просто не знают, на каком диалекте говорят в этой области, либо вовсе не обозначили её. Немногочисленные комментарии школьников из Шяуляя на полях карт (напомним, что к этой группе можно было отнести очень мало карт) в отношении диалектов не отличаются от приписок школьников-шяуляйцев на картах второй группы. Для них жемайтский диалект — «очень красивый, конечно, трудный для понимания, но настоящий (неправильный)» (Šiaul_2(3)_M07). Аукштайтский диалект, особенно судя по взглядам гимназистов из Паневежиса, является родным, поэтому самым красивым, самым близким («Восточноаукштайтский диалект. Он мне ближе всего» (Pn_1_V53)), наиболее понятным («[...] мне речь людей из Аукштайтии понятнее всего» (Pn_1_M80), «По- аукштайтски — на мой взгляд, самый понятный диалект» (Pn_1_V22)) и самым правильным, поскольку «[...] больше всего напоминает литературный язык» (Pn_1_M52). 22 Схожие результаты получил Жильвитис Шакнис: молодым информантам особенно трудно было определить границы региона Дзукии (Šaknys 2012: 135). 138 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose ВЫВОДЫ Результаты анализа данных, собранных на основе задания с картой среди учащихся гимназических классов в городах Шяуляй и Паневежис, во многих случаях привели к тем же выводам, что и исследования, уже проведённые в соответствии с принципами перцептивной диалектологии. Большинство молодых носителей языка достаточно точно обозначили на карте и назвали области жямайтского и аукштайтского диалектов, вызывающие наименьшие сомнения и являющиеся прототипическими. На значительной части карт указано, что на диалекте говорят только в родных краях или также в окружающих их местностях. Вопреки утверждениям исследований этнологов, школьники достаточно хорошо знакомы с системой литовских диалектов — аукштайтским и жямайтским: граница, проведённая между ними в диалектологии, в значительной степени совпадает с изоглоссами восприятия молодых респондентов, отражёнными на картах. В область аукштайтского диалекта, сформировавшуюся в самосознании молодых шяуляйцев и паневежцев, входят только западные аукштайтцы-шяуляйцы и часть восточных аукштайтцев согласно диалектологической классификации. Оставшаяся часть литовского языкового ареала, не связываемая с аукштайтским диалектом, называется по наименованиям этнографических регионов — сувалкийцы (или сувалки) и дзуки. LITERATŪRA Aliūkaitė Daiva 2007: Tarminio kalbėjimo estetinė vertė: nuostatų tyrimas. – Tekstai ir kontekstai 1, 211–223. Aliūkaitė Daiva 2008: Tarminio kalbėjimo suprantamumas: apriorinės eilinių kalbos bendruomenės narių nuostatos. – Lietuvių kalba 2. Prieiga internete: http://www.lietuviukalba.lt/index.php/lietuviu-kalba/article/view/4/4. Aliūkaitė Daiva 2009: Perceptyviniai dialektų tyrimai: mentalinis žemėlapis. – Respectus Philologicus 15(20), 164–179. Aliūkaitė Daiva 2011: Jaunųjų žemaičių raiškos idealai: sąmoningosios nuostatos. – Respectus Philologicus 20(25), 209–220. Aliūkaitė Daiva 2013: Horizontalusis ir vertikalusis kalbos kontinuumo skaidumas: XXI amžiaus kalbėjimo variantai paprastojo kalbos vertintojo požiūriu. – Taikomoji kalbotyra 2. Prieiga internete: http://taikomojiikalbotyra.lt/lt/2013/03/horizontalusis-ir-vertikalusis-kalbos-kontinuumo-skaidumas-xxi-amziaus-kalbejimo-variantai-paprastojo-kalbos-vertintojo-poziuriu. Straipsniai / Articles 139 LAURA GERŽOTAITĖ Aliūkaitė Daiva, Merkytė Erika 2009: Sociolingvistinis terminų kodų taisyklingumo tyrimas. – Kalbos kultūra 82, 259–274. Bakšienė Rima 2015: Terminio kalbėjimo savivertė ir gyvybingumas: XXI a. pradžios Šakių ir Jurbarko šnektos. – Lietuvių kalba 9. Prieiga internete: http://www.lietuviukalba.lt/index.php/lietuviu-kalba/article/viewFile/172/140. Dailey-O’Cain Jennifer 1999: The Perception of Post-Unification German Regional Speech. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 227–242. Diercks Willy 2002: Mental Maps. Linguistic-Geographic Concepts. – Handbook of Perceptual Dialectology 2, ed. by Daniel Long, Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 51–70. Evans Betsy 2002: Attitudes of Montreal Students towards Varieties of French. – Handbook of Perceptual Dialectology 2, ed. by Daniel Long, Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 71–93. Inoue Fumio 1999: Subjective Dialect Division in Great Britain. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 161–176. Inoue Fumio 1999a: Classification of Dialects by Image. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 147–159. Kalnius Petras 2006: Aukštaitijos ir Žemaitijos paribio vietinių gyventojų savimonė. – Lietuvos etnologija 6(15), 95–121. Kalnius Petras 2006a: Aukštaitiškumas lietuviškosios tapatybės kontekste. – Aukštaičių tapatumo paieškos, sud. Vitalija Vasiliauskienė. Kaunas: Žiemgalos leidykla, 66–88. Krupickaitė Dovilė, Baranauskienė Viktorija 2013: Regioniniai kalbų vartojimo Lietuvos miestuose ypatumai. – Miestai ir kalbos 2. Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis, sud. Meilutė Ramonienė. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 9–20. LKA I – Lietuvių kalbos atlasas 1. Leksika, ats. red. Kazys Morkūnas. Vilnius: Moks-las, 1977. Long Daniel 1999: Geographical Perception of Japanese Dialect Regions. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 177–198. 140 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV Jaunųjų šiauliškių ir panevėžiškių tarminė savimonė: ribos mentaliniuose žemėlapiuose Mikulėnienė Danguolė, sud. ir aut., Meiliūnaitė Violeta, sud. ir aut. 2014: XXI a. pradžios lietuvių tarmės: geolingvistinis ir sociolingvistinis tyrimas (žemėlapiai ir jų komentarai). Vilnius: Briedis. Papaurelytė Silvija, Župerka Kazimieras 2010: Lietuvos etninių sričių gyventojų charakterio bruožai kalbos pasaulėvaizdyje. – Kalbos kultūra 83, 185–201. Petrulis Valdas 2005: Žemaitijos etninės savimonės regiono erdvinė struktūra. – Geografijos metraštis 38(1), 163–175. Preston Dennis 1989: Perceptual Dialectology: Nonlinguists’ Views of Areal Linguistics. Dordrecht: Foris. Preston Dennis 1999: Introduction. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, xxiii–xl. Preston Dennis 1999a: A Language Attitude Approach to the Perception of Regional Variety. – Handbook of Perceptual Dialectology 1, ed. by Daniel Long, Dennis R. Preston. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 359–373. Ragauskaitė Alma, Daugirdas Vidmantas 2010–2011: Dzūkijos kultūrinis regionas. – Annales Geographicae 43–44, 16–28. Ramonienė Meilutė, Krupickaitė Dovilė 2013: Įvadas. Miestai ir sociolingvistika. – Miestai ir kalbos 2. Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis, sud. Meilutė Ramonienė. Vilnius: Vilniaus universiteto leidykla, 9–20. Savoniakaitė Vida 2003: Aukštaičiai apie savo tradicinę kultūrą. – Tautosakos darbai 18(25), 120–133. Savoniakaitė Vida 2007: Bendra, bet sava: apie šiuolaikinius aukštaičius. – Lietuvos kultūra. Aukštaitijos papročiai, sud. Rasa Paukštytė-Šaknienė, Vida Savoniakaitė, Žilvytis Šaknys, Irma Šidiškienė. Vilnius: LII leidykla, 120–133. Šaknys Žilvytis 2012: Etnografiniai regionai Lietuvoje: šiuolaikinio jaunimo požiūris. – Tautosakos darbai 43, 126–142. Straipsniai / Articles 141 LAURA GERŽOTAITĖ Dialectal Self-awareness of the Young Inhabitants of Šiauliai and Panevėžys: Borders in Mental Maps SUMMARY The dialectal images that reveal the dialectal self-awareness of the schoolchildren of two cities – Šiauliai and Panevėžys – are discussed in the article. A questionnaire designed according to the principles of sociolinguistics, dialectology and perceptive dialectology served as a research tool. The data collected according to the first task in the questionnaire – the mental map – were drawn on in this work. Most attention was devoted to the analysis of the subjective maps (existing only in the self-awareness of the ordinary language user), which revealed the Lithuanian dialectal classification. The analysis of the data of the task of the map collected in the cities of Šiauliai and Panevėžys in most cases led to the same conclusions which had already been drawn when employing the methods of perceptive dialectology. In the given map most young language users rather precisely marked and named the areas of the prototypical Samogitian and Aukštaitian dialects, which raised no doubts. It was pointed out in the greater part of the maps that the dialects were only spoken in native areas or also in the surrounding environs. The schoolchildren were a little more in favour of the not very regular but beautiful dialect of the Samogitian dialectal area or the dialect of the neighbouring Šiauliai region. Contrary to some ethnologists’ research, the analysis of the data gathered in border towns demonstrated that the schoolchildren are rather well aware of the border between the Lithuanian dialects – Samogitian and Aukštaitian – drawn in dialectology. Nevertheless, the binary classification of Lithuanian dialects given by dialectologists and the one existing in the self-awareness of the nave language user is different. In the self-awareness of the young responders the language area attributed to the Aukštaitian dialect encompasses one-third of the area of this dialect only. Quite a large area of the rest of the Southern and South-western dialectological Aukštaitian is comprised of the people of Suvalkija and Dzūkija who are considered dialectal units by ordinary language users. Įteikta 2016 m. sausio 8 d. LAURA GERŽOTAITĖ Lietuvių kalbos institutas Petro Vileišio g. 5, LT-10308, Vilnius, Lietuva [email protected] 142 Acta Linguistica Lithuanica LXXIV