Традиция и новаторство в нормализации языка

La cultura de la ciencia y la ciencia de la cultura (1985). | АЙНА БЛИНКЕНА ТРАДИЦИЯ И НОВАТОРСТВО В НОРМАЛИЗАЦИИ ЯЗЫКА При рассмотрении проблемы нормализации языка обычно подчеркивается необходимость соблюдать строгую систему, достигать полной логичности и точности языка. Но, как показывает материал языка, не все в языке подчиняется системности, не все тут «логично» в прямом смысле этого слова; недаром в грамматики всех языков включается целый ряд списков разных исключений, т.е. слова, которые не вводятся в системную парадигматику и имеют свои грамматические особенности. Напр., лаLos verbos de la conjugación macit, micit, mocit, locit, slodzit, si спрягаются по-разному: нет чередования согласных в глаголах таси, En los verbos tosi, 1osI, slodzit se usan tanto formas con alternancia de consonantes (es moku, loku, slogu; tu moki, loki, slogi; viuš moka, loka, sloga...), como formas sin alternancia (es tosi, osi, slodzu, tu moci, loci, slodzi; vinš moca, loca, slodza...), aunque las letras esy -i se usan en lugar de las letras -i y -i. ратурной нормой признаны только формы с чередованием согласного. Известная нерегулярность наблюдается не только в морфологии, но и в синтаксисе, в частности в управлении разных слов. Не только логика La gramática define lo que decimos para viajar en avión, Ha tramвае и ехать поездом; приехать из Москвы, из Ленинграда, но приехать с Урала. Совершенно не подчиняются формальной логической системе Fraseologías que tienen "su propia lógica", p. ej. Sol [es] букв. солнце прыгает «солнце восходит» ит. д. O. II. Filin escribió: “El lenguaje es un tipo especial de sistema en el que el sistema ность диалектически сочетается с антисистемностью, правила с исключениями. Не было бы в языковой системе противоречий, она была бы мертвой и застывшей схемой, не способной к развитию и прогрессу. Понять и объяснить устройство этой противоречивой системы можно только с позиций диалектического и исторического материализма. Синхронное исследование языка, всегда существовавшее в языкознании и необходимое для многих целей, только описывает его состояние, тогда как историческое изучение имеет объяснительную силу, поскольку оно показывает, что предшествовало чему, почему происходили или происходят те или иные изменения, почему язык стал тем, каким мы его знаем»!. * Filin O. II. La lengua de los pueblos de América, 1981, pp. 1. 5. 22 El lingüista lituano Petras Jonikas ya en 1937 r.2 subrayó que Heобходимость согласования социальных и индивидуальных факторов для достижения такой литературной нормы, которая была бы оптимальна для определенного коллектива. Он признавал стабилизацию нормы, но в такой степени, чтобы эта стабилизация не деградировалась до стагнации, которая может довести до онемения языка. По словам П. Ионикаса, в языке не существует математическая регулярность; в определении нормы действуют и другие критерии, напр., цели и функциональности, которые в современном литературном языке имеют тенденцию занимать первое место в процессе нормализации, и эти критерии уже выходят за Las fronteras de un idioma. Por consiguiente, II. Yonicas ya había reconocido entonces la posibilidad de ность вариативных и параллельных форм языка, согласуясь со словами представителя Пражского лингвистического кружка Вилема Матезиуса: «Можно спорить о принципах подхода, но нельзя создать систему контроля над языком, которая бы функционировала точно и бесперебойно как автоматический электрический выключатель» 3. Чешский языковед В. Матезиус, сторонник теории самостоятельности литературного языка, много внимания уделяет принципам нормализации языка, и он отвергает в нормализации принцип прямолинейной регулярности: «Принцип исторической чистоты и требование прямолинейной регулярности не могут быть, следовательно, ни каждый в отдельности, ни оба вместе надежной базой для установления стабильности в литературном чешском языке. Если чересчур полагаться на них, то в конце концов нарушается уже достигнутая стабильность, а тем самым подрывается одно из главных условий языковой ошлифованности» “. Нет необходимости подвергать строгой системе все языковые явления, если в языковой практике они уже укоренились. Так, напр., в латышLos adjetivos de verbos en -igs se forman generalmente a partir del verbo del pasado (dot, dodu, devu —devigs; smiet riju, smeju — (de)smiejigs; пет nemu, лети —pienémigs), но в языке встречаются и случаи, когда традицией укреплены подобные дериваtú, formados sobre la base del tiempo presente (mirt, mirstu, miru — mirstigs; Skirt, škiru, Skiru —atškirigs), por lo tanto, y sufrieron porajūtiжение попытки языковедов признать нелитературными прилагательные gs, lidzjutigs, que se forman sobre la base del tiempo presente глагола. Подобным образом не удалось искоренить из языка глаголы pipot и slėpot, которые укрепились традицией вместо более «правильных» форм Pipét, slépét и под. Несмотря на то что уже лет 50 языковеды ведут борьбу со словом Actualmente (вместо правильного actualmente), эта борьба ? Iónico P. El problema de nuestra cultura común de la lengua escrita. El lenguaje погde las palabras, la estructuir ra del lenguaje, la 1937, estructura del lenguaje. 12, p. 529—544. * Mathias B. Sobre la necesidad de la estabilidad del lenguaje literario. : Пражский лингвистический кружок. M., 1967, с. 392. 4 Там же, с. 385. 23 остается бесплодной. Очевидно, что языковая система допускает варианtú pat-y pas-incluso en las entidades en las que es difícil establecer семантические или словообразовательные различия. В латышском языке Existen palabras con el componente paš-(<ра- $а, pašu): pašlaik, раЯафитз, pašsavaldiba, pašlepnums, pašdarbiba, pašgūjėjs, etc. этот компонент входит в «законной» форме. Но наряду с тем существуют y palabras con el primer componente pat (de la base del caso nominativo pats): patlaban, patmiliba, patvaldiba, patvarigs, patvaligs, patšautene, etc., incluido el término lingüístico patskanis, que significa «voces», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta», «voz alta». требляемый всеми языковедами без возражения. Поэтому следовало бы Reconocer las dos variantes: pašreiz y patreiz. Se pueden citar los siguientes ejemplos: сти и другие подобные примеры. Большое значение в языке имеет традиция адаптации иноязычных слов, в частности имен собственных. В латышском языке до сих пор в принципе существуют те правила и приемы передачи иноязычных имен собственных, которые были созданы Юрисом Алунансом лет 120 на3ajl, adaptarlos de tal manera que, en la medida de lo posible, ветствовала бы произношению на языке-оригинале?. Но в некоторых случаях традиция укрепила неточные варианты передачи, такие как Maskava, Parize, Pérnava, Florence, Brails, Meterlinks, Lagerlefa, etc. Думается, что следовало бы сохранить эти слова в такой форме, в какой они были укреплены долголетней традицией, и нет необходимости преобDesarrollarlos de acuerdo con los principios modernos en Moskva, Pari, Pernu, Firenze, Braijs, Materlinks, Lagerléva. De lo contrario, se puede perder историческую преемственность — вместе со словом потеряется связь с конкретным объектом. Сказанное не значит, что не надо изучать проблему передачи иноязычных имен собственных — это даже необходимо, но при кодификации правил передачи нельзя забывать о значении традиции. Вполне оправдан сугубо индивидуальный подход к укоренившимся словам. Имена же, поступившие в язык в новое время, должны по возможности подвергаться воздействию системы. Традиция употребления очень важна в нормализации лексики, в частности в нормализации терминологии. В этом отношении можно привести примеры двух типов. Первый из них — слова-термины, которые укрепились в языке с определенной семантикой и сохраняются даже тогда, когда с развитием на- , se abren nuevos aspectos del concepto. Por ejemplo, el término átomo, lth. Átomos del griego atomos "indivisible" continúa funcionando en todos языках и после того, как стало известно, что атом делится. Подобные изменения в содержании произошли с понятием, которое Durante mucho tiempo se utilizó el término peso (lbs. Peso, libras esterlinas, est. 5 A1 unans J. Kads vards par latviešu valodu.—En: Izlase. Riga, 1956, 45.—52. Ipp. 24 kaal, en inglés. Peso, nem. Peso). Cuando los científicos descubrieron que нутые термины не вполне отражают выражаемое понятие, в котором надо учесть не только массу, но и ускорение, зависимое от притяжательной силы земного шара, в 1961 г. Международный комитет по номенклатуре и символам решил отказаться от термина вес (и соответствующих эквивалентов в разных языках) и вместо него употреблять термин масса. Соответственно этому постановлению во всех странах происходит переход на термин масса — не только в науке, но и в общих сферах употребления языка (напр., в СССР на коробках конфет написано: масса 500 г). В связи с этим создаются трудности в языковой практике. Так, La palabra indoeuropea svars está muy arraigada en la; тышском языке, является основой многих словообразований и словосо- - lecturas tales como svarigs, piesvars, tirsvars, lidzsvars, svarcelšana, svara kategorijas, svara vienibas, nepilns svars, etc., en las que es difícil o incluso imposible utilizar el término masa (bezsvara stavoklis). Para que, что решение заменить этот термин вызывает сомнения даже среди специалистов, показывает статья председателя Международной комиссии по атомным весам и относительной распространенности изотопов Н. И. Холдена8, в которой он отмечает, что данная комиссия в этом вопросе занимает консервативную позицию — она всегда старается избегать перемен без явной необходимости и стремится к тому, чтобы любое нововведение значительно улучшило нынешнее полежение; пока эти два условия не осуществлены. Вместе с Н. И. Холденом можно сомневаться в успехе ломки традиции. | С другой стороны, нормализатор языка должен не забывать, что норма — категория историческая, что она развивается и меняется. в связи с развитием языка. То, что сегодня признается нелитературным, завтра может приобрести статус литературного. Уже в трудах пражских лингвистов отменяется консерватизм как признак литературного языка и ‘историческая обоснованность формы не считается исчерпывающим источNo es una norma. P. A. Budagov, al examinar la noción de " arte literario ", язык», обращает внимание на историческую изменчивость понятия «обработанная форма языка» и на известную динамичность представления о закрепленности норм литературного языка. Он подчеркивает, что при всей важности нормы она исторически подвижна 1. Если сравним, напр., указания о правильности литературной речи, которые давали В. Руке и Я. Эндзелин в 1940 г.3, то увидим, что многие из этих указаний уже не соответствуют реальному процессу развития 8 Holden N. I. Peso atómico: ¿ser o no ser? - Química y Vida, 1982, No. 6, с. 30—31. | 7 Будагов P. A, К вопросу о месте советского языкознания в современной лингвистике.— ВЯ, 1981, No 3, с. 16. $ Preguntas un de ortografía / Editor J. Endzelins, sakartojusi V. El humo. Riga, 1940, 64. Ipp. латышского литературного языка. В данной брошюре как неправильные образования критикуются слова celinis, édnica, izdevnieciba, izlietne, lozungs, rēkins, rivmaize и др., которые в наши дни несомненно укоренились в литературном языке. По мнению Б. Гавранека, «Санкцию на существование специальным словам, особенно в практическом языке, дает привычное употребление. Вжившиеся слова, независимо от способа их образования (неправильно Formado o estropeado, como algodón, cp. Baumwolle) права на существование в языке» ?, То же самое можно сказать о некоторых словах и выражениях, против которых в 40-е гг. возражали В. Руке и Я. Эндзелин из-за их семантичеa) La falta de concordancia, por ejemplo: aizdomigs " sospechoso " en relación con el objeto de la acción, izpildit " ejecutar " (pienakumu, zo iti, priekšnesumu); Los autores niegan Rrisi acis y aconsejan durties acis, pero en el lenguaje права имеют как одно, так и другое выражение — оба фразеологического характера. В латышском языкознании иногда можно заметить известную тенденцию слишком сторогого ‘отношения к некоторым формам и выражениям, которые в свое время были признаны недопустимыми, но в современном языке употребляются часто в речи носителей литературного языка. Эта так наз. гипернормализация вредна тем, что нереальные рекомендации уменьшают престиж и эффективность тех рекомендаций, которые действительно способствуют повышению культуры речи. Из подобных гипернормальных ограничений можно назвать запрет употребления степеней сравнения некоторых причастий, как ievérojamaks, apdavinataks, vispieredzėjušūkais y similares, recomendación en las construcciones de comparación de uso треблять только именительный падеж, напр.: Tudo гарщи ka Cobra ип pitón crianza, а не: tadu гари[и ka cría de un pitones cobra. Как показывает М. М. Маковский, «в процессе употребления и развития языка общеязыковые, коллективные модели непрерывно преобразуются и видоизменяются в рамках индивидуального использования, в частности, былые запреты общенациональной нормы с течением времени могут превратиться в норму, а нормативные явления нередко утрачивают свою общеязыковую значимость» 19. В известной мере иногда наблюдается отрицательное отношение к заимствованию слов, особенно относительно реалий, не существовавших у нас и незнакомых нам раньше, напр., таких как названия модных тоVarov bluzons, šorti, tales objetos y fenómenos como kruizs, voliers, stress и др. По мнению В. Матезиуса, «с точки зрения языковой культуры, º Gavranec B. Tareas del lenguaje literario y su cultura.—- En el libro. : Círculo Lingüístico de Praga. M., 1967, pág. 370. 8 Маковский М. М. Системность и антисистемность в языке.— М., 1980, с. 149. 26 усвоенное иноязычное слово, увеличивающее своей выразительностью богатство оттенков литературного чешского языка, является, по сравнению с неологизмами пуристов, построенным на базе родного языка, меньшим злом, если оно таким вообще является» И. В процессе нормализации латышского языка, как и всех других языков, следует больше внимания уделить вариантам языка, допустить более свободный выбор речевых средств. В латышском языкознании в этом направлении сделано мало, хотя в других языках в последнее десятилетие проблема вариантности стала одной из центральных. Особенно много внимания вариантам русского литературного языка уделяют языковеды Л. К. Граудина, К. С. Горбачевич и др. В методологии марксистского языкознания важнейшую роль играет диалектический принцип постоянного движения, изменения и развития; в языке действует закон единства и противоположностей как внутренний источник развития. Соблюдение этого закона и применение этого принципа составляют важную и сложную задачу нормализаторов языка. «Наличие бесконечно разнообразной вариантности — богатство развитого языка, позволяющее выражать массу семантических и стилистических оттенков и нюансов, важных в процессе общения» 12. Допуская ваРиантные формы, мы можем способствовать развитию языка до оптимального уровня, сохранить традиции и открыть путь новым положительным тенденциям. Оптимальное сочетание традиции и новаторства — цель, к которой должны стремиться наши языковеды. 1 Матезиус В. Указ. cuello, с. 387. 12 Филин O. - Él. Протизоречия и развитие языка.— ВЯ, 1980, No 2, с. 18.