Lietuviškos kilmės leksika Aũkštdvario lenkų šnektoje

LIETUVIŲ AREALINĖS LINGVISTIKOS KLAUSIMAI LIETUVOS TSR MOKSLŲ AKADEMIJA Э. Гринавецкене ЛЕКСИКА ЛИТОВСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ПОЛЬСКОМ ГОВОРЕ АУКШТАДВАРИСА Исследуя разговорную речь жителей окрестностей Аукштадвариса Тракайского района, установлено, что часть старожилов этих мест говорит по-польски и что большинство из них издавна почти или совсем не владеет литовским языком. Употребление польского языка в этих местах имеет довольно давнюю историю1. Польская шляхта в этих окрестностях с давних времён владела поместьями, через которые, несомненно, вместе с польской культурой распространялся и со временем утвердился польский язык. Польский язык здесь тоже не является ни однородным, ни чистым. Прежде всего, ему свойственен местный диалектный колорит2. Кроме того, в нём сохраняется определённый пласт белорусской, а особенно литовской лексики3. Литовская лексика тесно связана как с прошлой, так и с современной общественно-культурной жизнью сельских жителей Литвы и охватывает главным образом различные термины повседневного употребления. Здесь приводится небольшой набор такой литовской лексики4, записанной нами в Аукштадварисе в 1972 г. apilinka ‘место нахождения волостной управы’: apilinka postawiona tutaj; nauczyciel mieszka gdzie apilinka, ср. лит. apýlinkė. bàndimas ‘попытка’: ja zrobię bàndimas, ср. лит. bañdymas. barszkùli ‘бубенчики, подвешиваемые лошади на шею’: z barszkułami swaty przyjechali, ср. лит. диал. barškūliai. 1 Žr. Mažoji lietuviškoji tarybinė enciklopedija, I, Vilnius, 1966, p. 188–189; plg. Halina Turska, O powstaniu polskich obszarów językowych na Wileńszczyźnie (toliau — H. Turska), Wilno, 1939, p. 1 tt. 2 Здесь особенно следует отметить краткое произношение конечных a, ę (подобно литовским кратким o, e) без носового оттенка, например: majo = mają, żyje = żyją (в примерах, иллюстрирующих рассматриваемые слова, эти окончания записаны так, как они произносятся). Подобные случаи произношения характерны и для польских говоров Белостока (Польская Народная Республика), ср. Teksty gwarowe z Białostocczyzny z komentarzem językowym, pod red. A. Obrębskiej-Jabłońskiej, Warszawa, 1972, p. 18–25, 27 tt. Возвратная частица się здесь произносится как sia (brążąc sia); ł в формах единственного числа мужского рода прошедшего времени глаголов после согласного не произносится (zjad ‘źjadł’); первое лицо множественного числа настоящего времени употребляется с окончанием -mo (nazywamo ‘nażywamy’). Встречаются здесь и другие, более мелкие диалектные различия. 3 Ср. H. Turska, p. 63 tt. 4 Значение литуанизмов, употребляемых в местном польском говоре, лучше всего раскрывается в приводимых иллюстративных предложениях. Во всех случаях литуанизмы сопоставляются с литовскими соответствиями; при необходимости (когда литовского примера недостаточно или когда в польском употребляется другое слово) — также с соответствующими словами польского литературного языка, белорусского и русского языков. Во многих случаях заимствованное из литовского языка слово сохранило своё старое место ударения. Чтобы наглядно показать такое ударение, ударный слог слов, считающихся литуанизмами, отмечен знаком грависа. 136 baladāč sia «шататься, двигаться»: trzeba patrzyć, żeby podkowa nie baladala sia na kopycie. zabalaďe sia «затуманиться»: woda zabalaďala sia. В обоих случаях значение слова изменилось, ср. лит. baladōtis «стучаться, грохотать». blinda «ива»: blinda — miękkie drzewo, ср. лит. blinda, bliñdē, blendis. boltùsnik «скорняк»: poprosilam boltusznika, że wełny nie wydarbal, ср. лит. baltùšnikas, baltùšnykas «скорняк», но: польск. białoskórnik5. bònda 1. «каравай»: napiekli wielka bônda; 2. «булочка»: on bônda zjad; ona piec paliła, bôndy piekła; 3. «картофельная запеканка»: bônda upiekli tarkowana, ср. лит. bandā, bandelē. branktùk «палочка для привязывания нитей основы»: branktùki trzeba przyczepić do warstatu i tkać, ср. лит. branktùkas «брызгунок для привязывания нитей основы». brāzgāč sia «шуметь, греметь»: on poczał brązgāč sia, a do chaty nie poszed, ср. лит. brązgintis; pabrāzgāč sia «звякнуть»: jak tylko pabrāzgali sia kluczy (скрипнули), и она выдергивает зуб, ср. лит. pasibrązginti. bròdnik «бродень»: łapali ryby z brodnikiem, ср. лит. bradìņys. Это заимствование употребляется и в польском литературном языке. Вероятно, именно из него оно попало в исследуемый говор; ср. также bradzinỹs (Ону́шкис, Пивашю́най). brukòwač «ворковать»: polny gołąb brukùje, ср. лит. brukúoti < burkúoti. bùksa 1. «безрогий, безногий, безрукий»: bùksa krowa; on bùksa — niema ręki; 2. «протез»: nosi on noga w bùksie, ср. лит. buksà «безрогая корова, человек без пальцев». bucz «верша»: buczy stawili, ср. лит. bučius6. bùmbul «бутон, колос»: kozibrodka ma bùmbul taki, ср. лит. bùmbulas. burbulíč «ворчать, укорять»: baba burbulùje i burbulùje, ср. лит. burbuliuoti. burbùlka 1. «пузырёк»: jak burbùłki podymùjo sia, to będzie długi deszcz; 2. «ворчун, тот, кто укоряет»: baba taka wielka burbùłka, ср. лит. burbuliùkas, burbulas. burlùga «каша»: mleko — jak burlùga, ср. лит. burlagà «грязь, каша». «cyr wir wir pawàšaris»: «skowronek goworić: cyr wir wir pawàšaris». džegieć «дёготь»: czysty džegieć z brzozowej kory, ср. польск. литературный язык džegieć (< лит. degùtas). dyrwān ‘залежь, необрабатываемая земля’: na dyrwān trzeba słać len; wyorać na zima dyrwān; czomberek na dyrwànach rośnie, ср. польск. диал. dyrwan (< лит. dirvōnas). Место ударения в слове говора указывает на то, что оно заимствовано непосредственно из литовского языка. dudùk ‘удод (Upupa epops)’: dudùk na deszcz krzyczy, ср. лит. диал. dudùkas, но: польск. dudek, белор., рус. yòdō. dùji ‘газ’: przygotowila na dùji, ср. лит. dùjos. dùlka ‘мякина’: dužo dùlki w lmie. Значение изменилось, ср. лит. dùlkės. elektryñia ‘электростанция’: jak zrobili elektryñia, zrobilo sia jezioreczko, ср. лит. elektrinė. gil ‘глубокий’: gili kąsajo krowy, ср. лит. gylỹs. 5 Ср. Słownik języka polskiego ułożony pod redakcją Jana K a r ł o w i c z a, A d a m a K r y ń s- kiego, Władysława Niedźwiedzkiego, I, Warszawa, 1900, p. 189: 1 (Boltùsznik) garbasz < возможно, от лит. báltas = «белый», поэтому białoskórnik >. Lietuvių terminologija, V., 1975, p. 166. 6 Ср. K. Mūlenbacha Latviešu valodas vārdnīca, Rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns, I, Rīga, 1923–1925, p. 334; V. Urbutis, Dabartinės baltarusių kalbos lituanizmai, „Baltistica“, V(1), 1969, p. 51–52. 137 gilować «двигаться по глубокому месту»: giliūjo krowy i teluki, ср. лит. gyliuoti. giminazija «гимназия»: on w gimnazji uczył sia, ср. лит. диал. gimināzija (устар.), а также польск. диал. gimnazjum. girmik «лесник»: girmiki zbierajo smarkaczy brzozowe, ср. лит. диал. girininkas. Форма слова показывает, что оно пришло из соседних литовских говоров; ср. также girinykas (Онишкис, Стакили́шкес, Пивашюнай и др.). girnikija «лесничество»: do girnikiji wiozo te szyszki, ср. лит. диал. girmykiją, диал. girininkiją. giwis «чибис»: giwis przylecial, ср. лит. gyvis gyvis (крик чибиса), gyvė, gyvūtė «чибис». grābel «грабли»: tutaj grābel i kosa, ср. лит. grėblỹs, grėblis, однако в польском диалекте grabie (форма множественного числа), а также бел. граблі, и граблю. grabiast «грабовище»: grabiasty pilowane; sloma przywiãzujo do grabiasta; grabiast nowy, ср. лит. grebėstas. grabiastowāć «собирать в грабовище»: trzeba grabiastować chata, ср. лит. grebestuoti. gùmbas «матка; схватки»: moja kobieta gùmbas męczy, ср. лит. gùmbas. jākny «печень»: on tylko zjad lietki, jākny i serce; jākny bywajo przy bebeku; trzeba pokosztować miętuza jākny, ср. лит. jėknos. jinkszczyr «личинка овода»: jinkszczyr ten wyciśni, i robak wylezi, jak jemu trzeba; w skórze znak jest, gdzie jinkszczyr był, ср. лит. inkštiras. kaciuk «котёнок»: w tym rojstu kaciuk taki kniau kniau, ср. дзукское (Онишкис, Пивашюнай) kaciukas, лит. kačiukas, но польск. kotka «кошка», kociak, kociątko. kambariuk «комнатка»: ona ma jeden kambariuk, ср. лит. kambariukas. karczūki «карчиукес»: karczūkami drzewa rzucili do wody, ср. лит. karčiūkė. kasztaniuk «лошадь гнедой масти»: kasztaniuk u jego byl taki dobry, ср. лит. kaštaniukas (<польск. kasztanek). kiernož «хряк»: do kiernoža trzeba pędzić świnia; dziki kiernož. керно́з, кірно́з широко известны также в белорусских говорах BTSR⁷. Русские кирнос, кирноз М. Фасмер считает полонизмами⁸, а Ф. Славский сомневается в этом и считает сомнительными прежние этимологии этого слова⁹. Поскольку у слова нет надежной этимологии, попробуем предложить новую, опирающуюся на факты литовского языка. По нашему мнению, по значению и словообразованию это слово довольно легко можно связать с лит. kernėžas, kernāžas «невысокий, широкоплечий, сильный, любящий драться»¹⁰ (по словообразованию ср. vaikėzas, bambėzas, nar nėžas), которое, в свою очередь, тесно связано с kerną «тот, кто kernėja, не растет», kerniukas «малыш», а также kerōti, kėras. klak «размокший, скомканный кусок, комок»: koń klāki robie; żuje żuje i wyżuca ten klak, ср. лит. klākas, klėkas «кусок, затычка». Лит. klākas вполне обоснованно считается родственным русскому клок «пучок (волос, шерсти)» и польскому kłaki «вычесанные волокна льна или конопли, пакля»¹¹. По своему значению он, на наш взгляд, весьма близок также к русскому 7Например: ён прыёхаў вылгаць кернога Жиляй, Вороновский р-н; цы кнур, цы керноз С. Смилгиняй, Вороновский р-н; см. также T. Ф. Сцяшковіч, Матэрыялы да слоўніка Гродзенскай вобласці, Мінск, 1972, p. 229. 8 Žr. М. Фасмер, Этимологический словарь русского языка, II, Москва, 1967 (toliau — M. Фасмер), p. 238. 9См. Fr. Sławski, Słownik etymologiczny języka polskiego, II, Kraków, 1958–1965 (далее — Fr. Sławski), p. 155–156. 10 Žr. Lietuvių kalbos gramatika, I, Vilnius, 1965, p. 334; Lietuvių terminologija, p. 178. 11См. LKŽ V 952. 138 klėk «осевшая икра; что-либо затвердевшее»12. В литовском языке его несомненными однокоренными словами следует считать klekėtas, klėkena «сгусток», klėkenas «коровий помёт», klekāše «густая грязь», klakóti «набивать», paklàkti «поперхнуться», užklàkti «подавиться», klakúoti «издавать звук „клак“», suklekėti «свернуться, загустеть», klėkti «свертываться, густеть». Итак, возможно, ближе всего к истине та часть этимологии этого слова у M. Fasmerio и F. Slavskio, в которой славянские клок, клаки связываются с лит. klekti13. Учитывая это, вероятнее всего, спорно мнение, согласно которому литовское klākas считается заимствованием из русского14. Это, несомненно, звукоподражательное слово. klūmpi «деревянные башмаки»: klūmpi nosili kiedýś; skaptukiem klūmpi wybierali, ср. лит. klūmpė. kòmblą «ствол, комель»: kòmblą drzewa twardziejsza; kobieta len czesała: kòmblì tut, wierchowiny tut rzuciła, ср. лит. kamblys, но: рус. комель, белор. каме́ль. krējga «конёк крыши»: bocian na krējdzie gniazdo zrobil, ср. лит. kraigas, krėigas. krent «берег»: dalej dyrwāń, a pod krēntem jeziora my zasneli, ср. лит. krańtas. krušnia 1. «куча камней в поле»: w kruśniach ptaki żyli; 2. «печь в риге»: w kruśnie jamka zrobiona i potem kamieni nakładzioné, ср. лит. krúśnė «куча камней в поле». kubilūk «небольшая кадка»: kubilūk dla baćwiń, ср. лит. kubiliūkas, но: польск. kubelek, kubelko «ведёрко»; белор. кубенók, кубе́лак «небольшая бочка»15. kumpiàk 1. «окорок»: kumpiàki wiąży na tej żerdeczki; 2. «бедро»; kumpiàk boli; koguta kumpiàk, ср. лит. kùmpis: kùmpti. kolūk «ость»: nie będziesz pejsać jęczmień, to z kolūkami będzie, ср. лит. kuoliukas16, ср. также kuolinė adata, kuõlis «гвоздь». kupràty «горбатый»: człowiek kupràty, ср. лит. kuprótas. liszcza «чечевица»: z tej liszczi bliny pieć dobrze, ср. дзукский диал. lišiai < lėšiai. лӯрба ‘большая щепка от бревна’: trzeba lūrby zbić z płaszczaków, ср. лит. liūrba. лабуни́с ся ‘радоваться’: on labūnil sia, labūnil sia i tutaj pojechał, ср. лит. lābin-tis ‘радоваться’. lek ‘дуга’: lęk z drzewa dla węcierza; lęk zrobiony na kosie; lęczki z drzewa, ср. лит. lañkas. лӯпы ‘губы’: i lūpy, i usty nazywamo, ср. лит. lūpos. мокикла ‘школа’: droga do mokikły idzie, ср. лит. mokykla. motūla ‘матушка’: ojciec zdrowy, a motūła? u mojej motūły tak było; moja motūła upiekła kiepski chleb, ср. лит. диал. motùlė, motùlė, но: польск. matula. 12 См. M. Фасмер, с. 246. 13 См. M. Фасмер, с. 252; Fr. Sławski, с. 247–248. 14 См. E. Fraenkel, Litauisches etymologisches Wörterbuch, Heidelberg – Göttingen, 1955–1962 (далее — E. Fraenkel), с. 263. 15 О происхождении kūbilas ср. S. Karaliūnas, Dėl keleto lietuvių kalbos skolinių, – Iš lietuvių leksikologijos ir leksikografijos, Vilnius, 1970, с. 183. Замечание B. Vanagienės и V. Vitkausko (см. Dr. dėl kūbelo, – Leksikos tyrinėjimai, Vilnius, 1972, с. 222, примечание 6) о том, что «хотя предложенная S. Karaliūnas этимология этого слова очень интересна, всё же трудно отказаться от его сопоставления со славянским… къбълъ…», будучи ничем не обоснованным, на наш взгляд, сама собой отпадает, не меняя положения; ср. также S. Karaliūnas, Iš baltų kalbų puodininkystės terminijos istorijos, – Lietuvių terminologija, с. 132, примечание 14. 16 О происхождении kuõlas ср. E. Fraenkel, с. 312. 139 odlurbòwać «соскоблить с письма liurbas»: odlurbūji kolunem i czeszy sklutem; plaszczak odlurbowali, ср. лит. liùrba. oksciùki «подошвы, подмётки»: oksciùki rosno kurom, ср. лит. akščiùkai: akštinai, но: польск. ość «иголка». osklutòwać «обтесать склютом»: osklutowali plaszczak, ср. лит. nuskliùuoti «обтесать», см. sklut. oszàki «остюки»: oszàki zostajo sia od żyta; w chlebie dużo oszàków, ср. лит. ašakos. pàkulnica «ткань из пакли»: pàkulnica dla spodniczki; pàkulnica z pakuly, spodniczka robio, ср. лит. диал. pakulnỹs + славянский суффикс -ica; ср. также польск. диал. 17, заимствованное из Литвыpakulnica. pàkuly «пакля»: pàkuly dla worków; baba obložyla sia pàkulami, ср. лит. pàkulos. Место ударения указывает на то, что слово заимствовано непосредственно из литовского. pamìnkl «памятник»: wszystkie te paminkły on zakopal, ср. лит. pamìklas. pàmpuch «пампушка; пышный блин на дрожжах»: te bliny nazywamo pàmpuchi. Этимологи считают польск. pampuch заимствованием из нем. Pfannkuchen (верхненем. pfannkuoche, нижненем. pannekòke) «блин, лепёшка, приготовленная из яиц (frixum ex oves)», возникшим в результате дистантной прогрессивной ассимиляции p–k > p–p18. Судя по фонетике pàmpuch, в исследуемый говор Аукштадвариса оно попало из польского языка. В литовском известен его вариант pampuškà, также заимствованный через польский19. Однако действительно ли pàmpuch и его варианты — бесспорные германизмы? Опираясь на отдельные словоформы, возникшие вследствие контактов между языками соседей (литовским, белорусским, русским, польским, немецким) и их говорами, а также на некоторые данные литовской фонетики и семантики, мы попытаемся предложить новую этимологию слова pàmpuch и обосновать её. Соглашаясь с тем, что заимствованиям вообще свойственно некоторое искажение формы и её приспособление к закономерностям того языка (или диалекта), в который слово заимствуется (ср. нем. Korridor > лит. диал. kolidorius, рус. диал. коридор; лат. marmor > лит. диал. mármulas, рус. мрамор; лит. nėrimastis > белор. диал. не́марасць; нем. Planke > лит. диал. blánka; лит. pirtis > восточнопрус. нем. диал. Birt, нем. Feldscher, рус. диал. фершал и др.), всё же довольно трудно поверить, что польск. pampuch (от него также польск. pampuszka, лит. pampuškà, рус. пампушка) фонетически могло возникнуть из немецкого сложного слова Pfann-kuchen путём дистантной прогрессивной ассимиляции, при которой заднеязычный k под влиянием ассимилирующего переднеязычного p превращается в p. Ведь звуки обычно уподобляются, когда они имеют одинаковую или близкую артикуляцию (ср. приведённые выше случаи), тогда как рассматриваемая ассимиляция согласных необычна и едва ли фонетически возможна. Подобных случаев уподобления звуков польские источники не фиксируют20. Насколько нам известно, они не встречаются и в литовском языке. 17 Žr. Słownik gwar polskich, ułożył Jan Karłowicz (toliau — SGP), IV, Kraków, 1906, p. 12. 18 Žr. Aleksander Brückner, Słownik etymologiczny języka polskiego, Warszawa, 1970, p. 393; М. Фасмер, Этимологический словарь русского языка, III, Москва, 1971, p. 194. 19 Ср. E. Fraenkel, 536. 20 Ср. Z. Klemensiewicz, T. Lehr-Spławiński, S. Urbańczyk, Gramatyka historyczna języka polskiego, Warszawa, 1955, p. 154–156. 140 Маловероятно также превращение однозначного немецкого Pfannkuchen, попавшего в польский язык, в многозначное слово. Некоторые сомнения вызывает наличие наряду с pampuch слов pepuch, pepuszka, pepuszek, имеющих все значения pampuch и еще несколько аналогичных²¹. Следовательно, семантика слов обеих групп совершенно одинакова, только первую из них представляет всего один pampuch, а вторую — многочисленные производные. Общность семантики этих слов и сопоставление их форм позволяют довольно легко усмотреть прямую родственную связь между ними. Ведь корни pep- и pamp- вполне возможны фонетически. Это, несомненно, другая ступень чередования гласных корня. Однако это, разумеется, не явление польского языка (ср. польск.: zębaty: ząb; dębina: dąb и pepuch: pampuch вместо ожидаемого *papuch). Обратившись к литовскому языку, вполне закономерно можно усмотреть характерное для него явление (ср. rimti: remti: ramstis; linkti: lenkti: lankas; semti: samtis. Taigi ir pemp-: pamp-). Этому, кстати, нисколько не противоречат ни семантика этих слов, ни их форма. Отчасти это подтверждается и многочисленными литовскими примерами с обеими ступенями чередования гласных корня (ср. pimpis ‘небольшая болячка, прыщ; член’, pimpukas ‘маленький ребенок; человек невысокого роста’, pimputys ‘почка’, pimpiras ‘прядь спутанных волос, клок’, pimpolas ‘родимое пятно, нарост’, pimpkus ‘толстячок’: pempūs ‘упитанный, жирный’, а также pėmpė22 ‘небольшая болотная птица из семейства бекасовых; дурная девушка’; pėmpėti ‘чахнуть, сохнуть, увядать’²³: pampti ‘раздуваться, вздуваться; разрастаться в животе, толстеть; опухать, пухнуть; разбухать, вздуваться, увеличиваться’, pámpa ‘небольшая выпуклость, шишка’, pámpė ‘толстый, раздутый человек’, pámpla ‘невысокий пузатый человек; животное с отвислым большим животом’, pamplė ‘размазня, неудачник’, pamplýs ‘толстяк, пузан, коротышка’, pamputys ‘комок; комочек; пышная булочка, пончик; толстый невысокий ребенок, мальчик’ и т. д.; ср. также, вероятно, заимствованные из литовского слова восточнопрусских немецких диалектов Pampe, Pampel, Pams «каша, густая масса, густой суп, вообще кашицеобразная масса»²⁴). Следовательно, можно было бы предположить, что и pampuch со всей своей семантикой могло быть заимствовано польским языком из литовского. Это особенно подтверждало бы и прямое литовское соответствие польскому pampuch — диалектное pampūkas ‘блин, испеченный из пшеничной муки’. 21 См. Słownik języka polskiego ułożony pod redakcją Adama Kryńskiego i Władysława Niedźwiedzkiego, IV, Warszawa, 1908, p. 29, 31; SGP, IV, p. 22, 81. 22 Литовское pėmpė связывается с латышским pempe ‘eine kurze Peitsche; der kurze Schwanz der Schweine, Stumpfschwanz der Pferde’, как предлагает E. Frenkelis (p. 569), вполне обоснованно. Ведь и J. Endzelynas (см. K. Mūlenbacha, Latviešu valodas vārdnīca, rediģējis, papildinājis, turpinājis J. Endzelīns, III, Rīgā, 1927—1929, p. 199) связывает латышское pempe с pėmpt, pámp’t ‘пухнуть’, однако указанные значения pempe, по нашему мнению, скорее связаны с понятием полноты, а не укороченности; ср. также латышские pēmpis ‘der Bauch, der Schmerzbauch’, pempel is ‘ein ziemlich dicker, untersetzter Mensch’, pempelēties ‘одеваться очень тепло и плотно, укутываться’ и др. Следовательно, литовское pėmpė, вероятнее всего, получило свое название не из-за короткого хвоста (который, кстати, у нее вовсе не короткий!), а из-за выступающего хохолка. Если эта этимология pėmpės покажется приемлемой, то отпадет и связь, проводимая E. Frenkelio между ней и kėmpė ‘губка древесная’. 23 Pėmpėti, вероятнее всего, также неотделимо от pámpti ‘пухнуть’, несмотря на то, что в LKŽ, IX, p. 778 приводятся его значения ‘чахнуть, сохнуть, увядать’. Эти значения несколько уточняют иллюстрирующие их словарные примеры: какая бы исхудавшая корова ни была — она все равно корова, а не коза. Вытолстевшая курица, гусыня; Исхудала, как губка. Смысл примеров, по-видимому, указывает на то, что по своей семантике pėmpėti все же ближе к понятию ‘разрастаться, пухнуть, разбухать’, чем к ‘сохнуть, съеживаться’. 24 Прусский словарь. Восточно- и западнопрусские областные слова в алфавитном порядке, составил Х. Фришбир, II, Berlin, 1883, p. 119. 141 ческое фонетическое соответствие25. Следовательно, признавая родство между польским pampuch и литовским pampūkas и считая их исходными для этой родственной связи, в данном случае следовало бы отказаться и от роли немецкого Pfannkuchen. Литовское слово, попав на польскую почву, сохранило до наших дней исходный вокализм корня и семантику, приобрело славянский суффикс -uška и в таком виде затем, по-видимому, было заимствовано другими славянскими языками, а потом вновь вернулось в литовский. pardawiej̇as ‘продавец’: zaszłam do tej mięsnej, i pardawiej̇as dał mnie loj, ср. литовское pardavėjas. Слово попало в польский диалект совсем недавно, поскольку и в литовских диалектах оно в целом сравнительно новое; ср. несколько более старое kráutuvininkas или заимствованное krómininkas. parsiūk ‘поросенок’: miala parsiūka i zakhula; koryto dla parsiūków; dwanaście parsiūków przyleciało, ср. литовское paršiukas. pėjsać ‘обсевать’: jęczmień trzeba pėjsać, ср. литовские paisyti, paisas ‘ость обмолоченного ячменя; ячмень с остью, неочищенный от остей’. pėjsany ‘обсеянный’: jęczmień pėjsany, ср. литовские paisyti, paisytas. pienkietūkas ‘оценка «пять»’: nauczyciel pienkietūkas postawił, ср. литовское penketūkas. piesta ‘ступа’: my mieli piestu, ср. литовское piestà. pirmininkas ‘председатель’: on byl pirminikas kolchozu, ср. литовское диалектное pirminykas, литовское книжное pirmininkas. Следовательно, слово заимствовано из соседних литовских говоров. plàszczyć ‘колотить, стучать’: kto tam płaszcze drzwiczkami, ср. литовское plėškinti ‘колотить, стучать’, но: польск. on płaska ‘он стучит’. pliewa ‘плевра, легочная оболочка’: zachorowal on na pliewa, ср. польское plewa ‘плевы’, белорусское плёва ‘плевра’, литовское plėvė. Фонетика слова показывает, что оно заимствовано из литовского. ploksz ‘шлеп’: ploksz i popłyła, ср. литовское pliókšt. pòs­zor «корм»: on pòszoru przywioz do konia, ср. лит. pašaras. pradzienik «человек, который по очереди пасёт стадо столько дней, сколько в стаде пасётся принадлежащих ему голов скота»: skierdzia nie można wytrzymać, to pradzieniki siedli, ср. лит. диал. pradzienýkas, польск. pradienińkas «работник, трудящийся подённо»26. pramūga «промежуток между печью и стеной»: pramūga — żeby ściana nie zapaliła się, ср. лит. pramūgà «промежуток между стеной и печью; промежуток между лесом и озером; прогалина; впадина; яма на дороге», ср. также prasimūginti «пробираться»27. przyświron «присвирник»: na przyświron podloga stawio, i deszcz nie zaleje, ср. лит. priesvirnis. 25 LKŽ IX 315 pampūkas, по нашему мнению, безосновательно считается заимствованием из польского языка. Следует также отметить, что в польском языке наряду с pampuch зафиксировано и pampuk, употребляемое в том же значении (см. Słownik języka polskiego przez M. Samuela Bogumiła Linde, II, część II, w Warszawie, 1811, p. 620). Именно оно могло быть непосредственным первичным соответствием лит. pampūkas, позднее на польской почве изменившимся в pampuch. О том, что польское pampuszka было получено из Литвы или впервые зафиксировано в её документах, свидетельствует, помимо прочего, и SGP IV 22. 26 Plg. dar Е. Й. Грынаевецкене, И. П. Ковальчук, Ю. Ф. Мацкевич, Е. М. Романович, Северозападные белорусские говоры литовского пограничья, — Балто-славянский сборник, Москва, 1972, p. 383. 27 О связи pramūgos с польским framuga см. также А. У. Арашонкава, Е. І. Грынаевцкене, І. П. Кавальчук, Ю. Ф. Мацкевич, Я. М. Рамановіч, Л. Ф. Шаталава, З лек-сікі беларускіх гаворак заходняй зоны, „Весці Акадэміі навук Беларускай ССР, № 4, 1969, Серия грамадскіх навук“, p. 126. 142 pulkować sia «собираться в толпу, сбиваться в группы»: ryby pulkuojo sia do narestu, ср. лит. pulkúotis28. pumpéryca «бутончик»: pumpéryca — že trzyma spodni kamień. Pumpyrca greičiausiai < *pumpuryca < liet. pumpurė + slav. priesaga -yca. pundėczek «пунтаголов»: pundėczki wychodzo: głowy wielkie, z ogonami, ср. лит. pundagalvis, pundagalvis; pundōkas, pundžius, pūngalvis, pūngzla, puntūkas, puntagalvis «то же», pundza «толстяк, здоровяк». pùsla «пузырь»: moczowa pusta, ср. лит. pùslė. radikis «редис»: dokładali kruczki, bulby i radikis, ср. лит. ridikai. raudonik «красноголовик»: i raudoniki rosno: czerwona główka, ср. лит. raudoni-kis, дзукское raudonikas. rėžgini «рёгзгине»: i mierosz (= особая разновидность сети) robio jak rėzgini; kiedyś stomy nosili w rėzginiac̄h, ср. лит. rėžginės. rojst «болото»: z ròjstu mech wiezli; jest rojst jakie trzy aktary; jest jego przy ròjstach, on poszed do ròjstu, ср. лит. raistas. rojstèczek «болотце»: w tym rojsteczku wody mnie do kolan; do rojsteczku ja jej zaprowadzil, ср. лит. raistas. scimbir «стебель»: liście odlecieli, jeden scimbir został sia, ср. дзукское scimbiras, лит. stimbiras, stimbas, stimbirys «стебель», stim bti «твердеть, идти в стебель». siesielė «медицинская сестра»: ta siesielė przyszła do nas i mówi, ср. дзукское sesėlė, лит. sesėlė. skaptūk «резец»: skaptūkiem wybierali łyżki; skaptūk jak ciesiolka, ср. лит. skaptūkas. skaptować «резать резцом»: skaptūk dobrze skaptuje, ср. лит. skaptuoti. skierstūwi «поминки после убоя скота»: skierstūwi niesie jeden drugiemu, ср. лит. skerstù-vės. skierdž «(с)керджюс»: skierdž i siedem pastuchów; skierdžia musieli brać, gdzie wioska nie wielka, i skierdžia nie można wytrzymać, ср. лит. (s)kerdžius. skierdžiowy «(с)керджюса»: skierdžiowa jęcznica (= jajęcznica), ср. skierdž. skilāndzia «скиландис»: skilāndzi wiąży na tej żerdeczki, ср. лит. skilandis. sklut «топор для тесания орнамента»: skluty byli; czesze skłutem, ср. лит. skliutas. sōla «остров»: w jeziorze sōla taka; w sōlach i drzewa rosno, i grzyby; na sōly w jeziorze, ср. лит. sala. stembula «стебель, черешок»: stembula buraków, ср. лит. stámbas, stem̄bas, stam̄baras, stemberys, stembris «стебель, ствол растения», stembti «становиться упругим». strōzda «дрозд»: strōzda wykarmi dzieci ziaziulki; strōzda większa jak szpak, ср. лит. strāzdas, польск. drozd. swiron «сарай»: oni poszli do swirna poleżać; swiron na wysokich nożkach stawio; w swirnie zrobiona dla mięsa takie żerdeczki, ср. лит. svīrnas. 28 Ср. также E. Fraenkel, с. 665—666; P. Skardžius, Die slavischen Lehnwörter im Alt-lita uischen, Kaunas, 1931, с. 183. В польском языке pulkować известно только в значении «формировать военные полки» и характерно исключительно для старых письменных источников (Słownik języka polskiego Jana Karłowicza, Adama Kryńskiego i Władysława Niedźwiedzkiego, V, Warszawa, 1912, с. 433). В новом словаре польского языка (Słownik języka polskiego, redaktor naczelny Witold Doroszewski, VII, Warszawa, 1965) оно вовсе не приводится. Кроме того, и само польское pulk не имеет значения, свойственного литовскому pulkui, — «группа, компания», от которого, несомненно, образовано и значение pulkować sia в исследуемом говоре. 143 szakàlik «шакалёнок»: szakàlik taki krótkį zrobiony, ср. лит. šakaliùkas. szėszka «хорёк»: szėszka stary (также о хитром человеке), ср. лит. šeškas. szlin «шлын»: szlin — siwa ziemia, niedobra, nic tam nie rośnie, ср. лит. šlẏnas. szẏpul «шипулыс»: narobil szypuli na rozpałka, ср. лит. šipulys. szùly «шули»: szùly w drzwiach, ср. лит. šulai. teletnikàjtis «загончик для телят, пастбище, огороженное для телят»: teletnikàjtis tam dobry, ср. лит. диал. telėtnykdítis < белор. цярлнник + литовский суффикс -aitis. trėjna «колкий сосновый хворост для лучин»: zrobili takie trėjny z klodek; moj człowiek narobil trėjnów, naszczepal bląków, ср. лит. диал. treinas. tript «трипт»: tript, i stawal, ср. лит. tript. trùkziel «трукжоле, лекарственная трава от грыжи (Plantago lanceolata)»: suchiego trukźielu niema; trùkziel jak kwitnie, to bialo, jak morkownik < из лит. trùkis «грыжа» + польск. ziele «трава» (таким образом, исследуемое слово является гибридом), ср. лит. trùkžolė (< trùkis «грыжа» + žolė «трава»). ùdra «выдра»: ùdra — piękny zwierzak, ср. лит. ūdra, польск. wydra. ùkia mokikla «сельскохозяйственная школа»: gdzie ten parkam, tu ùkia mokikla, ср. лит. ūkio mokykla. Сочетание попало в польский говор Аукштадварио- двариса в годы буржуазной власти, когда создавались школы такого профиля. walgikla «столовая»: teraz tam dom stoi, i tam walgikla, ср. лит. valgykla. Слово могло попасть в говор и в более позднее время, даже в послевоенные годы, когда столовыми стали чаще пользоваться и в сельской местности. wàrža «корзина для хранения живой рыбы в воде»: wàrža — żeby ryba żywa była; jeziorze on wàrży trzymal, ср. лит. vàrža, польск. wiersza. węcierż «вентер»: węcierż ma dwie garly, ср. лит. vénteris. wiercina «кирбине»: wiercina obarzanek kosztuje rubel; bywalo i pięć i sześć wiercinów obarzanek wygram, ср. лит. virtinė. wirsžajtis «бывший избираемым или назначаемым начальник волостного административного учреждения»: on byl wirsžajtis, ср. лит. устар. viršáitis. Слово, вероятно, проникло в исследуемый говор в годы буржуазной власти. żàblą «заблеять»: żàblal ten jagniuczek, ср. лит. užbliovė, но: бел. забляяў, польск. диал. bečzeć «блеять»; ср. также старопольск. blwać, bluć «блевать» (о крови). zaputnėj «опухнуть»: noga zaputnęła mocno, ср. лит. supùto. żilwica «ива»: жгутами из ивы связывали изгородь, колышков не было; прутья из ивы, ср. лит. žilvitis. żlugta «болото»: в этой топи нужно много воды; бельё намокает в болоте, ср. лит. žlugtas. Приведённые лексические литуанизмы показывают, что польский говор Аукштадвариса, испытывая интенсивное воздействие окружающих литовских говоров, а также литературного литовского языка, сравнительно сильно меняет свой словарь и довольно легко заимствует литовские слова и термины (особенно культурную и бытовую терминологию). Большинство литуанизмов этого говора сохранили свойственное литовскому языку ударение (barszkùli, baladàč sia, apilinka, kubilik и др.) и во многих случаях — литовскую фонетику, характерную для местных литовских говоров (liszcza «чечевица (> чечевица)», girnikija «лесничество», gimìnàzia «гимназия»). Литунизмы, проникшие в говор совсем недавно, остались неадаптированными и сохранили свою первоначальную литовскую форму (pienkietùkas, siesietė, pardawėjas, walgikla). 144 Всё это показывает, что польский говор Аукштадвариса, постоянно и непосредственно испытывая влияние литовского языка и его говоров, значительно изменился и существенно расширил границы системы польского языка. Э. ГРИНАВЕЦКЕНЕ ЛЕКСИКА ЛИТОВСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ПОЛЬСКОМ ГОВОРЕ ОКРЕСТНОСТЕЙ АУКШТДВАРИСА (Тракайский р-н) Резюме Во время диалектологической экспедиции 1972 г. в польском говоре Аукштадвариса (Тракайский р-н) нами записано определенное количество слов (около 120 лексем) литовского происхождения. Эти заимствования тесно связаны с общественно-культурной жизнью села как наших дней, так и прошлого. Их составляют в основном различные термины, употребляемые в повседневном быту, напр.: apilinka „местонахождение сельского совета“, branktūk „палочка для привязывания ремиз“, būmbul „колос, головка“, jākny „печень“, jinkszczy „угорь, прыщ“, pūsła „мочевой пузырь“, raudonik „подосиновик“, skaptik „небольшое долби́ло“, žilwica „верба, ива“ и др. Большинство слов литовского происхождения сохранили акцентуацию, свойственную литовскому языку (: jinkszczy, raudonik, skaptik), а некоторые из них — фонетику, характерную для местного литовского говора (: liszcza, ср. лит. диал. [š́iai, литер. яз. lėšiai „чечевица“). Новые литовские заимствования в польском говоре еще не успели адаптироваться, не лишились окончаний, чуждых польскому языку, и употребляются в той же форме, что и в литовском языке (: rienkietākas „пятёрка“, pardawiejas „продавец“). Все это свидетельствует о том, что литовскому и польскому говорам на исследуемой территории издавна свойственны интенсивные языковые контакты и в настоящее время при контактировании польский говор является более „берущей“, чем „дающей“ стороной. Приводятся литовские соответствия всем заимствованиям, а также предлагаются новые этимологии некоторых лексем. 10. Užs. Nr. 1026