Būdingesnės giminės, skaičiaus ir linksnio formos Mituvos upyno tarmėje

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, II LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA БОЛЕЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ФОРМЫ РОДА, ЧИСЛА И ПАДЕЖА В ГОВОРЕ БАССЕЙНА МИТУВЫ1 EL. GRINAVECKIENĖ I. Род 1. Род существительных. a) Наряду с существительными мужского и женского рода в говоре довольно широко употребляются и существительные общего рода (разумеется, их значительно меньше, чем существительных мужского и женского рода). Все существительные общего рода имеют уничижительное значение. Эти существительные могут иметь одно- и двусложную основу, например: hvežė (разиня), góbdašėra (скряга). Чаще всего их корень имеет глагольное происхождение. Большинство существительных общего рода в говоре — o-основы, однако встречаются также производные с a-, ia-, ē-основами, например: (o-основа) akiplėša, badvasa (о том, кто исхудал, кто голодает), čupā (о том, кто долго собирается, копается), dărnba (развалюха, о ком-то невзрачном), geibā (сухарь), glāumã (неряха), gróva (о том, кто быстро падает), gu˙ra (о том, кто промок и не прочь промокнуть ещё), gu˙stã~gušta (о том, кто долго собирается), gvēra (разиня, растяпа), kebėžā (о том, кто неуклюж), kerėpla (о том, кто расползся в стороны), klipirã (о том, кто сутулится), kvarnã (растяпа), liežūvnešā (о том, кто разносит сплетни), nakūbalda, pičkūrna, plū̄rpa (о том, кто горячится), plūmpa (такой расплывшийся, такой толстый; очень сильно набитый), popā (о том, кто изнежен, не выносит боли), ruknã (хмурый), snarglā (недоросль), susnā (о том, кто измучен, исхудал), skretna (о том, кто неряшлив), terlā (о том, кто пачкается), užžomirša, žūgara (нахал); (a-основа) bā.r.šrāls~barškalas (о том, кто говорит с треском), mākals~mākalas (о том, кто делает что-либо невнимательно, всё переворачивает), ta.r.šrāls~tarškalas (о том, кто говорит с треском); (ia-основа) glōbis (скряга), gōželis (растяпа, разиня), vēpelis (растяпа); (ē-основа) kuislē (о том, кто долго собирается), loj˙nē~lojyne (болтун), memē (разиня, медлительный в соображении). Существительные общего рода в предложении чаще всего выступают в роли именной части сказуемого, например: i_bū˙k tu_mā tōka glāumã, kō_tu tōks grōva; mū˙su tieus tōks plū˙rpa; ji tōka gu˙stã 1Публикуемая статья представляет собой раздел морфологии второй части работы «Говор бассейна Митувы». Первая часть этой работы — «Фонетика говора бассейна Митувы» — опубликована в I томе «Вопросов литовского языкознания» (Вильнюс, 1957, с. 119—180). Диалектные примеры в статье записаны на основе фонетической транскрипции «Программы сбора материалов для Атласа литовского языка» (Вильнюс, 1956) и транскрибируются в литературный язык только в тех случаях, когда они неясны или могут быть поняты двояко. 12. Kalbotyros klausimai II. 177 b) Существительные arklys, avis, karvė, kiaulė, meška, pamatinė, rupūžė, šuo, varna, velnias, višta и др. в говоре часто употребляются в переносном значении — как ругательства или для характеристики лиц. В таком случае они приобретают некоторые свойства существительных общего рода, а употребляемые с ними местоимения (jis, tas, toks, koks, šitas) и прилагательные (tikras, didelis, baisus) грамматически могут не согласовываться с ними в роде, например: jis didelis kaulė; ji tóka arklės; jis tikras rupūžė; toks meška sėd acėdęs; šitoks pamatinė dáži akís leṇda; tikra velnes ta jō bóba c) Заимствованные из литературного языка существительные, обозначающие занятие, профессию людей либо имеющие характерные для представителей этой профессии черты, в говоре также употребляются как существительные общего рода, например: ji gerà advikàč būtų (она была бы хорошим адвокатом); ale tóka tard’tojis ta tava bóba (а твоя жена — прямо следователь). d) Как и в литературном языке, существительные говора, обозначающие деятелей или лиц, относятся к мужскому и женскому роду. Производные женского рода чаще всего образуются от производных мужского рода посредством добавления окончания -ė, например: augi’tinis~augtinis и augi’tine~augintinė, kveisli’s, kveisle, raibūks~raibūkas (пёстрый петух), raibūke~raibūke (пёстрая курица). В говоре особенно много таких существительных с уничижительным значением (в том числе всех производных с суффиксами -škis, -škė, -(s)kus, -(s)kė, -(s)lys, -(s)lė, -(s)nys, -(s)nė и др.), например: čerksli’s, čerkš-lė, dičkis (<did + škis), dičke~dičke, drū’čkis, drū’čke~drūčke, rū’gli’s (плакса), rū’glė, ręksni’s (плакса), ręksnė, snaudā’lus, snaudā’le~snaudālė, šaukli’s, šauklė, zi’žli’s, zi’žlė, zurzli’s, zurzlė, žopli’s, žoplė | Производные женского рода, образованные от двусложных производных мужского рода с суффиксами -(s)kus, -lius (от (i)u-основ!), в говоре параллельно употребляются с двумя суффиксами: -ė и -uvienė, например: āklus ir āklė, ākluvienė, džū’skus, džū’ske, džū’skuvienė, dri̇̄pkus, dri̇̄pke, dri̇̄pkuvienė, gē.l.čkus, gē.l.čke, gē.l.čkuvienė, li̇̄pkus, li̇̄pke, li̇̄pkuvienė, plū.r.phkus, plū.r.phe, plū.r.phkuvienė, smi̇.r.skus, smi̇.r.ske, smi̇.r.skuvienė, sė.i.lus, sė.i.le, sė.i.luvienė, škāplus (человек с промежутками между зубами), škāple, škāpluvienė | В этом случае производные с суффиксом -uvienė обозначают любую женщину (как незамужнюю, так и замужнюю), которой свойственны или которой приписывают уничижительные черты. e) В говоре есть существительные, род которых отличается от рода соответствующих существительных литературного языка. Большинство этих существительных — новые для говора, заимствованные из других языков, например: ā.n.cpauda (печать), fílma (фильм), kāima (деревня), kombāina (комбайн), mȯ.rkes (морковь), paštā (почта), pi’pkis (трубка), pōpiera (бумага), sli’rus (слива), smakrà (подбородок), kantōrs (контора) и др. Образование некоторых из этих слов может быть контаминационным: вместо заимствованного слова могли начать употреблять литовский корень, тогда как род иноязычного слова сохранился (ср. ā.n.cpauda и pečėlis, kāima и ūlyčia). f) Несколько существительных i-основы в говоре нерегулярно употребляются параллельно как в мужском, так и в женском роде. В зависимости от этого варьируется и конечная часть основы, например: juoc debesys~juodas debesis, júoda debesė~júodo debesio и júoda debesīs, júodos debesės, stōrs kietis, stōra kiečė~stōro 178 kiečio ir storà žiẽtė, storõs kiẽtės, juodì suõdžei (suodžiai), juõdas suõdi~juó-dos súodys, bã.i.sus žvẽris, baisã.u.s žvẽre (žvėrio) ir baìsi žvẽris, baìsõs žvẽries g) Существительные среднего рода дядя, папа, будучи мужского рода, в диалекте чаще употребляются с окончаниями основ на ia, например: дядис, папис, дядже~дяджио, тятче~тятчио, дяджуи, тятчиу, дяди~дяджи, тятин~тятти, дяджу, тятчу, дядю || дяджау, тяти, дяджеи~дяджиаи, тятчеи~тятчиаи, дяджемс, тятчемс, дяджус, тятчус, дяджес~дяджяис, тятчес~тятчяис. h) Visos o-, io-, ė-kam. pavardės, žymėdamos vyriškos giminės asmenis, daugiskaitoje yra ištisai perėjusios į vyriškai giminei būdingą a, ia kamieną, pvz.: bi·là~Bylà ir bi·lã.i.~Bylai, pémpė~Pėmpė ir pempẽ.i.~Pempiai, sa-deikà~Sadeikà ir sadeikã.i.~Sadeikai, pætrãvi·če~Petra vyčia ir pætrãvi·čẽ.i.~Petravyčiai. 2. Род прилагательных. a) Наряду с мужским и женским родом в диалекте употребляется также средний род прилагательных. Он адвербиализовался и не изменяется, как и в литературном языке, например: бело, красиво, красиво, скучно, холодно | Средний род прилагательных встречается реже мужского и женского. Прилагательные множественного числа с основами на ia-, ė- его вовсе не имеют. Средний род обозначает общее свойство предмета и чаще всего встречается в безличных предложениях, например: мне некрасиво, вишням горько, ребёнку холодно, ногам тепло (тепло ногам), очень красиво (очень красиво), очень светло (очень светло). b) Иногда в безличных предложениях вместо среднего рода в диалекте употребляется женский, например: лунная ночь, на улице светло; вечером полно, может, не поедем; сердце очень полно; этой ночью светло; на улице приятно; так красиво ехать. Это диалектная особенность, общая с жемайтами. 3. Род причастий. Как и прилагательные, причастия (чаще всего страдательного залога) в диалекте имеют также средний род. Средний род причастий прошедшего времени страдательного залога встречается так же часто, как мужской и женский, тогда как форма настоящего времени употребляется реже. Средний род обоих времён по форме ничем не отличается от именительного падежа единственного числа женского рода, но имеет ударение, как именительный падеж единственного числа мужского рода (у причастий среднего рода с акутовым корнем ударение всегда совпадает с местом ударения именительного падежа единственного числа причастий мужского и женского рода), например: твой рост высок: волосы были причёсаны; если бы было окрашено в чёрный цвет, вышел бы хороший (если бы было окрашено чёрной краской, получился бы хороший свитер); даже не накормлена, даже не напоена; было бы лучше, если бы молоко несли неснятым, давно было бы сброшено и перенесено; деревья посажены рядами (деревьями засажено рядами); снега навалило выше окна; и присмотрено старыми людьми| Средний род имеют также некоторые причастия действительного залога, образованные от безличных глаголов или от глаголов, иногда имеющих безличное значение. Средний род таких причастий по форме, месту ударения и интонации совпадает с формой именительного падежа множественного числа причастий мужского рода. Средний род причастий действительного залога чаще всего обозначает предполагаемое, 179 непроверенное, сомнительное, пересказываемое действие. В диалекте чаще всего встречается форма среднего рода причастий действительного залога настоящего времени, но встречаются и другие времена, например: ему холодно, говорят; если ей станет жаль его; у него болит живот; хлеба ещё хватает; если ей было твёрдо; ничего не осталось; уже всё пропало; ему пришлось подождать; если бы ей было тяжело; если ей не хватило бы терпения; ещё нужно пить (ещё нужно пить). 4) Род числительных. Все адъективные² числительные в диалекте, как и в литературном языке, бывают мужского и женского рода, например: одну~один, одну, пятую~пятый, пятую, три, трое~трое. Род имеют также составные количественные числительные, второй компонент которых — числительное два, две, например: оба, обе || обои, один, одна || одни. Все субстантивные³ числительные в диалекте, как и в литературном языке, рода не имеют. 5. Род местоимений. У местоимений я, ты, он, она, этот, эта, тот, та, который, которая, тот, та двойственное число в диалекте изменяется по родам, например: мы двое, мы две || мы двое, они двое, они две || они двое, те двое, те две || те двое, те двое, те две || те двое, какие двое, какие две || какие двое, эти двое, эти две || эти двое, те двое, те две || те двое| 6. Род полупричастий. Как и в литературном языке, полупричастия диалекта изменяются по родам, например: идя (муж.), идя (жен.), подпрыгивая (мн.), подпрыгивая (муж.). Полупричастия возвратной формы без приставок имеют для обоих родов (а также чисел) обобщённую форму среднего рода и не изменяются, например: он, она, они, они, те двое, те две говорят, кривляясь, идут, бранясь| В диалекте редко встречаются также возвратные полупричастия мужского рода множественного числа именительного падежа: пошли (ушли), разговаривая, вышли, нахмурившись| II. Число 1. Общие замечания. Помимо форм единственного и множественного числа, в диалекте встречаются и формы двойственного числа, однако двойственное число здесь употребляется реже, а его формы чаще всего уже не имеют значения двойственного числа. Из форм двойственного числа употребляются формы падежей всех числительных du, dvi, дательный падеж всех существительных и местоимений, а также творительный падеж женского рода, например: štiem penkiem dra’siem vaikām; visiem keturiem geriem arkliem; patiem pirmiem piemenim; aniem trim iškirmijusiem dantim; štiem dviem didelėm šunim; šitom penkom didelom vištom; su anō.m dviem šēnem ža’sim| Примеры показывают, что формы двойственного числа этих падежей употребляются для обозначения множественного числа, что сами по себе они уже не обозначают двойственного числа без числительного du, dvi, так же как и формы множественного числа употребляются (и встречаются чаще) наряду с формами двойственного числа для обозначения двойственного числа, только с числительными du, dvi, например: štiems dviem dideliems beržams, anōms dviem bangōms avims, su tām dviēm storām skepetām || storūns skepetūns| 2 См. J. Žiugžda, Lietuvių kalbos gramatika, 1, 116, Kaunas, 1957. 3 См. там же, 117. 180 2. Число существительных и прилагательных. a) Все существительные и прилагательные основ на -a-, -ia-, -u-, -iu-, а также все существительные мужского рода основы на -i- в диалекте сохранили формы винительного падежа двойственного числа, например: surašk du senų šluotražių; įdėk du didelu morkų; sutalpina.u. i du gerų vežimų; padarīk du naujų ąviių; išgėrau du alų (du bocalus); baigā.u. liaudies (pradžios mokyklos) du skir’iu; įsidėjau du naujų dančių b) Среди употребляемых в диалекте существительных, имеющих только форму единственного числа, следует упомянуть следующие: ãtkuaps (передышка), atlajūs (снятие воды с более крупной реки), ārajus (отрыжка, жвачка), džovà (засуха), gri’nčalà (непрекращающийся мороз), gi’vuonis (скотина), mutini’s (еда из хлеба, сахара и воды), pìpsas (грыжа), rāks~rākas (пора, когда птицы должны высидеть птенцов), rìntis (ежедневное дело, происходящее в одно и то же время), sótis, šutiene (отваренный всухую картофель). Из существительных, имеющих только форму множественного числа, следует упомянуть следующие: apmatā.i. (нити основы), atauda.i. (нити утка), dėtis (орган птицы, в котором созревают яйца), išėdas~išėdos, mintuva.i., mestuvai, išdėvas~išdėvos, išnaras~išnaros, naščei~naščiai, pagrīres~pagrīrios, pašukas~pašukos, pažāndes~pažāndės, skiemenc (слоги), smaugā.i. (дифтерит), spāstai, šū.r.les~šiūrlės (плохое зерно), šū’ti’s (множество, груды), vi’tuvai, žāptai~žābtai, žibkštei (ангина), žōmenc (темя). 3. Число числительных. Числительные du, dvi, abūdu, abīdvi, vienudu, vienudvi в диалекте имеют полный набор форм всех падежей двойственного числа, например: dviejų, dviem, dū, dvi, abiedviejų || abiediejų, abiedviem || abiedem, abūdu, abīdvi, vienudujevų, vienudviem || vienudem, vienudu, vienudvi || vienudi. 4. Число местоимений. Местоимения aš, tu, jis, ji, anas, ana, tas, ta, šitas, šita, katrōs, katrā в диалекте имеют формы двойственного числа двух типов. Одни из этих форм представляют собой формы множественного числа без конечного s, например: mūm, mūm, jūm, jūm, jiem, jiem, jōm, jō.m, aniem, aniem, anōm, anō.m, tiem, tiem, tóm, tō.m, š tiem, šitom, katriem, katriem, katrōm, katrō.m. Эти формы двойственного числа в диалекте встречаются реже и значительно реже употребляются для обозначения двойственного числа. Чаще всего они обозначают множественное число. Другие формы двойственного числа этих местоимений являются составными. Вторым их компонентом служат du, dvi, например: mūdu, mūdvi || mūdi, jūdu, jūdvi || jūdi, jūodu, jūodvi || jūodi, anūodu, anūodvi || anūodi, tūodu, tūodvi || tūodi, šītuodu, šītuodvi || šītuodi, katrūodu, katrūodvi. Эти формы двойственного числа имеют все падежи двойственного числа и склоняются так же, как составное числительное vienudu, vienudvi, например: katrūodu, katrūodvi || katrūodi, katrūodujevų || katrūodiejų, katrūodem || katrūodviem. Первый компонент этих (составных) местоимений как в мужском, так и в женском роде во всех падежах обобщён по форме именительного или винительного падежа двойственного числа мужского рода. Здесь интересно отметить и то, что второй компонент составных числительных женского рода (а в тех случаях, когда формы падежей совпадают, также и мужского рода) в диалекте может иметь два варианта: с сохранившимся или фонетически выпавшим звуком v, хотя числительное dvi в диалекте никогда не утрачивает v. 5. Число глаголов. В диалекте очень широко употребляется двойственное число глагола. Его формы ничуть не реже форм двух других чисел фор- 181 Формы двойственного числа в говоре имеют все наклонения и все времена, например: mūdu ẽ.i.nava, nėšavos, ẽjova, e.i.davova, e.i.siva, e.i.tumėva, e.i.kiva, prã.u.skiros; judu e.i.na-ta, nėšatos, ẽjota, e.i.davota, e.i.sita, e.i.tumėta, e.i.kita, prã.u.skitos III. Падеж 1. О б щ и е з а м е ч а н и я. В говоре, как и в литературном языке, употребляются семь падежей: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, местный и звательный. За исключением местного и звательного, все остальные падежи не отличаются от литературного языка. 2. М е с т н ы й п а д е ж. В говоре не имеют местного падежа те имена и местоимения, которые обозначают людей и живых существ вместе с их определениями, например: tėvas, merga, katė, šuo и т. п.; однако эти слова, приобретая переносное значение, могут употребляться и в местном падеже, например: buvɑ.u. tēvũos (был(а) у родителей; был(а) в родительском доме); vienc jōs va.i.ks mergosē (один её ребёнок — приёмный сын). Из местных падежей в говоре сохранился в живом употреблении только внутренний местный падеж покоя, а все остальные старые местные падежи исчезли. В говоре сохранилось лишь несколько наречившихся существительных, в которых остались окончания старых местных падежей, например: e.i.k lā.u.ka (<на улицу); беги наружу; выйди наружу; иди в сторону; всё уходит вон | Окончания отдельных основ внутреннего местного падежа покоя, как и других падежей, подверглись влиянию фонетических законов говора, действующих на конце слова, например: didelã.m tvãrtē~в большом дворе, gilã.m šulini~в глубоком колодце, aukštã.m kūpeti~на высокой куче, marškiniuos~в рубашке, šlašō pièvo~на мокром лугу, didelōs vi.r.kščōs (в больших плетях), gerō žēmē~в хорошей земле, šitose li.sēse, sveikō aki~в здоровом глазу, ausisē (в ушах), gerã.m meduj~в хорошем мёде, visã.m spiēcju~во всём шпинате, šiltam raumenī~в этой мышце, smegeni-sē (в мозгах). Вместо внутреннего местного падежа направления в говоре употребляется винительный падеж с предлогом į, например: einū į miestą, į gire, į lā.u.ka~в город, в лес, в поле. В говоре встречаются случаи, когда внутренний местный падеж покоя употребляется вместо внутреннего местного падежа направления, например: aš žōles lovī supī'lau~я сложил(а) траву в корыте. 3. З в а т е л ь н ы й п а д е ж. a) Звательный падеж в говоре встречается реже других падежей. Он может быть у: 1) всех существительных, обозначающих живых существ, например: vaikē, šunīe, šunūk; 2) существительных, обозначающих некоторые абстрактные понятия, например: va.rge, dievē; 3) иногда в фольклоре звательный падеж имеют и другие существительные, например: api'nēli ka' du'mōji (1. д.); tu_eglūte, tu_žalōje~ты, ёлочка, ты, зелёная; 4) реже звательный падеж имеют прилагательные, например: ō_tu mana mažīti; sveikā brangōje mamīte; 5) местоимения, например: jūs padūkai (а вы, проказники); 6) очень редко числительные, например: tu antrōje kva.i.le; 7) в редких случаях причастия, например: o_tu išlēpi'c pikčiūrna~а ты, избалованный, вредина. b) Звательный падеж единственного числа существительных, за исключением основ на -a, всегда отличается по форме от именительного падежа. 182 a-основ. У существительных единственное звательное имеет два варианта: с окончанием -e и с частицей -ai. Звательная форма единственного числа с окончанием -e встречается чаще и употребляется шире, например: vìre, pā.r.še, žẽnte, và.rge, kàtine, āvine, vežtìke, pìrmininke. Ударение в звательной форме единственного числа ничем не отличается от 1-го склонения, однако двусложные слова IV типа ударения без какого-либо различия в значении могут иметь два варианта ударения: на корне и на окончании, например: dieve, dievè, và.rge, vargè, và.zike, vaikè, šẽške, šeškè, vì.l-ke, vilkè. Имена собственные и заменяющие их слова a-основы в звательной форме единственного числа имеют частицу -ai, например: jõnai, antānai, rōkai, tēvai pã-trai, tētūkai. Частица обычно безударна. Многосложные слова в звательной форме единственного числа могут обходиться и без частицы, например: juozap, kazimier, tētūk, brolūk У всех слов ia-основы с неподвижным ударением звательная форма единственного числа имеет безударное окончание основы -i, например: juōdi, sã.r.ti, kãlvi, tēti, gi˙vuoli, vaikēli, katinēli Слова с ударением на окончании в звательной форме единственного числа всегда имеют ударное окончание -i, например: arklì, ešerì, gaidì, garnì, ožì, vi˙turì. Существительное brólis имеет две звательные формы: с окончанием -i и с конечным элементом основы -au, характерным для существительных u-основы, например: bróli и brolã.u. Существительные o-, io-, ē-основ в звательной форме единственного числа имеют в окончании чистый конечный элемент основы, который обычно безударен, например: tēta, mā.r.čė~marčia, óška, vīšta, li˙dėka, rā˙gana, kàte, kumēle Существительные i- и согласной основ в звательной форме единственного числа имеют окончание -ie. Слова с ударением на окончании ударяют это окончание, а слова с корневым ударением сохраняют ударение на корне, например: avìe, āntie, vagìe, grobuonìe, šūnie, obelìe | Существительные женского рода i-основы наряду с окончанием своей основы могут иметь здесь также окончание ē-основы -ē, которое в говоре встречается реже, например: ānte, žāse, āve | Возможно, это влияние жемайтского диалекта, поскольку некоторые существительные женского рода i-основы в соседних жемайтских говорах⁴ целиком перешли в ē-основу. Некоторые существительные мужского рода согласной основы здесь иногда имеют также окончание ia-основы -i, например: piemenì | В устойчивых выражениях встречаются примеры звательной формы единственного числа с чистой согласной основой, например: vōver, vōver netingēk Все существительные u-, iu-основ в звательной форме единственного числа имеют в окончании чистый конечный элемент основы -au, который у слов с корневым ударением безударен, а у слов с ударением на окончании — ударен, например: kẽ.r.džau~kerždžiau, alā.u., sunā.u. c) Звательная форма множественного числа, за исключением vaìkai, совпадает по форме и месту ударения с именительным падежом множественного числа, например: bóbas ~ bóbos, mā.r.gas ~ mèr.gos. d) Звательная форма других частей речи, редкая в говоре, обычно совпадает с именительным падежом как в единственном, так и во множественном числе, например: gerāsis vaikēli; pasìlktōje sesūte ~ pasilgētōja sesūte; o jūs kvà.i.las bóbas ~ o jūs kvailos bóbos; māna mì˙lemi vaikēlei (мои любимые детки). 4 Žr. P. Jonikas, Pagramančio tarmė, § 90, Kaunas, 1939. 183 Прилагательные с многосложными основами на ia-, ē- в ед. ч. зв. п. могут иметь два окончания: звательного и именительного падежей, например: o tu mė́tini || mė́tinis me.i.tėli; o tu sta.i.nini || sta.i.ninis drigą.nte; o tu mažė.tėli || mažė.tėlis vaikėli e) При обращении к кому-либо с удивлением, при сообщении чего-либо важного или с просьбой в редких случаях ударение существительных в зв. п. может переноситься с обычного места на корень, например: dū·krel; sū·nel; o tu mana vā.r.kseli maželi| Такие формы звательного падежа с ударением на корне распространены и в восточной Литве, особенно в дзукских говорах, например: (Druskininkai) jiuozuli, vai.keli, jūzele; (Perloja, Nedingė) bōbute, ōnute| В описываемом говоре такие формы звательного падежа с указанным ударением редки и исчезают. Полагают, что они древние⁵. Иногда при патетическом обращении к кому-либо ударение в ед. ч. зв. п. может перемещаться с обычного места на конец слова, например: elenutė~Elenutė, genutė~Genutė, onutė~Onutė, jeninutė~Janutė, dėdė, jonā.i, ma·mà, tėtukā.i| Такое ударение зв. п. в говоре встречается реже обычного ударения, приведённого в примере 1. Поскольку ударение на конец слова переносится редко, старое место ударения, оставаясь в этом случае без ударения, сохраняет (возможно, по аналогии с обычно ударяемыми формами звательного падежа) прежнюю долготу, например: ma·mà (ср. māmā), te·tā (ср. tētā), ele·nā (ср. elēnā). БОЛЕЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ФОРМЫ РОДА, ЧИСЛА И ПАДЕЖА В ГОВОРЕ БАССЕЙНА РЕКИ МИТУВА Э. И. ГРИНАВЕЦКЕНЕ Резюме 1. а) В статье указывается, что, наряду с мужским и женским родами, в говоре имеется и общий род имён существительных. Все имена существительные общего рода в говоре имеют пренебрежительное значение. Они могут быть однокорневые (kēbsa „разиня“) и двухкорневые (gōbdēsra „жадный человек“). Большинство имён существительных общего рода имеют основу на о (kliputā „ковыляга“, sūsnā „паршивец, -вка“), однако встречаются и с основами на а (tarškālas „болтливый человек“), на ia (glōbis „жадный человек“), на ē (kuislē „который долго возится“). б) Средний род имён прилагательных в говоре адвербиализован, как и в литературном языке. Вместо прилагательных среднего рода в безличных предложениях по примеру соседних жемайтских наречий в говоре часто выступает женский род, напр.: tai gražī važiuot „как хорошо ехать“, tai gražī laukē „как хорошо на улице“. в) Причастия, особенно страдательного залога, тоже имеют средний род, напр.: tāvo aukštyn šukuojama „у тебя (твой волос) вверх причёсывается“. 5 Ср. K. Būga, Kalbos dalykai, § 27. Перепечатано из «Draugijos», Kaunas, 1909 и Lietuvių kalbos žodynas, 1, § 36, Kaunas, 1924. 184 2. а) Кроме единственного и множественного чисел, в редких случаях в говоре имеется и двойственное число. Дательный, винительный и творительный падежи двойственного числа свойственны именам существительным, прилагательным и местоимениям, напр.: išgėriau du alù „выпил два бокала пива“; šìtiem dviem mažiem vaikam daviau daugiau „этим двум маленьким детям дал больше“; ėjau namõ su anõm dviem senõm tetõm „я шел домой с теми двумя старыми тетями“. б) Имена числительные dù „два“, dvì „две“ во всех падежах имеют формы только двойственного числа. в) В говоре широко употребляются все формы двойственного числа таких местоимений, как às «я», tù «ты», jìs «он», jì «она», katrãs «который», katrà «которая», tàs «этот», tà «эта», anàs «тот», anà «та», šìtas «этот», šìta «эта» и числительных abìdu, abìdvi «оба, обе» и viẽnudu, viẽnudvi «одни», например: mìdu «мы двое (муж.)», mìdvi «мы двое (жен.)», jùdu «вы двое (муж.)», jùodu «они двое (муж.)», tùodu «эти двое (муж.)», tùodvi «эти две», anùodu «те двое (муж.)» anùodvi «те две». 3. а) В говоре имеется семь падежей, как и в литературном языке: именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, местный и звательный. б) Местного падежа не имеют те имена существительные, которые обозначают живые существа, однако в редких случаях в переносном смысле и им свойствен местный падеж, напр.: rugiùs piõvėm savẽjė „рожь косили сами“; buvau tėvuõs „я был у родителей“. в) Другие древние местные падежи в говоре исчезли. Вместо иллятива выступает винительный падеж с предлогом į „в“ (einù į girìą „иду в лес“), однако встречаются случаи, когда вместо иллятива выступает инессив, напр.: aš supýliau lovõj „я влил в корыто“. В редких случаях в говоре встречаются уже адвербиализованные другие местные падежи, напр.: eik lašùk „пошел отсюда“, eik šalin „пойди прочь, отойди“, eik velniõp „иди к черту“. г) Звательный падеж имен существительных своими окончаниями отличается от именительного только в единственном числе (за исключением основы на а), а во множественном числе совпадает с именительным. Звательный падеж других имен в говоре встречается реже существительного, и как в единственном, так и во множественном числе его формы совпадают с формами именительного падежа.