Latvių liaudies dainų sintaksė

«Избранные труды Эндзелинса», с. 38—39). Из статей на другие темы, опубликованных в издании, прежде всего хотелось бы обратить внимание на статью П. Ванага «Происхождение текста латышского катехизиса 1586 года» («1586. gada latviešu katehisma teksta izcelsme», с. 52—62), в которой представлен тщательный анализ источников этого памятника латышского языка. Исследователям литовского языка могут быть интересны и другие опубликованные здесь статьи: М. Рудзите «О лексике брасловцев» («Par braslaviešu leksiku», с. 40—43), В. Рукес-Дравинии «Старинные изгороди в Северной Видземе близ Валмиеры» («Senie žogi Ziemeļvidzemē ap Valmieru», с. 44—51), А. Рекены «Особенности глагольных форм в переводе „Фауста“ И. В. Гёте» («Verba formu īpatnības J. V. Gētes „Fausta” atdzejojumā», с. 63—71), А. Калначи «Категория времени в латышских грамматиках» («Laika kategorija latviešu gramatikās», с. 72—80), Я. Григорьева «Акустическая характеристика гласных латышского литературного языка» («Latviešu literārās valodas patskaņu akustisks raksturojums», с. 81—83). П. Ванаг рецензирует подготовленное австралийским лингвистом Т. Г. Феннеллом новое издание латышской грамматики Адольфия (1685 г.). Он также представляет весьма подробный обзор лингвистической литературы Литвы за 1993—1994 гг. Л. Балуоде пишет о международном семинаре «Литуанистика в университетах мира», состоявшемся в 1994 г. в Вильнюсском университете, и о конференции «Литва—Латвия: прошлое, настоящее, будущее», прошедшей в том же году в Каунасе, в Университете Витаутаса Великого. А. Стикана рассказывает о деятельности Латвийского общества филологов, Т. Карма — о конференции, посвящённой проблемам письменных языков народов Балтийского региона и состоявшейся в Тартуском университете, С. Клявиня — о семинаре «Язык и технологии в Европе после 2000 года. Балтийская перспектива», прошедшем в Риге. Почтена память выдающегося латышского лингвиста Алысы Лауи (1914—1994). Algirdas Sabaliauskas СИНТАКСИС ЛАТЫШСКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН Наконец мы дождались монографии «Lettische Syntax: die Dainas»1 («Латышский синтаксис: (народные) песни»), написанной ещё несколько десятилетий назад выдающимся латышским лингвистом Альфредом Гатерсом. На основе богатейшего материала народных песен в ней подробно проанализирован морфосинтаксис языка латышских народных песен. А. Гатерс — единственный исследователь, посвятивший синтаксису латышских народных песен отдельный объёмный труд (аналитическая и синтетическая части книги вместе составляют 648 страниц). Несколько слов об авторе этого труда. А. Гатерс родился 24 апреля 1921 г. на северо-востоке Латвии, в волости Калнциемпью, в Спивули. Окончив в 1941 г. Мадонскую гимназию, в 1942 г. он начал изучать германскую филологию и индоевропейское языкознание— 1 Gāters A. Lettische Syntax: die Dainas. Herausgegeben von Hildegard Radtke. Frankfurt am Main; Berlin; Bern; New York; Paris; Wien: Lang, 1993. 679 p. 220 Учёбу по русистике он начал в Литовском университете. Среди прочих, его преподавателем здесь был и Я. Эндзелин (Endzelīns). В 1943 г. Гатерис был призван в Латышский легион. В 1945 г. он продолжил изучение германской филологии, классических языков и сравнительного индоевропейского языкознания в Гамбургском университете под руководством профессора Э. Френкеля (Fraenkel). Здесь же в 1949 г. он защитил докторскую диссертацию «Beiträge zur Bedeutungsgeschichte der ins Lettische entlehnten mitteldeutschen Nomina» (Из истории значений заимствованных из средненемецкого существительных латышского языка). В 1957—1963 гг. там же, в Гамбурге, он успешно завершил также медицинское образование и вплоть до самой смерти — 2 июля 1986 г. — работал врачом. А. Гатерис продолжал исследования и в области филологии — в журналах и энциклопедических изданиях разных стран он опубликовал множество статей по балтийскому языкознанию и латышской литературе. В 1977 г. он выпустил монографию «Die lettische Sprache und ihre Dialekte»2 (Латышский язык и его диалекты). К сожалению, свой последний труд «Lettische Literatur» (Латышская литература) он так и не завершил. Монографию «Lettische Syntax» А. Гатерис закончил писать более тридцати лет назад, но до сих пор она так и не была опубликована. Почему так произошло? В своё время — в конце пятидесятых годов — не удалось найти необходимые для этого средства и издательство, которое согласилось бы выпустить книгу. Позднее автор, отказавшись от значительных сокращений рукописи и разочаровавшись, уже не хотел даже говорить о ней, словно её больше не существовало. Поэтому друзья А. Гатериса почти 30 лет были уверены, что рукопись «Lettische Syntax» автор, вероятно, сжёг. Однако после смерти А. Гатериса выяснилось, что это не так. О чрезвычайно долгом и сложном пути этой монографии к читателям написал друг А. Гатериса А. Дзенис в статье «Kāda manuskripta neparastais liktenis» (Необычная судьба одной рукописи. — Газ. «Brīvā Latvija», 10—17 января 1994 г.). Теперь эта монография опубликована, как пишет А. Дзенис, благодаря трём оптимистичным и энергичным женщинам: сестра А. Гатериса Я. Бергхольце раздобыла необходимые средства, доктор филологических наук Р. Грисле (Grīsle) отредактировала рукопись, а доктор медицинских наук Х. Радтке нашла издательство и руководила технической работой. Хотя, по словам А. Дзениса, А. Гатерис отказался от сокращения рукописи «Lettische Syntax», кое-что всё же было вычеркнуто3 (возможно, всё-таки самим автором). Больше всего сокращено множество примеров, но местами урезан и авторский текст (кое-где вычеркнуты даже целые абзацы), особенно там, где говорится о парадигматических отношениях между падежами существительных) (то есть о случаях их параллельного употребления), например, с. 123—124, 132, 157, 175, или о некоторых их второстепенных значениях и функциях в предложении, например, с. 77, 157, 187. Также местами удалены замечания о распространённости некоторых форм и конструкций в латышских диалектах (таких замечаний в монографии вообще очень мало), например, с. 131, 303, либо об их соответствиях в других индоевропейских языках (латинском, древнегреческом, готском), например, с. 78, 120, а также о первоначальных значениях отдельных слов или реконструкции корней, например, с. 120, 224. Трудно понять, почему в рукописи монографии были вычеркнуты упомянутые и другие фрагменты. Возможно, автору показалось, что для исследования синтаксиса латышских народных песен это не так важно, что такие мелкие детали могут отвлечь внимание от сути. А может быть, со временем он усомнился в точности некоторых утверждений, полагал, что кое-что ещё следовало бы проверить. Кроме того, возможно, сокращения были сделаны лишь для того, чтобы уменьшить объём книги: вычеркнули только те предложения и абзацы, без которых можно обойтись. 2 K a b e l k a J. (Rec.) — Baltistica. T. 14(2), 1978. P. 159—161. 3 В опубликованной монографии сохранён полный текст рукописи, а места сокращений обозначены квадратными скобками []. 221 К сожалению, всё это теперь лишь предположения. В целом упомянутые сокращения и то, что сам автор почти тридцать лет не хотел ни говорить об этой работе, ни слышать о ней, наводят на мысль, что синтаксис латышских песен следует считать незавершённым исследованием (однако это ни в коей мере не умаляет значения издания). Поскольку всё же опубликован полный вариант рукописи, эту книгу можно считать цельным трудом и оценивать её соответственно. Исследование А. Гатериса «Lettische Syntax: die Dainas» в целом значительно отличается от традиционных /современных/ синтаксических исследований как своей структурой (особенно первой части), так и в некоторых случаях содержанием (например, он не обратил внимания на один из основных объектов синтаксиса — текст, не говорит о порядке слов в предложении, о случаях ассимиляции и контаминации отдельных членов предложения и т. д.). Здесь в большей степени рассматриваются (то есть подробно и тщательно инвентаризируются) морфосинтаксические явления. Об этом свидетельствует и распределение частей монографии: первая, аналитическая, часть (рассмотрение употребления частей речи) занимает около пятисот страниц, а вторая, синтетическая часть (классификация предложений и придаточных предложений, анализ словосочетаний) — лишь около полутора сотен страниц. Исследование А. Гатериса «Lettische Syntax: die Dainas» в целом весьма отличается от традиционных /современных/ исследований синтаксиса как своей структурой (особенно первой части), так и в некоторых случаях содержанием (например, он не обратил внимания на один из основных объектов синтаксиса — текст, не говорит о порядке слов в предложении, о случаях ассимиляции и контаминации отдельных членов предложения и т. д.). Здесь больше рассматриваются (т. е. подробно и тщательно инвентаризируются) морфосинтаксические явления. Это отражает и распределение частей монографии: первая — аналитическая — часть (рассмотрение употребления частей речи) насчитывает около пятисот страниц, а вторая — синтетическая часть (классификация предложений и придаточных предложений, анализ групп слов) — всего около полутора сотен страниц. По-видимому, А. Гатерис следовал здесь примеру проф. Я. Эндзелина, автора «Грамматики латышского языка», поскольку и в ней преимущественно рассматривается синтаксис словоформ — употребление падежей именных частей речи и форм глагола (хотя этот раздел и отнесён к учению о словах, т. е. к морфологии). И большую часть первой части монографии А. Гатериса составляет именно описание различных словоформ и их употребления, объяснение парадигматических взаимных отношений этих форм и служебных слов (какая форма или какое слово может заменять другую форму или слово), а также перечисление функций, которые может выполнять каждая часть речи или её отдельная подгруппа. Всё это иллюстрируется многочисленными интересными и довольно сложными примерами из латышских народных песен с переводами на немецкий язык (монография написана по-немецки)4. Во второй, как уже говорилось, гораздо меньшей части монографии А. Гатериса анализируются предложения и словосочетания. Предложения рассматриваются с точки зрения их семантики, составляющих их частей речи, характера синтаксических связей между отдельными компонентами (асиндетическое или синдетическое соединение). Некоторые наиболее распространённые словосочетания исследуются здесь и с диахронической точки зрения; например, на с. 558 объясняется, что часто употребляемое в латышских народных песнях сочетание отец-мать ‘родители’ (буквально — ‘отец мать’) соответствует таким же сочетаниям не только в литовском, но и в древнеиндийском и тохарском языках A. Мест, где говорится о соответствиях форм столь далёких языков (древнеиндийского, тохарского, албанского), а также о корнях праиндоевропейского языка, в монографии немного, поэтому они выделяются на фоне основного текста (например, при рассмотрении местоимений на с. 206—207, 231, Похоже, ваше сообщение оборвано: последний блок источника должен был продолжаться со слов «231,», однако вместо его окончания в данных приведён отдельный следующий блок.4 222 235, 238, о союзах — с. 579). Чаще всего рассматриваемые в книге тексты латышских народных песен сопоставляются с соответствующими текстами народных песен ближайшего родственного языка — литовского, а также с примерами из современного языка5; реже — с соответствиями в германских, латинском и древнегреческом языках. Из работ латышских языковедов автор чаще всего опирался на исследования Я. Эндзелина, А. Уозуолса (Ozols)6, К. Дравиня (Draviņš), В. Руки-Дравинии (Rūķe—Draviņa) и других авторов, а также на «Mūsdienu latviešu literārās valodas gramatika» («Грамматика современного латышского литературного языка». Рига, 1959—1962. Т. 1—2). Хотя со времени написания монографии до её публикации прошло много времени, благодаря широкому кругозору её автора, глубине исследования и непреходящей актуальности самого материала она не устарела. Будем надеяться, что этот научный труд А. Гатериса, заложивший прочную основу, будет способствовать дальнейшему изучению одного из величайших сокровищ латышской культуры — народных песен. Сама монография (как пожелал А. Дзенис в упомянутой статье), надо полагать, удостоится заслуженного внимания и компетентных рецензий. Эвия Липарте НОВЫЕ ДОКТОРА ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ НАУК ЛАТВИИ Поскольку к балтистике относятся не только литуанистика, но и латышеведение, расскажем и о некоторых важнейших событиях латышского языкознания последних лет. После восстановления независимости (1990 г.) латвийское языкознание значительно продвинулось вперёд как качественно, так и количественно. 13 ноября 1990 г. в Вильнюсском университете известный латвийский языковед Антон Брейдак защитил диссертацию на соискание степени доктора филологических наук (ныне эта степень приравнена к степени хабилитированного доктора) «Latviešu valodas latgalisko izloksņu fonētika: diahronija un sinhronija» («Фонетика латгальских говоров латышского языка: диахрония и синхрония»). Через пару лет, когда в Латвийской Республике были утверждены новые правила присуждения степеней доктора наук и хабилитированного доктора, к нему присоединилась довольно большая группа новых докторов обеих степеней. Особенно щедрым оказался период с весны 1993 г. до осени 1994 г. Тогда 11 известных латышских языковедов за свои исследования получили степени хабилитированных докторов филологических наук, а 9 исследователей языка защитили диссертации на соискание степени доктора филологических наук 5Для этой цели широко использовались собрания фольклора (народные песни, собранные Я. Балисом, Я. Довидайтисом, А. Юшкой), грамматики М. Д. Клейна, А. Шлейхера, К. Яунюса, Рыгишских Йонаса, Я. Отрембского (Otrębski) и других авторов, словари литовского языка, исследования литовского языка К. Буги, Я. Яблонскиса, С. Даукантаса, Э. Френкеля, Э. Германа (Hermann), З. Зинкявичюса и других языковедов, а также различные литовские издания. 6Поскольку до выхода рассматриваемой здесь монографии книга А. Уозуолса «Latviešu tautasdziesmu valoda» («Язык латышских народных песен». Р., 1961) была наиболее полным систематическим исследованием лексики и грамматики (особенно синтаксиса) латышских народных песен, понятно, что А. Гатерис во многих случаях опирался на упомянутый труд А. Уозуолса и другие работы этого исследователя латышских народных песен, в которых, в свою очередь, упоминаются и исследования А. Гатериса. 223