Terminas prie termino. IV

Термин к термину. IV JONAS KLIMAVIČIUS Институт литовского языка НАЗВАНИЯ МЕСТ С КОМПОНЕНТОМ - VIETĖ Рассуждая, следует ли исправить radimvietė? и предлагая вместо radvietė — radavietė, вряд ли достаточно сказать, что «в языке немного сложных слов упомянутого типа с компонентом vieta» и что это «по существу, новообразования лишь XIX–XX вв.» (Umbrasas 2007: 14). Элементарная точность требует сказать, что уже в словарях Константина Сирвида встречались новообразования paleidavietė «дом разврата», reikiavietė «отхожее место» (Pakalka 1979: Rodyklė). Kalvietė «тюрьма» есть в словаре Якуба Бродовского (~1692–1744) (LKŽ V 1959). И сейчас создаются термины lydvietė, litavietė. При рассмотрении неправильности только этого одного слова radimvietė и его заменителей это не самое важное, однако все же не следует забывать, что существует множество сложных слов, образованных иным способом — сущ. / прил. + vieta, среди них немало старых. В словарях К. Сирвида уже есть turgavietė, ugniavietė. Новообразования самого К. Сирвида mergavietė, auksavietė, geležiavietė «рудник» (Pakalka 1979: Rodyklė) не прижились, хотя при наличии живого слова rūd ynas (1. «болото с бурой водой, торфяник», 2. «содержащий ржавчину, ржавая вода», 3. «земля, содержащая руду») в словаре К. Милькуса есть значение 4. «месторождение руды, рудник» (ныне термин), в новое время по образцу Сирвида образовано rū dvietė LEnc VI 1937 568 (LKŽ XI 1978), а в DŽ 1993 rū dvietė отсылает к rūd ynas 1. геол. «месторождение руды» (в DŽ 1954 и 1972 rū dvietė — геол. «место, где есть руда; рудник», а rūd ynas — 1. «месторождение руды, рудник»). В живой речи следует отметить старые формы (с неизмененным окончанием) dvarvietė и kėl vieta, новые — kel iavietė / kėl vietė, daržavietė, gubavietė и statvietė, kaimavietė, kiemavietė, kluon(a)vietė, kaupavietė, kérvietė «место, заросшее кером, кеспой», kūgiavietė, miškavietė, namavietė и trobavietė, butvietė «место, где стоял жилой дом; место усадьбы» (: butas 3. «усадьба, жилье, жизнь», хотя 1. «жилой дом, изба, хата»), sodybvietė и sodvietė, žagvietė. В письменных источниках (и словарях) примеров больше: aklavietė, alkvietė, bebravietė BM и RT 281, darbovietė С. Даукантас / darbavietė в словарях П. Руигиса и Ф. Куршайтиса / 160 Jonas Klimavičius | Terminas prie termino. IV место работы, пустынное место, усадебное место, место пожара, родина, место захоронения, место коронации «поле битвы» — словарь Ф. Нессельманна, С. Даукантас, курортное место GKr 1988 36 6, место костра, место гнездования, место учёбы «школа», место ночлега, место пользования Л. Ивинскис, болотистое место, место отдыха, место господина, тайник, стартовая площадка, строительная площадка, место штабелирования, кемпинг, священное место словарь Ф. Куршайтиса / святилище Я. Шлапелис, водозабор, летнее место отдыха, место промысла, место удара молнии, место похода. Нельзя забывать, что были и совсем неудачные слова, например место старых письмен A 1883 80, горное место и низинное место (Хотя низины осушай, а горные места увлажняй) Вайжгантас. Следует помнить, что существует также множество (и повторяющихся) похожих названий деревень: Бюдвьете, Бюдвьетес (а также Бюдвьетис, Бюдвечяй и Бюдвечяй, Бюдачяй); Арловьете, Чериошкавьете, Дилявьете, Гражявьете, Гучявьете, Клуонавьете, Линксмавьете, Льегавате, Пирктавьете, Рамовьете, Салиниавьете, Шильвьете, Шмилавете, Шукиавьете, Зумбрикавьете; Жардавиета; а также Билвьетис, Масикувьетишкис, Поцвьетис, Радвьетис, Шакувьетис, Уосвьетис; Базвечяй, Даукшвечяй, Дидвечьям, Дварвечьям / Дварвечьям, Гервечьям, Юоставечьям, Кишкельвечьям, Куокявечьям, Ленквечьям, Метиркевичям, Милвечьям, Мисвечьям, Норквечьям, Пузравечьям, Сарвечьям, Скерсвечьям, Свирнавечьям, Шяудвечьям, Таторвечьям, Жардовечьям; Дангвечьям. Radimvietė и augimvietė — неправильные образования; в обсуждаемом значении таким же является и kirtimvietė. Но в другом значении — kirtimvietė «место бывшей вырубки» — это слово, по крайней мере как потенциальное образование, могло бы быть антонимом miškavietės «место, где рос лес, место бывшего леса» (LKŽ VIII 1970). В терминологии не обойтись без слов сложного строения, например: šlapimtakis, šilumvežis, geležinkelis, kritulmatis, sodybvietė, statybvietė, vainiklapis, žiedynkotis, žiedynlapis, žiedynpumpuris, žiedynsostis, žiedynstiebis... В этом отношении терминология похожа на ономастикон: в нем также не избежать образований еще более сложного строения, особенно по части ударения, например: Ąžuolpamušė и Lašmėnpamušis, Aržūolupis, Dambāvaragio piliakalnis, Didžprūdėliai, Kerkùtviečiai, Ketūrnaujiena, Kunigókālnis, Mėldikviršiai, Paantvardỹs, Pabūdupiai, Pabūdviečiai, Pajúodupė, Pāłazdijis и Pāpalazdijai, Pāpiliakalnis, Pasandravõys, Pašilūpiai, Pavilkūjys, Pykuõliakalnis, Plinkāgalis, Salapėraugis, Tiltėliamiškio kalnas,... Главное состоит в том, что слова, образованные обоими различными способами — сущ. / прил. + vieta (место было или есть) и гл. + vieta (обычно место существует в настоящее время), входят в общие семантические микросистемы — rūdvietė и kasvietė, gręžvietė, kirtavietė; lizdavietė и tuokvietė; poilsiavietė, kurort(a)vietė и gydvietė. Некоторые слова довольно трудно отнести к тому или иному способу словообразования. Поэтому говорить об этом нужно, пока не поздно. Terminologija | 2007 | 14 161 Лучшим примером была статья Винцаса Урбутиса О kirtavietė и kirtimvietė (KK III 1962: 45–50) — ответ на заметку Антанаса Либериса Правильно ли образовано слово kirtavietė (KK I 1961: 35–36). Вопрос о словообразовании и форме производного слова — kirtavietė — Урбутис решил образцово. Но одно дело осталось нераспутанным, и так продолжалось долго. Значение слова kirtavietė оппонент изложил ясно — рус. забой (Lyberis 1961: 35). Интересно, что там уже упоминаются kasvietė, gręžvietė, хотя kasvietė нет не только в LKŽ V 1959, но и в DŽ 1954 и 1972 годов (появляется лишь в DŽ 1993); gręžvietė нет ни в LKŽ III 1956, ни в DŽ 1993, хотя gręžvietė ранее уже упоминает сам А. Либерис (Lyberis ir Ulvydas 1958: 71, 102), оно есть в терминологических словарях: забой – kirtavietė (в шахтах), gręžvietė (в скважине), забой скважины – 1. gręžvietė, gręžinio dugnas (геол.), 2. gręžinio dugnas (геол.), забой штрека – štreko kirtavietė (горн.) G и FGTŽ 1956, забой – kirtavietė, ср. забойщик – rūdos kirtėjas PolŽ 1959, забой – 1. шахт. kirtavietė, 2. геол. gręžvietė, забой скважины – gręžvietė PolŽ 1984. Однако предлагается заменить kirtavietė не только на kirtvietė, но и «лучше всего — на kirtimvietė» (Lyberis 1961: 35). Урбутис отвечает: «<...> слово kirtavietė <...> вполне может и дальше употребляться как термин специального значения (например, вместо русского забой). В обычной речи, конечно, в нём мало нужды. Вместо kirtaviečių valymas (в лесу) лучше всего сказать kirtimų valymas» (Urbutis 1962: 49). С удивлением обнаруживаем, что и в DŽ 1954 kirtavietė отсылает к kirtimas (знач. 2) — «участок леса, предназначенный для рубки или уже вырубленный», а в LKŽ V 1959 уже без отсылки: kirtavietė «участок леса, предназначенный для рубки; рубка»: Очистка лесосек — одна из важнейших работ лесного хозяйства (советские тексты), хотя и kirtimas в знач. 6 — «вырубленный участок леса, лесная вырубка» — встречается и в живой речи, и в письменных источниках. Получается, что ещё до появления горного термина kirtavietė (возможно, вместе с kasvietė и gręžvietė), лесоводы почему-то заменили слово живой речи kirtimas — сами ли его придумали или по чьему-то совету, неизвестно — новообразованием kirtavietė, предназначенным для другого. Наставление Урбутиса 1962 года либо проигнорировали, либо, скорее всего, даже не услышали — возможно, и сами лингвисты: в DŽ 1972 kirtavietė по-прежнему означает только «участок леса, предназначенный для рубки; участок леса, который рубят», тогда как kirtimas в знач. 2 — «вырубленный участок леса, лесная вырубка». Возможно, свою роль сыграло и вполне обоснованное отклонение навязанного без нужды слова kirtimvietė (забой!) (kirtimvietė отсылает к kirtavietė в DŽ 1972). Лишь в DŽ 1993 kirtavietė уже приводится с двумя значениями: 1. «участок леса, предназначенный для рубки; участок леса, который рубят», 2. «место вырубки породы»: anglių kirtavietė. Вероятно, это переходный, компромиссный способ подачи. Употребление подтверждает такое словарное представление значений: 1. Повсюду много лесосек, торчат пни Vd 2007 32 54. 2. <...> шахтёры, <...>, вынужденные спускаться в забои Vd 2007 47 44. 162 Jonas Klimavičius | Terminas prie termino. IV Никто из словообразователей — Пранас Скарджюс, Винцас Урбутис, Саулюс Амбразас — не говорил о том, что названия результатов действия, такие как kirtimas, -ai, могут иметь сколько-нибудь существенное, различительное временное значение: этот результат может быть будущим, наличным или уже свершившимся. Это подтверждают и лексические значения, например: audimas 2. «количество ткани, которое ткут за один раз»: Из этой пряжи получится один кусок ткани Geistarai, 3. «ткань, полотно»: Сколько метров ткани ты наткала? Upýna. Спряди себе пряжи, сотки себе ткань — сошьёшь, будет что надеть J. Jablonskis; maišymas 4. «хлебное тесто, замешанный и заквашенный хлеб»: Муки для замеса найдётся, только не забудем Geistarai; 2. pūdymas, pūdymas 1. «оставленное незасеянным, отдыхающее пахотное поле»: Теперь не держат залежей, только сеют, сеют Juodáičiai (Jurbarko r.). Хотя о таких результатах нередко привычнее говорить в прошедшем времени, например, скосил покос, сплёл плетение Kartėna, но ведь это всегда может быть и будущим, предстоящим делом, уже имеющим своё название (а теперь и план, проект). Возможно, на это влияет и словообразование — от форм прошедшего однократного времени, хотя «прежде производные с суффиксом -imas образовывались от основ настоящего времени глаголов» (Ambrazas 1993: 24). Кстати, некоторые такие производные вовсе не имеют семантической связи со временем: kinkymas, -ai, grendymas, -ai, pasakymas, -ai. Следует заметить, что в толкованиях значений прошедшее время нередко без нужды употребляется вместо настоящего. При назывании временное различие обычно не проводится: важна не временная характеристика — настоящее или прошедшее, — а назначение; ср. malimas 2. «зерно, предназначенное для помола или уже смолотое». Если pylimas означает только «уже насыпанное», то как же сказать «то, что ещё будут насыпать»?!» Лесоводы ухватили услышанное слово и создали ненужное различие — kirtavietė (кстати, первый компонент — из формы прошедшего времени: kirt-o) и kirtimas: kirtavietėje происходит рубка леса или отдельных деревьев kirtimas, но что такое kirtimė? Это различие не основано на живой речи, здесь скорее логизация языка. Если уж различать, то «вырубленный участок леса» точнее и яснее обозначать не словом kirtimas, а словом живой речи iškarta — «вырубленный в лесу участок; лесная вырубка, рубка» — Šimkái čiai, Telšiai, Užventis, Žemaitė, словарь А. Юшки (LKŽ IV 1957); менее подходящим было бы miškavietė Gegrėnai, Dūsetos (LKŽ VIII 1970) — это, вероятно, наводит на мысль о miškas как о лесном массиве. Система LTE V 1979 совершенно запутана: kirtavietė — 1. «поверхность, ограничивающая забой и образуемая разрушающим породу инструментом <…>», а 2. «участок леса, предназначенный для рубки или уже вырубленный», далее ↗ biržė 1. «участок леса, предназначенный для рубки, <…>» LTE II 1977, а kirtimas отсутствует, поскольку kirtavietė — «<…> или вырубленный участок леса». В VLE X 2006 «поверхность, ограничивающая забой, <…>» — это kirtavietė 3., а 1. «вырубленный и не засаженный заново либо ещё не заросший естественным образом участок леса <…>» (автор — лесовод Антанас Юодвалкис) и 2. «участок леса, который рубят Terminologija | 2007 | 14 163 участок», а также ↗ biržė 3. «участок леса, отведённый для главных и промежуточных рубок, <...>» (автор) VLE III 2003, а рубка — нет. Краткий вывод: полвека назад лесоводы подхватили kirtavietę и не перестают колебаться, что это такое: то «предназначенный для вырубки или вырубленный», то просто «вырубленный», то «вырубаемый» участок. Без серьёзного словаря лесоводческих терминов здесь не обойтись. Augavietė зафиксировано в LKŽ I2 1968, а в DŽ 1993 нормировано: augimvietė см. augavietė — «место, где растение растёт в естественных условиях». Radvietė зафиксировано гораздо позже — в AplApsŽ 2000. Ещё через 7 лет предложили по аналогии с augavietė – radavietė (Umbrasas 2007: 14). Нужна ли эта аналогия — ведь у нас есть хороший прецедент: Urbutis отверг аналогичную форму kasvietę и grėžvietę — kirtvietė: оценил её как «столь же хорошую» (Urbutis 1962: 48), но предпочёл kirtavietę — «уже более пятнадцати лет употребляемую» (Urbutis, там же). Важнее, чтобы хватало желания, воли и времени исправлять то, что действительно необходимо. Аналогии же бывают разными и тянут в противоположные стороны; в данном случае — radvila: radvilà, radviliukas устар., диал. «найдёныш» — см. pamestinukas DŽ 1954 (DŽ 1972 — ни устар., ни диал.; DŽ 1993 — см. rastinukas). A. Umbrasas оставил без какой-либо оценки perimvietę (формальный повод — нет в словарях). Она похожа, но отличается от radimvietė, augimvietė, – perėti, peri, perėjo: «высиживать, высиживает, высидел» — глагол смешанного типа, поэтому из perėjimas получилась бы громоздкая форма perėjim(a)vietė, а сложные слова с такой (смешанного типа) глагольной основой нехарактерны, хотя и возможны (есть guldavietė «лежбище» и даже gyvenvietė «поселение» — от вторичного глагола). Perimvietė могло бы быть образовано разве что от причастия в первой части perimas, -a, но таких форм не известно. Возможное же производное pera vietė было бы, пожалуй, двусмысленным: прежде всего могло бы пониматься как perai (пчелиный расплод) + vieta (место) (в улье). Поэтому следовало бы решиться на форму pérvietė (она поддержала бы и radvietę). Lizdavietė «место для гнезда», употреблявшееся Vaižgantas и орнитологом Tadas Ivanauskas, лексикографически зафиксировано в LKŽ VII 1966, но в DŽ — лишь в DŽ 1993. Нелегко решить, каким способом образовано слово žiemavietė LEnc IV 1936: 1383, T. Ivanauskas (LKŽ XX 2002), и ži emovietė DŽ 1972. Нормирование также не завершено: в DŽ 1993 предпочтительной, по-видимому, считается ži emovietė, поскольку она толкуется как «место зимовки», тогда как žiemavietė поясняется лишь синонимом — «ži emovietė». Словообразовательный антоним vasarvietė «место летовки» в DŽ 1993 тоже образован не вполне ясно: первая часть может быть образована и от vasar-oti. Žiemovietė формально образовано от žiema + vieta, žiema-vietė — от žiem-oti + vieta, но это не обязательно: соединительная гласная –a– могла возникнуть и по аналогии с žiemos. И здесь лучше было бы ориентироваться на первенство в употреблении — предпочесть форму žiemavietė (T. Ivanauskas). 164 Jonas Klimavičius | Terminas prie termino. IV Nerštavietė „žuvų neršimo vieta“ DŽ 1954, 1972 ir 1993, LKŽ VIII 1970 formaliai irgi galėtų būti abiejų darybos būdų, nors veikiausiai yra iš nerštas + vieta. Žūklavietė „žūklės vieta“ DŽ 1993, LKŽ XX 2002 sudaryta aiškiai – iš žūklė + vieta. Plintant aiškios motyvacijos darinių madai gal kam dingojasi viena žvejyba galėsiant verstis. Bet medž-ioklei į porą kaip tik geriau tinka žū-klė (:žūti ryt. „žvejoti, žuvauti“ DŽ 1993), o žūklavietę keisti žvejybos vieta neracionalu. Постоянно возникают похожие образования, но не всегда удачные. Например, писатель Pulgis Andriušis употребил слово — [мухи] miegovietė Mt 1992 2 36. Возможно, правильнее было бы miegavietė, но ведь закрепилось и darbovietė с соединительной гласной –o–. Несомненно, следует исправить maudimvietė LP 1985 86 2, но правильным вариантом было бы не maudymvietė, а maudavietė. Следует напомнить: значения сложного слова и соответствующего словосочетания могут различаться, например: darbovietė — «место работы, службы (как учреждение)» и darbo vieta — «специально оборудованное место, предназначенное для работы»; gyvenvietė — в DŽ₃ неточно толкуется как «место жительства»: это именно gyvenamoji vieta — «место, где живёт человек», тогда как gyvenvietės, gyvenamosios vietovės — «места проживания и деятельности людей» — города, посёлки, деревни VLE VI 2004. Н Е С О В П А Д А Ю Щ А Я, А П Л О С К А Я К Р Ы Ш А Вопрос о том, правильно ли говорить sutapdintas stogas, был бы почти излишним: какой тут может быть критерий правильности, если значение неясно? Не только неясно, но и странно. Однако при более внимательном рассмотрении видно, что другие возможные кандидаты были отвергнуты, пусть и без особой необходимости, но всё же не совсем без причины. Разумеется, это нужно исправить, поскольку был выбран худший вариант — и, к тому же, далеко не всеми. Объясняется, что такая крыша совпадает с потолком. Но тут сразу обнаруживается неточность термина: и скатная крыша (или её часть) может совпадать с потолком. Другой недостаток — из самого термина непонятно, с чем именно совпадает. Да и никаких иных совпадающих конструкций в строительстве нет, хотя, скажем, потолок одного этажа может совпадать с полом другого. Термин sutapdintas stogas употребляется и в научной строительной литературе, и особенно в периодике (совсем свежий пример: специализируется на устройстве совпадающих и скатных крыш Vd 2007 31 20). Но поразительно, что его нет не только в DŽ 1993, LKŽ XIII 1984 и XV 1991, RLKŽ II 1983 и IV 1985, LRKŽ 1988, но и в PolŽ 1959 и 1984, StatŽ 2002. А в терминологических словарях найдём и самые разные варианты. Например, PolŽ 1959 плоская крыша – lėkštas stogas, PolŽ 1984 — и плоская, и плоскоскатная крыша — Terminologija | 2007 | 14 1 6 5 покатая крыша (ср. скамая крыша – скатная крыша), хотя плоское перекрытие – плоское перекрытие, а в StatŽ 2002 это плоская крыша – flat [deck] roof, terrace – Flachdach – toiture-terrase – toit plat [en terrasse] – плоская крыша, а крутая крыша – steep roof – steiles Dach – toit abrupt – крутая крыша. В литературе встречается и смешение, например: Если здание без чердака, то функции перекрытия и крыши выполняет одна конструкция, называемая совмещённым покрытием CivilP 1969 7. В зависимости от величины уклона крыши можно разделить на крутые (с уклоном более 10⁰), пологие (4–10⁰) и плоские (0–4⁰) (там же, 98). Конструкция плоских крыш состоит из железобетонного перекрытия, пароизоляции, теплоизоляции, гидроизоляционного слоя и пола, который одновременно является и кровельным покрытием (там же, 119). Уже в DŽ 1972 крыша 1. бывает пологая, крутая, плоская (также в DŽ 1993). Все разные, но все ли понятные? Многим этот вопрос покажется пустым, но ответ будет неожиданным. Действительно неожиданно толкование слова lėkštas — 1. «плоский, неглубокий» (хотя примеры не свидетельствуют о плоскости: мелкая миска (ср. тарелка — 1. «мелкая миска»), пологая крыша, пологие берега острова (не крутые, отлогие) DŽ 1954; 1. «плоский, ровный»: плоские почвы — вода не стекает, 2. «некрутой, отлогий»: пологая крыша, пологие берега острова, 3. «неглубокий»: мелкая миска DŽ 1972 и 1993 (ср. тарелка — 1. «круглая посуда с отлогими краями» DŽ 1972, 1. «круглая столовая посуда с отлогими краями» DŽ 1993, хотя и в DŽ 1972, и в DŽ 1993 есть: глубокая тарелка для супа, неглубокая — для мяса¹. У глубоких тарелок и края, вероятно, круче. Уже в DŽ 1954 плоский 1. «ровный, невыпуклый, приплюснутый» иллюстрируется 1 В DŽ 1954 нет слова puslėkštė, а в DŽ 1972 и 1993 приводится неверное значение puslėkštės — 1. «маленькая тарелка» (2. «количество, равное половине тарелки»), а на самом деле это, как яснее всего показывает употребление, lėkštelė — «небольшая тарелка, на которую ставят стакан, чашку и т. п.»: сервизная тарелочка DŽ 1972, 1. «небольшая тарелка» DŽ 1993 (а 2. «половинное количество» — половина тарелки). Подобным образом во многих местах толкуется и pusdubenis — 1. «небольшая миска» DŽ 1954, 1972 и 1993, 1. «небольшая, меньшая миска» LKŽ X 1976. Меньшие ёмкости обычно называют не сложными словами с компонентом pus-, а производными с уменьшительными суффиксами — statinaitė, kibirėlis, puodukas, skardelė, buteliukas / butelaitis, stiklinėlė / stiklinaitė, lėkštelė / lėkštaitė, dubenėlis (а также maišelis, krepšelis, pintinė / pintinaitė, dėžutė); выделяется лишь более новое pusbutelis, но здесь исходным является значение количества (ср. puslitr(l)is («бутылка ёмкостью в пол-литра») — как и puskartė, pusmaišis. Термин Палаты сельского хозяйства pusduben(is) вместо устаревшего palmisks (пол. półmisek) GK 1934 5–8 86 (вариант palunksas 1. «миска», 2. «поднос» LKŽ IX 1973; в LKŽ IX не зафиксировано palumickas Pilviškiai) на самом деле должно быть puslėkštė — ведь и толкуется оно как 2. «несколько более глубокая продолговатая тарелка», поскольку это посуда из обычного для тарелок материала (керамики) и обычной формы, только не «половина тарелки», а «полу-тарелка» (ср. puspriekabė). Следует обратить внимание, что g(l)oodo прежде всего означает 1. большая, 2. тарелка и только 3. миска PrekŽ 1996. Два похожих предмета — миска 1. «круглая глубокая посуда; <...>» DŽ 1993, 1. «широкая и глубокая круглая посуда для супа, умывания, стирки и т. п., <...>» LKŽ II 1969; тарелка 1. «круглая столовая посуда с отлогими краями» DŽ 1993, 1. «круглая посуда с пологими краями, из которой едят» LKŽ VII 1966 (определения 166 Jonas Klimavičius │ Terminas prie termino. IV сочетанием плоская крыша, в DŽ 1972 толкуется точнее — «с прямой и ровной поверхностью, горизонтально ровный», в DŽ 1993 хуже — «имеющий прямую и ровную поверхность». В DŽ 1972 и 1993 есть также plokščiastogis, -ė (namas). Плоскую семантику в общеупотребительном языке однозначно подтверждают и производные от него термины — plokštė, plokštelė, plokštainis, plokštuma geom. и geogr., plokščiakalnis (хотя и с несколько волнистой поверхностью), plokščiaspaudė, plokščiareplės, plokštinis (kapas) археол. (с плоской поверхностью), а также терминологические прилагательные plokščia-dugnis, -ė (laivas, valtis), plokščiaviršūnės (kalvos), plokščiagrūdžiai (vikiai), plokščiavarpiai (miežiai). Однако в LKŽ X 1976 plokščias 4. «пологий»: flache Schüssel – плоская миска в словаре П. Руигиса (уточнено de visu) (plokščias ir plokštus в этом значении не зафиксированы). Разумеется, это не относится к современному литературному языку: теперь плоская миска была бы contradictio in adiecto. Ещё одну небольшую подсказку даёт LKŽ VII 1966 — lėkštas 1. «плоский, ровный, гладкий» Kvėdarna, Kartena, Skirsnemunė, прусские письменные источники, а также — 1. «плоский» Sintautai (ZanŽ II 2004); вариант lėkšnas см. lėkštas 1: lėkšnas stogas J. Jablonskis (хотя lėkšnus см. lėkštas 3: lėkšni torielka — тоже J. Jablonskis). Только lėkštas 2. «отлогий, наклонный, некрутой» (ареал значения указан недостаточно полно), 3. «с отлогими краями, неглубокий, неполный»: flache Schüssel – мелкая миска (а tiefe Schüssel – глубокая миска) в словаре Ф. Куршайтиса (уточнено de visu) // «мелкий»: мелкое место Vilkaviškis, а также 3. «мелкий, неглубокий» Lukšiai (ZanŽ II 2004). В словаре К. Милкауса — оба варианта: миска мелкая, плоская – eine flache Schüssel (уточнено de visu). Плоский основное значение в литературном языке может быть только «горизонтально ровный». Однако упомянутые варианты значений plokščio и lėkšto в диалектах, nėra dar visai tikslios) skiriasi ne iš esmės, o daugiau medžiaga (ne visai visada), be to, dubens paskirtis platesnė. Kad yra du, susiklostė istoriškai. Šaknimis abudu, dabar motyvuoti indo pavidalo ypatybėmis (dubuo: dubus, lėkštė: lėkštas), yra susiję su patiekalu ir valgymu. Dubuo (Kvėdarna, Gargždai; var. dubenìs Skriaudžiai) LKŽ II₂ 1969 Kazimiero Būgos siūlymu (Sabaliauskas 1990: 293) ir bene Jono Jablonskio rūpesčiu pakeitė jau P. Ruigio žodyne fiksuotą slavybę bliūdas (bliūdelė jau J. Bretkūno Biblijoje) LKŽ I₂ 1968, o rus. блюдо – bendrasis slavų skolinys iš got. biuþs (kilm. biudis) „dubuo“ < biudan „siūlyti“ (Фасмер I 1986). Ir rus. миска – žodžio мица mažybinė forma, lenk. misa, miska, miseczka – bendrasis slavų skolinys – veikiausiai per got. mēs iš vulg. lot. mēsa < lot. mensa „stalas; valgis, patiekalas“ (Фасмер II 1986; Brückner 1974). Pagal mucka priderinta ir skolino iš lot. discus (< gr. discos) „skridinys“ (ir valgiui pasidėti; pagal pavidalą – lėkštės / dubens pirmtakas) – per germanus (vid. ol. disc, sen. vok. aukšt. tisc → dabart. vok. Tisch) slaviška forma – lenk. deska, rus. доска, ukr. дошка (Фасмер I 1986; Brückner 1974). Lėkštė (Šatės, Pandėlys, Ski̇ršnemunė) LKŽ VII 1966 (gal be reikalo Fraenkel 1955–1965 laikoma naujadaru) vėlgi greičiausiai Jablonskio įtaisyta vietoj jau J. Bretkūno Biblijoje vartotos torielkos (yra ir variantų) LKŽ XVI 1995, skolintos iš slavų – rus. миска < lenk. talerz < ček. talíř, slavų – iš germanų (vid. vok. aukšt. talier), šių – iš ital. tagliere < tagliare „pjauti“ < lot. taliare „pjauti“ (Фасмер IV 1987; Brückner 1974). Terminologija | 2007 | 14 167 видимо, не позволяет считать их синонимами литературного языка. Здесь необходимо сказать, что словаря синонимов литературного языка у нас пока нет — SinŽ 1980 — это словарь синонимов всего литовского языка (хотя в целом, если не учитывать синхронию и особенно синтопию, составление синонимического ряда произвольно и не отражает подлинных данных о синонимии). Это искаженная картина: плоский 1. (крыша) — пологий (крыша), а 2. → мелкий, но мелкий — прежде всего неглубокий, без впадины (тарелка), и лишь затем — пологий. AntŽ 2003⁴ крутой — пологий, отлогий, наклонный, слэснас — «почти совсем не поднявшийся, низкий»: Берега этого ручья очень крутые, а того — пологие Вишакё Руда; а плоский — заостренный «выступающий» (?!). Фактов неустойчивости значения немало, например: пологий — 1. плоский: пологая миска — плоское блюдо (хотя и плоский — 1. плоский), только 2. (не крутой) пологий, отлогий LRKŽ 1988, пологий — прежде всего наклонный, спускающийся, пологий, стекающий, покатый, наклонный, скошенный, и только затем пологий, но с пометой диал. (далее также шлайнас диал.). RLKŽ III 1984. Кажется, что каждый автор определяет и упорядочивает здесь значения, а пометы диал. ставит в соответствии со своим диалектом... А SinŽ 1980 среди синонимов доминанты стекающий (постепенно, без крутизны понижающийся) приводит: пологий (гора), наклонный (крыша), покатый, жулнас (берег), спускающийся, скошенный, нисходящий, наклонный диал., скошенный диал. (крыша, гора) и спускающийся диал., пашлэ́днус диал. (почва), пашлюоднус диал. (потолок), шлайнас диал.. — слова «пологий» вовсе нет: ведь в диалекте автора оно означает «плоский»... Но это неверно. StatŽ 2002: наклонный пол — inclined floor — einsteigender Fußboden — plancher oblique — наклонный пол. Возможно, не сумев преодолеть междиалектную коллизию значений прилагательных плоский и пологий — когда она еще не была устранена и в нормативной лексикографии, — в качестве компромисса и появилось искусственное выражение согласованная крыша. Возможно, поэтому рядом с плоской тарелкой в MokŽ 2000 нет слова пологий. Компромиссное решение необходимо устранить. А кодификацию значений слов плоский и пологий необходимо срочно завершить и закрепить. В литературном языке не может оставаться такой коллизии значений слов: пологий — плоский — 1. lēzens; plakans: plokščias stogas – lēzens jumts, plokščia krūtinė – plakans krūtis, а пологий — 1. plakans, 2. lēzens LieLaŽ 1964, пологий — 1. flat; plane, 2. (не крутой) gently-sloping LAKŽ 1991. Мысль о том, что пологий мотивированно может означать «плоский», отчасти подтверждалась бы этимологией, но не вполне: первоначально оно определенно мотивировалось только значением «лежащий» — хотя латышский родственный вариант lēzns, lēzens означает «flach» (Būga II 1959: 421), а литовское восточноаукштайтское ložėti, -ėja (ložti), -ėjo — «быть поваленным, полегшим» (из другого ареала 168 Jonas Klimavičius | Terminas prie termino. IV ložinti — «немного сгибать», словарь П. Руигиса (70), словарь К. Милкауса (92)), 2ložė — «место, где полегли хлеба, полегшие хлеба», 2. «сломанный, согнутый сноп», lažoti — «ложиться, падать (о хлебах)» (išležti, -lenža, -ležo — «полегать, увяд» Куршенай), lažekai и lažonai — «полегшие хлеба»; 1palažas — «то, что повалилось, полегло, уложено» (Fraenkel 1955–1965, сверено с LKŽ VII 1966 и IX 1973 — здесь lažoti, lažekai, lažonai и 1palažas считаются заимствованиями — славянизмами, но это неверно; кроме того, 1palažas не следует отделять от 2palažas «жертва», М. Мажвидас, постилла из Вольфенбюттеля < * «то, что положено — уложено (на жертвенник)» (вероятно, пароним иного происхождения lėkšnas — «мягкий, нежный» Пагиряй:? lekšti, lėška (lenška), lėško — «становиться вялым, обмякать» Ужвентис, хотя и lėkšti, lėkšta, lėško (см. lekšti) Купишкис (LKŽ VII 1966)). Итак, пологий *«лежащий, полегший, лежащий» могло легко развиться и в значения «плоский», и «наклонный» (ср. lėkis — «стропило» Fraenkel 1955–1965). Для современной семантики слова пологий важнее всего его отношения с членами микросистемы. Решающее значение имеет то, что рус. плоский, нем. flach, англ. flat, франц. plat — лит. плоский. Итак, вся микросистема выглядела бы так: Согласованное в нее просто не вписывается. ВЫВОДЫ 1. Сложные слова с именной второй частью со значением места и первой именной, адъективной или глагольной частью — достаточно многочисленные слова живой речи и новообразования (часто термины), встречающиеся начиная с первого словаря литовского языка (до 1620 года). Первые обозначают место бывшего или существующего объекта, вторые — с глагольной частью — только существующего; некоторые образования обоих типов входят в общие семантические микросистемы, где встречаются аналогии и взаимодействия. Образование по второму типу сложнее, менее очевидно; здесь встречаются Terminologija | 2007 | 14 169 колебаний соединительной гласной; некоторые из них вытесняются неправильными образованиями с первой частью из отглагольных абстрактных существительных на –imas, создаваемыми специалистами данной области. Иногда здесь спотыкаются и нормализаторы, а специалисты данной области — основные пользователи этих терминов — выглядят совершенно беспомощно. Особенно долгая и запутанная, а потому поучительная история kirtavietės. 2. Довольно широко употребительный, хотя и не утверждённый термин sutapdintas stogas («сопряжённая крыша»; сначала был утверждён термин lėkštas или lėkštasis, теперь — plokščiasis stogas, «плоская крыша») возник, вероятно, как компромисс — после того как не удалось преодолеть межтерминологическое столкновение значений прилагательных plokščias и lėkštas, когда оно ещё не было (полностью) устранено в нормативной лексикографии (это столкновение отражено в изменении нормы термина). Если plokščias означает по-русски плоский, по-немецки flach, по-английски flat, по-французски plat, то lėkštas не может означать «плоский», а только «наклонный» — по-русски наклонный, пологий, по-немецки geneigt, abschüssig, по-английски sloping, по-французски oblique. ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ A: Auszra (газета). Ambrazas S. 1993: Daiktavardžių darybos raida. Lietuvių kalbos veiksmažodiniai vediniai, Vilnius. AntŽ 2003: Ermantytė I. Antonimų žodynas, Vilnius. AplApsŽ 2000: Aplinkos apsaugos terminų žodynas, Vilnius. BM ir RT 2000: Toporov V. Baltų mitologijos ir ritualo tyrimai. Vert. E. Jakulis, Vilnius. Brückner A. 1974: Słownik etymologiczny języka polskiego, Warszawa. Būga K. II 1959: Rinktiniai raštai 2, Vilnius. CivilP 1969: Krasenskis V., Fedorovskis L. Civiliniai, pramoniniai ir žemės ūkio pastatai. I d. Civiliniai pastatai. Vert. R. Pranaitienė, Vilnius. DŽ 1954: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius. DŽ 1972: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius. DŽ 1993: Dabartinės lietuvių kalbos žodynas, Vilnius. Fraenkel E. 1955–1965: Litauisches etymologisches Wörterbuch, Heidelberg–Göttingen. G ir FGTŽ 1956: Gudelis V. Geologijos ir fizinės geografijos terminų žodynas, Vilnius. GK 1934: Gimtoji kalba. GKr: Gimtasis kraštas (еженедельник). KK I 1961: Kalbos kultūra 1. KK III 1962: Kalbos kultūra 3. LAKŽ 1991: Piesarskas B., Svecevičius B. Lietuvių–anglų kalbų žodynas, Vilnius. LEnc IV 1936: Lietuviškoji enciklopedija 4, Kaunas. LEnc VI 1937: Lietuviškoji enciklopedija 6, Kaunas. Lyberis A. 1961: Ar gerai sudarytas žodis kirtavietė. – Kalbos kultūra 1, 35–36. Lyberis A. ir Ulvydas K. 1958: Lietuvių literatūrinės kalbos leksikos praturtėjimas tarybinės santvarkos metais. – Literatūra ir kalba 3, 31–110. LieLaŽ 1964: Bojāte A., Subatnieks V. Lietuviešu–latviešu vārdnīca, Rīga. LKŽ I₂ 1968: Lietuvių kalbos žodynas 1, Vilnius. LKŽ II₂ 1969: Lietuvių kalbos žodynas 2, Vilnius. LKŽ III 1956: Lietuvių kalbos žodynas 3, Vilnius. LKŽ IV 1957: Lietuvių kalbos žodynas 4, Vilnius. LKŽ V 1959: Lietuvių kalbos žodynas 5, Vilnius. LKŽ VII 1966: Lietuvių kalbos žodynas 7, Vilnius. LKŽ VIII 1970: Lietuvių kalbos žodynas 8, Vilnius. 170 Jonas Klimavičius | Terminas prie termino. IV LKŽ IX 1973: Lietuvių kalbos žodynas 9, Vilnius. LKŽ X 1976: Lietuvių kalbos žodynas 10, Vilnius. LKŽ XI 1978: Lietuvių kalbos žodynas 11, Vilnius. LKŽ XIII 1984: Lietuvių kalbos žodynas 13, Vilnius. LKŽ XV 1991: Lietuvių kalbos žodynas 15, Vilnius. LKŽ XVI 1995: Lietuvių kalbos žodynas 16, Vilnius. LKŽ XX 2002: Lietuvių kalbos žodynas 20, Vilnius. LP: Lietuvos pionierius (газета). LRKŽ 1988: Lyberis A. Lietuvių–rusų kalbų žodynas, Vilnius. LTE II 1977: Lietuviškoji tarybinė enciklopedija 2, Vilnius. LTE V 1979: Lietuviškoji tarybinė enciklopedija 5, Vilnius. MokŽ 2000: Norkaitienė M., Šepetytė R., Šimėnaitė Z. Mokomasis lietuvių kalbos žodynas, Vilnius. Mt: Metai (журнал). Pakalka K. 1979: Pirmasis lietuvių kalbos žodynas, Vilnius. PolŽ 1959: Rusų–lietuvių kalbų politechninis žodynas. Red. kol. p-kas A. Novodvorskis, Vilnius. PolŽ 1984: Rusų–lietuvių kalbų politechnikos žodynas. Sudarė G. Daugėla, spec. red. J. Stanaitis, Vilnius. PrekŽ 1996: Pričinauskas J. Rusų–lietuvių kalbų prekių žodynas, Vilnius. RLKŽ II 1983: Rusų–lietuvių kalbų žodynas 2. Sudarė Ch. Lemchenas, Vilnius. RLKŽ III 1984: Rusų–lietuvių kalbų žodynas 3. Sudarė J. Kardelytė, J. Macaitis, A. Mankevčiėnė, Vilnius. RLKŽ IV 1985: Rusų–lietuvių kalbų žodynas 4. Sudarė J. Kardelytė, Ch. Lemchenas, J. Macaitis, A. Mankevičienė, Vilnius. Sabaliauskas A. 1990: Lietuvių kalbos leksika, Vilnius. SinŽ 1980: Lyberis A. Sinonimų žodynas, Vilnius. StatŽ 2002: Statybos terminų žodynas. Moksl. red. A. Kudzys, Vilnius. Umbrasas A. 2007: Ar taisytina radimvietė? – Gimtoji kalba 6, 14. Urbutis V. 1962: Dar dėl kirtavietės ir kirtimvietės. – Kalbos kultūra 3, 45–50. Vd: Veidas (журнал). VLE III 2003: Visuotinė lietuvių enciklopedija 3, Vilnius. VLE VI 2004: Visuotinė lietuvių enciklopedija 6, Vilnius. VLE X 2006: Visuotinė lietuvių enciklopedija 10, Vilnius. ŽanŽ II 2004: Zanavykų šnektos žodynas. Red. V. Sakalauskienė (vyriaus. red.), K. Vosyly tė, Vilnius. Фасмер М. I 1986: Этимологический словарь русского языка 1, Москва. Фасмер М. II 1986: Этимологический словарь русского языка 2, Москва. Фасмер М. IV 1987: Этимологический словарь русского языка 4, Москва. Получено 2007-09-10 Йонас Климавичюс Институт литовского языка ул. П. Вилейшио, 5, LT-10308 Эл. почта: [email protected] Terminologija | 2007 | 14 171