Knyga apie baltų kalbas

Сообщалось профессору Краковского университета Вишневскому и Симону Даукантасу, что он написал словарь жемайтского—литовского языка. Но в этих письмах есть неправда. Вишневскому Каетонас хвастается, что сам подготовил книжку о пчёлах (1823 г.), только под именем брата Киприяна (хотя анализ языка подтверждает авторство Киприяна, а не Каетонаса), что канцлер Н. Румянцев благодарил его за этот перевод (на самом деле благодарил Киприяна), что он напечатал книжку Rozmyślania wieśniaka rolnika (но умолчал о её авторе Дионизе Пошке), что Dziennik Wileński опубликовал описание его путешествия по Жемайтии (хотя там описан только Баублис Пошки), — на два последних случая уже обратил внимание В. Мацюнас. В письме С. Даукантасу Каетонас, перечисляя свои заслуги, уже не упоминал ни перевод книжки о пчёлах, ни Rozmyślania wieśniaka rolnika — должно быть, он чувствовал, что Даукантас мог знать их настоящих авторов. Также в обоих письмах Каетонас утверждает, что закончил свой словарь, хотя сгоревшая рукопись была написана лишь до самого начала буквы K (В. Мацюнас). А, как видно из писем И. Лобойко, словарь только до буквы K написал Киприян. Поэтому трудно отрицать, что Каетонас любил хвастаться и присваивать себе труды других. Кроме того, важно, что Каетонас был единомышленником Д. Пошки и одновременно соперником Киприяна. Пошка писал: «Я не видел лучшей орфографии, чем [...] в букваре Каетонаса Незабитаускаса». С другой стороны, пока Киприян ещё работал над своим словарём (март 1825 г.), Пошка тоже принялся писать конкурирующий словарь, то есть соперничать с Киприяном в создании и внедрении письменного жемайтского—литовского языка. Если бы автором был Каетонас, вряд ли его друг Пошка не поддержал бы его работу и решился бы состязаться с ним, а не помогать. Итак, даже если рукописи не сохранились, многие аргументы свидетельствуют о том, что Каетонас, любивший хвастаться и превозносить себя, также хотел присвоить незаконченный словарь литовского языка, который писал его брат Киприян. Поэтому, как уже указала А. Каупуж, автором этого словаря следует считать Киприяна Незабитаускаса. КНИГА О БАЛТИЙСКИХ ЯЗЫКАХ В Германии, имеющей давние традиции изучения балтийских языков, в последние годы вышли новые значимые для балтистики работы. Одна из них — книга «Балтийские языки. Введение», написанная на немецком языке тремя лингвистами и выпущенная в 1994 году.1 Красиво оформленная полиграфически книга объёмом 416 страниц состоит из четырёх основных разделов. Автор довольно обширного (с. 15—70) вводного раздела — лингвист Райнер Экер, много сделавший для балтийского языкознания и его популяризации. Очень кратко, можно сказать, энциклопедически, он приводит важнейшие сведения обо всех балтийских языках и народах, их названиях и истории, рассказывает об исчезнувших народах — ассимилированных другими народами пруссах, судовах, ятвягах, куршах, земгалах и селах. Понятно, что больше всего места здесь уделено истории двух ныне существующих балтийских народов — литовцев и латышей: упоминаются наиболее судьбоносные события, сопровождавшие эти народы от 1 Э к е р т Р., Б у к е в и ч ю т е Э.-Ю., Х и н ц е Ф. Балтийские языки. Введение. Langenscheidt. Издательство энциклопедической литературы. Лейпциг, Берлин, Мюнхен, 1994. 213 с древнейших времён до недавнего прошлого. Опираясь на труды других исследователей и конкретные лингвистические данные, Р. Экер подчёркивает место балтийских языков в индоевропейской языковой семье, их связь с языками ближайших групп — славянской и германской, рассматривает важнейшие письменные памятники древнепрусского, литовского и латышского языков, а также формирование общелитературных литовского и латышского языков. Несколько замечаний он посвящает даже латышским и литовским народным песням, называет наиболее выдающихся собирателей песен и составленные и изданные ими сборники. В трёх разделах книги отдельно описаны литовский (с. 71—245), латышский (247—382) и древнепрусский (383—406) языки. Строго придерживаясь единого плана изложения и объяснения материала, фонетические, акцентологические и морфологические системы общелитературных литовского и латышского языков в синхронном аспекте описали: Эльвира-Юлия Букевичюте (фонетика литовского и латышского языков, ударение существительных и прилагательных литовского языка, местоимение, числительное), Райнер Экер (существительное и прилагательное литовского языка — общие сведения, склонение, наречие литовского и латышского языков) и Фридхельм Хинце (глагол, предлог литовского языка; существительное, прилагательное, местоимение, числительное, глагол и предлог латышского языка). Автор раздела о древнепрусском языке — Р. Экер. Сопоставляя его с соответствующими данными восточнобалтийских языков (литовского и латышского), он рассматривает наиболее характерные особенности древнепрусского языка в области ударения, вокализма и консонантизма, а также некоторые вопросы морфологии — склонение существительных, степени сравнения и склонение прилагательных, числительные, местоимения и спряжение глаголов. Вся книга написана очень методично. В ней приведено несколько карт — западнобалтийских народов и территорий их прежнего расселения, а также распространения литовских и латышских диалектов. Многие лингвистические данные — по фонетике и морфологии балтийских языков — представлены в сводных таблицах: в разделе «Литовский язык» их 52, а в разделе «Латышский язык» — 46. Значения описываемых грамматических форм (не всегда имеющие прямые соответствия в немецком языке) и их употребление часто иллюстрируются словосочетаниями или предложениями, взятыми из различных источников. Сравним несколько примеров из раздела о литовском языке: Он среди развевающихся платков бросил взгляд на синий с белыми полосками и сразу узнал его и выделил среди всех таких же или хотя бы похожих. ‘Среди развевающихся платков он увидел синий с белыми полосками и сразу узнал его и отличил от множества таких же или похожих’. (Употребление местоименных прилагательных.) Пройдёт ещё года три. ‘Пройдёт ещё примерно три года’. (Употребление собирательных числительных.) Не зная дороги, к нам трудно добраться. ‘Если не знаешь дороги, к нам трудно добраться’. (Употребление деепричастия.) Правда, помимо красивых живых примеров, встречаются и отдельные искусственные формы, не употребляемые в естественной речи; ср. парадигмы настоящего и однократного прошедшего времени возвратных глаголов: žiopsauši, žiopsai, žiopsomės, žiopsotės (с. 183); žiopsojausi, žiopsojaisi, žiopsojomės, žiopsojotės (с. 184). При описании фонетики литовского и латышского языков все примеры приводятся в современной орфографии этих языков и в транскрипции, принятой Международной фонетической ассоциацией. В примерах литовского языка во всей книге обозначено ударение (транскрибиру- 214 tų žodžių žymimas tik kirčiuotas skiemuo, o priegaidė nenurodoma), nors vieno kito žodžio kirtis (atitinkamos priegaidės ženklu) liko nepažymėtas, plg.: šešiasdešimt (p. 153) = šešiasdešimt, kóvo (158) = kóvo, dvidešimt (158) = dvidešimt. Daugiau skaitytoją gali klaidinti neteisingai nurodyta žodžio kirčio vieta, priegaidė, kirčiavimo paradigma ar pan. Iš tokių lietuvių kalbos taisytinų pavyzdžių yra: atvykšite (p. 146), Atvỹko (193) = atvỹksite, Atvỹko, dieną (158, 2x) = dieną, švárraštis (106) = švárraštis, tirpti (107) = tir̃pti, per liepą (107) = per̃ liepą, vilktis (107) = vil̃ktis, ar̃klas (109) = ar̃-klas, ir-štvą (4 kirčiuotė, 109) = ir-stvą (3 kirč.), kilómetrų (160), kilómetro (232) = kilómetrų, kilómetro, raũda (177) = raũda, draug-áv-o, keli-áv-o (177) = draug-áv-o, keli-áv-o, rėngi-a: reng-ė (179) = rengia-a: reng-ė, ne-si-gin-si-u (185) = ne-si-gin-si-u, Kuršiai, gyvuliui (189) = Kuršiai, gyvuliui, išsiuntęs, krėpšio (190) = išsiuntęs, krėpšio, bučiáu-tis (191) = bučiáutis, ap-si-ovil-k-o (191, 2x) = ap-si-ovil-k-o, nulaužtas, stovinčioji (199) = nulaužtas, stovinčioji, atėjo (206, 228, 231), Atėjo (231) = atėjo, Atėjo, at-nėš-ti (208, 220) = at-nėš-ti, Keliaudami, Jeruzalės, priimtų nutarimų (210) = Keliaudami, Jeruzalės, priimtų nutarimų, vaikystė, kryžkelė (212) = vaikystė, kryžkelė, leis-ki-me (214) = léis-ki-me, rytój, arklius, atsikėlęs (217) = rytój, arklius, atsikėlęs, baronienės (219) = baronienės, mūtinai (220) = mūtinai, dingusio brólio, jei dar gyvas (221) = dingusio brólio, jei dar gyvas, ciésarų, į vestuvės (222) = ciésarų, į vestuvės, paėjo (224) = paėjo, juó tolyn, juokómis (225) = juó tolyn, juokómis, aiškiai (227) = aiškiai, knygos (229), knyga (230) = knygos, knyga, (su)pykti (229) = (su)pykti, Nuėjau, laišką (230) = Nuėjau, laišką, savo (231, 2x) = savo, mokyklą (231) = mokyklą, studentų, pirkti (232) = studentų, pirkti. Попадаются и отдельные неисправленные опечатки иного рода, например: Palūžė, Biržiai (44) = Palūšė, Biržai; Kaip čia gražu pasidėti (133) =...pasėdėti; jūs (146) = jūs; Parduotuvė atidaryta nuo devintos iki aštuoniolikos valandos (158) =...aštuonioliktos valandos; devyniose dešimtosiose (162) = devyniose dešimtosiose; kilšči-o-ja, kilšči-o-ju (175) = kilšči-o-ja, kilšči-o-ju; ēm-e (178) = ēm-ė; praėjusieji metai (199) = praėjusieji metai; Ateisančios žiemos ilgumo nežinome (204) = Ateisančios...; džau-ki-s (214) = džiau-ki-s; mokusi, mokúsios (219) = mokíusi, mokúsios (plg. rašyti, rašė: rašiusi, rašiusios); žiūrėti (225) = žiūrėti; gatvėje (228) = gatvėje; plugų árti (228) = plūgų árti. Для тех, кто интересуется балтистикой или каким-либо одним из балтских языков, весьма полезны и приводимые библиографические сведения. Каждая глава книги завершается обзором наиболее значимых работ по ее тематике, подготовленным Р. Эккертом. Например, в конце вводной главы, наряду с именами создателей исторического сравнительного языкознания Ф. Боппа (1791—1867) и Р. Раска (1787—1832), которыми начинается обзор важных для всей балтийской лингвистики публикаций, упоминаются еще несколько десятков исследователей балтийских языков разных народов — немцев, французов, датчан, голландцев, норвежцев, финнов, чехов, болгар, поляков, итальянцев, американцев, японцев, русских, украинцев и, конечно, латышей и литовцев. Так же отдельно рассматриваются и 215 основные труды, описывающие и исследующие литовский, латышский и древнепрусский языки. Помимо этих обзоров, в конце книги мы находим также подробный (184 позиции) общий указатель литературы: работы отдельных авторов и коллективные труды, изданные в Литве, Латвии и других странах, продолжающиеся и периодические издания, посвященные как общим вопросам балтийского языкознания, так и одному из языков — литовскому, латышскому или древнепрусскому. Правда, несколько мелких опечаток следует исправить и в указателе литературы: J. GERULIS. Senieji lietuvių skaitymai (с. 408; позиция 20) =... skaitymai; P. JONIKAS. Lietuvių bendrinės rašomosios kalbos kūrimasis antroje XIX a. pusėje (412; 119) =... kūrimasis antrojoje XIX a. pusėje; V. PAULAUSKAITĖ (412; 151) = V. PAULAUSKIENĖ; A. UBEKAITĖ (413; 176, 177) = A. UBEIKAITĖ. Упомянутые и другие мелкие огрехи нисколько не умаляют ценности рассматриваемого издания. «Балтские языки. Введение» — очень тщательно подготовленная и нужная книга. Это прекрасный учебник для тех, кто изучает балтские языки в высших учебных заведениях Германии и других стран, интересуется историей этих языков или хочет самостоятельно изучать современные литовский и латышский языки. За проделанную большую работу и за полученный из их рук один из первых экземпляров этой книги благодарен авторам и Институт литовского языка. Kazys Morkūnas ПАМЯТНИК ЯНУ САФАРЕВИЧУ Счастливы учителя, у которых есть хорошие, благодарные ученики. Много таких учеников было и у выдающегося польского языковеда, профессора Виленского и Краковского университетов, почётного доктора этих университетов Яна Сафревича (1904—1992), оставившего глубокий след, помимо прочего, и в области литуанистики. Однако первым среди таких благодарных учеников прежде всего следует назвать Войцеха Смоциньского, чьим трудом и организационными способностями был создан впечатляющий труд, посвящённый памяти Я. Сафревича: ”Analecta Indoeuropaea Cracoviensia Ioannis Safarewicz Memoriae Dicata” (Edenda Curavit Wojciech Smoczyński, Cracoviae MCMXCV). Это сборник статей, в которых рассказывается о личности Я. Сафревича, его заслугах в той или иной области языкознания, а также представлены отдельные исследования проблем, близких выдающемуся польскому учёному. Большую часть опубликованных статей составляют доклады, прочитанные на симпозиуме ”Язык во времени и пространстве”, состоявшемся в Кракове 5—6 апреля 1993 г. по случаю первой годовщины смерти Я. Сафревича. Всего опубликовано 56 статей, а также тщательно подготовленная В. Смоциньским библиография трудов Я. Сафревича и литературы о нём. Статьи опубликованы на латинском, английском, французском и немецком языках. Разумеется, в краткой аннотации невозможно не только обсудить, но и перечислить все опубликованные здесь статьи. Упомянем лишь те, которые могут представлять особый интерес для исследователя литовского языка, а также те, что непосредственно связаны с научным наследием Я. Сафревича. Из последней области опубликована статья Мариано Плезии (Plezia) об исследованиях Я. Сафревича в области греческого и латинского языков (”De Ioannis Safarewicz 216