Norminamasis žodynas ir lingvistinė geografija

LIETUVIŲ KALBOTYROS KLAUSIMAI XXXVII (1997) LEKSIKOGRAFIJOS IR LEKSIKOLOGIJOS PROBLEMOS Kazys MORKŪNAS НОРМАТИВНЫЙ СЛОВАРЬ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ Помимо полного, или большого, словаря, в который предполагалось включить все слова литовского языка и который К. Буга уже начал писать и издавать, он хотел составить также однотомный нормативный словарь литературного языка. Отбирать слова для последнего из картотеки большого словаря помогали А. Вирелюнас и А. Варнас1. После смерти К. Буги эта работа остановилась. Ее возобновила уже другая редакция «Словаря литовского языка», сформировать которую Министерство просвещения в 1930 году поручило Й. Балчиконису. Продолжая собирать материал для большого «Словаря литовского языка» и начав писать его первый том, эта редакция к 1944 году почти завершила отбор слов и для однотомного нормативного словаря. Преимущественно на основе отобранного материала был составлен и в 1954 году издан «Словарь современного литовского языка» (DŽ1). За последние десятилетия вышли большие и малые орфографические словари, словари ударений, терминологические словари по различным областям, двуязычные словари, а также другие словари и труды, способствовавшие и способствующие нормированию лексики литовского литературного языка и ее употребления. Однако «Словарю современного литовского языка», два исправленных и дополненных издания которого вышли из печати в 1972 и 1993 годах (DŽ2, DŽ3), в этом отношении принадлежит особая, то есть особенно важная роль. Самую большую и важную часть «Словаря современного литовского языка» (а значит, и лексики литовского литературного языка) составляют старые по происхождению слова, употребляемые также в диалектах. Довольно много этих слов с их основными значениями характерны для всех литовских диалектов, например, akìs, dúona, sáulė, žẽmė; bált//as, -à, gẽr//as, -à, sald//ùs, -ì, vien//as, -à, ketvirt//as, -à; tù, jū̃s, màno; áusti, nèšti, pìrkti. Это достояние всего литовского народа. Другая часть слов, приводимых в «Словаре современного литовского языка», известна с давних времен лишь на территории распространения определенных диалектов (говоров) или в одном из диалектов; например, слово anýta ‘мать мужа’ сейчас употребляется преимущественно в каунасском говоре (Jrb, Kn, Kš, Mrj, Prn, Šk, VIkv), южноаукштайтском диалекте (Al, Lzd, Šlčn, Trak, Vrn), а также на большей части территории восточноаукштайтского диалекта2 (An, Ign, Kp, Mlt, Rk, Šr, Švnč, Ukm, Ut, Zr); krẽžis ‘корзина с дугами, корзина’ — в северожемайтском диалекте (Krtn, Mžk, Pln, Skd, Tl), в отдельных восточноаукш- 1 S a l y s A. Raštai 3, Įvairūs straipsniai, Roma: Lietuvių Katalikų Mokslų Akademija, 1985, 235–236. 2 Как и anýta, на той же территории распространения литовских диалектов употребляются и некоторые другие старые слова, обозначающие родственные отношения: šešūras ‘отец мужа’, moša ‘сестра мужа’, dieveris/dieveris ‘брат мужа’; ср. Lietuvių kalbos atlasas 1, Leksika (далее LKA I), Vilnius: Mokslas, 1977, 195–196, карта № 117, 118. 40 однако говоры (Svn, Vžns), см. также LKA I 79, карта № 28; bandódaržis «загон для скота, крытый двор» — многие жемайтские говоры (Als, Kv, Lkv, Slnt, Vgr, Vkš, Žd), см. также LKA I 46, карта № 10; kibìras / kibiras «сосуд для зачерпывания и переноски воды, для наливания молока и т. п.» — западные жемайты (Klp, Prk, Šlu), западные аукштайты Клайпедского края (Pgg, Smln, Vlkš), соседние с ними южные жемайты (Trg, Vn), см. также LKA I 67, карта № 21. При упомянутых и многих других словах не даются пометы, указывающие, какому диалекту или группе диалектов они свойственны. Некоторые из них в других диалектах не имеют даже подходящих для литературного языка эквивалентов, например, kibìras (почти на всей остальной территории литовского языка был распространен заимствованный из славянских языков вариант vìedras, который в последние десятилетия вытесняется словом литературного языка kibìras, см. LKA I 67). Значительная часть слов этой группы имеет в диалектах и другие соответствия, приводимые в «Словаре современного литовского языка» как синонимы, например, помимо anyta, также úošvienė DŽ₁ 890, DŽ₂ 876 (употребляется преимущественно паневежскими и шауляйскими аукштайтами; у жемайтов — úošvenė), úošvė DŽ₂ 876 (встречается в отдельных, преимущественно аукштайтских, говорах, см. LKA I 195, карта № 117); помимо bandódaržis, также diendaržis DŽ₁ 135, DŽ₂ 119, DŽ₃ 121 (употребляется в некоторых восточных и западных аукштайтских говорах), laìdaras DŽ₁ 401, DŽ₂ 352, DŽ₃ 349 (употребляется преимущественно жемайтами), žàridis DŽ₁ 966, DŽ₂ 957, DŽ₃ 950 (употребляется у западных каунасских аукштайтов и в некоторых жемайтских говорах) и др.3 Нередко связь слов или их значений из «Словаря современного литовского языка» с определенным диалектом обозначается пометами: dz. (=слово или значение дзукского диалекта), ryt. (=восточные аукштайты), vak. (=западные аукштайты), žem. (=жемайты), например: gydúolė (2) dz. «лекарственная трава» DŽ₃ 173, nūn, nūnai, prv. dz. «сегодня, сейчас» DŽ₁ 507, DŽ₂ 446, DŽ₃ 441; aplaidžià (3ᵇ) ryt. «оставление, беда» DŽ₁ 27, DŽ₂ 29, «несчастье, беда» DŽ₃ 28, žiautaro||ti, -ja, -jo ryt. «слегка есть, жевать» DŽ₁ 971, DŽ₂ 962, DŽ₃ 954; pažýgys (3ᵇ) vak. «путешествие, поход» DŽ₁ 566, «долгое путешествие, поход» DŽ₂ 541, DŽ₃ 533, tìmstr||as, -à vak. «темно-серый (обычно о лошадях)» DŽ₁ 857, DŽ₂ 851, DŽ₃ 846; kvėž||ti, -ta, -o žem. «чахнуть, беднеть, убывать, слабеть» DŽ₁ 347, DŽ₂ 341, DŽ₃ 346; vėdin||as, -à (3ᵇ) žem. «будучи в браке» DŽ₁, DŽ₂ 923, «состоящий в браке» DŽ₃ 916. Пометы при некоторых словах указывают, что эти слова употребляются более чем в одном диалекте или имеют разные значения в разных диалектах, например: nióg||ti, -ja, -ė dz., vak. 1. «быстро идти, бежать», 2. «с трудом нести, тащить» DŽ₃ 425; sustìg||ti, su-stìga, -o ryt., žem. «окоченеть, застыть, утратить подвижность суставов» DŽ₃ 782; našà (4) 1. žem., vak. «урожай, созревание, урожайность» DŽ₃ 415; geinýs (4) 1. dz. «веревочное приспособление для подъема на дерево, чтобы снимать мед», 2. ryt. «основа ткани, нити, снятые с навоя», 3. ryt. «ritmuša», 4. žem. «связанное из узоров приспособление для укладки бревен на плоты» DŽ₃ 169. 3О распространении в диалектах слов со значением «bandodaržis, diendaržis» см. также LKA I 46–47, карта № 10. 41 Всего в третьем издании «Словаря современного литовского языка» упомянутые пометы даны⁴ 1446 раз: dz. — 161, ryt. — 487, vak. — 111, žem. — 687. Кроме того, в последнем издании словаря введено сокращение aukšt. (=слово или значение аукштайтского диалекта). Оно приведено лишь при 8 словах или их значениях: apibrėkš||ti, -ta, apibrėško 1. aukšt. «немного рассвести»²2. žem. «немного стемнеть»; brėkšma (1) 1. aukšt. «рассвет», 2. žem. «сумерки»; gróbas (1) 1. aukšt. «ребро», 2. žem. «кишка»; išbrė||kšti, -kšta, -ško aukšt. «рассветать, светать»; krušn||us, -i (4) aukšt. «хрупкий, ломкий»; siekšnis (1) 3. aukšt. «пряжа от кудели до веретена»; spáugas (3) aukšt. žr. s p u o g a s. Во всех изданиях этого словаря используется также помета tarm. (=диалектное слово или диалектное значение), которая не устанавливает более точно ареал распространения слова или значения, например: atšláimas (4) tarm. 1. «двор», 2. «пол, настил гумна» DŽ₃ 51; tarm. 1. «двор», 2. «пол гумна» DŽ₃ 60; bruišė (2) tarm. žr. k u o j a DŽ₃ 91; ėglis (2) tarm. žr. k a d a g y s DŽ₃ 146. В третьем издании словаря эта помета встречается при 698 словах или их значениях. Составители словаря объясняют значение всех упомянутых помет в разделе «стилистическая характеристика слов»: пометы aukšt., dz., ryt., vak., žem. «указывают, что слово, его значение или выражение употребляется только в этих диалектах, но встречается также в художественной литературе — в произведениях отдельных писателей. Если трудно указать, к какому именно диалекту относится то или иное диалектное слово, оно обозначается общей пометой tarm. — диалектное» (DŽ₃ XIV). О нормативной приемлемости для литературного языка слов и их значений с упомянутыми пометами больше ничего не сказано. Правда, указание žr. (=смотри), которое добавляется после некоторых слов с этими пометами, имеет нормативную функцию, направляя «к более обычному, более частотному слову» (DŽ₃ V), например: lùstas (4) ryt., dz. žr. l u i t a s DŽ₃ 375; pečiūt||as, -a (1) ryt. žr. p e t i n g a s DŽ₂ 542, DŽ₃ 534; ropūtė (2) tarm. žr. b u l v ė DŽ₃ 664. Следовательно, слова с пометами, указывающими на определенные диалекты (aukšt., dz.,...), или с пометой tarm., но без отсылки žr., можно считать рекомендуемыми для литературного языка. Тем более что для обозначения некоторых понятий в литературном языке нет других слов или терминов, ср.: dangùs (4) 3. tarm. «верх внутренней части печи» DŽ₃ 107, gomurys (3ª) 2. ryt. «верх внутренней части печи» DŽ₃ 182; sąmatas (1) ryt., dz. «веревка или кожаный ремешок для стягивания хомута при запрягании» DŽ₃ 673. Правда, обычно избегают толковать значения других слов при помощи слов с упомянутыми пометами, но и в этих случаях нет полной последовательности, ср.: minkytuvis (1) žem. «квашня» и dúonkubilis (1) «кадка для замешивания хлебного теста, квашня»; laitas (4) ryt. 1. «утрамбованный пол, настил гумна» и klojimas (2) 3. «настил гумна, laitas», pãdas (2) 4. ryt. «глиняный настил гумна, laitas». С другой стороны, и употребление упомянутых помет при словах не отличается большой последовательностью. ⁴ Подсчеты слов и их значений с пометами, указывающими на диалектную принадлежность, в DŽ₃ с помощью компьютера выполнила лаборатория автоматизации научных работ Института математики и информатики (руководитель — V. Černiauskas). 42 Помимо уже рассмотренных выше слов anýta, krėžis, bandó daržis, kibìras, характерных для той или иной части литовского языкового ареала, таких помет не имеют и многие слова или отдельные их значения, употребляемые в диалектах довольно ограниченно, например: kapóklė (2) 3. ‘vedega’ DŽ₃ 283 (окрестности Мажейкяя, Скуодаса и др., ср. LKA I карта № 33, LKŽ⁵ V 241); skrytìs, -iẽs м. (4) 1. ‘деревянный обод’ DŽ₃ 708 (окрестности Пагегяя, Шилале, Таураге, однако, вероятно, здесь чаще форма skrytãs/skryt́as, ср. LKA I 98, карта № 42, LKŽ XII 1086–1088); šovà (4) 2. ‘задвижка, запор’ DŽ₃ 819 (Друскининкай, Лаздияй, Мяркине, ср. LKA I карта № 6, LKŽ XV 263–264); žúobris (1) 2. ‘плуг, соха́’ DŽ₃ 964 (Ариогала, Чекишке, Шаукотас, Шлапаберже, ср. LKA I 105, карта № 45). Сравнивая все три издания «Словаря современного литовского языка», можно заметить, что подход составителей и редакторов каждого издания к отбору и представлению слов, употребляемых в диалектах, и их значений нередко различается или меняется; ср. таблицу 1. Таблица 1 Названия плода ели или сосны6 Название | Диалект | западные аукштайты | южные аукштайты (дзуки) | восточные аукштайты | жемайты | DŽ₁ | DŽ₂ | DŽ₃bužỹs | − | + (Drsk, Lp, Mrc) | − | − | − | + 2. дз. ‘сосновая шишка’ | + 2. дз. ‘сосновая шишка’gurgùtis | − | − | + (Brž, Pnd, Slm) | − | + | + 1. ж. ш и ш-к а | + 1. ж. ш и ш-к аkankorėžis | вост./нов. | − | вост./нов. | + | + | + ‘gurgutis’ | +kirkùžė | − | − | + (Alž, Ob, Rk, Skp) | − | + ж. ш и ш-к а | + ж. ш и ш-к а | − 5 LKŽ – Словарь литовского языка 1–17, Вильнюс, 1956–1996. 6 О распространении в диалектах названий плода ели или сосны см. также LKA I 166–167, карта № 93; LKŽ I 1229, III 748, V 216, 840, XII 1125. Сокращение rt. указывает, что название в диалекте употребляется реже и не образует обширного сплошного ареала; nj. — что название в диалекте более новое. 43 skujà | + | − | rt. | + (восточные) | + 2. ж. сосновая шишка | + 3. ‘сосновая шишка’ | + 3. диал. ‘сосновая шишка’ || žebelýs | − | − | + (An, Ds, Kp, Ob, Ut) | − | − | + ж. сосновая шишка | − Итак, можно сделать следующие выводы: 1. Целесообразность непоследовательного употребления в нормативном словаре помет, указывающих на конкретные диалекты, — аукш., дз., вост., зап., жем. — весьма сомнительна. Чтобы показать, что то или иное слово (значение, вариант ударения и т. п.) ещё не прочно утвердилось в литературном языке, читателей, интересующихся исключительно языковой практикой, вполне удовлетворила бы и более общая (нейтральная) помета диал. Содержание помет дз., вост., зап. читатель теперь может понимать неоднозначно: с середины шестидесятых годов вместо классификации литовских диалектов К. Яуниса — А. Салиса начали применять классификацию А. Гирдениса — З. Зинкявичюса (усовершенствованный вариант классификации А. Баранаускаса), в которой дзукского диалекта вовсе нет, а ареалы восточных и западных аукштайтских диалектов значительно расширены. Три последние пометы — дз., вост., зап. — в действительности в большей степени указывают на основные этнографические регионы аукштайтов. 2. Отбирая слова из чрезвычайно богатой диалектной лексики для нормативного словаря довольно ограниченного объёма, его составители должны решить, какими важнейшими критериями следует руководствоваться при отборе. Принцип отбора в «Словаре современного литовского языка» сформулирован так: стремятся приводить «более часто употребляемые в художественной литературе, особенно в произведениях классиков, публицистике, периодической печати и других источниках д и а л е к т н ы е с л о в а» (DŽ₃ VII). Здесь не подчёркивается другое важное условие, которое следует учитывать, включая в литературный язык диалектные слова, их формы, значения и ударение: география этих фактов, то есть насколько широко они употребляются в диалектах, а также лексике каких диалектов и когда отдаётся предпочтение⁷. Использовать данные лингвистической географии для практики литературного языка, а значит, и для нормирования словаря, надеялись К. Буга, А. Салис, Й. Балчиконис, Й. Сенкус и другие, составляя анкеты и программы систематического исследования литовских диалектов и програ- 7 В DŽ₃ (ср. «Источники словаря», с. XXI–XXII) не использован также важный с этой точки зрения источник, содержащий необходимые данные, — первые два тома LKA (3-й том LKA, посвящённый морфологии, вышел в 1994 г., хотя год его издания — 1991). 44 …языковые области, собирая данные о диалектах. Использование и распространение в диалектах языковых фактов, необходимых для нормативного словаря, лучше помогли бы выяснить методические указания по сбору данных, специально подготовленные для этой цели. НОРМАТИВНЫЙ СЛОВАРЬ И ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ Резюме Важную роль в нормировании лексики стандартного литовского языка играет «Dabartinės lietuvių kalbos žodynas» (Словарь современного литовского языка) — DŽ1 (Вильнюс, 1954) и два его исправленных издания: DŽ2 (1972), DŽ3 (1993). Важнейшую его часть составляют старые слова, которые в основных значениях употребляются во всех литовских диалектах, например: akìs (глаз), báltas (белый), viēnas (один), nèšti (нести). Остальные слова словаря употребляются только в отдельных диалектах. Связь некоторых слов и их значений с тем или иным диалектом указывается специальными пометами (сокращениями): aukšt. (= слово или значение аукштайтского диалекта), dz. (=дзукский), ryt. (=восточноаукштайтский), vak. (=западноаукштайтский), žem. (=жемайтский, жмудский), например: gróbas 1. aukšt. «ребро» (кость), 2. žem. «кишка» (орган) DŽ3 190: pažýgęs vak. «путешествие, поход» DŽ1 566, «долгое путешествие, поход», DŽ2 541, DŽ3 533. В DŽ3 имеется 1454 подобных пометы. Используется также сокращение tarm. (=диалектное слово или значение), не указывающее на географию слова или значения, например: ėglis tarm. ž. kadagys (см. kadagys) DŽ3 146. В DŽ3 таких слов или значений 698. Поскольку пометы, указывающие на конкретные диалекты (aukšt., dz., ryt., vak., žem.), используются довольно непоследовательно, иногда обозначая лишь отдельные этнографические регионы, в статье делаются следующие выводы: 1. Пользователям словаря, которых интересует языковая практика, было бы достаточно нейтральной пометы tarm., указывающей, что слово (значение, вариант ударения и т. д.) ещё не укоренилось в стандартном литовском языке. 2. Одним из важных критериев отбора для нормативного употребления диалектных слов, их форм, значений и вариантов ударения должна быть география этих языковых фактов, то есть следует учитывать, насколько широко они распространены и в каких диалектах употребляются. 45