Exegit monumentum

…пользовался анонимным рукописным «Lexicon Lithuanicum» середины XVII века. На это указывают и рукописные дополнения автора к словарю, которые по содержанию проф. В. Дротвина разделяет на группы: «1) новые заголовочные слова с литовскими соответствиями; 2) синонимы этих соответствий, варианты словообразования или словоизменения и 3) иллюстрации употребления литовских слов (обычно библейскими предложениями на немецком и литовском языках» (с. XII). Помимо авторских рукописных дополнений, проф. В. Дротвина в «Примечаниях...» выделяет также приписки, которыми тоже «чаще всего дополняются заголовочные слова или их соответствия, а также встречаются замечания грамматического характера», однако эти приписки «написаны совсем иным почерком, чем весь словарь: не каллиграфически, а как будто торопливо, более мелкими буквами, чернилами разной насыщенности, обычно после литовских слов или между строк» (с. XII). Таких приписок проф. В. Дротвина насчитывает во всём словаре более двухсот. Указав, что их авторы не установлены, составитель «Clavis...» предполагает, что часть приписок мог внести сын Ф. Претория Фридрих, унаследовавший после смерти отца приход Жили, а другую часть — Вильгельм Теодор Шимельпениг и Кристиан Фридрих Штимер, владевшие этим словарём, а также ещё два-три человека; в заключение он добавляет, что «содержание и авторство приписок следует специально исследовать» (с. XII). Это чрезвычайно интересная и трудная задача, поскольку вряд ли филологи смогут установить авторство этих записей. Здесь не обойтись без помощи графологов. Но вряд ли графологам хватит этих сравнительно коротких записей, чтобы выяснить их авторство, тем более что, например, никаких других сочинений К. Ф. Штимера, по-видимому, не сохранилось (ср. B i r ž i š k a V. Aleksandrynas 2, Vilnius: Sietynas, 1990, 111). Но ответить на это могут только графологи. Сомнения подобного рода показывают, сколько ещё неразгаданных загадок таят наши старинные письменные памятники, особенно рукописи, и насколько они важны для истории нашего языка и культуры. Понятно, что каждое такое издание — событие исключительное. Поэтому величайшего уважения и благодарности заслуживает подготовивший это издание проф. В. Дротвина. Королевское министерство иностранных дел Норвегии и фонд IMTEC, профинансировавшие издание «Clavis...», а также издательство «Наука и энциклопедии», которое в нынешнюю эпоху всеобщего обоготворения материальных ценностей решилось выпустить бесценную для науки о нашем языке книгу. Хочется верить, что судьба будет благосклонна и к томам словаря Ф. Претория, уже давно подготовленным проф. В. Дротвиной. Juozas Karaciejus EXEGIT MONUMENTUM , 16 марта 1996 года скончался доктор гуманитарных наук, член-корреспондент Литовской академии наук Казис Улвидас. Погас один из самых жизнеспособных угольков, оставшихся от очага литовской науки, ярко разгоравшегося в межвоенные годы независимой Литвы; все годы оккупации он сиял во всю силу и зажёг пламя любви к 272 литовскому языку во многих сердцах литовских лингвистов и не только лингвистов. По словам самого К. Улвидаса, он родился 15 августа 1910 года (по старому стилю; дата по новому стилю ему не нравилась) в поместье Баготеле Кедайнского района, в многодетной семье батраков. Поэтому учиться ему пришлось, полагаясь только на собственные силы. Окончив четыре класса Кедайнской гимназии, К. Улвидас отправился в Каунас, где ему удалось поступить в иезуитскую гимназию. Уровень преподавания там был высоким, поэтому К. Улвидас получил здесь прочную гуманитарную подготовку. В 1930 году, окончив гимназию, он поступил на факультет гуманитарных наук Университета Витаутаса Великого. В то время в университете уже работало немало местных и приезжих учёных, поэтому способные студенты имели хорошие условия для учёбы. Одновременно он начал преподавать литовский язык в той же иезуитской гимназии. Эта нагрузка — студенческая и преподавательская — затянула учёбу, но позволила сразу применять полученные знания в школе и избежать поверхностности, часто свойственной студентам, которые занимаются только во время экзаменационных сессий. В 1937 году К. Улвидас был призван в армию и стал аспирантом Военного училища. Здесь он сразу выделился среди товарищей способностями и, будучи несколько старше, приобрёл большой авторитет. Редакция журнала «Кариунас» пользовалась его знаниями. В этом журнале были опубликованы и первые статьи К. Улвидаса по языкознанию. Примечательно, что свой последний, 85-й, день рождения К. Улвидас прежде всего отпраздновал с товарищами-кадетами, которые никогда о нём не забывали; вместе с ними он посадил дубок как символ своей жизни. Окончив в 1938 году военное училище, К. Улвидас вновь начал работать преподавателем литовского языка, на этот раз в Каунасском коммерческом училище, где в 1944–1946 годах занимал должность заместителя директора. Работая там, в 1940 году он окончил Вильнюсский университет, написав дипломную работу «Растительные и животные фамилии». Вскоре после получения диплома преподавателя литовского языка, уже в 1942 году, его пригласили преподавать в Каунасский университет. В 1946 году он стал там старшим преподавателем факультета истории и филологии, в 1946–1949 годах занимал должность заместителя декана, а в 1949 году — вплоть до перевода факультета в Вильнюс — также и должность декана. Здесь он читал основные курсы литовского языка. С 1949 года К. Улвидасу приходилось ездить на работу в Вильнюсский университет. Лишь в 1951 году он вместе с семьёй переехал жить в Вильнюс и с головой погрузился в научную деятельность в области языкознания, продолжавшуюся четыре десятилетия. В Вильнюсском университете его сразу избрали заведующим кафедрой литовского языка; он начал работать в Институте литовского языка Литовской академии наук и поступил в аспирантуру Московского университета. После объединения в 1952 году Института литовского языка и Института литовской литературы К. Улвидас стал заместителем директора Института литовского языка и литературы и руководителем отдела истории языка и диалектологии. Он отказался от должности заведующего кафедрой литовского языка, оставшись лишь ещё на некоторое время старшим преподавателем. 273 В 1955 г. вновь меняются должностные обязанности К. Улвида: он отказывается от чисто административной работы и возглавляет отдел словарей. В том же году он защищает диссертацию «Наречие в современном литовском языке (адвербиализация форм единственного числа)». В 1960 г. его назначают руководителем вновь организуемого отдела современного литовского языка, а с 1976 по 1987 г. он снова возглавляет отдел словарей. В 1972 г. К. Улвида избирают членом-корреспондентом Литовской академии наук. Все эти перемены в должностях не случайны. Их обусловили складывавшиеся обстоятельства: ему приходилось идти туда, где образовалась брешь, где было труднее всего. В 1950 г. в Институте литовского языка приступили к огромной работе — подготовке Атласа литовского языка. Но прежде всего нужно было организовать сбор материала со всей Литвы. Следовало составить программу и инструкцию по сбору материала. Поэтому, переехав в Вильнюс, К. Улвида взял на себя эту работу и успешно наладил её. Когда вышедший в 1947 г. второй том «Словаря литовского языка» подвергся резкой критике, коллектив лексикографов Института литовского языка был рассеян, издание «Словаря литовского языка» приостановили, а его руководителя Ю. Балчикониса отстранили. Нужен был человек, способный перестроить подготовку «Словаря литовского языка» в соответствии с требованиями коммунистической партии, как тогда говорили, «согласно принципам советской лексикографии». В 1955 г. К. Улвида осмелился взяться за эту работу, решившись врачевать эту ещё более болезненную рану. Умение К. Улвида убедительно отстаивать свою позицию помогло сохранить структуру «Словаря литовского языка», изменённую лишь незначительно. Вкраплённые кое-где в иллюстрации словаря стандартные предложения из советской печати и письменных источников удовлетворили амбиции критиков. А основной материал словаря — диалектные факты и данные старых письменных памятников — удалось сохранить. «Словарь литовского языка», почти десять лет влачивший жалкое существование, вновь начали издавать. Наладив таким образом работу над «Словарём литовского языка», можно было приступить к другой крупной области языкознания — подготовке грамматики литовского языка. И лучшего организатора, чем К. Улвида, здесь не нашлось. Работа началась, можно сказать, на пустом месте. Прежде всего нужно было сплотить коллектив сотрудников. Будучи преподавателем университета, К. Улвида знал многих способных студентов. Он поддерживал связь даже с теми, кого направили работать в районные школы. С каждым, кто хотел сначала заниматься словарной, а позднее и грамматической работой, К. Улвида искренне беседовал и, так что собеседник этого не замечал, выяснял его знания и готовность к научной работе. Не одного молодого лингвиста-аспиранта он отправил в научные центры языкознания Москвы или Петербурга, чтобы тот получил соответствующую подготовку для этой работы. Сам он руководил шестью диссертантами, защитившими диссертации. Его ученики заполнили отдел словарей, его ученики составили весь отдел современного литовского языка, писавший «Грамматику литовского языка». Ему удалось привлечь к написанию некоторых разделов и своих учеников, работавших в высших учебных заведениях. Более того, некоторые авторы грамматики сами стали преподавателями и профессорами вузов. 274 К. Улвидас создавал для этого все возможные условия. К. Улвидас выполнил большой объем научной и редакторской работы. Он был главным редактором девяти томов (II–V, XI–XVI) «Словаря литовского языка» и членом редколлегии еще двух томов (VI–VII), а также членом редколлегии всех трех изданий «Словаря современного литовского языка» (1954, 1972, 1993). Мудрое слово К. Улвидаса часто охлаждало пыл жарких дебатов и приносило большую пользу общему делу. К. Улвидас — главный редактор всех трех томов «Грамматики литовского языка», автор ее введения и раздела о наречии. Для этого требовались не только глубокие научные знания, но и большие организаторские способности. Нужно было научно обработать и унифицировать труды авторов с разным уровнем подготовки, приверженцев различных теорий, писавших в собственном стиле, чтобы обеспечить целостность издания и в то же время не нарушить индивидуальность авторов, — задача не такая уж простая. Семнадцать лет кропотливой работы дали первую трехтомную научную «Грамматику литовского языка», написанную на литовском языке. Независимо от того, какие должности он занимал и какую работу выполнял, К. Улвидас всю жизнь заботился о культуре литовского языка. С 1961 года он в течение тридцати лет был ответственным редактором сборников статей «Культура языка». В них он опубликовал множество статей. Многие из них имели программный характер и были необходимы тем, кто занимался работой по культуре языка. Кроме того, в течение тридцати лет К. Улвидас вел радиопередачу «Будем говорить и писать правильно». Это была одна из самых популярных еженедельных передач. Слушатели засыпали К. Улвидаса вопросами, а он всегда заботливо готовил для них ответы. Из текстов, подготовленных для этих передач, мог бы получиться весьма ценный учебник по культуре речи. Но К. Улвидас так и не нашел времени подготовить эту книгу. Передачу закрыли, когда К. Улвидас стал обоснованно доказывать, что в детских садах не следует учить детей второму языку. К. Улвидас был членом редакционных комиссий «Трудов» Академии наук Литвы, продолжающегося издания Института литовского языка и литературы «Литература и язык», библиографического указателя по литовскому языкознанию, сочинений К. Донелайтиса и других работ. В целом он внимательно консультировал каждого обратившегося, невзирая на занятость и не глядя на часы. Начав научную работу с изучения наречий литовского языка, К. Улвидас всю жизнь собирал материал для фундаментального труда о наречиях. Но среди всех организационных и редакторских дел он так и не нашел хотя бы немного свободного времени, чтобы сесть за огромный собранный им материал о наречиях. Кому-нибудь из многочисленных его учеников следовало бы теперь взяться за эту работу в память о своем учителе. Следует упомянуть, что К. Улвидасу довелось участвовать во многих конференциях и симпозиумах не только в Литве, но и за ее пределами. Он выступал с докладами в Ашхабаде, Киеве, Кишиневе, Москве, Праге, Ленинграде, Риге и других городах, посещал языковые институты почти всех бывших республик Советского Союза, желая познакомиться с их работой. Он очень заботился о том, чтобы применяемую в других институтах эффективную методику работы внедрить и в Институте литовского языка и литературы 275 в работе. Однако для внедрения различных новшеств не было никаких условий. К. Улвидас любил пропагандировать вопросы практики языка. Он всегда говорил очень убедительно и интересно. Поэтому его постоянно приглашали в различные коллективы читать лекции. Его живое слово довелось услышать и литовцам в США. Даже выйдя на пенсию, К. Улвидас не порвал связей с коллективом Института литовского языка. Он был членом редакционной коллегии журнала «Культура языка», почти до последних лет избирался членом учёного совета Института, где его авторитетное слово всегда ценили. В феврале 1996 года К. Улвидас был удостоен ордена Гедиминаса. А своими трудами он сам воздвиг себе нерушимый памятник. Пусть спокойно покоится в вильнюсской земле. Jonas Paulauskas ПАМЯТИ АНТАНАСА ЛИБЕРИСА И ЕГО ТРУДОВ В большом «Словаре литовского языка» возле множества слов и предложений стоит двухбуквенное сокращение Ėr — скромный, но долговечный памятник двум лингвистам, выходцам из деревни Эришкяй (Паневежский район). Один из них — известный педагог Юозас Балчиконис, продолжатель трудов Йонаса Яблонскиса и Казимераса Буги, другой — его родственник Антанас Либерис. При выборе жизненного пути на последнего, несомненно, повлияли живое слово старшего земляка и всё возраставший его авторитет. Правда, окончив в 1928 году Паневежскую гимназию, А. Либерис решил продолжить учёбу в университете Витаутаса Великого лишь несколько лет спустя (в 1932 году), выбрав классическую филологию. Учёбу он завершил в 1939 году. Как и многим молодым людям, учившимся в то время, А. Либерису уже во время учёбы приходилось зарабатывать на жизнь. Едва начав учиться, он получил приглашение работать в редакции «Словаря литовского языка», которую Министерство просвещения в конце 1930 года поручило создать и возглавить Ю. Балчиконису. Для А. Либериса редакция стала своего рода вторым университетом: здесь он получил теоретические знания по лексикографии и практические навыки словарной работы. Здесь нужно было учиться собирать слова из живой речи и различных письменных источников, систематизировать быстро пополнявшуюся картотеку слов, унаследованную от К. Буги, приучаться писать словарные статьи, читать корректуры и выполнять другую работу. В «Предисловии» к первому тому «Словаря литовского языка» (охватывавшему слова на буквы A–B), вышедшему из печати в 1941 году, главный редактор Ю. Балчиконис назвал «ближайших сотрудников редакции, без добросовестного труда и преданности которых этот том словаря не смог бы увидеть свет». Среди этих сотрудников был и А. Либерис. Позднее А. Либерис не раз увлекательно и очень тепло рассказывал лингвистам младшего поколения и о других сотрудниках редакции словаря того времени — Напалисе Григасе, Эльзе Микалаускайте, Йонасе Микелюнасе, Юозасе Сенкусе, Зенонасе Уоселисе, Костасе Восилюсе и других. Годы войны и оккупаций рассеяли небольшой коллектив редакции «Словаря литовского языка»… 276