Etimologinis latvių kalbos žodynas

…соотносятся с третьим (отсюда «голени») и четвертым значениями LKŽ; ср. в словаре Даукантаса Pólkamasze, pùsauklės (T. 2. P. 474) — франц. demiguêtres; Nagolenica, aukle. arba karejwio czebatas (T. 2. P. 22) — франц. cuissard «нагбедренник, часть доспеха, закрывающая ногу»); а также предложение из «Būdo» Даукантаса wytóro sau stajbius witnonomis tejpat joudomis auklėmis nu kótkšnių lig pat kėlių (P. 40). Можно сравнить и со статьей в примечаниях Даукантаса к словарю Ф. Нессельмана (Nesselmann). Aukle, pl. aukles f. (Lietuvių kalbotyros klausimai, 1961. T. 4. P. 313), где С. Даукантас исправил только приведенную Нессельманом форму Auklys, но не исправил значение, которое Нессельман указал следующим образом: blau und schwarz gestreifte wollene Bänder, welche die Frauen statt der Strümpfe um ihre Waden wickeln «синие и черные полосатые шерстяные ленты, которыми женщины обматывают голени вместо чулок». Следовательно, слову auklėmis у Даукантаса не следует приписывать значение «ботинки». ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ ЛАТЫШСКОГО ЯЗЫКА В 1992 году рижское издательство «Avots» выпустило подготовленный Константином Карулисом двухтомный этимологический словарь латышского языка (Latviešu etimoloģijas vārdnīca. I. A-O. II. P-Ž. Rīga ”Avots”). Научный редактор словаря — петербургский лингвист Николай Андреев. Рецензенты — виленец Симас Каралюнас и москвич Владимир Топоров. Этот труд, помимо прочего, в 1993 году был защищен в Риге и как диссертация на соискание степени доктора хабилитатуса. Разумеется, это незаурядное событие в балтийской лингвистике: такой труд давно ждали не только латышские, но и литовские лингвисты, а также балтисты других стран. До сих пор лучшим источником по этимологии латышского языка были примечания Яниса Эндзелина в словаре латышского языка Карлиса Мюленбахса и дополнения к этому словарю (Latviešu valodas vārdnīca. Red., pap., turpinājis J. Endzelins. I—IV. Rīga, 1923—1932; Endzelins J., Hauzenberga E. Papildinājumi un labojumi K. Mūlenbacha Latviešu valodas vārdnīcai. I-II. Rīga, 1934—1946). Краткий этимологический словарик латышского языка выпустил Николай Лапиньш (Latviešu vārdu etimoloģija. I—III. Rīga,1967—1975). Известно, что в 1870-х годах этимологический словарь латышского языка намеревался составить и автор первой научной грамматики латышского языка, латышский лингвист немецкого происхождения, пастор из Добеле Август Биленштейн (Bielenstein, 1827—1907). Перед Второй мировой войной известный латышский издатель Ансис Гулбис собирался издать этимологический словарь. Для этой работы Я. Эндзелин даже рекомендовал лингвиста Жана Грауду (1896—1971). В последние десятилетия в области латышской этимологии, возможно, наиболее успешно работал выпускник Рижского и Гёттингенского университетов, позднее преподававший в Швеции и Соединенных Штатах Америки, Беньямин Егерс (Jegers). Однако этот лингвист, зарабатывавший преимущественно трудами по германистике, к сожалению, не имел возможности посвятить себя исключительно изучению этимологии латышского языка. Разумеется, особенно надежной опорой для составителя этимологического словаря латышского языка служит и «Этимологический словарь литовского языка» Э. Френкеля (Litauisches etymologisches Wörterbuch. Heidelberg-Göttingen, 1955—1965). У людей, менее знакомых с латышской культурой, некоторое удивление 186 может вызвать личность автора словаря, о которой здесь рассказывается. Константин Карулис (род. в 1915 г.) в 1932—1942 гг. изучал право в Латвийском университете. С 1931 г. он публиковал статьи в популярных латышских газетах и журналах того времени. Не так давно в латышской прессе мы читали его интересные воспоминания о вихрях политической жизни Берлина накануне Второй мировой войны, написанные им как латышским журналистом. В 1934 г. К. Карулис уже выпустил свою первую книгу. Во время Второй мировой войны он работал учителем. В 1944 г. был мобилизован в знаменитый Латышский легион. 1945—1947 годы провел на Дальнем Востоке... Вернувшись в Ригу, окончил юридический факультет Латвийского университета. В Академии наук работал юрисконсультом. На различных курсах преподавал стенографию. В 1957—1964 гг. работал в Институте языка и литературы Академии наук Латвии. В 1959 г. защитил кандидатскую диссертацию по истории латышской стенографии. В 1964—1975 гг. работал в Фундаментальной библиотеке Академии наук Латвии. Выпустил несколько книг, среди которых особенно следует отметить «Латышскую книгу в развитии веков» (Latviešu grāmata gadsimtu gaitā. Riga, 1967), «Янис Рейтер и его перевод» (Jānis Reiters un viņa tulkojums. Riga, 1986). Вместе с другими он подготовил словарь латышского литературного языка (Latviešu valodas vārdnīca. Riga, 1987). Много писал по вопросам истории латышского языка, стенографии и библиографии, публиковал рецензии на лингвистические труды. Однако последние несколько десятилетий большую часть времени он посвящал составлению своего этимологического словаря. Действительно, пожалуй, странно, что в наше время узкой специализации юрист и журналист решился на такую работу. Впрочем, здесь можно напомнить, что автор одного из наиболее полных этимологических словарей английского языка (A Comprehensive Etymological Dictionary of the English Language. I—II. Amsterdam. London. New York, 1966—1967) Эрнест Кляйн также специалист не по германистике, а по семитским языкам и литературе, известный еврейский духовный деятель. Разумеется, оценивая любую работу, прежде всего следует смотреть не на то, кто ее написал, а на то, как она написана. Будем надеяться, что словарь К. Карулиса подробно оценят латышские лингвисты. Однако этот труд очень полезен и специалистам по литовскому языку, особенно его истории. Прежде всего в нем изложено и критически оценено все, чего до сих пор удалось достичь в этой области балтийской лингвистики. Сильной стороной труда, возможно, является история слов. Очень важно, что во многих случаях в словаре выяснено, кто создал то или иное латышское слово (здесь особенно часто встречаются фамилии Я. Алунана и А. Кронвалда) и где оно было впервые употреблено. Обильно представлена и этимологическая литература. Свои оригинальные толкования К. Карулис отметил в словаре специальным знаком. Эти толкования могут вызывать сомнения. Однако этимология — такая область лингвистики, где сомнений всегда много. В конце словаря также опубликовано обширное исследование «Индоевропейские языки и этимология», в котором рассматриваются такие проблемы, как индоевропейская языковая семья, прародина индоевропейцев, связи балтийских и славянских языков, предыстория балтов, праиндоевропейский язык, фонетическая система индоевропейских языков, ее изменения в латышском языке, задачи и методы этимологии, история этимологических исследований латышского языка и др. По-видимому, этим исследованием автор хотел сделать свой труд доступнее не только для лингвистов, но и для более широкого круга читателей — людей, хотя бы немного интересующихся родным языком. Труд Константина Карулиса — первый этимологический словарь латышского языка- 187 …который во многих отношениях интересен и полезен также исследователям литовского языка. Ведь он обобщает исследования лексики латышского языка, проводившиеся на протяжении многих десятилетий; даже недостатки или ошибки этого словаря станут стимулом для дальнейших исследований. Альгирдас Сабаляускас ТРУДЫ ПО ЛАТЫШСКОМУ ЯЗЫКОЗНАНИЮ В АВСТРАЛИИ Fennell T. G. The First Latvian Grammar J. G. Rehehusen’s ”Manuductio ad linguam lettonicam...”. Факсимильный текст с аннотированным переводом и комментарием. Latvian Tertiary Committee. Melbourne 1982. — 369 p. Seventeenth Century Latvian Grammatical Fragments. Текст, перевод и комментарий. Latvian Tertiary Committee. Melbourne 1982. — 322 p. Georg Dreszell’s Gantz kurtze Anleitung zur Lettischen Sprache. Текст, перевод, комментарий, конкорданс. Latvian Tertiary Committee. Melbourne 1984. — 452 p. Австралийский лингвист Тревор Г. Феннелл, общаясь в детстве с детьми латвийских эмигрантов, вероятно, и не предполагал, что эта дружба за школьной партой и первые уроки латышского языка определят его карьеру будущего учёного. Пожалуй, можно утверждать, что за всю историю латышского языкознания не найдётся лингвиста из другой страны, который внёс бы такой вклад в латышеведение, как Т. Г. Феннелл. Достаточно вспомнить подготовленный им совместно с латвийским эмигрантом Хенриком Гелсеном трёхтомный учебник латышского языка ”A Grammar of Modern Latvian” (Vol. 1—3, The Hague-Paris-New York, 1980. 1370 p.)1, а также многочисленные статьи по истории латышского языка. Однако особенно велики заслуги Т. Г. Феннелла перед латышским языкознанием благодаря публикации и исследованию старинных памятников латышского языка. Здесь хотелось бы познакомить читателей с тремя такими публикациями. В первой книге опубликована первая грамматика латышского языка, изданная в 1644 году, — ”Manuductio ad linguam lettonicam” Иоганна Георга Рехехузена, которая, по словам Т. Г. Феннелла, ”несмотря на всевозможные недостатки, представляет большой интерес для учёных, интересующихся генезисом и эволюцией грамматической теории латышского языка”. Эта публикация очень важна, поскольку до сих пор известен лишь один сохранившийся экземпляр оригинала, хранящийся в библиотеке Уппсальского университета. Правда, в 1901 году Август Биленштейн издал эту грамматику. Однако он подготовил её по соответствующим копиям и, разумеется, не мог избежать некоторых недостатков. На этот раз публикуется факсимильный текст грамматики вместе с английским переводом. Далее следуют весьма подробные комментарии и указатель всех латышских слов. Заголовочные слова в нём приведены в современной латышской орфографии (существительные — в именительном падеже, глаголы — в форме инфинитива). Они также переведены на английский язык; их формы зарегистрированы с сохранением оригинального написания. Такой указатель когда-нибудь очень пригодится будущим составителям исторического словаря латышского языка 1 Plg. Blinkeną A. Latviešu gramatika cittautiešu skatījumā. — ZA Vēstis, 1982, 4. P. 135—137; Schmalstieg W. R. (Rec.) — General Linguistics, 1982. V. 22, No. 2. P. 139—142. 188