Trends in the Development of Terminology in the Republic of Estonia and in Present-day Estonia

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI, XXXI (1994) ВОПРОСЫ НОРМАЛИЗАЦИИ ЯЗЫКА TIINA LEEMETS ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ТЕРМИНОЛОГИИ В ЭСТОНИИ До XX века существовали лишь зачатки эстонской терминологии. На эстонском языке выходили учебники для начальной школы, газеты, а также различные справочники по естествознанию, географии и медицине. В них использовалась неупорядоченная народная специальная лексика; термины часто были длинными и описательными. Тем не менее уже ощущалась потребность в полноценном терминофонде. Во второй половине XIX века терминологической работой занималось Эстонское общество литераторов. В некоторой степени значительный словарный запас, частично сохранившийся до наших дней, имелся, например, в медицине, естествознании, математике, языкознании и других областях. Однако языками науки были немецкий и латинский. Уже в первом десятилетии XX века начали действовать терминологические комиссии. Особенно интенсивная работа началась в 1920 году после создания Эстонской Республики, когда эстонский язык стал преобладать во всех сферах жизни, в том числе в науке и высшем образовании. Срочно требовалась упорядоченная лексика во всех областях науки и общественной жизни. За 15—20 лет была проделана огромная работа. Вышло более 40 терминологических словарей, содержавших около 200 000 терминов. Большинство словарей было подготовлено терминологическими комиссиями при Тартуском университете; были также отдельные словари, составленные одним автором. Главной задачей было найти эстонские эквиваленты немецким и латинским терминам. Почти во всех комиссиях языковым консультантом был Йоханнес Вольдемар Вески, создавший также собственную теорию языкового нормирования. Термины, созданные в этот период, в большинстве своем сохранились до наших дней. Многие из них вошли в общеупотребительный язык, особенно в сферах экономики, политики, права, истории и медицины. Pärast Teist maailmasõda jätkati oskussõnastike väljaandmist. 1945. aastal ilmus ca 800 terminiga „Võimlemise oskussõnad“, mis jäi ainsaks 40. aastate algupäraseks sõnastikuks. 1946 a. ilmus veel vene keelest tõlgitud „Lühike filosoofiline leksikon“. Järgmisena valmis alles 1955. a „Poliitika ja majanduse oskussõnastik“, mis sisaldas 13 000 terminit. Alates 60. aastatest on ilmunud keskmiselt 4 oskussõnastikku aastas. Kokku on sõjajärgsel ajal ilmunud 133 oskussõnastikku (sh 11 tõlget), milles on esitatud ca 350 000 terminit. Помимо издательств, специальные словари издают также высшие учебные заведения, министерства, исследовательские институты, различные учреждения, организации и объединения. В 1988 году в Хельсинки вышел шестиязычный словарь по охране водных ресурсов, подготовленный совместно эстонскими и финскими учёными. С 1973 года разрабатываются республиканские терминологические стандарты на основе ГОСТов. В стандартах приводятся эстонские термины, их допустимые и нерекомендуемые варианты, определения и переводы на русский язык, иногда и на другие языки. Ранее специалисты готовили проекты стандартов, которые затем передавались в Институт языка и литературы 78 В Институте языковая редактура осуществлялась. В последнее время инициатива исходит от института: терминологи составляют проекты, а затем обсуждают их содержание со специалистами. Стандарты теперь выпускает отдел стандартов Планового комитета (ныне Министерства экономики); по своей сути они представляют собой наиболее строгие словари специальных терминов. Mitmesuguste alade terminid moodustavad olulise osa 1976. a õigekeelsussõnaraamatust. В 1958 году при Союзе журналистов была создана языковая и переводческая секция, которая за 30 лет внесла значительный вклад в развитие эстонской терминологии. Нередко именно журналистика первой знакомит с новыми понятиями, для которых в языке нет соответствий. В секции время от времени проводились отдельные терминологические заседания с участием специалистов соответствующих областей. Терминологические вопросы обсуждались почти на каждом заседании — в связи с анализом языка какого-либо издания или наряду с другими актуальными языковыми вопросами. На заседаниях рождались новые идеи и даже термины. Например, секция внесла вклад в формирование эстонской космической терминологии: большая часть понятий этой области сформировалась в период ее деятельности и вошла в язык через журналистику. В 1985 году в Институте языка и литературы (KKI) начали создавать с помощью компьютера терминологическую базу данных. Она задумана как универсальная база данных. К настоящему времени введено 12—13 000 записей, преимущественно в области вычислительной техники и информатики. Теорией упорядочения специальной лексики в настоящее время больше всего занимаются в Институте языка и литературы*. Обширных теоретических работ на эту тему в Эстонии не опубликовано. Статьи и доклады писали как филологи, так и специалисты других областей, например Т. Эрелт, Р. Кулл, Х. Саари, У. Агур, Х. Меристе, У. Мересте, У. Лийваку, Х. Отс, Л. Юргенсон и др. Историю терминологической работы, в особенности деятельность Я. В. Вески, описывали А. Вески и А. Каск. В 1982 году вышла книга Т. Эрелта «Эстонский специальный язык». Это многостороннее обзорное пособие для всех, кто занимается практической терминологической работой или интересуется ею. Были защищены диссертации по терминологии — «Анализ принципов эстонской терминологии» (Х. Саари, 1981), «Деривационные и семантические аспекты при формировании эстонской животноводческой терминологии» (С. Касепалу, 1977) и «Формирование медицинской терминологии иноязычного происхождения в эстонском языке» (А. Лилл, 1986). До сих пор терминологов обучали преимущественно в процессе работы. Для студентов-филологов читали отдельные специальные курсы. Терминологическая группа KKI также консультирует. Специалистов обучают составлению терминологических картотек и словарей, помогают решать вопросы, связанные с отдельными терминами, редактируют специальные тексты и читают лекции в учреждениях. Принципы упорядочения терминологии в Эстонии остаются неизменными с начала нынешнего столетия и соответствуют общепринятым требованиям. Я. В. Вески исходил из того, что в самом языке есть всё необходимое для его планомерного развития. Он считал важнейшими принципы целесообразности, народности и системности. Вески стремился прежде всего образовывать производные слова и сложные слова от уже существующих основ. Он использовал также суффиксы, которые прежде встречались лишь в отдельных диалектных словах, например -mu, -el, -jas, -li. В настоящее время * Октябрь 1993 г. Институт эстонского языка. (С октября 1993 г. — Институт эстонского языка.) 79 — продуктивные суффиксы при создании новых терминов. Вместе с тем Вески полагал, что основы нельзя чрезмерно перегружать. Источниками новых корневых слов для него служили главным образом эстонские диалекты, в меньшей степени — родственные языки, прежде всего финский. При этом он часто изменял звуковую форму диалектных слов и придавал им значения, весьма отличные от первоначальных. Например, строительный термин rõdu образован от диалектного слова redu — «пространство между крышей и жилой комнатой в старом эстонском доме». Изменились и значение, и звуковая форма. Слово nugiline на эстонских островах означает «непрошеный гость на свадьбе», однако Вески ввёл его как зоологический термин в значении «паразит». В 1923 году состоялся первый конгресс учителей эстонского языка, принявший резолюцию о согласовании грамматических терминов. В ней говорилось, что из параллельных наименований следует выбирать вариант, точнее определяющий понятие или явление, по возможности короткий и легко произносимый, не громоздкий и не до такой степени похожий на другие, чтобы их можно было перепутать. Если имеющиеся варианты неудачны, следует создать новый, подходящий термин. Общеизвестные специальные термины, используемые при начальном обучении, должны быть исконными. Более специфические понятия рекомендовалось обозначать международным термином. Те же принципы действуют и сегодня. Термин должен соответствовать современной языковой норме. Лексику смежных наук следует по возможности согласовывать. Предпочтение отдают более коротким вариантам терминов; часто термин со временем сокращается по мере учащения его употребления. Многословный описательный термин нередко превращается в сложное слово, а сложное слово — в производное. В словосочетаниях и сложных словах следует избегать лишних, тавтологических компонентов. Однако краткость не может быть самоцелью, если она вредит ясности. В эстонском языке словообразование — один из важнейших способов образования терминов. Суффиксам приписываются определённые значения, и с их помощью стремятся обеспечить системность терминов. Например, в зоологии суффикс line используют для обозначения отряда, а суффикс lane — семейства. При наименовании машин и устройств весьма продуктивен суффикс ur, а также -el и -i. Специалист по технике Л. Юргенсон в конце 60-х годов пропагандировал чрезвычайно строгую систему употребления суффиксов. Он рекомендовал использовать определённые суффиксы для обозначения, например, машины, материала, рабочего, процесса, результата процесса и т. д. Однако это противоречило бы языковой традиции и чрезмерно нагружало бы одни и те же основы. Следует избегать паронимии. К вариантам терминов не относятся с предубеждением. Они могут быть целесообразны, например, в журналистском стиле — ради выразительности. У многих длинных терминов есть разговорные сокращённые варианты, например transformaator и trafo, informatsioon и info. Последний сегодня употребляется даже чаще, чем полная форма. Распространены пары исконных и заимствованных слов, например geograafia и maateadus, ortograafia и õigekirjutus, transport и veondus. Исконными должны быть прежде всего общеупотребительные термины. В начальных классах правильнее пользоваться своими терминами, а в средней школе — параллельно и международными. В научном языке предпочтение отдают последним. Следует избегать как ненужного пуризма, так и чрезмерного употребления заимствованных слов. В 20-е и 30-е годы эстонские эквиваленты искали главным образом для немецких, латинских и русских слов. Сегодня новые понятия входят в эстонский язык прежде всего через русский и английский языки; заметно также влияние финского. Есть области, в которых в последние десятилетия в профессиональной 80 В общении почти не использовался эстонский язык, например, в военном деле, мореплавании, авиации, на железной дороге, в некоторых отраслях промышленности и дипломатии. Язык этих сфер особенно испорчен, собственные термины уже не знают. Заимствованное слово по-прежнему вызывает неодобрение. Однако развитие науки, техники и общества постоянно приносит новые понятия. Часто сначала в язык входит слово-цитата, которое со временем адаптируется в произношении и написании. Тем не менее обычно стараются, исходя из содержания понятия, создать подходящий термин на родном языке. В последнее время в прессе встречаются такие слова, как sponsor, manager ~ mänedžer, briefing, marketing, public relations ~ PR, perestroika и glasnost. Для многих из них уже созданы собственные эквиваленты, однако они еще не прижились в языке. Например, у слова briefing можно встретить три варианта: английское слово-цитату, фонетическое briifing и хотя бы наполовину эстонское сложное слово infotund. Важно следить за тем, чтобы эстонский язык не подвергался чрезмерному влиянию других языков. Kokkuvõtteks võib öelda, et alates 1920. aastast on terminoloogiatöö olnud eesti keelekorralduses tähtsal kohal. Tollal alustati mitmel alal peaaegu tühjalt kohalt ja tehti lühikese ajaga ära tohutu töö. Tänapäeva kirjakeeles on oskuskeel üks olulisemaid allkeeli, mis pidevalt areneb. Tekivad uued mõisted ja terved uued teadusharud nagu informaatika, kosmose uurimine jt. Täisväärtuslik rahvus- ja riigikeel peab suutma neid kõiki kajastada. Selleks on vaja nii järjepidevat oskuskeelekorraldust kui ka keele normaalset staatust suveräänses riigis. НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ТЕРМИНОЛОГИИ В ЭСТОНИИ Резюме В докладе рассматриваются объем терминологической работы, ее направления и принципы упорядочения терминов в Эстонии в XX веке. После учреждения Эстонской Республики (1920–1940 гг.) было издано более 40 терминологических словарей, содержащих почти 200 000 терминов. После Второй мировой войны было издано 133 словаря (около 350 000 терминов). С 1973 года составляются республиканские терминологические стандарты. В 1985 году в Институте языка и литературы приступили к созданию банка терминов. С начала этого века традиционным органом по упорядочению терминологии являются терминологические комиссии. До войны теоретическими вопросами преимущественно занимались в Тартуском университете (особенно важна деятельность Й. В. Вески); в настоящее время наибольшее внимание этим вопросам уделяется в Институте языка и литературы. Принципы упорядочения терминов с начала века оставались неизменными. Термин должен соответствовать языковым нормам своего времени, быть как можно короче и яснее. Основные способы образования новых терминов в эстонском языке — деривация и словосложение. Источником корней новых слов прежде всего служили диалекты эстонского языка и родственные языки. Варианты терминов не обязательно осуждаются. Наряду используются как длинные термины, так и их краткие повседневные варианты, а также исконные и заимствованные слова. Национальный и государственный язык должен быть способен отражать новые понятия, которые в настоящее время чаще всего приходят в эстонский язык через русский и английский языки. Терминологию необходимо защищать от чрезмерного влияния других языков. НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ТЕРМИНОЛОГИИ В ЭСТОНИИ Резюме Доклад является реферативным обзором направлений и объема терминологической работы и принципов упорядочения терминолексики в Эстонии в XX в. После образования Эстонской Республики, в 1920–1940 гг., вышло более 40 терминологических словарей, со- 6. Lietuvių kalbotyros klausimai, XXXI 81 держащих около 200 000 терминов. В течение послевоенного периода вышло 133 словаря (около 350 000 терминов). С 1973 г. составляются республиканские стандарты терминов. С 1985 г. в Институте языка и литературы (ИЯЛ) начато создание банка терминов. Традиционным органом упорядочения терминолексики с начала века являются терминологические комиссии. Теоретическими вопросами во времена ЭР (1920—1940) занимались в основном в Тартуском университете (особенно известна деятельность Й. В. Вески). А в настоящее время этим вопросам основное внимание уделяется в ИЯЛ. Принципы упорядочения терминолексики существенно не изменились на протяжении всего столетия. Термин должен соответствовать языковой норме на данный период, быть по возможности кратким, и в то же время ясным. Основные способы создания новых терминов в эстонском языке – деривация и создание сложных слов. Источником новых корней были прежде всего диалекты эстонского языка и родственные ему языки. Допустима вариантность в терминологии. Параллельно могут употребляться длинные термины и их краткие варианты, национальные и заимствованные слова. Полноценная национальная терминология должна отражать новые понятия, которые в настоящее время привносятся в эстонский язык в основном из русского и английского языков. Кроме того, необходимо следить, чтобы терминология не подпала под чрезмерное влияние других языков.