Dar kartą dėl sintaksinių ryšių skirstymo

Pastabos В Литве встречается piršys ср. р. мн. ч. (1) даже в окрестностях Варняй (LKŽₓ 26 приводит?piršis). Лошадьми обычно занимались мужчины, которые широко употребляют форму piršys, piršims, tai piršys; форма ср. р. ед. ч. неизвестно откуда взята. В книге также немало ошибок в ударении: bruõžas = bruóžas, ruožas = ruõžas, rašliavà = rãšliava, Ežerūnà = Ėžerūna, tù lydžiu = tuõ lydžiu, skėtra = skė́tra (1) ср. р. и skėtrà ср. р. (4), aržuolas = áržuolas, ж. puõkai = puo kai ж. Vytautas Antanas Vitkauskas Институт литовского языка ул. П. Вилейшио, 5 LT-10308 Вильнюс, Литва Еще раз о классификации синтаксических связей В 2006 году вышло четвертое, исправленное издание Грамматики современного литовского языка. Поскольку главный редактор этой грамматики недавно (Ambrazas 2005: 168) признал, что в предыдущих изданиях DLKG применявшееся «... морфологизированное противопоставление управления и примыкания оказалось малоосмысленным для исследования синтаксической системы литовского языка и ее развития», захотелось посмотреть, как типы подчинительной связи определяются в новом, исправленном издании. Оказывается, и в этом издании по-прежнему выделяются те же сочинение, управление и примыкание. Приведем их определения по порядку: «Согласование — это выбор морфологической формы зависимого слова (падежа, числа, рода) в соответствии с главным словом...» (DLKG4, с. 480); «Управление — это выбор зависимого слова, обусловленный сочетаемостью главного слова. В качестве управляемого слова чаще всего выступают падежные формы существительных или местоимений [...]. Им может быть и неизменяемая форма слова» (там же, 480). «Примыкание — это выбор формы зависимого слова в соответствии с ее значением, не обусловленный сочетаемостью главного слова» (там же, 481). Для удобства сравним приведенные здесь определения с определениями из предыдущих изданий. Определение согласования по сравнению с предыдущими изданиями не изменилось, но определения управления и примыкания ранее звучали так: «Управление — это выбор падежной формы зависимого слова, обусловленный сочетаемостью главного слова». (DLKG1, 480). 104 Pastabos «Примыкание — это подчинение, не выраженное флексией зависимого слова. В этом отношении примыкание противопоставляется согласованию и управлению, взятым вместе» (там же, 481). Сразу бросается в глаза, что в новом издании даны определения разного характера: при определении согласования и примыкания говорится о выборе формы зависимого слова, а при определении управления — о выборе самого зависимого слова. Очевидно, что, если управление не ограничивать только управлением падежом (как это делалось в прежних изданиях DLKG), выбор следует понимать как семантически адекватный выбор части речи и лексического содержания: глагол norėti, например, открывает позицию для пропозиционального аргумента, выраженного существительным (noriu miego) или инфинитивом (noriu miegoti); эту позицию может, но не обязательно должен занимать слово, изменяемое по падежам. Определить согласование по подобным принципам было бы невозможно, поэтому управление определяется синтаксически, а согласование — морфологически. Определение примыкания остается неясным. В конструкции noriu miegoti слово miegoti выбирается в соответствии с валентностью управляющего слова, а в конструкции varinė rankena ФОРМА слова varinė выбирается в соответствии с главным словом. Возникает вопрос, в каком смысле в сочетаниях perpus mažesnis, žvilgsnis atgal ФОРМА слов perpus и atgal выбирается в соответствии со значением этой формы. О какой форме здесь идет речь? Ведь слова atgal и perpus неизменяемы! Итак, здесь повторяется та же ситуация, которая и побудила авторов DLKG уточнить определение управления: поскольку понятие примыкания охватывает конструкции типа kelia vome pernai и kelia vome miškais, его определение следовало бы дополнить теми же словами, которые были добавлены при определении управления (приводим их в обратном порядке, отражающем порядок, в котором примеры даны на с. 480–481): «При примыкающем слове чаще всего выступает неизменяемая форма слова [...]. В этой роли могут выступать также падежные формы существительных или местоимений». Но тогда совершенно непонятно, почему в одном случае утверждается, что выбирается зависимое слово, а в другом — форма зависимого слова. Попробуем применить данное определение примыкания на практике: в сочетании ilgesingas žvilgsnis морфологическая форма слова ilgesingas выбирается в соответствии с главным словом, а в сочетании žvilgsnis atgal форма слова atgal выбирается не в соответствии с валентностью главного слова и вообще не в соответствии с главным словом, а «в соответствии со своим значением». Какая форма слова atgal здесь имеется в виду — морфологическая или какая-либо иная? По-видимому, морфологическая, поскольку авторы не упоминают другой (хотя только в случае согласования они уточняют, что имеется в виду морфологическая форма). Однако эта морфологическая форма не может быть связана с признаками падежа, рода и числа, поскольку слово atgal ими, разумеется, не обладает. Кстати, если бы они у него были, то, вероятнее всего, оно согласовывалось бы с главным словом по этим признакам, 105 Pastabos главным словом. Итак, какая именно форма слова atgal выбирается не в соответствии с главным словом, так и остается неясным. Правда, применительно к таким сочетаниям, как atsisėdom pailsėti, можно было бы утверждать, что эта морфологическая форма — инфинитив. Но тогда непонятно, почему в случае примыкания используется иная формулировка, чем в случае управления. В определении управления добавлено, что «управляемым словом чаще всего выступают падежные формы существительных или местоимений [...] В этой роли может выступать и неизменяемая форма слова». В данном случае «неизменяемый» фактически означает «неизменяемый по падежам». Но даже если в случае примыкания выбрать более широкое понятие «изменяемого слова», чем в случае управления, включив также личные и неличные формы глагола, определение примыкания все равно остается неясным, поскольку читателю никто не объясняет, какую еще форму, кроме морфологической, может иметь слово atgal. Нетрудно догадаться, почему в определении примыкания говорится о выборе ФОРМЫ зависимого слова, а не о выборе самого слова. Ведь если бы примыкание определялось как выбор зависимого слова, не обусловленный валентностью главного слова, то согласование было бы подтипом примыкания и пришлось бы различать согласовательное и несогласовательное примыкание; или, что еще лучше, следовало бы исключить согласование из списка типов подчинения и принять предлагаемое в работах Lietuvių kalbos gramatikos (ср. Holvoet, Judžentis 2003, Holvoet, Judžentis 2005) разграничение управления и модификации. Чтобы этого избежать, говорится о выборе формы. Можно сомневаться, лучше ли такое решение. Ведь если у слова atgal имеется какая-либо морфологическая форма, выбираемая в соответствии со значением этой формы, то, может быть, такая форма есть и у слова ilgesingas (помимо уже упомянутых признаков падежа, рода и числа), а тогда и согласно этому определению согласование — лишь подтип примыкания? Поскольку постулируемая авторами DLKG морфологическая форма слова atgal не видна невооруженным глазом, мы не можем ни подтвердить такое мнение, ни опровергнуть его. В целом нельзя сказать, что новое определение противопоставления управления и примыкания стало менее морфологизированным, чем прежнее. В действительности менее морфологизировано лишь определение управления, а определение примыкания осталось таким же морфологизированным, как и прежде. По правде говоря, противопоставления здесь вовсе не осталось, поскольку оба определения говорят о совершенно разных вещах: в одном случае — о выборе зависимого слова, в другом — о выборе формы зависимого слова. По существу, исчезло и противопоставление примыкания и согласования, потому что если в определении согласования говорится о «выборе морфологической формы в соответствии с главным словом», то, вероятно, это следует понимать так, что эта форма выбирается в соответствии с формой главного слова, а не с его валентностью (которая совершенно несущественна для согласования); чтобы примыкание противопоставлялось согласованию, оно должно было бы определяться как выбор формы не в соответствии с 106 Pastabos формой главного слова. Однако сформулированный в определении критерий «выбора формы не в соответствии с валентностью главного слова» фактически не отличает примыкание от согласования, поскольку этот критерий применим к обоим типам подчинения. Итак, хотя определения типов подчинения по сравнению с прежними изданиями DLKG существенно изменились, общее число внутренних противоречий осталось примерно таким же или даже немного увеличилось. И в будущем мы будем внимательно следить за развитием концепции подчинения, используемой в этой столь важной для университетского преподавания грамматике. Интересно, как типы подчинения будут определяться в следующих изданиях Dabartinės lietuvių kalbos gramatikos, которых в будущем, несомненно, выйдет еще немало. Ambrazas, V. 2005: [Rec.] Axel Holvoet, Artūras Judžentis, red., Sintaksinių ryšių tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 2003. Acta Linguistica Lithuanica 52, 167–170. Holvoet, A., Judžentis, A. 2003: Sintaksinių ryšių tipai. In: A. Holvoet, A. Judžentis, red., Sintaksinių ryšių tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 11–35. Holvoet, A., Judžentis, A., 2005a: Sintaksinės priklausomybės tipai: papildymai ir patikslinimai. In: A. Holvoet, R. Mikulskas, red., Gramatinių funkcijų tyrimai, Vilnius: Lietuvių kalbos institutas, 11–38. DLKG1 = Vytautas Ambrazas, red., Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidykla, 1994. DLKG4 = Vytautas Ambrazas, red., Dabartinės lietuvių kalbos gramatika. Ketvirtoji pataisyta laida. Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2006. Axel Holvoet Lietuvių kalbos institutas P. Vileišio g. 5 LT-10308 Vilnius, Lietuva О рецензиях на Хрестоматию диалектов литовского языка1 Очевидно, что любая книга живёт лишь тогда, когда у неё есть связь с читателем. Желание всех авторов и составителей — услышать как можно больше отзывов о подготовленном издании. Хрестоматии диалектов литовского языка (Вильнюс: Институт литовского языка, 2004, 328, 1 Acta Linguistica Lithuanica 52, 170–174. 107