Textgrammatik und frühneuhochdeutsche Gebrauchstexte aus tschechischen und slowakischen Archiven (Urbar, Satzung, Kirchenlied): Analyse und Versuch der Didaktisierung

ALECHT GREULE Университет Регенсбурга Научные направления исследований: грамматика текста, теолингвистика и духовная песня, ономастика, исторический синтаксис. ГРАММАТИКА ТЕКСТА И РАННЕНЕВЕРХНЕНЕМЕЦКИЕ ТЕКСТЫ ПОВСЕДНЕВНОГО УПОТРЕБЛЕНИЯ ИЗ ЧЕШСКИХ И СЛОВАЦКИХ АРХИВОВ (УРБАРИЙ, УСТАВ, ЦЕРКОВНЫЙ ГИМН): АНАЛИЗ И ПОПЫТКА ДИДАКТИЗАЦИИ Грамматика текста и ранние тексты, написанные на ранненоверхненемецком языке, из архивов Чехии и Словакии (кадастры, предписания, церковные гимны): анализ и попытка дидактической адаптации АННОТАЦИЯ Анализируются с точки зрения грамматики текста три ранненоверхненемецких текста, созданных в Чехии (Богемии и Моравии) и Словакии. Таким образом предполагается описать, как в этих текстах XV и XVI веков, принадлежащих к различным классам текстов, когерентность текста становилась доступной для понимания реципиента и как он мог постичь тему текста. В ходе анализа используются главным образом две стратегии: выявление центральных объектов текста посредством выделения цепочек кореференции и выявление изотопических уровней посредством извлечения семантических признаков. Из сочетания Straipsniai / Articles 29 ALBRECHT GRULE центральных объектов текста и изотопических уровней можно вывести тему текстов. В статью также включены указания на то, каким образом анализ грамматики текста можно применять в преподавании истории языка. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: история языка, историческая грамматика текста, предметная дидактика, урбарная лингвистика, гимнология. АННОТАЦИЯ С точки зрения текстовой грамматики анализируются три текста ранненововерхненемецкого периода, возникшие на территории Чешской Республики (Богемия и Моравия) и Словакии. Таким образом описывается, каким образом в этих текстах XV и XVI веков, принадлежащих к разным классам текстов, читателю становилась понятной связность текста и обеспечивалась возможность постичь его тему. Для рассмотрения этого центрального вопроса в анализе применяются две стратегии: выявление центральных объектов текста посредством установления цепочек кореференции и выделение уровней изотопии путём извлечения семантических признаков. На основе сочетания этих центральных объектов текста и уровней изотопии можно классифицировать тему текстов. В статье включены рекомендации о том, как использовать текстово-грамматический анализ на уроках истории языка. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: история языка, историческая грамматика текста, предметная дидактика, кадастровая лингвистика, гимнология. 1. ВВЕДЕНИЕ И ПОСТАНОВКА ЦЕЛЕЙ Нижеследующими рассуждениями мы продолжаем проект, цель которого — проверить применимость модели текстовой грамматики, апробированной на современных газетных текстах, к текстам по истории языка (см. Greule, Kolbeck 2014). Учитывая задачи преподавания немецкого как иностранного и возможную роль в нём текстов по истории языка, мы выбираем тексты ранненововерхненемецкого периода из чешских и словацких архивов, то есть созданные в Богемии, Моравии и Словакии в XV и XVI веках. Речь идёт о статуте городского совета Кашшау/Кошице 1404 года, урбарии княжества Егерндорф 1531 года и кантонале (сборнике церковных песнопений) Чешских братьев 1531 года. С точки зрения лингвистики текста все три источника представляют собой «большие тексты», которые, однако, на разных уровнях иерархии делятся на «малые тексты» (Greule 2012: 81–86). На трёх выбранных малых текстах из названных источников 30 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и тексты практического назначения ранненововерхненемецкого периода из чешских и словацких архивов (урбарий, статут, церковный гимн): анализ и попытка дидактической адаптации основаны нижеследующие попытки анализа. Предварительно в каждом случае рассматриваются культурно-исторические особенности текстов-источников и затрагивается вопрос о дидактической адаптации исторической грамматики текста. 2. ТЕКСТОВО-ГРАММАТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Цель текстово-грамматического описания рассматриваемых текстов ранненововерхненемецкого периода, созданных в XV и XVI веках, — показать их связность. Необходимо ответить на вопрос, какими языковыми средствами, относящимися к плану выражения и плану содержания, связность текста делается доступной пониманию читателя и как он получает возможность постичь тему текста и её развитие. Для этого прежде всего подходят две стратегии: выявление центральных объектов текста (ZTG) посредством установления цепочек кореференции и выявление уровней изотопии путём извлечения повторяющихся в ходе текста семантических признаков, то есть классов. Очевидно, что в анализе главную роль играют количественная оценка повторяющихся элементов и работа на уровне предложения. Кроме того, можно предположить, что при применении модели к текстовым образцам разных жанров её необходимо соответствующим образом адаптировать и пересматривать; в отношении крупных текстов по истории языка требуется значительная дальнейшая работа (подробно см. Greule 2011: 24–26; Greule, Kolbeck 2014). Если, кроме того, принять представление о грамматике как науке о сочетании, которая снизу вверх, по определённым правилам, объединяет знаковые комплексы во всё более крупные образования, то сложные «большие тексты» можно определить как коммуникаты, состоящие из нескольких малых текстов, между которыми также должны устанавливаться текстово-грамматические отношения. 3. УРБАРИЙ КНЯЖЕСТВА ЕГЕРНДОРФ (1531) Урбарий княжества Егерндорф/Крнов-о-Брунтале 1531 года хранится в виде оригинальной рукописи вместе с другими урбариями, составленными во время правления маркграфов Бранденбург-Ансбаха, в Земском архиве Опавы (Zemský archiv v Opavé). В 2010 году его подготовили к изданию Зигфрид Ханке и Райнер Фогель (Hanke, Vogel 2010: 18–100). Маркграф Георг фон Straipsniai / Articles 31 ALBRECHT GREULE Бранденбург распорядился составить урбарий на немецком языке, тесно следуя предшествующему урбарию 1523 года, написанному на старочешском языке. В урбариях перечисляются земельные владения, права и повинности духовного или светского землевладельца; поэтому их относят к «доменным текстовым типам». Об урбарном деле нам известно довольно много. Первоначально, по-видимому, сведения о владениях и правах собирали на месте, опрашивая обязанных платить оброк, после чего в княжеской канцелярии письменно фиксировали их в урбарии. Отсюда следует, что с точки зрения лингвистики урбариев в урбариях, составленных на одном из народных языков, сочетаются устная и письменная речь, причём она не была зафиксирована в столь совершенной «орфографии», какой мы ожидали бы сегодня (Greule 2003: 58–61). С функциональной точки зрения урбарии считаются перечнями с апеллятивной функцией: в них перечисляются владения и права, а также доходы, получаемые от них и которые благодаря письменной фиксации можно взыскивать как повинности с обязанных платить оброк. (Greule 2003: 63) Урбарий княжества Егерндорф как крупный текст разделён на опись повинностей десяти населённых пунктов княжества; каждый из этих текстовых комплексов, в свою очередь, распадается на малые тексты, в которых под тематическими заголовками перечислены повинности в соответствующем населённом пункте. Analyse: Teiltext/Kleintext „Mayerhoff“ (Hanke, Vogel 2010: 18f.) Как для лингвистического анализа, так и для дидактической адаптации такого текста необходимо, исходя из его коммуникативной функции, исследовать его синтаксические структуры и лексический потенциал (специальную лексику). Анализ синтаксических структур представлен в следующем перечне из 24 минимальных текстовых единиц (MTE). Заголовок/супратекст: Майерхоф 1: Под замком Лобенштайн находится майерхоф, хорошо приспособленный для ведения хозяйства, столь же хорошо устроенный; при нём также имеется много пашни и подготовленных угодий, на которых зимой можно засеять девять мер зерна, а летом — столько же, больше или меньше, в зависимости от времени. 2: Zue dem selben schlos sint viel gute wysn, wie dann Vndten Vortzaichen, schaff Vnd rindvieh ain schock, tzen wagen Zug, Reitpferd viel, 3: diesem allem ein gebürliche notdurfft geben mag. 32 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие практические тексты из чешских и словацких архивов (урбарий, статут, церковная песнь): анализ и попытка дидактизации 4: [item] Ивы, принадлежащие этому замку, хороши, 5: Там можно увидеть на кухне разные овощи. 6: [item] Большой и плодородный фруктовый сад, который можно использовать для выращивания фруктов и травы. 7: [item] Нижний сад, в котором много деревьев, 8: этот сад можно использовать для получения фруктов и травы. 9: [item] Третий фруктовый сад находится за двором майера, под оградой, 10: его также можно использовать для получения фруктов и травы. 11: [item] Четвёртый фруктовый сад вокруг замка, недавно устроенный за оградой; в нём можно собирать фрукты и траву. 12: [item] С этих четырёх садов ежегодно можно получать около XXf, в зависимости от времени — больше или меньше. 13: [item] У замка есть чёрные и другие леса, которые можно продавать, 14: доход с них здесь установлен: за год XXf, в разные годы больше или меньше. 15: [item] В этих лесах есть пчелиные ульи из трёх видов древесины, 16: дают один мессель мёда Связка: и 17: такие мессели содержат четыре кварты мёда. 18: От этих десятей можно ежегодно получать один гульден, в зависимости от времени — больше или меньше. 19: [item] Под замком находятся два водоёма, в которых водятся форель, хариусы и голавли, 20: от них можно ежегодно получать до III гульденов, в зависимости от времени — больше или меньше. [...] 21: [item] Под замком протекает хороший и полезный ручей, в котором водятся форель, хариусы и другая рыба, пригодная для потребления, 22: от него можно ежегодно получать VI гульденов, в зависимости от времени — больше или меньше. 23: [item] Под замком находятся большие луга 24: на этих лугах можно заготовить IXc возов сена за сезон, возможно, меньше. МТЕ были выделены на основании синтаксического критерия: из текста были отделены 20 простых и сложных глагольных предложений, то есть такие высказывания, которые содержат один или несколько предикатов. Лишь четыре высказывания (МТЕ 5, МТЕ 6, МТЕ 10, МТЕ 21) не содержат сказуемого главного предложения и рассматриваются как так называемые номинативные конструкции. Дальнейшая работа, в том числе дидактическая, предполагает понимание текста; этому должна способствовать и его сегментация на мельчайшие синтаксические единицы. Это зависит как от коммуникативной функции (регистрации Straipsniai / Articles 33 ALBRECHT GRULE относительно имений и их доходности для землевладельца), так и от понимания лексем, особенно специальных лексем, таких как malter, schock, Zuemße, geniessen, pynbeuten, mesel mehd, fahren, grund, Herlitzen, Eschen. Их можно легко установить по глоссарию, приложенному к изданию Ханке/Фогеля. Однако остаются написания, затрудняющие понимание текста: они не только значительно отличаются от современной немецкой орфографии, но и лишь слабо поддерживают восприятие синтаксической структуры той эпохи. Поэтому здесь можно предложить полезное для исторической лингвистики упражнение, состоящее в том, чтобы, насколько это возможно, адаптировать орфографию 1531 года к современной. Это упражнение прежде всего позволяет увидеть коммуникативную ценность прописных букв и удвоенных написаний. Первым шагом к установлению изотопических уровней, образующих семантический фон текста, служит классификация предикатов, которые предварительно лучше всего выделить подчеркиванием. Если рассмотреть повторяющиеся предикаты с семантической точки зрения и учесть частотность, выявляются следующие изотопии с классами «существование» (sein, hat) и «получать/извлекать пользу» (mag geniessen, mag gnossen werden, lasset geniessen, sein...zuer notdurft gebrauchen, den nutz...gesetzt, gen mag, giebt). Кроме того, примечательна выражаемая часто употребляемым модальным глаголом mag («может») потенциальная модальность. Далее, при предикатах существования названы «носители существования», но при предикатах пользования не названы получатели выгоды, разве что обобщающим местоимением man. Это неудивительно, поскольку получателем выгоды был землевладелец, составивший урбарий, которого не требовалось каждый раз упоминать (со всеми титулами). Начиная с MTE 12, соответствующая выгода указывается в денежных суммах. К теме текста в виде краткого изложения содержания, которое могло бы также служить заголовком, мы приходим, установив ZTG, определяемую последовательностью повторяющихся референций: майерхоф (1) – за майерхофом (9) замок Лобенштайн (1) – к тому же замку (2) – к тому же замку (4) – вокруг замка (11) – к замку (13) – под замком (19) – под замком (21) – под замком (23) Много хороших wysn (2) – grosse wiesn (23)!! – auff den selben (24) Gerten (4) – In den (5) – Ein...baumgarten (6) – der oder Baumgarten (7) - denselben garten (8) – Der dyte baumgarten (9) – der (10) – Der fierde baumgarten (11) – Der selben fier bawmgarten (12) Weld («леса») (13) – der selben (14) – Inn den selben weldn (15) pynbeuten («медовый сбор») (15) – ain mesel mehd (16) – soliche mesel (17) – Dietz («от этого») (18) 34 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие тексты практического назначения из чешских и словацких архивов (урбарий, статут, церковная песнь): анализ и попытка дидактизации zway wasser (19) – der selben (20) – Ein...bach (21) – denn selben (22). На основе сочетания классем (изотопий) с ZTG тему текста можно разработать и сформулировать следующим образом: «Следующий (подробно специфицированный) доход/урожай можно получить с лугов, садов, лесов, медовых сборов и водоёмов, относящихся к мейерскому двору ниже замка Лобенштайн». То, что тема в этой формулировке не представлена в качестве заголовка (супратекста), объясняется тем, что местность замка Лобенштайн названа в основном заголовке, а мейерский двор — в заголовке. Остальная часть темы в заголовке соответствовала бы членению текста, а функция текста — обозначить угодья и доход от их использования — ясна и известна из функции урбария. Позднее повторное упоминание категории «луга» в MTE 23 позволяет предположить наличие приписки, которую можно объяснить ошибкой переписчика. Функция item, которое с точки зрения текстовой грамматики можно определить как коннектор членения, в конечном счёте остаётся неясной (см. также ниже, раздел 4). 4. СТАТУТ СОВЕТА ГОРОДА КАШАУ/КОШИЦЕ (1404) Уже описание рукописи, данное Илпо Тапани Пийрайненом, содержит важные указания на текстово-грамматические структуры, которые можно проследить по изданию (Piirainen 1987: 239f.). Статут совета города Кошице/Кашау 1404 года (далее кратко: статут) — это однородный сложный текст, состоящий из отдельных текстов («Artickel»), которые служат исключительно функции законотворчества (текстовый тип «статут») и чётко отделены друг от друга. Помимо 47 статей — отдельных текстов, общий текст (рукопись) включает также введение, которое, однако, не превышает объёма отдельного текста. В издании текст рукописи воспроизведён дипломатически, с точным сохранением букв. Вероятно, это относится и к пунктуации, поэтому расстановка запятых как единственных знаков препинания в издании лишь отчасти помогает понять содержание текста. То же касается прописных букв. Разграничение предложений, важное для текстово-грамматического анализа, должно быть внесено в текст интерпретатором. Straipsniai / Articles 35 ALBRECHT GREULE Анализ 21-й статьи (Piirainen 1987: 246) Супратекст: Der eynvndczvenczigste Artickel1 1: [Пункт] никакого непристойного поведения, пустых речей, бесполезных поговорок, ненужного шума и бранных слов на заседании совета быть не должно, Коннектор: sunder 2: каждый должен быть готов выслушать то, что подлежит обсуждению, чтобы делу не чинили помех и не препятствовали. Коннектор: Item auch 3: никому не следует за пределами совета вести себя непристойно друг с другом перед простыми людьми, чтобы избежать соблазна, Коннектор: Vnd auch 4: никакое другое дело не следует вносить; в это же время надлежит особо следить за тем делом, которое обсуждается, Коннектор: vnd 5: не вносить и не затрагивать никакое иное дело, кроме того, которым занимаются в данный момент Хотя MTE 5 представляет собой инфинитивную конструкцию, сочинённую с инфинитивной конструкцией в MTE 4 (besunderlich uf sehen haben...), я выделил её как самостоятельное, хотя и эллиптическое предложение, в котором следует подразумевать «sol men». Кореференция посредством а) идентичного повтора имён: - Dy sach (2) – keyn ander sach, dy sach (4) – keynerley ander sach (5) - keyn vngebert (1) – keyn vngeberd (3) - in siczenden rot (1) – auswendig des rots (3) б) идентичного повтора глаголов: - handlen (2) – handlen (4) - handelt (5) 1 Перевод: Точно так же, когда заседает совет, не должно быть неподобающего поведения, безделья, «поговорки» (реплики?), бесполезного шёпота, шарканья ногами. Напротив, каждый должен быть готов выслушать то, что подлежит обсуждению, чтобы делу не чинили помех и не препятствовали. Также вне совета не должно быть неподобающего поведения, чтобы избежать соблазна для всех. И не следует одновременно вносить никакое иное дело: нужно сосредоточиться на том деле, которое обсуждается в данный момент. И (не следует) вносить или затрагивать никакое иное дело, кроме того, которым занимаются. 36 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие практические тексты из чешских и словацких архивов (урбарий, устав, церковная песнь): анализ и попытка дидактизации – eyntragen (4) – eyntragen (5) Кореференция посредством смежности («деятельность совета»): siczenden rot (1) – handlen, dy sach (2) – sach eyntragen, handeln (4) – sach eyntragen, handelt (5) Структурная рекуррентность/синтаксический параллелизм: отрицательный модальный предикат: sol nicht seyn (1) – (keyn...) sol seyn (3) – (keyn...) sol eyngetragen werden (4) – (sol) eyntragen noch beruren (5, эллиптическое). Сопоставимы с ними стативный пассив в конъюнктиве sey geschickt zw horen и пассивная перифраза nicht störung habe (2), которые можно понимать как варианты выражения (вместо sol seyn geschickt, sol nicht störung haben). Изотопия класса «(неподобающее) поведение»: vngeber t eytelkeyt sprichwort vnniiczlich rawmen füstreten (1) – störung...noch hinderniβ (2) – vngeberd, ergerniβ (3) – ander sach... eyntragen (4) – ander sach eyntragen noch beruren (5) Все пять MTE связаны друг с другом противительными и сочинительными коннекторами. Возможно, такое наблюдение обусловлено жанром текста, требующим чёткого членения. Попробуем, исходя из этих сведений по текстовой грамматике, сформулировать тему 21-й статьи. Прежде всего обращает на себя внимание отрицательный модальный предикат, присутствующий в четырёх MTE и сформулированный почти стереотипно, как в Десяти заповедях (например, «не укради»). Лишь в MTE2 запрет выражен несколько мягче, в конъюнктиве (sey, habe). Модальность, то есть отношение говорящего/пишущего к читающему/слушающему, остаётся той же. При этом обращает на себя внимание, что адресат не назван (синтаксически: не назван агенс); yder ‘каждый’ в MTE 2 — слишком неопределённое обозначение. Здесь возникает лакуна, которую можно заполнить анафорически или катафорически, обратившись к 20-й или 22-й статье, в надежде найти там «адресата»; тем самым она становится проблемой грамматики макротекста. Тему 21-й статьи можно сформулировать на основе взаимодействия текстово-грамматических отношений следующим образом: «Не названный по имени автор X предписывает не названным по имени адресатам Y избегать нарушений хода заседания совета». Место и время, когда это должно происходить, не указаны. Поскольку содержание MTE 3 относится не к поведению во время заседания совета, а вне его, его можно понимать как подтему, которую автор устава примечательным образом вводит с помощью Item — сочинительного коннектора в начале коротких текстов. Переменные X и Y в формулировке темы должны показать несамостоятельность Straipsniai / Articles 37 ALBRECHT GREULE …сигнализируют о малом объёме текста, поскольку для его полного понимания необходимы дополнения из пред- и посттекста. 5. КАНТИОНАЛ (ЦЕРКОВНЫЙ ПЕСЕННИК) ЧЕШСКИХ БРАТЬЕВ 1531 ГОДА К числу надёжных выводов сравнительной гимнологии относится положение о том, что Богемия является родиной песенника (Greule 2012: 167), в частности потому, что старейший евангелический церковный песенник Европы был напечатан в Праге в 1501 году, а единственный экземпляр хранится в Национальном музее Чехии. Это положение не опровергается тем, что брненская медиевистка Сильвия Становска недавно высказала на докладе в Герлице (Саксония) мнение, согласно которому песня «Adam het vns gantz verderbet», напечатанная вместе с мелодией в кантинале Чешских братьев 1531 года, представляет собой текстовую переработку песни «Durch Adams Fall ist ganz verderbet», сочинённой Лазарем Шпенглером (1479–1534) в Нюрнберге в 1520 году.2 Кроме того, Сильвия Становска обнаружила, что трансформация текста Шпенглера происходила под влиянием мелодии. Мелодия немецкой песни Чешских братьев идентична мелодии чешской братской песни «Chvalmež Otce nebeskeho» («Восхвалим Небесного Отца»), представленной текстовыми свидетельствами 1541, 1545–46 и 1564 годов, но не мелодии песни Лазаря Шпенглера. Задача сравнительного текст-грамматического анализа — выявить языковой и связанный с ним содержательно-теологический процесс трансформации. Сравнительный анализ песни «Durch Adams Fall ist ganz verderbt» (=Текст A) и «Adam het vns gantz verderbet» (1-я строфа) (=Текст C) Durch Adams Fall ist ganz verderbt Menschlich Natur und Wesen, Dasselb Gift ist auf uns ererbt, Daß wir nicht mochten genesen Ohn Gottes Trost, der uns erlöst 2 Albrecht Greule/Sylvie Stanovská, Transformation des geistlichen Liedes bei den Böhmischen Brüdern. Vortrag anlässlich der Tagung „Textgestaltung als Abbild der Transformationsprozesse vom 15. bis 17.Jahrhundert“, Hochschule Zittau/Görlitz, 25.–27.9.2012. 38 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие тексты практического назначения из чешских и словацких архивов (урбарий, устав, церковная песня): анализ и попытка дидактизации Навлёк на себя гнев Божий тем великим злом, к которому змий принудил Еву. Если анализ сплошных текстов, разделённых только на предложения, проводится на межфразовом уровне (трансфрастически), то при изучении церковных песен, помимо того что они являются составными частями печатного макротекста «песенник», необходимо учитывать конститутивную единицу членения выше предложения, чтобы оценить текстуальную когерентность строф, добавленных позднее, — строф, выделяемых ритмом и рифмой. Если рассматривать тексты как бы извне, то можно установить, что строфическое строение текста A — с двумя строфическими коленами, заключительным разделом и мужской каденцией — не встречается ни в чешском тексте B, ни в тексте C. Однако строение строф текста B и текста C совпадает (четыре четырёхударные строки, образующие две пары рифм). Синтаксическая структура состоит из двух предложений: одного простого предложения: MTE 1 Из-за падения Адама полностью испорчены человеческая природа и сущность. и одного сложного предложения: MTE 2 Этот яд унаследован нами, так что мы не могли исцелиться без Божьего утешения, которое нас избавило от великого зла, к которому змий принудил Еву, навлёкшую на себя гнев Божий. Хотя количественно это ещё невозможно установить на относительно небольшом объёме текста первой строфы, «протагонистами» (=ZTG) данного подтекста являются пара АДАМ/ЕВА и БОГ. Часто упускают из виду дейксис, выраженный словами нас и мы, то есть отсылку к группе людей, которые поют песню или воспринимают её и к которой принадлежит также автор, обычно не проявляющий себя в тексте. Уровни изотопии устанавливаются на основании семантики лексем, представленных в тексте и определяемой котекстом. Так, нетрудно установить, что общим «семантическим знаменателем» выражений падение, испорченный, яд, не исцелиться, великое зло, змий, принудил, гнев является семантический признак (=классем) ‘вредное (для человека)’. Однако из этой конфигурации ZTG и изотопии ещё нельзя сформулировать тему. Отсюда следует вывод, что первая строфа тематически лишь подготавливает почву для как минимум одной или нескольких последующих строф. Straipsniai / Articles 39 ALBRECHT GREULE И действительно, во 2-й строфе продолжаются ZTG ADAM/EVA, а также GOTT и дейксис WIR, равно как и изотопия «вредное (для человека)» (Schlang, abgefallen, veracht, Bracht hat den Tod, Not); однако в её конце появляется новый протагонист, находящийся в тесной текстуальной близости к GOTT и дейксису WIR: SEIN LIEBER SOHN, в следующих строфах именуемый по-разному CHRISTUS! Здесь — с точки зрения текстовой грамматики — становится явным интертекстуальный «стык» с чешской песней (B), в первой строфе которой говорится: jeho syna milého «своего дорогого сына» Анализ последующих строф, проведённый по той же модели, даёт следующие результаты: протагонисты и дейксис остаются теми же; с появлением CHRISTUS к изотопии «вредное» добавляется новая изотопия, а именно антонимичная к «вредному» изотопия «спасение» («искупление»). В 5-й строфе она едва ли не затмевается нагромождением предикаций Христа, таких как Weg, Licht, Pforte, Wahrheit, Leben, Rat, ewig Wort, Schutz. Тем самым, по крайней мере тематически, достигается кульминация песни и её завершение. После 5-й строфы с точки зрения текстовой грамматики можно отметить резкий разрыв: в 6-й строфе дейксиса уже нет, ZTG — DER MENSCH вообще, а связанная с MENSCH изотопия (gottlos, verflucht, fern des Heils, ohne Tröster, in Teufels Gewalt) объединена общим знаменателем «отверженный Богом». Современному читателю трудно отделаться от впечатления, что за этой строфой стоит иллокуция угрозы. В строфе 7 меняется только изотопия: теперь MENSCHy обещано «спасение» — если он будет уповать на Бога. По сути, в этих двух строфах — 6-й и 7-й — заострённо повторяются изотопия и, соответственно, две темы первых пяти строф: «вред, причинённый человеку Адамом» и «спасение через Христа». Таким образом, вопреки ожиданиям, существует тематическая связь с частью текста, охватывающей строфы 1–5. Начиная со строфы 8 возникает ещё один не менее заметный разрыв. Она начинается словами «Ich bitt oh Herr» («Молю Тебя, о Господи»); перформативный глагол bitten сразу даёт понять, что вновь задействован дейксис строф 1–5, но теперь его выражает не множественное WIR, а индивидуальное ICH, соотносящееся с DU-GOTT; это следует учитывать. Если строфа 8 — просьба о спасении, обещанном в строфе 7 при определённых условиях, то песня заканчивается в строфе 9 40 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие практические тексты из чешских и словацких архивов (урбарий, устав, церковный гимн): анализ и опыт дидактической разработки в рамках дейксиса ICH словом Hoffnung («надежда»), которое завершает мощную изотопию «света» (brennende Luzerne, ein Licht, Morgensterne). С точки зрения текстовой грамматики можно заключить, что песня A состоит из четырёх вертикально (то есть последовательно) скоординированных частей текста, каждая со своей иллокуцией: I — строфы 1–5, II — строфы 6–7, III — строфа 8 и IV. Часть I можно назвать термином средневековой экзегезы «historice-mystice» (иллокуция: сообщение/напоминание); часть II, по той же аналогии, — «moraliter» (иллокуция: угроза); часть III представляет собой просьбу, часть IV, ввиду связанной с GOTT изотопии «света», близка к доксологии (иллокуция: восхваление?). В заключение — попытка интертекстуального сопоставления текстов A и C, которое разумнее всего начать со строфы 1.3 Adam hett vnns gantz verderbet suᵉnd vnd schult auf vns geerbet verandert natur vnd wesen das wir nicht mochten genesen Вопрос, почти технический с точки зрения языка, звучит так: как неизвестный автор формально подгоняет текст A под структуру строфы песни B? Сразу отметим, что возможность сопоставления дают исключительно грамматические особенности первых строф; с точки зрения истории идей и теологии картина может быть иной. Прежде всего следует обратить внимание на синтаксическое строение двух строф: строфа в тексте A состоит из двух предложений, тогда как строфического объёма песни C хватает лишь на одно предложение. Оно сложное и представляет собой бессоюзный ряд из трёх частей, переходящий в сложноподчинённое предложение с придаточным dass. При этом ZTG в обеих строфах одинаковы: ADAM как агенс и дейксис WIR как пациенс; действие, как и у Spengler, разворачивается на уровне изотопии, который по семантическому признаку (классеме) «безысходная гибель людей» почти не отличается от изотопии у Spengler «вредное (для человека)»; в лучшем случае он лишь заострён и усилен. Обработчик текста C достигает этого прежде всего посредством повторения (или заимствования) фрагментов Adam, gantz verderbet, auff vns vererbet, natur und wesen, а затем — заимствования целой строки у Spengler, а именно: das wir nicht mochten genesen. Однако в тексте C она перенесена из середины у Spengler в конец строфы, что создаёт важный драматургический эффект: мы, люди, нуждаемся в спасителе. 3 Текст по Thomas 1931. Straipsniai / Articles 41 ALBRECHT GREULE С этого места песнь C в богословском отношении развивается совершенно иначе, чем песнь Шпенглера: поскольку, согласно христианскому богословию, «Спаситель» пришёл или приходит на Рождество, песнь A стала рождественской песнью. 6. РЕЗУЛЬТАТЫ На исходные вопросы о том, какой вклад вносит текстграмматический анализ в освоение и лучшее понимание ранненововерхненемецких текстов и как его можно эффективно использовать в преподавании языка, можно ответить следующим образом. Первый шаг, если речь идёт о рукописных текстах, таких как урбарий и устав, делает издатель рукописей. Он выполняет транскрипцию и при этом устанавливает, какое состояние языка отражает рукопись, к какому письменному ареалу она относится и какой лексикой она характеризуется. Однако при рассмотрении вопроса о применении текстовой грамматики к историческим текстам эта проблематика не должна выходить на первый план, поскольку её уже часто изучали с точки зрения формирования нововерхненемецкого литературного языка. Изданиям следует также раскрывать содержание текстов, предлагая варианты разделения на предложения, что облегчает применение текстграмматического анализа в учебном процессе. Применяя этапы текстграмматического анализа (выделение минимальных текстовых единиц, их внешних и внутренних связей и разработка темы) к отобранным фрагментам или небольшим текстам на занятиях по истории языка и литературы, можно постепенно формировать понимание текста, а также особое представление о функциональных стилях позднесредневековых светских (рукописных) и религиозных (печатных) типов текста (реестр, устав, духовная песнь). На следующем этапе, рассматривающем большой текст как целое, который здесь, однако, не удалось осуществить, можно было бы исследовать формальные и тематические связи небольших текстов, из которых составлен большой текст. 42 Acta Linguistica Lithuanica LXXV Текстовая грамматика и ранненововерхненемецкие практические тексты из чешских и словацких архивов (урбарий, устав, церковная песнь): анализ и попытка дидактической адаптации Л И Т Е Р А Т У Р А G r e u l e A l b r e c h t 2003: Urbare als Kanzleiprodukte und Sprachquellen. – Aufgaben einer künftigen Kanzleisprachenforschung (= Beiträge zur Kanzleisprachenforschung 3), hrsg. von Jörg Meier und Arne Ziegler. Wien, 57–67. G r e u l e A l b r e c h t 2011: Beobachtungen zur Textgrammatik des Frühneuhochdeutschen in der Ostslowakei – am Beispiel der Satzung des Rates der Stadt Košice/Kaschau von 1404. – Deutsch-Slawische Kontakte – Geschichte und Kultur, Festschrift für Mária Papsonová, Michaela Kováčová, Jörg Meier, Ingrid Puchalová (eds.). Košice, 23–32. G r e u l e A l b r e c h t 2012: Sakralität. Studien zu Sprachkultur und religiöser Sprache, hrsg. von Sandra Reimann und Paul Rössler. Tübingen. G r e u l e A l b r e c h t, C h r i s t o p h e r K o l b e c k 2014: Kanzleisprachenforschung und Textgrammatik. – Perspektiven und Desiderate der europäischen Kanzleisprachenforschung (= Beiträge zur Kanzleisprachenforschung 8), hrsg. von Jörg Meier, Wien (Praesens) (im Druck). Х а н к е З и г ф р и д, Ф о г е л Р а й н е р (р е д.) 2010: Урбарии княжества Егерндорф эпохи маркграфов Бранденбург-Ансбахских (1531, 1535, 1554/89). Берлин, 18–100. P i i r a i n e n I l p o T a p a n i 1987: Die Satzung des Rates der Stadt Košice/Kaschau aus dem Jahre 1404. Edition und Untersuchung eines frühneuhochdeutschen Textes aus der Slowakei. – Neuphilologische Mitteilungen 88. Helsinki, 237–255. T h o m a s W i l h e l m (H g.) 1931: Michael Weiße, Gesangbuch der Böhmischen Brüder vom Jahre 1531. Wiederabdruck Kassel. Straipsniai / Articles 43 ALBRECHT GREULE Грамматика текста и ранненововерхненемецкие тексты из архивов Чехии и Словакии (кадастры, уставы, церковные песнопения): анализ и попытка дидактической адаптации РЕЗЮМЕ В статье с грамматической точки зрения анализируются три текста раннего нововерхненемецкого языка из Чешской Республики (Богемии и Моравии) и Словакии. Рассматривается, каким образом в этих текстах XV и XVI веков, относящихся к разным классам текстов, адресату передаются связность текста и его тема. Этот основной вопрос анализируется с помощью двух стратегий: выявления ключевых текстовых объектов посредством установления цепочек кореференции и определения уровней изотопии посредством выделения семантических признаков. Тему текстов можно классифицировать по сочетанию этих ключевых текстовых объектов и уровней изотопии. В статье даны рекомендации по применению грамматического анализа текста при преподавании истории языка. Поступило 15 декабря 2014 г. ALBRECHT GREULE Universität Regensburg Institut für Germanistik, D-93040 Regensburg. [email protected] 44 Acta Linguistica Lithuanica LXXV