Tarp „baltistikos“ ir „balticitas“, arba užsienio baltistikos klausimais

PIETRO UMBERTO DINI Пизанский университет Направления научных исследований: сравнительное балтийское языкознание, историография балтийского языкознания, прусистика, переводоведение. МЕЖДУ БАЛТИСТИКОЙ И БАЛТИЦИТАС, ИЛИ ВОПРОСЫ ЗАРУБЕЖНОЙ БАЛТИСТИКИ* 0. ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ Цель этого текста — обсудить развитие исследований в области балтистики и их перспективы в зарубежном (то есть не в странах балтов) академическом мире. Как станет ясно из дальнейшего изложения, в самих перспективах уже заключён определённый вызов... Для начала стоит взглянуть на развитие балтистики за прошедшее десятилетие с общей исторической точки зрения и попытаться кратко подытожить — словно с высоты птичьего полёта — то, что произошло за этот период. Полагаю, можно утверждать, что судьба исследований в области балтистики в Европе тесно связана с судьбой самой Европы. В странах Западной Европы заметна общая закономерность: исследования в области балтистики получили отклик в академическом мире вместе с обретением независимости странами Балтии. Ведь не случайно совпало, что и в межвоенные годы, и в последнее десятилетие прошлого века академический мир обратил внимание на дисциплины балтистики. Это произошло во многих странах. А в советский период в этих странах интерес к балтийским языкам и культурам в академической среде либо полностью угас, либо, в лучшем случае, едва сохранялся; в области балтистики работали отдельные учёные. С другой стороны, в Центральной и Восточной Европе интерес к балтийским языкам и культурам сохранялся, однако балтистика там испытывала сильное идеологическое давление. В Центральной Европе исключительным случаем была Германия, и нетрудно понять, почему так произошло. С одной стороны, связи этой страны со странами Балтии всегда были * Текст подготовлен на основе доклада, прочитанного 6 апреля 2017 г. на заседании конференции «Литовистика (балтистика) в перспективе планирования современного образовательного процесса»Литовистика (балтистика) в перспективе планирования современного образовательного процесса, посвящённом всемирной литуанистике (балтистике). Конференция была организована в рамках проекта, финансируемого ЕСФ, «Содействие сотрудничеству зарубежных центров балтистики с научными и учебными учреждениями Литвы»Содействие сотрудничеству зарубежных центров балтистики с научными и учебными учреждениями Литвы и проходила в Вильнюсе, в Литовском университете педагогических наук. В тексте намеренно сохранены особенности устного доклада. 256 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI Между «балтистикой» и «балтицитасом», или о проблемах зарубежной балтистики столь сильны, что их нельзя сравнить ни с какой другой страной Западной Европы. С другой стороны, как известно, именно в Германии долго не заживали раны континента. Поэтому балтистика развивалась как в ГДР, так и в ФРГ. И там и там — хотя и были привнесены разные идеологические установки — сохранилась старая традиционная школа немецкого сравнительного языкознания, особенно ярко проявившая себя и в исследованиях по балтистике. Полным исключением были Соединённые Штаты Америки. Ситуацию в США нельзя сравнивать с Европой. Там преподавание литуанистики в университетах обеспечивали созданные на средства общин кафедры балтистики (как это было в Чикаго1 и, вероятно, будет в Сиэтле). 1. КАК ВЫГЛЯДИТ СЕГОДНЯ ЗАРУБЕЖНАЯ БАЛТИСТИКА? Мне кажется, что главная проблема зарубежной балтистики по-прежнему заключается в структурировании этой дисциплины и её месте в филологических и лингвистических науках и учебных программах. Иными словами, для того чтобы балтистика (и / или другие балтистические исследования) стала или могла стать самостоятельной дисциплиной, необходимо создать все уровни обучения по балтистике (бакалавриат, магистратуру, докторантуру). Идеально было бы, если бы как минимум по одной кафедре балтистики, предлагающей обучение на всех уровнях, существовало в каждой европейской стране с традициями балтистики. А в некоторых странах, где исторические связи и интерес особенно сильны, кафедр балтистики, конечно, могло бы быть и больше. Подчёркиваю: это было бы идеально. Однако и в этом отношении ситуация действительно неоднородна. Попробую её систематизировать (хотя опасаюсь что-нибудь забыть или изложить неточно). Похоже, существуют три различные географические зоны. (1) К первой зоне относятся те европейские страны, где балтистические исследования (или, по крайней мере, так кажется) в целом достаточно основательно структурированы и имеют перспективы на будущее (например, Швеция2, Финляндия, Чехия, Германия, Венгрия, Польша и, возможно, другие страны). Здесь дисциплины балтистического профиля могут быть включены в учебные программы бакалавриата или магистратуры по индоевропеистике, славистике, исследованиям Северной Европы или смежным направлениям. (2) Ко второй зоне относятся те европейские страны, где балтистические исследования структурированы, но балтистика преподаётся лишь как отдельный курс (экзамен), ¹ Историю и современное состояние литуанистики (балтистики) в Излине рассмотрел Гедрюс Субачюс в докладе «Литуанистические исследования в Чикаго». ² Из доклада Петера Ванага «Изучение балтийских языков в Стокгольмском университете: история и актуальные вопросы» стало, кстати, ясно, что и в Швеции ситуация далеко не радужная. Įžvalgos / Insights 257 PIETRO UMBERTO DIN например, для студентов бакалавриата или магистратуры по лингвистике. Такая ситуация сложилась в Италии3. Положение во Франции сходное, но, вероятно, лучше (в том числе благодаря преподаванию при INALCO)4. В настоящее время преподавание также может вестись в рамках различных программ бакалавриата и магистратуры. Однако будущее балтистики здесь туманно: этим занятиям грозит опасность, особенно в эпоху непрерывных реформ высшего образования... (3) К третьей зоне относятся те европейские страны, где изучение балтистики (пока?) не структурировано. Такая ситуация наблюдается, например, в Испании. Но сегодня, к сожалению, балтистика уже не преподаётся даже в такой стране, как Норвегия, обладающей довольно глубокими традициями балтистики. Кроме того, есть страны, где традиций балтистики нет или почти нет, например Словения, Хорватия, Сербия, Греция, Португалия. Разумеется, это не означает, что балтистика необходима каждой европейской стране (хотя это было бы желательно). И это также не означает, что в этих странах совсем нет специалистов и знатоков: там преобладает спонтанное — то есть параакадемическое или внеакадемическое — предложение: например, различные проекты, либо исследования самостоятельно проводят отдельные учёные или группы учёных. Однако эти начинания могут завершиться впустую. Хочу упомянуть обратное явление, происходящее за пределами ЕС, в Швейцарии, где изучение балтистики намерены возродить. 2. ОПРЕДЕЛЕНИЕ БАЛТИСТИКИ Одной важной отличительной чертой балтистики в странах Балтии и за рубежом, вероятно, является то, что в последней острее ощущается потребность в определении. Зарубежную балтистику необходимо определить, как говорится, и по горизонтали, то есть сопоставляя её с другими филологиями и лингвистикой, и по вертикали, то есть сравнивая её с балтистикой в странах Балтии и в своей собственной стране. Понимание балтистики и её преподавание в университетах мира были и остаются неодинаковыми явлениями, зависящими от многих факторов. Естественно, преподавание постоянно меняется: меняются методы, интересы, наконец — и мода. Однако независимо от всего этого, пожалуй, стоит сказать, что балты в странах Балтии и балты 3 Из доклада Гвидо Микели стало известно, что ситуация с преподаванием литовского языка в Пармском университете также критическая. 4 Благодарю Hélène de Penros за замечания и информацию, предоставленные во время конференции. 5 С этой целью была объявлена конференция Revitalizing Baltic Studies, которая состоится в начале мая 2017 года. Кстати, напомню, что в 2008 году первую конференцию организовало Общество литовцев Швейцарии совместно с Институтом литовского языка и Вильнюсским университетом (Internationale Konferenz zur litauischen Sprache und Literatur „Position und Bedeutung des Litauischen im europäischen Kontext“, 4.–6.06.2008, Fribourg, Bern, Zürich). 258 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI Между балтистикой и «балтицитасом», или о вопросах зарубежной балтистики: за рубежом из-за различных традиций и особенностей аудитории один и тот же объект исследования иногда понимают и преподают по-разному. Не получается ли так, что балтисты стран Балтии и балтисты за рубежом различаются тем, что руководствуются разными представлениями о балтистике, а возможно, и разными канонами? Причём разными канонами балтистики руководствуются имплицитно, даже не осознавая этого или не уделяя особого внимания теоретическим аспектам... Есть ли смысл воспользоваться этой возможностью и на этой конференции поставить вопрос о том, возможна ли фундаментальная балтистика? Есть ли смысл обсуждать (и, возможно, пытаться установить) некий общий канон балтистики? В связи с этим возникают и другие вопросы: например, достаточно ли чётко определена балтистика как дисциплина? И сколько существует таких определений, если они вообще есть? Не получается ли так, что на столь важный вопрос — одновременно теоретический и прикладной — до сих пор нет надлежащего ответа? Возможно, этой проблеме пока уделяли слишком мало внимания и размышляли о ней недостаточно. Сколько определений балтистики нам известно? Я попытался быстро собрать хотя бы несколько определений из изданий, которые оказались под рукой (но этой теме стоило бы уделить больше внимания). Jānis Endzelīns, Ievads baltu filoloģijā (1945: 5): «Говоря непосредственно о балтийской филологии, можно сказать, что её объектом изучения является духовная деятельность балтийских народов, выраженная в устных словах и письменных или печатных текстах, то есть древнепрусский, литовский и латышский языки, литература (с метрикой) и мифология; при этом балтийская филология стремится проследить ход развития балтийских языков, литературы и верований». Džomas Devotas, Kvietimas į baltų filologiją (2004: 83 [iš italų k. vertė R. Kliostaitė]): «Первая задача балтийской филологии — определить понятие балтийского единства не как ветвь неподвижного дерева, а как постоянно динамически устанавливающееся равновесие между противоположными течениями, приходящими с разных сторон». Jonas Kabelka, Baltų filologijos įvadas (1982: 6): «Одной из таких отраслей индоевропейской филологии является балтийская филология, или балтистика, объектом изучения которой служат балтийские языки, литература и фольклор балтийских народов в связи с историей этих народов и историей их культуры». Rainer Eckert ir kt., Die baltischen Sprachen (1998: 5; Vorwort): «Настоящее введение в изучение балтийских языков... ставит целью познакомить с уникальными культурами этих народов посредством их языков». Įžvalgos / Insights 259 PIETRO UMBERTO DINI A[lgirdas] S[abal(i)auskas], Lietuvių kalbos enciklopedija (2008: 55): «балтистика, балтийская филология, — сравнительное изучение языков, литературы и фольклора балтийских народов; в широком смысле — комплексная научная дисциплина, исследующая историю, языки, литературу и фольклор балтийских народов (в зависимости от того, история, язык, литература и фольклор какого из балтийских народов изучаются, она подразделяется на литовскую, латышскую и прусскую)». Что общего во всех этих определениях? Всё. Во всех упомянутых дефинициях подчёркивается историческое предназначение балтистики, или балтийской филологии, прежде всего индоевропеистическое, охватывающее и язык, и литературу, и мифологию, и фольклор, и историю. Интересно, что термин филология здесь употребляется и понимается примерно как «изучение культуры в целом сквозь призму языка». Именно такое понимание, судя по приведённым дефинициям, преобладает в исследованиях балтистики уже добрую половину столетия. Различие между ярлыками не ощущалось (или не ощущалось прежде), а значит, балтистика = балтийская филология — одно и то же, и наоборот. Так ли это на самом деле сегодня? Можно ли, например, утверждать, что балтисты и сегодня являются столь же эрудированными индоевропеистами? Далеко не всегда. Можно ли, например, утверждать, что балтисты интересуются не только языком, но и литературой и/или фольклором? Далеко не всегда так. И, вероятно, прежде так тоже бывало не всегда. На самом деле приведённые дефиниции очерчивают идеальные границы дисциплины. Тем не менее эти рассуждения дают основание задаться вопросом: воспринимаются ли сегодня ярлыки «балтистика» и «балтийская филология» по-прежнему как синонимы? Вероятно, уже нет. В употреблении языка ощущается некоторое семантическое изменение, и это заставляет поставить такой вопрос. Кстати, это весьма обычное явление в языках. Хорошо известно, что слова живут дольше понятий, поэтому одним и тем же способом (то есть одним и тем же словом) мы называем уже устаревшие или иным образом изменившиеся понятия. В каждом языке можно найти множество примеров ослабления, утраты или изменения мотивации. Мне кажется, это происходит (или даже уже произошло) и с terminus technicus «балтистика». Не знаю, возможно, это лишь моё впечатление. Было бы интересно, если бы уважаемые коллеги могли подтвердить или опровергнуть его. Обратимся также к положениям одного известного международного журнала Baltistica. В первом номере журнала за 1965 год, в коротком «Слове редакции» (с. 5), цель журнала представлена и охарактеризована следующим образом: «В настоящем издании будут публиковаться статьи по вопросам фонетики и фонологии, акцентологии, морфологии, синтаксиса и лексики балтийских языков; кроме того, будет уделяться внимание методике изучения балтийских языков, их контактам с другими индоевропейскими (особенно славянскими) и неиндоевропейскими языками». 260 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI Между «балтистикой» и «балтицитас», или к вопросу о зарубежной балтистике Как видно, прежде всего важно было определить направления научных исследований, которыми будут заниматься, то есть области научной работы, — иначе говоря, направления изучения грамматики и словаря всех балтийских языков. Однако может удивить, что о методах предстоящих исследований ничего не было сказано. Почему? Потому что само собой разумелось, что они должны быть историко-сравнительными, посвящёнными языковым связям и межъязыковому сопоставлению. Такая самоочевидная убеждённость ясно выражена и определена в статье академика Костаса Корсакаса (с. 11), которая следует непосредственно за «Словом редакции»: «...настоящим изданием на нас возлагается обязанность как можно теснее связать современные исследования балтистики с актуальными проблемами международного сравнительного языкознания, особенно с теми областями филологической науки, которые издавна тесно связаны с балтистикой и внесли весомый вклад в изучение прошлого, языка и культуры балтийских народов.» Эта цель и нынешняя цель того же журнала, опубликованная в интернете, заметно различаются: «Журнал отдаёт предпочтение историческим, сравнительным и типологическим исследованиям балтийских языков и их диалектов, вопросам связей балтийских языков с другими языками, историографии балтийского языкознания [...] С 2006 года журнал уделяет больше внимания синхронным исследованиям современных балтийских языков, включая экспериментальные, сопоставительные и прикладные работы». Отсюда ясно видно, что понимание рассматриваемой дисциплины претерпело определённый перелом. Похоже, что международный научный журнал под названием Baltistica по-прежнему указывает в своих целях приоритет исследований исторического характера, но существенно отходит от установок 1965 года, включая в число направлений своей научной работы также исследования синхронного характера. Перелом зафиксирован с 2006 года, хотя сами изменения начались раньше. Так получилось, что за последние два-три десятилетия опубликовано гораздо больше исследований синхронного характера, посвящённых балтийским языкам, как в странах Балтии, так и за их пределами. Не является ли это de facto признанием того, что понятие «балтистика» существенно изменилось? Я бы сказал, что сегодня ярлык «балтийская филология» связывают только с диахронией и проблемами языковых изменений, а возможно, именно с исследованиями этдики (связанными с текстами). С другой стороны, ярлык «балтистика» скорее относят к синхронным и типологическим аспектам исследования. Как бы то ни было, эта «балтистика» понимается скорее как постиндоевропейская (возможно, даже посткомпаративистская) и, вероятно, типологическая. Скажем, что сегодня ярлык «балтистика» синонимичен ярлыку «балтийское языкознание». Мне кажется, что стёрши систему, господствовавшую до последних десятилетий, то есть: Įžvalgos / Insights 261 PIETRO UMBERTO DINI • I) ГИПЕРОНИМ: 1. балтистика ↙ ↘ КОИПОНИМЫ: 2. балтийское языкознание 3. балтийская филология формируется, а может быть, уже сформировалась бинарная система, то есть: • II) ГИПЕРОНИМ: 1a. балтистика = 1b. балтийское языкознание ↓ 2. балтийская филология Говоря лингвистическими терминами, произошёл переход от отношения коипонимии к отношению меронимии. Уже давно Роман Якобсон подчёркивал, что дихотомия диахронии и синхронии Фердинанда де Соссюра — лишь дидактическая фикция, она не реальна. Поэтому, на мой взгляд, следует лишь положительно оценивать тот факт, что синхронные исследования включены в общее современное понятие «балтистики». У некоторых балтов вызывает некоторое беспокойство то, что традиционные диахронические лингвистические исследования почти уже вытеснены из этого понятия и отодвинуты на второй план как «балтийская филология»... Однако, полагаю, независимо от предпочтения каждого учёного тому или иному пониманию этой дисциплины, нам, вероятно, придётся привыкнуть к меняющемуся представлению о балтистике... Пожалуй, само понятие нашей научной отрасли должно стать шире. Кстати, зарубежным балтам — в большей или меньшей степени осознанно — всегда приходилось именно так интерпретировать «балтистику», поскольку им нужно говорить скорее о лесе, чем об отдельных деревьях: им необходимо представлять общую картину балтистических исследований и не отделять от филологии не только языкознание, но и литературу, мифологию, перевод и историю культуры. Напротив, балты в странах Балтии могут позволить себе «роскошь» разделять дисциплину на более мелкие составляющие и тем самым обеспечивать прогресс исследований. И тот и другой аспект важен и полезен. Обе точки зрения могут гармонично сосуществовать, поскольку вместе они образуют то, что я уже в другом месте назвал «нашей общей балтицитас»6. 6 Apie tai jau ne kartą esu samprotavęs pančios programis, plg. KB, 2005, 11, 57–58; LŽA Vėstis 2010, 64, 3./4., 132–134; BF, 2010 [2011], 19–1/2, 135–137). 62 Acta Linguistica Lituanica LXXVI Tarp baltistikos ir balticitas, arba užsienio baltikos klausimais 3. ПЕРСПЕКТИВЫ БУДУЩЕГО ЗАРУБЕЖНОЙ БАЛТИСТИКИ Особенно зарубежным балтистам необходимо использовать понятие общего балтицитаса, то есть некое общее чувство принадлежности и / или ощущение, объединяющее балтистов стран Балтии и небалтийских стран. Балтистика и балтицитас — это два полюса, между которыми происходит наш диалог как балтов — между странами Балтии и зарубежьем. За рубежом судьба балтистических исследований и дисциплин зависит как от деятельности отдельных учёных, так и от политики отдельных зарубежных университетов. Однако не секрет, что в настоящее время узким специальностям в университетах всего мира угрожает опасность. Позвольте мне ещё раз прибегнуть здесь к риторике термина «орхидейные специальности» (нем. Orchideenfächer), созданного в Германии, и также сказать, что именно так балтистику за рубежом воспринимают представители других (особенно «могущественных») дисциплин. Многие были бы довольны, если бы мы преподавали не балтскую филологию, а какую-нибудь (я бы сказал, любую) общую часть лингвистики. Об этом нужно говорить не апокалиптически, а трезво и объективно. В настоящее время экономические условия обусловливают появление совершенно нового существенного различия между балтистами стран Балтии и зарубежья и усугубляют положение гуманитарных наук повсюду — как в странах балтов, так и за их пределами. Однако, хотя можно полагать, что в странах балтов не будет совершено самоубийство балтистики, за рубежом балтистике как дисциплине угрожает серьёзная опасность: она может исчезнуть, и тогда исчезнут и перспективы её будущего. Такая угроза особенно заметна там, где балтистические исследования не имеют прочной институциональной структуры, а там, где традиций балтистики ещё нет, её становление затрудняется. Само собой разумеется, перспективы будущего зарубежной балтистики тесно связаны с обеспечением преемственности. Вопрос преемственности становится особенно острым, поскольку смены может не оказаться, когда нынешняя профессор уйдёт на пенсию. И что ещё хуже, смены может не быть не потому, что не окажется должным образом подготовленных молодых специалистов, а лишь потому, что отсутствуют надлежащие решения в области научной политики. Далеко не процветая — возможно, за исключением стран первой зоны, — в других частях Европы балтистические исследования пытаются избежать любого рода «сокращения» и хотя бы сохранить нынешнее положение. 4. ВЫЗОВЫ ЗАРУБЕЖНОЙ БАЛТИСТИКЕ Думаю, очевидно, что сохранение и поддержка зарубежной балтистики равнозначны сохранению и поддержке балтистики в самих странах балтов. Лишь извне может показаться, что это две разные вещи. А, как известно, внешность обманчива. Įžvalgos / Insights 263 PIETRO UMBERTO DINI Тогда возникает вопрос: что следует сделать, чтобы мы могли сохранить балтистические исследования? Не стану скрывать: назвать эти проблемы легче, чем предложить меры для их решения... Здесь нет ничего особенно нового. Однако необходимо хотя бы обдумать проблемы и попытаться внести предложения. Мне кажется, полезными могли бы быть следующие меры: Организовывать и вести совместные курсы (то есть укреплять сотрудничество и кооперацию между университетами), а также создавать совместные многосторонние учебные программы как минимум на уровне MA. Создать совместный проект докторантуры, объединив кафедры балтистики, работающие в разных странах; идеально было бы привлечь к сотрудничеству все кафедры. Для этой цели использовать имеющиеся возможности и уже действующие международные соглашения. Предложить общеевропейскую степень доктора, предусматривая различные возможности сотрудничества между странами в зависимости от специализации. Предоставлять краткосрочное или долгосрочное финансирование преподавателям и доцентам-балтистам, в том числе иностранным, чтобы обеспечить преподавание, если один из университетов не может или не хочет выделять на это средства из собственного бюджета. Легче сказать, чего не следует делать, например: Не выделять средства проектов Европейского союза зарубежным университетам, не получив от них четкого обязательства взять на себя финансирование после завершения проекта. Так поступать недальновидно, поскольку это может привести лишь к растрате денег (если смотреть на долгосрочную перспективу). Кроме того, иностранцам целесообразно укреплять уже существующие центры балтистики, а не открывать новые. Сейчас разумнее направить туда силы и средства, а не понемногу распылять их по всему миру. Там же, где все-таки можно задуматься о создании новых центров, стоит проконсультироваться с давно работающими центрами, где можно найти необходимых и уже квалифицированных сотрудников. 5. ПРОЕКТЫ7 Завершая доклад, хотелось бы публично отметить работу, проделанную в рамках предыдущего проекта Lietuva čia ir ten, и особенно поблагодарить руководителя кафедры литуанистических исследований и проекта Лоретту Вилькене за прозрачное, корректное и взвешенное руководство. Деятельность нынешнего проекта Содействие сотрудничеству центров зарубежной балтистики с научными и учебными учреждениями Литвы (№ 09.3.1-ESFA-V-709-01-002, стоимость — 5,8 млн евро), запланированная на 2017–2023 годы, охватывает только мобильность. Это 7 Этот раздел написан отчасти на основе доклада Илы Лемшкине «Куда ведёт путь зарубежной балтистики?», текст которого также опубликован в этом номере журнала. 264 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI Между балтистикой и балтицитасом, или о проблемах зарубежной балтистики может без необходимости дублировать другие инициативы (ведь иногда остаются неиспользованные квоты по ранее заключённым и действующим соглашениям между университетами, министерствами, программой Erasmus и т. п.) и, что важнее всего, не решает фундаментальных проблем центров, в том числе научных, поэтому зарубежные центры задаются вопросом о целесообразности участия в проекте. Центрам балтистики жизненно необходим проект, который обеспечил бы их нормальное существование и развитие8. До сих пор такого проекта нет. Потребности и требования каждого зарубежного центра балтистики различны. Идеальным было бы выделение зарубежным центрам бюджета, которым они могли бы распоряжаться по своему усмотрению для удовлетворения специфических потребностей (достойной оплаты труда, лекторской деятельности, приобретения книг, расходов на работу в архивах, стипендий для одарённых студентов, средств, например, на приобретение копировальной техники). Литовская сторона не может ориентироваться в актуальных вопросах зарубежных университетов, то есть не может знать специфические потребности центров. Её задача — лишь проверять целевое использование средств. И наконец, не было бы реально подумать и об учреждении международной ассоциации балтистов, которая, помимо прочего, курировала бы и оберегала судьбу балтийских исследований в разных странах? Подобная ассоциация действительно существует — AABS (хотя это не балтийская организация в узком смысле). Нам, пожалуй, очень нужна сильная ассоциация фундаментальной балтистики. Короче говоря — и этим я скажу последнее слово — мы, наверное, должны ещё больше стремиться к балтистике и работать ради неё! Поступила 17 апреля 2017 г. PIETRO UMBERTO DINI Пизанский университет Департамент филологии, литературы и языкознания via S. Maria 36, 56126 Pisa [email protected] 8 Эту потребность, кстати, ясно подчеркнул не один участник конференции во время круглого стола 8 апреля. Įžvalgos / Insights 265