Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse

ДАНУТЕ ВАЛЕНТУКЯВИЧЕНЕ Институт литовского языка Идентификатор ORCID: orcid.org/0000-0001-7497-7365 Научные направления: диалектология, геолингвистика. DOI: doi.org/10.35321/all88-07 ДИНАМИКА ДЕПАЛАТАЛИЗАЦИИ В ОКРЕСТНОСТЯХ МАРЦИНКОНИСА Динамика депалатализации в окрестностях Марцинкониса АННОТАЦИЯ В статье рассматривается характерная фонетическая особенность южноаукштайтского диалекта — депалатализация согласных. Цель исследования — обсудить тенденции депалатализации согласных южноаукштайтского диалекта в окрестностях Марцинкониса в наблюдаемый период. При изучении ситуации с депалатализацией согласных у представителей трёх возрастных поколений используется геолингвистическая перспектива, связанная с концепцией динамичного пространства. В статье представлен анализ депалатализации согласных, основанный на двух слоях диалектного материала: хранящихся в Архиве диалектов Института литовского языка аудиозаписях и рукописных текстах 7-го десятилетия XX века, а также на записанном автором статьи звуковом материале трёх поколений из окрестностей Марцинкониса. В исследовании характеризуется корреляция (или её отсутствие) между мягкими и твёрдыми согласными, преобладающая в речи трёх поколений; объясняются причины, определяющие динамику этого явления. Установлено, что в начале XXI века диалектная территория окрестностей Марцинкониса изменилась. Полученные результаты свидетельствуют о достаточно последовательном и постепенном ослаблении депалатализации согласных. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: южноаукштайтский говор, депалатализация согласных, диалектный признак, наблюдаемый период. АННОТАЦИЯ В статье анализируется депалатализация как отличительная фонетическая особенность южноаукштайтского диалекта. Цель исследования — обсудить тенденции депалатализации, наблюдаемые в южноаукштайтском говоре в окрестностях Марцинкониса Straipsniai / Articles 145 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ опираясь на подход кажущегося времени. Исследование, посвящённое ситуации депалатализации, основано на геолингвистической перспективе, связанной с концепцией динамического пространства. В статье представлен анализ депалатализации на основе двух пластов диалектных данных: звукозаписей и рукописных текстов 1960-х годов, хранящихся в Диалектном архиве Института литовского языка, а также звукозаписей речи трёх поколений, сделанных автором статьи в окрестностях Марцинкониса. В исследовании описывается, какая корреляция палатализованных и непалатализованных согласных (или её отсутствие) преобладает в речи трёх поколений; объясняются причины, определяющие динамику этого явления. Установлено, что в начале XXIst века диалектная территория окрестностей Марцинкониса претерпела определённые изменения. Полученные результаты свидетельствуют о довольно последовательном и постепенном ослаблении отвердения согласных. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: южноаукштайтский говор, отвердение согласных, диалектная особенность, кажущееся время. ВВЕДЕНИЕ Широко распространённое в южноаукштайтском говоре отвердение согласных — превращение мягких согласных в твёрдые — уже давно привлекает внимание языковедов. В 1960-е годы авторы новой классификации литовских диалектов Aleksas Girdenis и Zigmas Zinkevičius не стали подразделять южноаукштайтский говор более подробно, но признали неоднородность диалектной территории по изоглоссам дзуканья и отвердения согласных (Girdenis, Zinkevičius 1966: 139–147).¹ Зоной наиболее интенсивного отвердения согласных считается южная часть южноаукштайтской территории к югу от линии Рудаминас–Сейрий–Меркине–Марцинконис (см. рис. 1). В работах по традиционной диалектологии утверждается, что в этой области отвердевают согласные [l̡], [s̡], а согласные [r], [s], [z], [t͡s], [d͡z], [t͡ʃ], [d͡ʒ] не имеют мягких коррелятов (Zinkevičius 1966: 158–170; LKT 381, 384–385; LKA II 101–105, карта № 85–87; ср. Leskauskaitė 2006: 35–36; 2009: 34–36). ¹ К этой классификации, основанной только на фонетических (прежде всего вокалических и акцентуационных) различиях и сходствах диалектов, критически относился Antanas Salys. По его утверждению, «недостатком следует считать и отсутствие обозначения изоглоссы отвердения l на классификационной карте диалектов» (Salys 1992: 296). A. Salys подробно не исследовал отвердение согласных в западнодзукийском говоре, лишь отметил, что «дзукские говоры, характеризующиеся отвердением», на севере граничат с капсами (Salys 1992: 132). 146 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse РИС. 1. Закономерное отодвигание гласных i, y (į) к заднему ряду после отвердевающих согласных r, š, ž, č, dž (в центральной западной части и после c, dz (ср. LKA II, карта № 41) обозначено пунктирной линией². Карта из LKTCh В научной литературе отвердение согласных описывалось главным образом методами традиционной диалектологии: указывались происхождение этого явления, область его распространения, инвентарь твёрдых согласных, позиции, в которых согласные отвердевают — перед гласными переднего или заднего ряда, а также изменения последующих гласных (Buch 1966: 33–36; Zinkevičius 1966: 158–170; 2006: 142–146; LKT 1970: 38; Urbanavičiūtė 1970: 75–86; 1970a: 61–65; 1971: 55–70; 1974: 73–80; 1978: 69–77; LKTCh 2004: 80; Zinkevičius 2006: 142–144 и др.).³ Такое статичное и почти неизменное описание этого явления преобладало в традиционной диалектологии до конца XX в., а в некоторых случаях и дольше. ² Обозначенные на карте изофоны вокализма для исследуемой территории неактуальны, поэтому не рассматриваются. ³ Следует упомянуть и результаты исследований экспериментальной фонетики. Артикуляцию твёрдых согласных южных аукштайтов по палатограммам исследовала Elzbieta Mikalauskaitė (1975), акустические особенности — Rytis Ambrazevičius, Asta Leskauskaitė (2014). Straipsniai / Articles 147 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ Более широкие возможности для исследований открылись перед диалектологами после утверждения геолингвистического направления в Литве, когда на говор стали смотреть не как на локальную и замкнутую фонологическую систему, ограниченную изоглоссами самого разного типа, а как на определённый континуум, постоянно испытывающий воздействие различных процессов конвергенции и дивергенции (Aliūkaitė, Mikulenienė 2014: 39; Mikulenienė 2018: 12; ср. Kalėdienė 2011). Кроме того, геолингвистическая перспектива позволяет наблюдать вариативность и изменения речи не одного, а нескольких поколений информантов в наблюдаемое время⁴ — здесь и сейчас. Таким образом, будучи синхронными, исследования такого рода приобретают и диахронную перспективу. Тем не менее даже в новейших диалектологических трудах начала XXI в. о динамике отвердения согласных приводятся фрагментарные данные, то есть подчёркиваются бессистемное отвердение согласных и ослабление этого явления (Garšva 2005: 236–237, 247–248, 251–252, 263–265; Leskauskaitė 2006: 35–36; 2016: 52–55; 2020: 28–29; 2021: 55–56; Tuomienė 2010: 227, 231; Mikulenienė et al. 2019: 150, 154; ср. Mikulenienė 2016: 340–346; Leskauskaitė 2016: 52–55; 2018a: 23–24; 2021: 55–57). Итак, целью этой статьи является рассмотрение тенденций отвердения согласных южных аукштайтов в окрестностях Marcinkonys в наблюдаемое время. Для достижения цели поставлены задачи: 1) охарактеризовать, какая корреляция мягких и твёрдых согласных (или её отсутствие) преобладает в речи трёх поколений; 2) объяснить причины, определяющие динамику отвердения согласных. Для исследования выбрана неоднородная территория южных аукштайтов, то есть пункты Marcinkonys (697), Darželiai (696), Kabėliai (704) Атласа литовского языка (далее — LKA)⁵, которые в традиционной диалектологии относятся к говорам Marcinkonys и Kabėliai (Leskauskaitė 2009: 29–30). При рассмотрении ситуации с отвердением согласных в речи трёх возрастных поколений автор опирается на геолингвистическую перспективу, прежде всего связанную с понятием динамичного пространства. Установка на динамичность обусловлена включением в диалектологические исследования как культурных, так и социальных факторов (Aliūkaitė 2013: 5). ⁴ В 1966 г. Williamas Labovas использовал очевидные различия во времени для исследования изменений звуков Нью-Йорка и утвердил метод наблюдаемого времени как основное средство исследования вариативности. Согласно теории языкового варьирования и изменения W. Labovo, различия в речи информантов разного возраста выявляют происходящие в наблюдаемое время (англ. apparent time) языковые изменения: речь старших информантов отражает прежний, а речь младших — современный этап языковых изменений. Подробнее о наблюдаемом времени см. Labov 1972; Bailey, Wikle, Tillery, Sand 1991: 241–244; Inoue 2008: 45–64; 2010: 45–64; Aliūkaitė, Mikulenienė 2014: 36; Kalėdienė 2015: 213–215). ⁵ Пунктом Атласа литовского языка считается конкретный населённый пункт и географически и языково ближайшие к нему поселения, расположенные на расстоянии 10–12 км (Mikulėnienė, Čepaitienė 2021: 85–94). К рассматриваемому в этой статье пункту Marcinkonys относятся деревни Zervynos и Manciagirė; к периферии пункта Darželiai — Kapiniškiai, Mardžionys, Grybauliai; к пункту Kabėliai — Ašašninkai, Musteikà, Daržinė lės. 148 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII Priebalsių ketinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse При рассмотрении диалектной территории окрестностей Марцинкониса важно отметить, что в исследуемых пунктах сохраняются важнейшие фонетические особенности южноаукштайтского диалекта: сужение носовых гласных [ɑː], [æː], сохранение дифтонгов [ɛm], [ɑm] [ɛn], [ɑn], [ɛm], [æːm], [ɛn], [æːm], дӯ́кавание, отвердение согласных и др. (см. LKTCh 76–85; Zinkevičius 2006: 137–149; Leskauskaitė 2006: 29–40). Более детально диалектную территорию окрестностей Марцинкониса можно дифференцировать на основании двух диалектных признаков: произношения гласных [eː], [oː] и [ɛː], [ɔː], а также смешения согласных [sʲ], [s], [zʲ], [z] и [ʃ], [s], [ʒʲ], [z]. Более закрытые и напряжённые [eː], [oː] чаще всего произносятся в пунктах Даржеляй (696) и Марцинконис (697), а в Кабеляе (704) — более открытые [ɛː], [ɔː], близкие к юго-западной территории южных аукштайтов (ср. Markevičienė 1999: 27–28; 2010: 51; Leskauskaitė 2004: 56–57; 2009: 30–31). Смешение согласных [sʲ], [s], [zʲ], [z] и [ʃ], [s], [ʒʲ], [z] характерно для пункта Кабеляй (704) (Zinkevičius 1966: 147–148; LKTCh 38; Leskauskaitė 2009: 30; Markevičienė 2010: 49–50; Valentukevičienė 2019: 5–6)⁶ Исследуемый материал включает: 1) диалектный материал 6–7-го десятилетий XX в., хранящийся в Архиве диалектов Центра геолингвистики Института литовского языка (далее — GCTA): аудиозаписи из Марцинкониса (697) и Кабеляя (704) (CD 17 PA 7, запись 08201704; CD 21 PA 9, запись 38201697, продолжительность записей — 31 мин. 2 с.), рукописный материал из Марцинкониса (697, GCTA R, рег. № папки 839), Даржеляя (696, GCTA R, рег. № папки 821) и Кабеляя (704, GCTA R, рег. № папки 840)⁷; 2) записанный автором статьи в 2019–2022 гг. в исследуемых пунктах аудиоматериал 28 информантов продолжительностью 28 ч. 16 мин., собранный методом полуструктурированного интервью: 13 представителей старшего, 5 — среднего и 10 — младшего поколения⁸. Почти все участники исследования, принадлежащие к старшему поколению, соответствуют критерию NORM: имеют начальное или среднее⁹ образование, ведут оседлый образ жизни и не имеют возможности часто менять место жительства. Многие из них работали в сельском хозяйстве, лесном хозяйстве или сфере услуг, где активная коммуникация не требуется. Представители среднего поколения, за исключением одного информанта с высшим образованием, имеют основное или среднее образование, мобильны, работают ⁶ Это явление встречалось также в речи жителей Марцинкониса, переселившихся из Аша́шнинкая и Кабеляя (Leskauskaitė 2009: 30). Смешение согласных зафиксировано и в пункте Шкляряй (703). Аудиозаписей 6–7-го десятилетий XX в. из пунктов Марцинконис (697) и Кабеляй (704) немного. Их продолжительность — от 2 до 10 мин. ⁷ Аудиозаписей 6–7-го десятилетий XX в. из пунктов Марцинконис (697) и Кабеляй (704) немного. Их продолжительность — от 2 до 10 мин. ⁸ В исследованиях количественной социолингвистики идеальным считается случай, когда выборка приближается к 30 информантам (Milroy, Gordon 2003: 164). ⁹ Среднее образование информанты получили уже во взрослом возрасте в вечерней школе. Straipsniai / Articles 149 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ в сфере услуг. Молодёжь, участвовавшая в исследовании, — учащиеся гимназий и студенты, а также несколько рабочих — представляет собой наиболее мобильную группу, удовлетворяющую свои культурные, социальные и экономические потребности за пределами говора. 1 ТАБЛИЦА. Продолжительность аудиозаписей (28 ч. 16 мин.) № Код информанта Год рождения Образование Продолжительность аудиозаписи 1. 697Mrc3M 1938 Начальное 1 ч. 31 мин. 2. 697Mrc3–1M 1940 Начальное 1 ч. 21 мин. 3. 697Mrc3–2M 1942 Среднее 1 ч. 16 мин 4. 697Mrc3–3M 1937 Начальное 34 мин. 5. 696Drž3M 1936 Начальное 1 ч. 36 мин. 6. 696Drž3–1M 1938 Начальное 1 ч. 1 мин. 7. 696Drž3–2M 1938 Начальное 1 ч. 8. 696Drž3–3M 1942 Среднее 1 ч. 1 мин. 9. 696Drž3V 1942 Основное 10. 696Drž3–1V 1938 Начальное 1 ч. 2 мин. 11. 704Kb3M 1937 Начальное 12. 704Kb3V 1942 Начальное 1 ч. 32 мин. 13. 704Kb3–1M 1966 Среднее 36 мин. 14. 697Mrc2M 1975 Среднее 1 ч. 19 мин. 15. 697Mrc2–1M 1978 Основное 1 ч. 10 мин. 16. 697Mrc2–2M 1973 Среднее 1 ч. 20 мин. 17. 704Kb2–1V 1973 Высшее 36 мин. 18. 704Kb2V 1972 Среднее 1 ч. 19 мин. 19. 697Mrc1M 2004 Среднее 20. 697Mrc1–1M 2002 Среднее 1 ч. 39 мин. 21. 697Mrc1–2M 2004 Основное 1 ч. 22. 697Mrc1V 2003 Среднее 1 ч. 23. 696Drž1M 2002 Среднее 1 ч. 5 мин. 24. 704Kb1M 2003 Среднее 1 ч. 3 мин. 25. 704Kb1–2M 2004 Основное 1 ч. 26. 704Kb1V 1995 Среднее специальное 40 мин. 27. 704Kb1–1V 2004 Основное 1 ч. 28. 704Kb1–2V 2002 Среднее специальное 1 ч. 29 мин. 150 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Priebalsių ketinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse Информанты закодированы по номеру и сокращённому названию пункта LKA, возрасту информанта (1 обозначает младшее поколение от 18 до 30 лет, 2 — среднее поколение от 31 до 50 лет, 3 — старшее поколение) и полу (M — женщина, V — мужчина). Например, информант младшего поколения из пункта Marcinkonys обозначается как 697Mrc1V. Если имеется несколько информантов одной возрастной группы, после дефиса добавляется дополнительный номер, например 697Mrc1V-1 (см. таблицу 1). Для выяснения тенденций отвердения согласных у трёх поколений из аудиозаписей каждого информанта был выбран 30-минутный фрагмент спонтанной речи, последовательно выписаны случаи с (не)отвердевающими согласными, а результаты визуализированы. В статье примеры из рукописных текстов приводятся в аутентичном написании, материал XXI в. — с использованием Международного фонетического алфавита (МФА) (см. Bakšienė 2018: 10–20; 2022: 165–183). В исследовании использовались описательный метод, а также методы наблюдения и анализа эмпирического материала. 1. СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОКРЕСТНОСТЕЙ МАРЦИНКОНИСА Пункты исследуемой территории — Марцинконис (697), Даржеляй (696), Кабеляй (704) — находятся в южной части Литвы, граничащей с Беларусью. В 1920–1939 гг. окрестности Марцинкониса принадлежали управляемому Польшей Виленскому краю, а в 1939–1940 гг. — Беларуси. В XX в. в окрестностях Марцинкониса, помимо преобладающих литовцев, проживали также русские (главным образом в Марцинконисе), поляки, белорусы, украинцы10. Помимо литовского языка, до конца XX в. в общественной сфере употреблялись также польский и русский языки, поэтому вследствие языкового взаимодействия усиливалась и фонетическая интерференция (ср. Grumadienė 1988: 138). Во второй половине XX в., по мере утверждения литовского литературного языка в общественной жизни, престиж южноаукштайтского, как и других диалектов литовского языка,11 снижался и подвергался умалению, поскольку основное внимание переключилось на литературный язык 10 Большинство представителей старшего поколения, переселившихся из России в Марцинконис, так и не научились говорить по-литовски. Поляки и белорусы, создавшие семьи с литовцами, дома общались по-литовски (ср. Rutkovska 2016: 2–3). Дети славяноязычных семей посещали литовские школы и успешно адаптировались к доминирующей языковой среде. 11 Престижный язык используют жители, обладающие исключительной социальной властью (Milroy 2001: 549). Престиж может быть открытым, когда декларируются положительные языковые установки и языковое поведение (ср. Holmes 2001: 345). Понятие скрытого престижа включает положительную оценку публично не признанных языковых кодов и открыто не декларируемые (особенно перед чужими) положительные установки (ср. Trudgill 1979: 9; Kalėdienė 2013: 137; Holmes 2001: 345; Ramonienė 2006: 145). Straipsniai / Articles 151 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ (Leskauskaitė 2018: 36). Наиболее яркие особенности южноаукштайтского говора — дзуканье и отвердение согласных — стали непрестижными. Жители окрестностей Марцинкониса, как и другие южные аукштайты, при разговоре с незнакомыми людьми избегают этих особенностей (ср. Mikalauskaitė 1975: 94; Leskauskaitė 2009: 38).12 На снижение престижа говора повлияли также пришедшая в упадок инфраструктура и изменившиеся демографические, социально-экономические и культурные условия, которые обусловили слабые социальные связи и мобильность жителей не только внутри диалектной территории, но и за её пределами.13 Резко возросшая мобильность населения является одним из основных факторов, обусловливающих более частое употребление литературного языка как отдельными людьми, так и в языковых сообществах (ср.: Chambers 2002: 117; Meiliūnaitė, Mikulėnienė 2014: 126; Monka 2015: 98; Čepaitienė 2016: 154). Обобщая социолингвистические данные, можно утверждать, что уровень изоляции говора окрестностей Марцинкониса низок: преобладают открытые социальные сети, в которых людей связывают слабые сетевые связи и которые открыты для инноваций и языковых изменений (ср. Kalėdienė 2013: 148). 2. СИТУАЦИЯ С ОТВЕРДЕНИЕМ СОГЛАСНЫХ В ОКРЕСТНОСТЯХ МАРЦИНКОНИСА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX В. Более широкую диалектную ситуацию 1960-х годов раскрывают немногочисленные аудиозаписи и рукописные тексты, хранящиеся в Архиве диалектов Центра геолингвистики Института литовского языка. Анализ диалектного материала показывает, что на исследуемой территории твёрдо произносились согласные [l], [r], [s], [ʂ], [z̪], [tʂ], [t̪s], [dž], [dʐ], [p], [b], [m], [u] (см. таблицу 2). Из рукописных текстов видно, что собиратели диалектного материала фиксировали также изменившиеся гласные переднего ряда, следующие после твёрдых согласных. На огубление гласных типа переднего [l] после твёрдых [r], [s], [z], [tʂ], [t̪s], [dž] обратил внимание и обозначил их специальными знаками в транскрибированных текстах пунктов Darželiai (696) и Kabėliai (704) Žaneta Urbanavičiūtė-Markev ičienė (šas. 12 Информанты старшего и среднего поколений оценивают южноаукштайтский говор как красивый, пригодный для общения только в близком окружении, однако в публичном пространстве он как средство коммуникации не нужен: «А кто теперь по-дзукски говорит в деревнях? Восьмидесятилетние. А если и остался где какой-нибудь молодой, то он съездит в Вильнюс или в город — и тоже вскоре дзукского языка не услышишь. И он не нужен» (Mrc697Mrc3-2M). Младшее поколение придерживается мнения, что диалект интересен, ценен и нуждается в сохранении, но из-за прервавшейся традиции передачи диалекта ему уже приходится учиться. 13 Староство Марцинкониса считается зоной длительной депопуляции с пришедшей в упадок инфраструктурой. Во всём старостве не осталось общеобразовательных школ, учреждений здравоохранения и других подобных учреждений, рабочих мест. 152 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse рег. № 821; рег. № 840. Остальные собиратели фактов представили лишь отдельные примеры (Leskauskaitė 2009: 35). ТАБЛИЦА 2. Инвентарь твёрдых согласных в рукописных текстах14 Твёрдый согласный | Твёрдость согласных перед гласными переднего ряда | Твёрдость согласных перед гласными заднего ряда ł | lǎ-das, iškẽlė, sáulys | r | raci, rékc, sùtrbina | sugrùvo, karúominė, netùrù s | sanà, šẽmė | š | gru-šà, nãšė, šìltas | šuõmet ž | daržãluosa, ž̃ídzi, ãtvežė | žú-ro c | klùpscai, vaikãicais, scìklas | slanìksco, marcũ, akẽcuč | tuščàs, nebaščìkas | vaìkščioja, laìkraščiuosa dz | padzáuna | mẽdzo, sodzùs, dzidžulei dž | pradžà | ìždžúvi, bráìdžojo, balandžo p | p̃lãupė, sopẽc | b | duobẽta, taisìbė | m | mẽšlo, mėnásin, žãmės | v | dãvė, vẽl, vẽtra | Как видно из таблицы, система консонантизма окрестностей Marcinkonys не отличается гармоничной корреляцией твёрдых и мягких согласных, поскольку согласные [r], [š], [ž], [t͡ʃ], [d͡z], [t͡s], [d͡z] выпадают из неё, то есть всегда произносятся твёрдо (ср. Urbanavičiūtė 1970: 61). Твёрдо произносятся не только упомянутые согласные, но и [l], [s], а спорадически (только в некоторых словах) — также [p], [b], [m], [v]. В рукописных материалах и аудиозаписях GCTA второй половины XX в. представлены также случаи употребления мягких согласных [ǯ], [ʃ̌], [t͡ʃ̌], [rʲ], например: vežìmo, nùnėšė, incipràšė, pãǯčo (Mrc), ažãri (Drž), reĩke (Kb), которые уже свидетельствовали о начавшихся диалектных изменениях. 14 Рукописные тексты записаны в упрощённой обобщённой транскрипции с указанием важнейших особенностей говора. Однако часть вариантов фонем, особенно более тонких, в текстах не обозначена; не отражены и колебания фонетических особенностей исследуемых пунктов. По этой причине в статье диалектный материал транскрибируется в ТФА. Подробнее об обобщённой упрощённой транскрипции см. Bacevičiūtė 2010: 5–14. Straipsniai / Articles 153 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ 3. ИНВЕНТАРЬ ТВЁРДЫХ СОГЛАСНЫХ ИНФОРМАНТОВ В НАЧАЛЕ XXI В. При сборе диалектного материала для «Атласа литовского языка» различия в твёрдости согласных у информантов разного возраста не исследовались. Аудиозаписи 28 информантов, участвовавших в настоящем исследовании, показали, что твёрдость согласных характерна лишь для 22 информантов, тогда как в речи 6 молодых людей это явление вообще не зафиксировано. Информанты различались также индивидуальным инвентарём твёрдых согласных: в речи информантов старшего поколения зафиксировано от 5 до 12, среднего — от 1 до 6, молодого — от 0 до 6 согласных (см. таблицу 3). Как видно из таблицы 3, наиболее богатый инвентарь согласных характерен для старшего поколения, однако и в его речи твёрдость согласных не является систематической, ср.: [zʲrʲuˈi̯ːnʲɪ̯kʲɪs] ~ žervyniškis и [zʲe̯rʲuˈi̯n̪o̞s] ~ Zervynos (697Mrc3–1M), [atʊəˈz̪u̯i̯] ~ atvažįavę и [nʊədʒʲa̯e̯ˈu̯] ~ nuvažiavau (697Mrc3–3M), [ˈp̪ɔ.d̪es] ~ pėdsakas и [p̪ˈe̞²d̪e̯] ~ pėdsakai (704Kb3V) и т. д. Следует обратить внимание на то, что одним из важнейших факторов, определяющих диалекты и употребление определённых языковых особенностей, является не только языковая среда, но и связь передачи диалекта. Fumio Inoue (2008: 477) утверждает, что язык матери оказывает большое влияние на овладение речью детьми. Материал исследования показывает, что информанты трёх поколений одной семьи могут несистематически употреблять одни и те же твёрдые согласные; например, 704Kb3M, 704Kb2V, 704Kb1V, 704Kb1–1V несистематически произносят согласные [l], [r], [s], [z], [t͡s], [d͡z] так же, как информантка 704Kb3M старшего поколения. Поэтому закономерно, что инвентарь твёрдых согласных у лиц старшего поколения, живущих в одной семье, но родившихся в разных деревнях, часто не совпадает, например: у 696Drž3–1V он включает 4, а у 696Drž3–1M — 7; у 704Kb3V — 13, а у 704Kb3M — 6 согласных. Подводя итог, следует отметить, что инвентарь твёрдых согласных каждый носитель говора формирует индивидуально. Его богатство и реализация зависят как от лингвистических, так и от экстралингвистических факторов. 154 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Priebalsių ketinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse ТАБЛИЦА 3. Инвентарь твёрдых согласных Straipsniai / Articles 155 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ 4. ТЕНДЕНЦИИ К ОТВЕРДЕНИЮ СОГЛАСНЫХ В РЕЧИ СТАРШЕГО ПОКОЛЕНИЯ В окрестностях Марцинкониса старшее поколение чаще всего произносит твёрдые согласные [l], [r], [s], [š], [z] перед вокализмом типа [ε]. Как и после всех отвердевших согласных, переднерядные гласные огубляются и отодвигаются назад, например: [baˈlʲə] ~ balelė (696Drž3M), [gɣu̯ˈlʲəːk] ~ gulėk, [ˈlʲaɪ̯dzə] ~ leidžia, [ˈlʲɛn̪də] ~ lenda, [raˈt̪u] ~ retu (696Drž3M), [saˈna] ~ sena (704Kb3-3M); [ˈsaːra] ~ šeria (696Drž3-1M), [ˈzaːmʲiː] ~ žemę (704Kb3V). В винительном и творительном падежах единственного числа существительных женского рода гласные основы на ē переходят в отодвинутые назад [i̯], [i], например: [spɔn¹ˈgu̯lʲiː] ~ spanguolę (697Mrc3M), [pʊˈpʲaːlʲi] ~ pupele (697Mrc3M), [pʊʂaˈlʲi] ~ pušele (704Kb3V). Твёрдые согласные [r], [s], [z] перед вокализмом типа [ɪ] старшее поколение закономернее употребляет в пунктах Darželiai (696) и Kabeliai (704), например: [kʲoˈsʲɪnʲt͡ʃʲ] ~ kiaušinį (696Drž3-3M), [kuˈrʲɪna] ~ kūrena (Kb3V), [ˈʃʲi̯təs] ~ šitas (Drž3M), [ˈsʲi̯emʲɛt] ~ šiemet (697Mrc3M), [zʲiˈnʲɛv] ~ žinai (696Drž3-1M), [ɡrɔʑʲz̪] ~ graži (696Drž3V). Корреляция мягкости и твёрдости этих согласных может исчезать даже в релевантной позиции, то есть перед заднерядными гласными, например: [srʊˈba] ~ sriuba (696Drž3V), [ˈʐurβʊs] ~ žiūriu (697Mrc3M), [ˈkʲrʲiːzʊ] ~ kryžių (697Mrc3M). Тенденции к отвердению согласных можно проиллюстрировать диаграммой, на которой представлены отобранные из аудиозаписи продолжительностью полчаса (не)отвердевшие согласные информантки 697Mrc3–2M и указано их количество (см. рис. 2). РИС. 2. Тенденции к отвердению согласных в речи информантки 697Mrc3–2M 156 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse Как видно на рис. 2, в речи информантки 697Mrc3–2M систематически отвердевают согласные [l], [t͡s], [d͡z], тогда как [r], [ž] обнаруживают колебания. Наиболее сильно варьирует произношение [ʃ] / [ʒ], а [sʲ] всегда остаётся мягким. Как показывают результаты исследований, только информанты трёх поколений, говорящие на джукающем диалекте, систематически употребляют твёрдые аффрикаты [t͡s], [d͡z], например: [kuˈi̯eʲt͡su] ~ kviečių, [soˈd͡zus] ~ sodžius, [d͡zoˈu̯i̯tu] ~ džiovytų (697Mrc3–2M), ˈtsa ~ čia 704Kb1V. Перед вокализмом типа [i] произношение этих аффрикат варьирует — они могут произноситься и твёрдо, и мягко, ср.: [nak͡tsʲˈmʲi] ~ naktimi (697Mrc3M), [ˈzʲsmʲe̯rt͡sʲ] ~ mirčiai (696Drž3–3M), но [ˈd͡zʲd͡eʲlʲis] и [ˈd͡zʲd͡ʲeʲlʲis] ~ didelis (704Kb3V)¹⁵ Иная ситуация наблюдается с отвердением согласных [t͡s], [d͡z], которое выходит из диалектного употребления. Только отдельные информанты старшего поколения произносят эти согласные твёрдо, например: [ɪzʲˈd͡zu̯i̯] ~ išdžiūvę (697Mrc3M), [ˈpɐu̯i̯zʲd͡zu] ~ pavyzdžiui (696Drž3–3M), [traˈt͡sɐdʲi̯e̯nʲis] ~ trečiadienis (697Mrc3–4M), [u̯oˈkʲi̯eʲt͡sʲi] ~ vokiečiai (696Drž3V), [suoˈkʲt͡sʲimas] ~ švokštimas (696Drž3V), [sokerˈsʲt͡sɐu̯o] ~ sukarščiavo (696Drž3–2M), [ˈt͡sʲt͡sʲas] ~ tuščias, [ˈt͡sʲɐs] ~ laikas (697Mrc3M). Таким образом, твёрдые согласные [t͡s], [d͡z] в речи среднего и младшего поколений стали мягкими. Можно утверждать, что отвердение согласных [bʲ], [pʲ], [mʲ], [u̯] также исчезает, хотя оно считается более новым и ещё не завершившимся явлением (LKTCh 38; Markevičienė 1970: 62; Garšva 2005: 263; Zinkevičius 2006: 143–144). Примеры этих твёрдо произносимых согласных перед [ə] зафиксированы только в речи самых старших информантов, например: [rɐˈmʲi̯bʲe̯s] ~ ramybės (697Mrc3M), [nʊˈbʲe̯gɔ] ~ nubėgo (704Kb3V), [ˈkʲa̯e̯pʲ] ~ kepė, [məˈlʲi̯nʲu] ~ mėlyniu (но [ˈmʲe̯lʲi̯nɐ] ~ mėlyna) (697Mrc3M), [mʲəˈsʲɐs] ~ mėsos (704Kb3V), [pastɪˈu̯əi̯o] ~ pastovėjo (696Drž3–2M), [ˈnʲe̯dɐu̯ɔ] ~ nedavė (696Drž3–3). Для диалектного употребления, особенно в речи среднего и младшего поколений, произношение твёрдых согласных [b], [p], [m], [u̯] перед гласным [ə] является непрестижным и считается признаком провинциальности¹⁶ 5. ТЕНДЕНЦИИ К ОТВЕРДЕНИЮ СОГЛАСНЫХ В РЕЧИ СРЕДНЕГО И МЛАДШЕГО ПОКОЛЕНИЙ Ещё более динамичные изменения в отвердении согласных фиксируются в речи среднего и младшего поколений. Наибольшие колебания испытывают твёрдые [l], [r], [s], ¹⁵ О ситуации с джукаванием в ареале южных аукштайтов см. Valentukevičienė 2021: 58–76. ¹⁶ Произношение этих согласных оценивается как архаичный языковой реликт и вызывает смех у участников разговора, поэтому представители среднего и младшего поколений могут произносить эти согласные, желая кого-либо высмеять. Straipsniai / Articles 157 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ согласные [z], которые произносятся в отдельных словах, например: [ɡɑˈlʲɛsʲɪ] ~ galėsi (Mrc2M-1M), [ˈpʲiːʂ] ~ pylė (Mrc2-2M), [ˈrɛːkʲæ] ~ reikia, [ˈʑuːro] ~ žiūri (Mrc1V) и т. п. (см. рис. 3). РИС. 3. Тенденции отвердения согласных у информантки 697Mrc2–1M Как видно из рисунка 3, сильная конкуренция между твёрдыми [r], [s], [z] и мягкими [rʲ], [ʃʲ], [ʒʲ] согласными показывает, что в говоре закрепляются варианты с мягкими согласными, например: [wɑrʲəˈnɑ] ~ Varėna (704Kb2V), [rʲæ̃tɑs] ~ retas (696Drž3M–1), [ʃʲɛrʲmʊ̃kʲɪnʲɔ] ~ šermukšnio (697Mrc2–1M), [ʃʲɛɪ̯mɑ] ~ šeima (704Kb2V) и т. п. Иными словами, некоторые твёрдые согласные вытесняются из диалектного употребления. Ослабление отвердения согласных подтверждается языковым поведением младшего поколения. Из 10 молодых людей, участвовавших в исследовании, это явление характерно только для 4; 6 не умели произносить твёрдые согласные и следующие за ними огублённые гласные переднего ряда [ɡ̑], [i̯], [l̴], поэтому очевидно, что отвердение согласных является непрестижной фонетической особенностью говора, которой молодёжь публично избегает. Например, инвентарь твёрдых согласных у информанта 704Kb1–1V более многочислен, чем у других участников исследования его поколения, однако он отвердевает согласные только при общении в близком окружении (см. рис. 4). Как видно на рисунке 4, в речи информанта 704Kb1–1V конкурируют [l], [r], [s], [z] и их мягкие корреляты. Согласные [ts], [dz] конкуренции не испытывают. 158 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse 4 РИС. Тенденции отвердения согласных у информанта 704Kb1–1V При оценке взаимосвязи между отвердением согласных и поколениями информантов установлена чёткая отрицательная корреляция: чем моложе информант, тем реже отвердеваются согласные или же это явление полностью отсутствует. Например, информантка 697Mrc1M в аудиозаписи продолжительностью полчаса 18 раз употребила форму глагола važiuoti и только 6 раз произнесла её с твёрдыми согласными: [atʋdˈʑuɔʑiem] ~ atvažiuojam(e), [atʋɑˈɫʑuɔt] ~ atvažiuotų, [atʋɑˈɫʑuɔs] ~ atvažiuos, [ɪsʋɑˈɫʑuɔʑiem] ~ išvažiuojam, [ɪsʋɑˈɫʑuˈi] ~ išvažiavę, [ʋɑˈɫʑuɔʑiem] ~ važiuojam(e). Отвердение согласных в отдельных формах следовало бы называть не стабильным диалектным признаком, характерным для традиционного говора, а дифференциальным диалектным обозначением, помогающим идентифицировать говор человека17. Danguolė Mikulėnienė (2019: 51–62) утверждает, что при описании новейших диалектных территориальных образований дифференциальное значение будут иметь уже не отдельные обозначения, а весь их комплекс. Подводя итог, можно утверждать, что инвентарь твёрдых согласных и тенденции к их отверджению у информантов младшего и среднего поколений показывают: по мере изменения говора южных аукштайтов и формирования новых диалектных образований отвердение согласных утрачивает стабильность, а некоторые согласные выходят из употребления. 17 Подробнее о термине диалектного обозначения см. Mikulėnienė 2019: 51–62. Straipsniai / Articles 159 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ ВЫВОДЫ С учетом тенденций отвердения согласных в речи трех поколений можно сделать следующие выводы. Во второй половине XX в. отвердение согласных в окрестностях Марцинкониса было чрезвычайно устойчивым в речи старшего поколения. Анализ диалектного материала начала XXI в. показывает, что ситуация с этим явлением уже изменилась. Согласные [r], [s], [z] и [ts], [dz], [tʃ], [dʒ], ранее не имевшие мягких коррелятов, теперь претерпевают наибольшие изменения в речи всех трех поколений. Твердые согласные [r], [s], [z] в диалектной речи часто заменяются мягкими вариантами. По мере исчезновения дзуканья все реже употребляются и твердые аффрикаты [ts], [dz]. Их устойчивость коррелирует с сохранением дзуканья как явления. Только для старшего поколения характерные [s], [ts], [dz], [p], [b], [m], [l] выходят из употребления. Неодинаковый инвентарь твердых согласных у информантов и тенденции к отверденению согласных показывают, что по мере изменения южноавкштайтского поддиалекта и формирования новых диалектных образований отвердение согласных последовательно ослабевает. Отдельные случаи отвердения согласных в диалектной речи следует оценивать не как диалектные признаки, а как диалектные маркеры. ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ Aliūkaitė Daiva 2013: Горизонтальная и вертикальная расчлененность языкового континуума: варианты речи XXI века с точки зрения наивного носителя языка. – Taikomoji kalbotyra 2, 1–27. DOI: 10.15388/TK.2013.17261. Aliūkaitė Daiva, Mikulėnienė Danguolė 2014: Геолингвистика: идеология, теория и методы. Основные понятия. – Литовские диалекты начала XXI в.: геолингвистическое и социолингвистическое исследование (карты и комментарии к ним), сост. D. Mikulėnienė, V. Meiliūnaitė, Vilnius: Briedis, 29–47. Ambrazevičius Rytis, Leskauskaitė Asta 2014: Акустические свойства согласных: палатализация и сонорность, Kaunas: Technologija. Bacevičiūtė Rima 2010: Представление фонетических особенностей в литовских диалектных словарях. – Baltų Filologija 19(1/2), 5–14. Bailey Guy, Wikle Tom, Tillery Jan, Sand Lori 1991: Конструкция мнимого времени. – Language Variation and Change 3, 241–264. Bakšienė Rima 2018: Транскрипция литовских диалектов символами ipa: анализ особенностей южноавкштайтского диалекта. – Vārds un tā pētīšanas aspekti 22(1/2), 10–20. Доступно в интернете: https://vards.liepu.lv/files/VARDS%20UN%20TA%20PETISANAS%20ASPEKTI_2018.pdf. 160 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII Priebalsių ketinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse Bakšienė Rima 2022: Ещё раз о транскрипции говоров аукштайтов знаками международного фонетического алфавита (несколько случаев, требующих уточнения). – Acta Linguistica Lituanica 86, 165–183. Buch Tamara 1966: Явления депалатализации в литовском языке. – Acta Baltico-Slavica III, Baltica in honorem Johannis Otrębski, Белосток, 33–36. Chambers Jack K. 2002: Динамика схождения диалектов. – Journal of Sociolinguistics 6, 117–130. GCTA R – Рукописный фонд Диалектного архива Центра геолингвистики Института литовского языка, 1964–1965. Girdenis Aleksas, Zinkevičius Zigmas 1966: О классификации диалектов литовского языка. – Kalbotyra 14, 139–147. Grumadienė Laima 1988: Социолингвистическое исследование литовского языка жителей Вильнюса: консонантизм и акцентуация. – Lietuvių kalbotyros klausimai 27, 132–148. Holmes Janet 2001: An Introduction to Sociolinguistics, 2nd-е издание, Лондон: Longman, 342–361. Inoue Fumio 2008: Глава двадцать четвёртая. Старение населения и языковые изменения. – The Demographic Challenge: A Handbook about Japan, ред. F. Coulmas, H. Conrad, A. Schad-Seifert, G. Vogt, Лейден, Бостон: Brill, 473–490. Inoue Fumio 2010: Реальные и кажущиеся временные ориентиры скорости распространения диалектов. Dialectologia 5, 45–64. Kalėdienė Laima 2011: Условия развития геолингвистики в Литве. – Тезисы докладов международной научной конференции «Социолингвистическая диалектология: исследования балтийских диалектов», 21–22 октября 2011 г., Каунас: факультет Каунаса Вильнюсского университета. Доступ в интернете: http://www.tarmes.lt/images/Veikla/Laima%20KALEDIENE.pdf. Kalėdienė Laima 2013: Отношение к диалектам и установки в отношении их употребления в трёх частях этнографического региона Дзукїи. – Miestai ir kalbos II: Sociolingvistinis Lietuvos žemėlapis, Вильнюс: Вильнюсский университет, 125–151. Kalėdienė Laima 2015: Язык города Вильнюса: гипотеза наблюдаемого времени. – Tarmės – Europos tautų kultūros paveldas = Dialects – Cultural Heritage of European Nations, Вильнюс: Университет имени Миколаса Ромериса, 211–244. Labov William 1972: Sociolinguistic Patterns, Филадельфия: Издательство Пенсильванского университета. Leskauskaitė Asta 2004: Pietų aukštaičių vokalizmo ir prozodijos bruožai, Вильнюс: Издательство Института литовского языка. Straipsniai / Articles 161 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ Leskauskaitė Asta 2006: Тексты говора края Кучюнай, Vilnius: Институт литовского языка. Leskauskaitė Asta 2009: Тексты говора Марцинкониса, Vilnius: Институт литовского языка. Leskauskaitė Asta 2016: Тексты говора Серияй, Vilnius: Институт литовского языка. Leskauskaitė Asta 2018: Лингвистический ландшафт северных южноаукштайтских говоров в 6–7-м десятилетиях XX в. – Проблемы истории языка и диалектологии 5, сост. R. Bakšienė, N. Morozova, Vilnius: Институт литовского языка, 26–43. Leskauskaitė Asta 2018a: Тексты говоров окрестностей Лейпалингиса, Vilnius: Институт литовского языка. Leskauskaitė Asta 2020: Тексты говоров окрестностей Швенду́бре, Vilnius: Институт литовского языка. Leskauskaitė Asta 2021: Тексты литовских говоров Польши, Vilnius: Институт литовского языка. LKA II – Атлас литовского языка, т. 2: Фонетика, отв. ред. K. Morkūnas, Vilnius: Mokslas, 1982. LKT – Диалекты литовского языка. Хрестоматия, ред. E. Grinaveckienė, K. Morkūnas, Vilnius: Mintis, 1970. LKTCh – Хрестоматия диалектов литовского языка, сост. R. Bacevičiūtė, A. Ivanauskienė, A. Leskauskaitė, E. Trumpa, Vilnius: издательство Института литовского языка, 2004. Markevičienė Žaneta 1999: Тексты аукштайтских диалектов 1, Vilnius: Издательство Вильнюсского университета. Markevičienė Žaneta 2010: Фонетические особенности говоров Аша́шнинкай и Кабеляй: современное состояние. – Человек и слово 1, 48–51. Mikulėnienė Danguolė 2016: Характерные фонетические признаки. – Изменение литовских диалектов в начале XXI в.: литовские говоры Польши, коллективная монография, сост. D. Mikulėnienė, A. Leskauskaitė, V. Ragaišienė, L. Geržotaitė, N. Birgelienė, Vilnius: Институт литовского языка. Mikulėnienė Danguolė 2018: О формировании и развитии вторичных диалектов. – Проблемы истории языка и диалектологии 5, сост. R. Bašienė, N. Morozova, Vilnius: Институт литовского языка, 11–25. Mikulėnienė Danguolė, Čepaitienė Agnė, Bakšienė Rima, Geržotaitė Laura, Kardelytė-Grinevičienė Daiva, Leskauskaitė Asta, Meiliūnaitė Violeta, Vyniautaitė Simona 2019: Диалектометрия традиционных литовских диалектов 162 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVIII Priebalsių kietinimo dinamika Marcinkonių apylinkėse классификационный срез: исследование: коллективное исследование, ред. D. Mikulėnienė, A. Čepaitienė, Vilnius: Институт литовского языка. Mikulėnienė Danguolė 2019: Номенклатура признаков диалектности: от диалектных признаков к маркерам диалектности. – Respectus philologicus 35(40), 51–62. Mikulėnienė Danguolė 2020: Диалектность как измеряемая величина. Lietuvių kalba 15, 1–11. DOI: 10.15388/LK.2020.22434. Mikulėnienė Danguolė, Čepaitienė Agnė 2021: Понятие пункта диалектологического атласа. – Baltistica 56(1), 81–106. Milroy James 2001: Языковые идеологии и последствия стандартизации. – Journal of Sociolinguistics 4, 530–555. Milroy Lesley, Gordon Matthew 2003: Социолингвистика. Метод и интерпретация, Oxford: Blackwell Publishing. Monka Malene 2015: Мобильность и языковые изменения. – Nydanske Sprogstudier NyS 49, 98–122. Ramonienė Meilutė 2006: Установки в отношении литературного языка и диалекта: случай Йонишкялиса. – Kalbos kultūra 79, 137–148. Rutkovska Kristina 2016: Современное состояние польских диалектов Литвы. – Польские диалекты Литвы, ред. K. Rutkovska, электронное издание, Vilnius: Вильнюсский университет, Центр полонистики. Доступ в интернете: http://www.lenkutarmes.flf.vu.lt/. Salys Antanas 1992: Сочинения 4: Диалекты литовского языка, Roma. Литовская католическая академия наук. Tuomienė Nijolė 2010: Говоры южных аукштайтов в Беларуси: последствия языкового взаимодействия. – Respectus philologicus 18(23), 223–234. Urbanavičiūtė Žanetа 1970: Согласные l, r, s (ž?) перед неоконечными ė, en в диалектах литовского языка. – Kalbotyra 21, 75–86. Urbanavičiūtė Žanetа 1970a: Твёрдые и мягкие согласные в литературном языке и диалектах литовского языка. – Baltistica 6(1), 61–65. Urbanavičiūtė Žanetа 1971: Отвердение согласных в диалектах литовского языка. – Kalbotyra 23(1), 55–70. Urbanavičiūtė Žanetа 1974: Согласные l, r, s, z перед конечным e слова в аукштайтских диалектах. – Kalbotyra 25(1), 73–80. Urbanavičiūtė Žanetа 1978: Отвердение согласных t, d, n и p, b, m, v в диалектах литовского языка. – Kalbotyra 29(1), 69–77. Straipsniai / Articles 163 DANUTĖ VALENTUKEVIČIENĖ Valentukevičienė Danutė 2019: Возвратные глаголы окрестностей Кабеляй. – Lietuvių kalba 13, 1–17. Доступно в интернете: https://www.zurnalai.vu.lt/lietuviu-kalba/article/view/22485. Valentukevičienė Danutė 2021: Изменения дзукирования на территории геолекта Варена. – Профили литовской диалектологии: региональные варианты начала XXI века, их отношения и перспективы, сост. V. Meiliūnaitė, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 58–76. Доступно в интернете: http://lki.lt/wp-content/uploads/2022/01/Lietuvių-dialektologijos-profiliai-1.pdf. Zinkevičius Zigmas 1966: Литовская диалектология, Vilnius: Mintis. Zinkevičius Zigmas 2006: Происхождение литовских говоров, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas. Динамика депалатализации в окрестностях Marcinkonys РЕЗЮМЕ Анализ диалектных данных начала XXIˢᵗ века показывает уже изменившуюся ситуацию этого явления. Согласные [rʲ], [sʲ], [zʲ] и [t͡sʲ], [d͡zʲ], [t͡ʃ], [d͡ʒ], прежде не имевшие палатализованных коррелятов, уже претерпевают наиболее заметные изменения в речи всех трёх поколений. В диалектной речи непалатализованные согласные [r], [s], [z] часто заменяются их палатализованными вариантами. По мере ослабления так называемого дзукирования непалатализованные аффрикаты [t͡s] и [d͡z] употребляются всё реже. Их жизнеспособность коррелирует с сохранением дзукирования как явления. Согласные [s], [t͡s], [d͡z], [p], [b], [m], [ʊ], характерные только для старшего поколения, постепенно выходят из употребления. Различающийся состав непалатализованных согласных, используемых информантами, и тенденции депалатализации показывают, что по мере изменения южноаукштайтского субдиалекта и возникновения новых диалектных образований депалатализация постепенно ослабевает. Случаи депалатализации отдельных согласных в диалектной речи рассматриваются как диалектные маркеры, а не как диалектные признаки. Поступила 2 сентября 2022 г. ДАНУТЕ ВАЛЕНТУКЕВИЧЕНЕ Институт литовского языка ул. Петра Вилейшиса, 5, LT-10308 Vilnius, Литва [email protected] 164 Acta Linguistica Lithuanica LXXXVII