„Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spausdinti LDK akrostichai

ILJA LEMEŠKIN Институт литовского языка Направления научных исследований: древняя балтийская литература и письменность, сравнительная фольклористика, лексикография, история балтистики. «Купите меня и читайте». ПЕРВЫЕ ПЕЧАТНЫЕ АКРОСТИХИ ВКЛ1 «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи в Великом княжестве Литовском Памяти Анатолия Непокупного АННОТАЦИЯ Первые печатные книги ВКЛ — «Малая дорожная книжка» 1522 года и катехизис 1547 года — пробили себе путь к русинскому и литовскому читателю с помощью акростихов. Книги близкого формата и сходного назначения появились одна за другой в одном и том же историко-культурном пространстве, однако акростихи Франциска Скорины и Мартинаса Мажвидаса до сих пор не становились предметом углублённого сравнительного исследования. Эта статья призвана восполнить данный пробел. Сначала рассматриваются русинские акростихи 1519–1522 годов, на которые М. Мажвидас потенциально мог ориентироваться. На основе аналогии анализируются особенности акростихов и обсуждается источник произведений, созданных М. Мажвидасом. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: М. Мажвидас, П. Скорина, акростих, катехизис, паратекст, обращение книги к читателю, четверостишие, олицетворение книги, рекламный язык. АННОТАЦИЯ Первые печатные книги в Великом княжестве Литовском — Малая дорожная книжка 1522 года и Катехизис 1547 года — проложили путь к русинскому и литовскому читателю посредством акростихов. 1 Пятрас Калибатас любезно подарил автору факсимильное издание книги Мартинаса Мажвидаса (Catechism..., экз. № 72). Издание, подготовленное благодаря заботе и покровительству Камиле Калибайте, оказалось весьма полезным при написании этой статьи. Искренне благодарю за это семью издателей книг Литвы. Straipsniai / Articles 9 ILJA LEMEŠKIN хотя акростихами. Книги одинакового формата и сходного назначения возникали одна за другой в одной и той же историко-культурной среде; однако акростихи Франциска Скорины и Мартинаса Мажвидаса до сих пор не становились предметом обстоятельного сравнительного исследования. Статья призвана восполнить этот пробел. Сначала рассматриваются русинские акростихи 1519–1522 годов, которыми М. Мажвидас потенциально мог вдохновляться. На основе аналогии анализируются особенности акростихов и обсуждаются источники произведений М. Мажвидаса. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: М. Мажвидас, Ф. Скорина, акростих, катехизис, паратекст, обращение книги к читателю, четверостишие, олицетворение книги, рекламный язык. Первые печатные книги ВКЛ — Малая дорожная книжка 1522 года и катехизис2 1547 года — прокладывали путь к русинскому и литовскому читателю посредством акростихов. Этим тонким приёмом комбинированной поэтики авторы обозначают обстоятельства своего появления, а также отношение к составителю, автору и издателю. Книги одинакового формата и близкого жанрового назначения возникли одна за другой в одном и том же историко-культурном пространстве; поэтому приходится сожалеть, что акростихи Франциска Скорины и Мартинаса Мажвидаса до сих пор не становились предметом обстоятельного сравнительного исследования. Настоящая статья призвана восполнить этот пробел. Сначала мы рассмотрим русинские акростихи 1519–1522 годов, на которые катехизис 1547 года потенциально мог ориентироваться. Опираясь на аналогию, мы выявим некоторые особенности акростихов и обсудим источники произведений М. Мажвидаса. 1. Получив в 1504–1512 годах обычное университетское образование, П. Скорина, как и другие представители Ренессанса, хорошо знал тонкости комбинированной поэтики и стихосложения. Навыки, приобретённые во время учёбы, он развивал, издавая Священное Писание в Праге в 1517–1520 годах. Так, в предисловии к книге «Плач» 1519 года (книга рекла́м па́чѣ ѥме́нѣ (ѿстаромъ месте па҆чскомъ 1519)) он говорит об акростихах, основанных на еврейском алфавите: пове́рь есть кдѣли иже сна книга замыкает все шесть азбукъ еврейскихъ. «Нужно знать, что в этой книге содержатся шесть еврейских алфавитов» (л. 2v). Далее он объясняет строение плачей: в первом, втором и четвёртом плачах — «по одному алфавиту» (азбука єдина), а в третьей скорбной песне — три. 2 Первая литовская книга прочно связана с личностью Мартинаса Мажвидаса, хотя более скромное издание выступает как анонимное. Понятие «катехизис Мажвидаса» обязывает, поскольку предполагает, что М. Мажвидас был автором всей книги, однако мы уверены лишь в том, что он составил издание и написал предисловия. В этой статье используется название старопечатного памятника — катехизис 1547 года. Оно обозначает издание (названное по первому печатному источнику), состоящее из двух частей: Катехизиса (до л. 20r) и Песенника (с л. 20v). 10 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ (ὅτεθενι γαρε ἄζέγκι τω) (там же). Имеется в виду, что третье стихотворение книги состоит не из 22 строк (по порядку еврейского алфавита от алеф до тав), а втрое большего числа (66 строк), поскольку каждой букве алфавита соответствуют три строки подряд. Издатель сохранил принцип акростиха, последовательно указав в предисловии названия всех букв (אָלֶף – בֵּית – גִּימֶל – דָּלֶת – הֵא – וָו – זַיִן и т. д.) и их значения (ἄλφα …). По мнению П. Скорины, шестистишие, состоящее из одного триплета и трёх простых акростихов, раскрывает тайну Святой Троицы: назма тайнѣ живоначной троици «обозначая тайну животворящей Троицы» (из колофона книги, л. 12r). Позднее П. Скорина заменил алфавитную основу другим принципом акростиха. Византийский акафист составлялся из краткого вступления и 24 строф, образующих акростих по греческому алфавиту. В изданной в Вильнюсе Малой дорожной книжице П. Скорина напечатал произведение подобного рода на славянском языке — ἄκαθιστον святой богородице апостолъ петровъ и павловъ и всемъ апостоломъ, то есть акафист святым Петру и Павлу. Гимн сопровождался в более ранней письменной традиции (Турнов 1989: 92). После пяти вступительных строф идут строфы, первые буквы которых образуют кириллический алфавит от а до ω. Таким образом, акростих охватывает первые 24 буквы славянского алфавита: 1 pav. Akrostichą sudarančios raidės akatiste Šv. Petrui ir Povilui (1522) В той же книге сходным образом были построены и два оригинальных акафиста П. Скорины, только вместо традиционного алфавита в них встречаются акростихи иного рода. Они именные, и с их помощью косвенно раскрывается авторство публикуемых произведений (книг): п-н-с-а-л-λ-ω-к-т-ο-ο-с-к-ο-ρ-н-н-ц-ф-р-а-н-ц-к-с «писал доктор Скорина Франциск» (Акафист святому Иоанну Крестителю — ἄκαθιστον чесномъ и всехвалномъ пророкъ предтечи и крестителю господню июанну поем) и а-ε-л-а-λ-δ-ω-к-т-ω-р-с-к-ο-ρ-н-н-ц-ф-р-а-н-ц-к-с «сделал доктор Скорина Франциск» (Акафист Сладчайшему имени Иисуса — починается ἄκαθистъ пресладкомъ имене гдѧ нашего і҃са х҃а глаголемыи поста дны). Первые слова п-н-с-а-л «писал» и а-ε-л-а-λ «сделал» соответствуют пяти вступительным строфам других акафистов Малой дорожной книжицы. Сочетания слов а-ω-к-т-о-р-с-к-ο-ρ-н-н-ц-ф-р-а-н-ц-к-с и Straipsniai / Articles 11 ILJA LEMEŠKIN A–ω–κ–τ–ω–ρ–κ–ο–ρ–ι–ν–ι–ψ–φ–ρ–α–η–ι–κ–ο–ς охватывает обычные для акафиста 24 позиции. Созданные самим П. Скориной гимны показывают, насколько привлекательным и важным для него было измерение акростихов. Этот тонкий способ выражения, при котором из первых букв стихотворных строк составляются предложения, «тайно» (при вертикальном чтении) передающие определённую информацию, впервые был использован в книге литовской печати ВКЛ. 2. Акростихи Скорины важно иметь в виду, рассматривая дальнейшее развитие печати ВКЛ. Это же художественное средство было использовано во второй раз в катехизисе 1547 года. В 1938 году Ян Safarewicz обнаружил в литовском предисловии к книге персональный акростих «анонима» — M-A-R-T-I-N-V-S-M-A-S-V-I-D-I-S (Safarewicz 1939). Похожая ситуация была с Малой дорожной книжицей: акростихи в акафистах расшифровал лишь в 1979 году Анатолий Туров (Туров 1979: 75–76; 1981: 243–244). Литовский печатный первенец в этом отношении очень похож на первую книгу, изданную на территории ВКЛ. Противоположная ситуация наблюдается с книгами, напечатанными в далёкой Праге: их титульные листы, предисловия и колофоны настойчиво сообщают читателю ВКЛ об этом великом учёном муже, который «изложил» Библию и издал её. Возвращение к М. Мажвидасу и П. Скорине побуждает задуматься о происхождении упомянутых персональных акростихов, их назначении и строении, то есть о сходствах и различиях структуры. 2.1. Как издатель, продолжающий традицию печати ВКЛ, М. Мажвидас должен был учитывать Малую дорожную книжицу. Важно отметить, что между изданиями 1522 и 1547 годов заметно сходство на уровне содержания и функционального назначения. Всё русинское издание, насколько можно судить по сохранившимся экземплярам, составляли Псалтырь, Часослов (Часослов), восемь акафистов и восемь канонов, Шестоднев (Шестоднев), Покаянный канон (Канон покаянный), Последование церковного собора (Последование церковного собора) и Пасхалии за 1523–1543 годы (подробнее о русинском первопечатном издании: Немировский 1990: 430–467; Temčinas 2007: 2017: 73). Это собрание издатель назвал по образцу латинского liber viaticus «дорожная книга» Малой дорожной книжицей (ср. форму loc. в послесловии: псалмы очи всем людям подобной книжце поданы катые положены суть). Структура сборника и выразительное общее название побуждают сопоставить издание 1522 года с кратким вариантом католического бревиария, который на основе Breviarium Curiae распространился в Западной Европе благодаря францисканцам. Воспитанник францисканцев (соответственно, бернардинцев) Франциск Скорина, в свою очередь, подготовил и издал вариант служб, предназначенный для восточных славян. При отдельном переплёте Псалтыри Малая дорожная книжица нередко функционировала и как Акафистник (Акафистник, Канон), то есть как значительно более краткий сборник исполняемой литургической поэзии. Также несомненно, что катехизис 1547 года в своём составе имел 12 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spausdinti LDK akrostichai песенник — PRADESTYSE giesmes šventas. Начало исполняемой литургической поэзии сопровождают соответствующие ноты. Обе книжки, предназначенные для ежедневного чтения и пения, приспособлены к практическим нуждам (этому соответствует формат in octavo), а круг их адресатов по утилитарным причинам, то есть ради более широкого круга покупателей, весьма широк. Книги предназначены как для духовенства, так и для простых читателей: для пастырской деятельности, катехизации и народного просвещения, а также для частного образования, личного спасения души и религиозного совершенствования. Сопоставляя книги, следует иметь в виду, что М. Мажвидас, вероятно, владел официальным канцелярским языком ВКЛ, иначе ему было бы трудно работать переводчиком у управляющего округом в Рагните (Zinkevičius 1988: 44–45). Весьма вероятно, что составитель катехизиса 1547 года знал о комбинаторных навыках первопечатника ВКЛ. Несомненно, он мог / должен был руководствоваться не только примером русинского издателя, но и криптографическими опытами других современников, возникшими из стремления зашифровать своё имя. 2.2. Размышляя о П. Скорине и многочисленных других «анонимах», не следует полагать, что они скрывали авторство, опасаясь негативной реакции. В эпоху Возрождения сочинение различных акростихов стало модным занятием и даже своего рода рутиной. Популярное поэтическое средство позволяло пишущим женщинам раскрыть творческий потенциал, изобретательность мысли и слова, то есть показать принадлежность к кругу одарённых и компетентных людей. Правила искусного письма хорошо знал и тогдашний читатель, который, в отличие от современного человека, был прекрасно подготовлен к тому, чтобы постигать все «тайны» текста. Таким образом, акростих как выражение хорошего вкуса той эпохи следует рассматривать через призму прагматики. В произведениях он обычно выступает существенной частью паратекста — авторского или аллографического. По этой причине без дополнительных аргументов нельзя сразу считать автора акростиха писателем, а утилитарный текст, написанный по принципу акростиха, — литературным произведением. Понятие «поэт», иногда применяемое к П. Скорине, в этом отношении слишком обязывает. Сам издатель, вероятно, удивился бы, узнав, что теперь эта этикетка прикреплена к его имени. Подобным образом отреагировал бы и М. Мажвидас. В те времена акростих следовало сочинить, и издатели, составители книг и редакторы при подходящем случае охотно включали его, не претендуя на статус настоящих поэтов (а такие тогда уже были). Основоположники русинской и литовской печати нисколько не скрывали свои акростихи. В издании 1547 года признаки комбинаторной поэтики обнаруживаются только в Катехизисе, конкретно — в его начале и конце (см. Rahmenkomposition), 3 На основе Псалтыри и Часослова восточные славяне обучались языку; в катехизисе 1547 года эту функцию выполняет Pygus ir trumpas mokslas skaityti ir rašyti. Straipsniai / Articles 13 ILJA LEMEŠKIN то есть в литовском предисловии и литовском четверостишии Skaititaiap (об этом далее). В последней части издания, то есть в приложении духовных песнопений под названием PRADESTYSE gieffmes schuentas, таких признаков обнаружено не было. Таким образом, место размещения акростихов соответствует вводной части и заключительному слову. Именно в этих частях паратекста подобные произведения чаще всего и создавались, соответственно, читатели ожидали их, искали и обычно находили. В издании 1522 года отсутствуют вводная часть и заключительное слово. В конце книги издатель напечатал только подробное содержание писаны речи всей книжце, где последовательно перечислил все составные части. Разумеется, механический перечень источников нельзя было согласовать с акростихом, но и смысла делать это не было. В латинской традиции акростихи разных видов были распространены в начале и конце книг. Среди памятников кириллической письменности и печати это тогда ещё не было принято. Руськие читатели вряд ли стали бы искать здесь какие-либо «тайные» тексты. Для обозначения своего авторства издатель выбрал гораздо более подходящее место, находящееся за пределами обычного паратекста и требующее объяснения в наши дни. РИС. 2. П. Скорина. Акафист сладчайшему имени Иисуса (1522), разворот 2v–3r; буквы, составляющие первую лексему акростиха 14 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ С точки зрения истории западноевропейской книги может сложиться впечатление, что созданные издателем акростихи остаются незамеченными среди множества литургических песнопений, однако это не так. Место, отведённое для акростихов, имеет значение с точки зрения жанра. Трудно представить другую форму восточнославянской литературы, которая была бы столь полезна для целей П. Скорины, ведь в гимнах с устойчивой структурой акростихи были предсказуемы и ожидаемы. В акафистниках традиционное поэтическое средство нередко выдаётся особой пометой на полях или даже в заглавиях произведений, например: крєстожьно по аз-вькы «акростих по алфавиту» (Тупиков 1989: 92). Таким образом, православные читатели той эпохи обычно ожидали в акафисте вертикально расположенную буквенную композицию в алфавитном порядке, однако вместо неё они прочитывали именной акростих, раскрывавший личность составителя книги, издателя и автора акафистов. Любопытно отметить, что первое слово акростиха а-є-л-л содержит сочетание начальных букв, соотносящееся с последовательностью букв алфавита а – є. Чтобы акростих было легче распознать, первые пять строф, образующие первую лексему, разместили на одном развороте (см. рис. 2). Кроме того, издатель облегчает дальнейшее восприятие акростиха броскими типографскими средствами: имена он набирает не обычными прописными буквами (как в других местах), а изящными инициалами. 3 pav. Vardinį akrostichą sudarančios raidės Akatise Saldžiausiam Jėzaus vardui (1522) 4 Здесь наборщику текста, видимо, не хватило K буквы-инициала. Straipsniai / Articles 15 ILJA LEMEŠKIN Место размещения популярного поэтического приёма, а также вспомогательные средства, значительно облегчающие распознавание акростихов и развивающие компетенции читателя, побуждают с осторожностью говорить о мнимой тайне авторства и стремлении к анонимности. 2.3. По формуляру акростихи П. Скорины и М. Мажвидаса различаются. Это связано с тем, что русского издателя ограничивали строгие рамки акафиста. Развитая структура гимна требовала сложного, то есть очень длинного, акростиха. Стремясь заполнить все необходимые 24 позиции акростиха, издатель включил свой титул а-ω-к-т-о-р, более длинную притяжательную форму прозвищного имени с-к-о-р-н-н-у (вместо более короткой формы скоп или скопа) и соответствующую латинскую форму, увенчанную окончанием φ-ρ-α-н-ψ-и-с-к-κ-с. Используя глаголы п-н-с-а-л и а-г-л-а-л, он растянул свои акростихи до 29 букв акафиста. М. Мажвидас не был связан такими жанровыми ограничениями, поэтому его краткое произведение проще. Традиционно считается, что в катехизисе 1547 года есть акростих, начинающийся с третьей строки предисловия и состоящий из 17 букв, однако сопоставление с П. Скориной показывает, что всё могло быть несколько иначе. Вертикально записываемое произведение обычно начинается в самом начале текста. Акростихов, завершающих произведения или помещённых в середине книг, гораздо меньше; зачастую они (семантически) продолжают акростих, находящийся в начале книги. В нашем случае предисловие KNIGIELES Pacias byla Letuvininkump ir Szemaitziump начинается с двух строк, образующих сочетание букв BĮ: Bralei Jefersi įnkti man ir įkaįtiet / Jr tatai įkaitidami permanikiet. Указанный отрывок текста завершается точкой, а семантически (когерентно) это двустишие, тесно связанное с заголовком, может рассматриваться как факультативное и дополнительное, поскольку текст можно без существенных потерь читать, начиная с третьей строки: Makſla ſchto tewai jufu trakſdawa tureti. Ale to negaleia ne wenu budu gauti.... Возникает закономерный вопрос: почему М. Мажвидас осложнил восприятие своего вертикально записанного произведения этим, казалось бы, ненужным фрагментом? Почему он был так важен? Возможно, потому, что BĮ, употреблённое осмысленно, то есть начало акростиха, который до сих пор не прочитан полностью. 16 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ Рис. 4. Первая страница литовского предисловия М. Мажвидаса, л. 4v. Библиотека Вильнюсского университета: Lr 5650 Straipsniai / Articles 17 ILJA LEMEŠKIN Какую информацию могут передать первые две буквы? По функции (репрезентативной) и позиции (перед именем) здесь напрашивается титул. Именно так поступил в 1522 г. П. Скорина, который из-за формата акростиха (в рамках акафиста) был вынужден вписать в свой листовой оттиск всё⁵: a-w-k-t-o-p-c-k-o-p-h-n-h-y-p-p-a-n-y-h-c-k-a-c. Разумеется, это потребовало больше усилий и времени. Как уже отмечалось, у М. Мажвидаса такой необходимости не было, поэтому он пошёл более лёгким путём — обозначил имеющийся у него академический титул сокращением. Аббревиатура B в те времена регулярно означала бакалавра (лат. baccalaureus), а буква J могла обозначать разновидность степени бакалавра — лат. iuris «права» (ср. средневековое лат. J.C. — iuris consultus; Cappelli 1928: 171). Сокращённый титул baccalaureus iuris соответствует baccalaureus in iure canonico «бакалавр канонического права» или utriusque iuris bacalaureus «бакалавр обоих [канонического и гражданского] прав». Использованное понятие обозначало человека, который после изучения свободных искусств на юридическом факультете прослушал установленные дисциплины и успешно сдал соответствующий экзамен. Эта степень давала ему право претендовать на более высокую степень, то есть защищать диссертацию на степень доктора права. Титул baccalaureus iuris фигурировал в университетских матрикулах; он встречается и в изданиях того времени. В качестве примера укажем публикацию Panegyricus Othonis Beckman Vūrbergi Artiū p[ro]fessoris... (Inpreſſum Witteburgi per Ioannē Viridi-|| montanū. Anno. M.D.IX.)6, изданную в Виттенберге в 1509 г., где упоминается бакалавр обоих прав Andreas Crapus: Ad Eundē Andreas Crapus Guiten || bergius Vtriuq; iuris Bacalaureus. Итак, расшифровка латинского акростиха, основанная на аналогии с русским акростихом, позволяет предположить, что эрудит М. Мажвидас, прибывший в Кёнигсберг, мог ранее получить высшее образование в учебном заведении католической церкви, то есть там, где преподавали каноническое право (соответственно, до начала учёбы в Кёнигсберге он, вероятно, не менее шести лет учился где-то в университете). Как сторонник другого вероучения М. Мажвидас мог испытать здесь неприятное отношение, из-за которого в 1548 г. мог назвать себя именем первого мученика (protomartyr). Примечательно, что такую же специализацию имел и его предшественник — доктор обоих прав Абромас Кулветис (годы учёбы М. Мажвидаса теоретически также могут быть связаны с университетом Сиены). 3. Предлагаемое прочтение латинского акростиха можно обосновать (пока не найдено прямое документальное подтверждение) лишь одним способом — доказать, что буквы BJ выбраны и употреблены сознательно. Такую возможность нам даёт 5 Точно указать сокращение этого слова здесь было невозможно, поскольку восточные славяне не употребляли немецкие академические степени, а соответственно, и не сокращали их. 6 Здесь и далее ссылки приводятся по базе данных: Verzeichnis der im deutschen Sprachbereich erschienenen Drucke des 16. Jahrhunderts (VD16). VD16 B 1407. 18 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spausdinti LDK akrochai Рис. 5. 1509 г. Panegiricus Othonis Beckman Vuartbergii Arti p[ro]fessoris, f. 23r Straipsniai / Articles 19 ILJA LEMEŠKIN более подробное текстологическое сопоставление с источником, который непосредственно обусловил появление первых двух строк предисловия к Катехизису. Мы склонны полагать, что непосредственное влияние на М. Мажвида оказала сатирическая публикация, изданная в Кобурге: Pasquillus. New Zeytung Vom Teuffel ([Coburg], 1546), или её переиздание 1546–1547 гг. Титульный лист показывает, что книга, подобно катехизису 1547 г., внешне выступает в роли анонимной публикации. С жанровой точки зрения она притворяется: 1) листовкой современной ей прессы (Zeytung), якобы точно изображающей актуальные события, и 2) пасквилем (итал. pasquinata), вывешенным у статуи Пасквино на площади Навона в Риме. Последнее обстоятельство объясняет, почему рядом с годом отсутствует указание места издания (как и в последующих изданиях книги). Как бы то ни было, авторство произведения на титульном листе формально прочно связано с легендарным римским сапожником по имени Пасквино. Истинное авторство текста раскрывает несложная криптограмма, помещённая в самом конце издания: <...> Amen; Afanheffucaic [et]c. ⁶ РИС. Криптограмма реляции К. Шнаусса, изданной в Кобурге в 1546 г., f. 12r Если прочитать анаграмму наоборот, обнаруживаются имя, фамилия и профессия автора: A–fchnau–ciriauf–k, то есть A[pote]k[arius] / A[pothe]k[er] Ciriacus Schnaus, или k–ciriauf–fchnau–A, то есть k[oburgische] Ciriacus Schnaus A[potheker]. Около 1550 г. в Кобурге тот же человек издал другую книгу, обозначив себя (на титульном листе) сокращением C.S.A. (= Ciriacus Schnauß Apotecker): Ein schon newes Lied/ von || deren schwatzen Hannen/ lernt wie die || warheit allzeit verhalt/ und offmals || mit dem todt gestrafft wird/ jm || Spen thon [et]c.|| Zucht ehr und lob/ Christlich || verendt durch C.S.A. Darin umb drey || Hauptstück zur geliget geben/ und || menschlich verdient ver=||worffen wirt. (In der Fürstlichen Stadt Coburg/ truts || Ciriacus Schnaus Apotecker, [1550]⁷. Сокращения рядом с личными именами — A (apotekarius), P (pater), BA (baccalaureus artium), BI (bac. juris), BM (bac. medicinae), MA (magister artium), MD (medicinae doctor), DJU (doctor juris utriusque) и т. п. — требовались для представительных целей, чтобы всем было ясно, что создатель книги — не какой-нибудь простолюдин, а человек, достигший академического звания и определённого общественного положения. ⁷ VD16 S 3185–3186. Экземпляр издания доступен в интернете: http://digital.staatsbibliothek-berlin.de/werkansicht?PPN=PPN66835753&PHYSID=PHYS_005&DMID= 20 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Покупайте меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ Расшифровка подобных «криптограмм» не вызывала больших затруднений, поскольку современники умели читать по вертикали и наоборот. Это хорошо видно по всем переизданиям книги (XVI в.), в которых анаграмму оставляли нетронутой на своём месте (непонятное «абракадабра» — не удаляли и не портили искажениями). В чешском издании книги 1547 г. криптограмма также была понята, но несколько упрощена. Издатель предусмотрел конечную букву <k> и ради удобства чтения обновил графическое написание фамилии автора: Asſuanchsſuca || ir. [etc]. (A–schnauſ–ciracu, то есть A[pother] Schnaus Ciracus). 7 РИС. Криптограмма К. Шнаусса в чешском издании 1547 г., f. 21v Как и другие интеллектуалы той эпохи, кобургский аптекарь Cyriacus Schnauss (Ciracus / Cyriacus / Cirias Schnauß, 1512–1571), известный как издатель (1546–1564) и ревностный памфлетист — последователь Лютера, увлекался разнообразными возможностями комбинаторной поэтики. В этом отношении особенно примечательна недатированная книжка, в которой он откликнулся на Аугсбургский интерим 1548 г.: INTERIM• || Ein newes vnd || mit Heyler Schrifft wolge= || gründets Lied / Wider das ſchöne heuchliche || vnd gladtreichende Ketlein / gant / ſInterim. || ſampt d. auflegung des feligen worts [etc]. || Darbey. || Der erschrocklich / Teuflich / Antichristlich || Romanifch vnd recht Baptifch Ede / || So den armen Priftern (welche das || reyne wort Gottes verſchweeren || vnd das ſInterim an nemen || müſen) aufflegt wird. || Hüt dich (früher Christ) für den Katzen / || Die ſon lecken vnd hinten kratzen. [etc].⁸ Основу издания составляет стихотворение, написанное на основе Священного Писания (mit Heyler Schrifft wolgegründets Lied) (ff. 2r–3v), в котором обнаруживается персональный акростих сразу двух лиц: C–I–R–I–A–C–V–S–S–C–H–N–A–V–S–Johannes–Bauer–Schmidt (Ciracus Schnaus, Johannes Bauerschmidt). Двойной [акростих] разных видов (буквенный и лексический) выполняет функцию паратекста 8 VD16 B 841. Доступно в интернете: http://digital.bib-bvb.de/view/bvbmets/viewer.0.6.1.jsp?folder_id=0&dvs=151197665734~286&pid=420650&locale=cs&usePid1=true&usePid2=true# Straipsniai / Articles 21 ILJA LEMEŠKIN 8 pav. C. Schnauso Interimo (po 1548. V. 15) titulinis lapas. Titulinis rėmelis tenka 1546 m. relacijai apie popiežių ir Velnią (galbūt jai ir buvo pagamintas): kairėje pavaizduotas popiežius (Alessandro Farnese krotoporetes), dešinėje – velnias, apačioje pragaro nasrai praryja katalikų kunigus 22 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ акростих тонко указывает на авторство, то есть называет автора (авторов) стихотворного произведения и / или издателя (издателей) книги. Сразу после этого стихотворения приведено (f. 3v) другое комбинаторное упражнение, которое разъясняет читателю истинное значение слова Intim: Рис. 9. Фрагмент Intimo К. Шнаусса (после 15.V.1548), f. 3v Толкование слова J N T E R J M / которое долгое время было скрытой рифмой Антихриста в Риме и теперь из-за окончательной глупости одного из слуг (G[ot] L[ob]) вышло на свет. Jhr Nerrichen Teudſchen Eur Reich Jſt Mein. Комбинаторные текстовые уловки К. Шнаусса соответствуют привычкам, ожиданиям и навыкам читателей того времени. Созданные им акростихи и криптограммы типологически важны для изучения предисловия М. Мажвидаса, однако текстологическая связь обнаруживается на другом уровне, поэтому вернёмся к публикации: Pasquillus. New Zeitung Vom Teuffel ([Coburg] 1546). Реляция о Вельсе — произведение сатирического характера, в котором форма гуманистического диалога остроумно сочетается с совершенно иным началом. О жизни и актуальных событиях дня открыто беседуют два приятеля: папа Павел III (Алессандро Фарнезе) и распорядитель всего ада Вельс. Найдя общий язык, они по-братски обсуждают незавидное положение папы, ход Шмалькальденской войны и её перспективы, переговоры Тридентского собора и множество других политических тем. Комический эффект достигается разными способами. Услышав о Библии, папа так пугается, что кровь стынет в жилах. Поскольку глава католиков избегает Библии и совсем её не читает, о Священном Писании «милого Павлушку» информирует сам нечистый, который становится похож на христианского проповедника. Сатирический разговор Дьявола и папы по содержанию очень далёк от катехизиса 1547 г., однако их объединяют элементы рекламной риторики. Straipsniai / Articles 23 ILJA LEMEŠKIN Реклама, связанная с издательским делом и распространением книг, пронизывает все издания рассматриваемой реляции. При этом используются ненавязчивые художественные средства. Папа тайно поверяет собеседнику-единомышленнику свою главную заботу и страх. За 15 лет до этого в Виттенберге вышла книга М. Лютера Warnung an seine lieben Deutschen, которую реформаторы стремились издать повторно. По мнению папы, лучше лишиться 30 тонн золота, чем снова увидеть эту книгу; поэтому вместе с кардиналами, епископами, аббатами, прелатами, приходскими священниками и всеми остальными подчинёнными он скупает и сжигает её. Папу атакует Дьявол, который, в свою очередь, советует не жалеть средств, чтобы разыскать и вовремя уничтожить даже последний сохранившийся в немецких землях экземпляр. Иначе, если книга вновь получит распространение, в ад попадёт значительно меньше людей. Похвала книге, звучащая здесь (ff. 5r–5v) из уст Дьявола и папы, действует как реклама, побуждая истинного христианина приобрести такое «опасное» издание. Изданная в Кобурге в 1546 г. реляция New Zeytung Vom Teuffel и её последующие немецкие издания побуждают купить книгу, которая вот-вот выйдет или только что отпечатана, — Warnunge || D. Martini Luther/ an seine || lieben Deudchen/ vor etlichen Jaren ge= || schriben auff dien fall/ so die Feinde || Christlicher Wheit die Kirchen vnd || Land/ darinne eine Lehr des Euan= || gelii prediget wird/ mit Krieg || überziehen vnd zerstoren || wolten. || Mit einer Vorrede Philipi || Melanthon. || Wittberg/ || Gedruckt durch Hans || Lufft. || 1546¹⁰. В том же 1546 г. это издание было повторно напечатано в Нюрнберге (VD16 L 7345–7347), Страсбурге (VD16 L 7348) и Тюбингене (VD16 L 7349); в 1547 г. — ещё раз в Виттенберге (VD16 L 7352). В чешском издании 1547 г. (Pâqquilus: Nowiny o Čertu a Papežy…, о нём далее) заявления папы и Дьявола рекламируют соответствующий чешский вариант исповедания, напечатанный позднее реляции в том же 1547 г.: Weyfraha Doktora Marti||na Luthera k feym nileym Niemcom/ před niebil||ka Lethy fepana/ na takowey konecz/ kdyby nepřá=||tlé prawdy Křesťanſké na gegich Cýrkwe a || do gich Zemi wnichž ſe čiſté včení Swa||tého Euangelium káže wařeč||ně přitáhnuti / a gich z=||kázce býti chtěli yaké||ho wtom z=||pouſobu po=||žiti mieli. || Tež y Přemluwa a nebo napomenuti wysoce vče=||ného muže Fi||lipa Melanctona kterauž geſt učinil || na tuto weyſtrahu / Leta toho. 1547. w Wit||temberge [etc. O čež ſau fe ti dobří Towaryši Čert || ӡ Papežem welmi ſtaráli aby 9Имеется в виду это издание: Warnunge || D. Martini Lu=||ther/ An eine || lieben Deud=||schen (Gedruckt zu Wittemberg || Durch Hans Lufft || M.D.XXI). VD16 L 7340–7342. 10 VD16 L 7350–7351. Доступно в интернете: http://digital.onb.ac.at/OnbViewer/viewer.faces?doc=ABO_%2BZ200418609. 24 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ на жизнь не надеялся. (Wytf[t]ėno a dokonano [v Mladė Boleslavi u Václava Oustského] Leta. 1547)11. К папской фракции и озабоченности Венла возвращаются ещё раз в другой части реляции (ff. 10r–10v). Название рекламируемой книги здесь во второй раз выделено типографически — напечатано крупными буквами. Один искренне жалеет своего друга и вообще всех католиков, поскольку, по его предположению, книга, знакомящая с папой, будет очень дорогой, и человек, отказавшись от более вкусной еды и напитков, сможет купить её на сэкономленные деньги. С сожалением соглашается с ним и папа, который сообщает предварительный прейскурант. Словно издатель или печатник, он заявляет, что книга будет дешёвой и вряд ли будет стоить больше трёх крейцеров. С предисловием она будет дороже, но и тогда не превысит четырёх крейцеров. Папа был бы раздосадован, если бы её продавали хотя бы за три-четыре кроны, поскольку в таком случае она оказалась бы недоступна любознательному и жаждущему правды народу. Таким образом, реляция подробно сообщает о скором появлении книги М. Лютера и побуждает её покупать. Как издатель, К. Шнаусс не забывает и о своей литературной работе, надлежащим образом подкрепляя её рекламой на титульной странице. Поскольку публикация не является анонимной, к читателям обращается сама книга (далее этот отрывок текста мы будем называть «инвокацией к читателям»). Она просит купить её и читать: Верный христианин, купи меня и с доверием полюби, Деньги твои, несомненно, не пожалеют об этом. Если же я не говорю свободно правду, Ты можешь пожаловаться на меня папе «Верный христианин, купи и читай меня с доверием. Ты наверняка не пожалеешь о потраченных деньгах. А если я не говорю правду, Ты сможешь пожаловаться на меня папе». Немецкий оригинал 1546 г. полезно сопоставить с чешской адаптацией реляции, рассматривая инициалы двух вступлений М. Мажвида, поскольку в последующем издании 1547 г. рассматриваемая инвокация к читателю функционирует несколько иначе. На титульной странице (f. 1r, см. далее) К. Шнаусс указал название книги (a), её краткое построчное содержание (b) и, наконец, инвокацию книги к читателю (c), которую он визуально выделил как вспомогательный элемент рекламы. На следующей 11 Здесь и далее ссылки приводятся по базе данных «Knihopis». Knihopis 5126. Электронный ресурс доступен: https://books.google.cz/books?id=NKP:100400497&printsec=frontcover#v=onepage&q&f=false. Straipsniai / Articles 25 ILJA LEMEŠKIN На оборотной стороне листа (f. 1v) появилась построчная речь (d, e), в которой Пасквино объясняет обстоятельства создания произведения и пространно морализирует. Чешский издатель Вацлав Оустский несколько иначе расположил перечисленные элементы (a, c, b, d...), направил новшество к читателям (то есть использовал формы множественного числа) и интересно переработал речь (f). Ср.: 1546 f. 1r 1547 f. 1r Пасквилл. a Новое известие о дьяволе. b Как недавно папа и его товарищ верховный Сатана из ада о своей работе и этой войне беседовали, и кому они хотели отдать победу при святой Троице; в этом также сурово порицали сословия империи за то, что те вооружаются против императора с большим войском. Как папа желает только одного, Сатана же прислушивается к чему-то ещё. Папская забота непременно сбудется, а надежда Сатаны совсем рухнет. c Искренний христианин, купи меня и чти с верой; твоих денег мне, верно, не будет жаль. Если же я не скажу свободно правды, можешь пожаловаться на меня папе. 1546 Пасквилл: a Новость о Сатане и папе: они обсуждают верных и смиренных, а также происходящее ныне в обществе. c Милые христиане, покупайте и чтите меня, не пожалеете денег за меня. Если же я не смогу сказать правду, должны вы пожаловаться на меня папе. 26 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Покупайте меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ РИС. 10. Титульный лист реляции К. Шнаусса, Кобург, 1546 г. Straipsniai / Articles 27 ILJA LEMEŠKIN л. 1v л. 1v d Пакилл, читателю-христианину [и] т. д. e Бедные христиане, богатые и бедные, Послушайте и сжалитесь, Как папа и его товарищи Хотят уничтожить слово Божье, Я недавно нашёл в одном месте И узнал все их замыслы, Особенно чего добивается папа И к чему прислушивается Сатана, Они бы слишком скоро меня предостерегли Что они совсем не довершили Но то, что я сумел сохранить Хочу поведать молодым и старым В честь моего отечества Прославленного свободными немцами Особенно — евангелическому союзу За которым охотятся эти псы Чтобы каждый, молодой и старый Остерегался козней папистов и насилия И я храню надежду на Господа Да поможет Он, Бог, Своей благостью Который обличит всех лживых Деяния папистов и их сообщества Откроются на благо всем нам И не оставит нас без помощи Лишь в этом весь недостаток Ни на волос мы не исправимся Потому будем делать лишь то, что должны Так и Бог в ответ сделает то, чего мы желаем И пребудет с нами во всякой беде Тот же любящий, верный Бог Да будет Ему вечная хвала, несмотря ни на что. АМИНЬ 28 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spaudinti LDK akrostichai РИС. 11. Чешское издание катехизиса К. Шнаусса 1547 года, титульный лист Straipsniai / Articles 29 ILJA LEMEŠKIN f. 2r f. 2r f Bap[t. Ах, горе! О, горе... [текст реляции] b Pa[ɣquillus: А ведь недавно Папа и его милые товарищи новыми Сатанами из ада были избраны. О, нынешние взятые в битве и товарищи, связанные дружбой, оба были единодушны и согласны, чтобы благочестивые были посрамлены и поражены. Ибо всегда пророчествовал о его Царстве — желанном достоянии. Отцы — Папа со всеми общими делами — усердно старались, а Сатана действительно помогал ему в этом. Так что Папа Павел всё это исполнил, имел старания, и Сатана так усердно заботился и надеялся помочь им прийти к... 30 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ f. 2v f. 2v f [текст реляции] d PaƖƖquilus к KęƖtjanƞkemu Cƶtenarzi f Кто же, любя правду и слово Божие, не желает быть плевелами? Видишь, как проклятая банда сражается, а о Боге и Его слове совсем не заботится. Чти, смотри и слушай, что здесь написано, и вырвись из Вавилона, вырвись. e Христиане, бедные слуги Божии в Господе. Посылайте и молитесь за нас, нерадивых. Как Папа Павел ныне с своими товарищами слово Божие заглушает, на нашем языке — враждебное. Недавно я присутствовал на их собрании и всё хорошо понял, прекрасно слышал. Берегитесь же того, что Папа Павел замышляет. Сатана внимательно наблюдал, что они делают. Поэтому они обо мне должны знать: я не исполняю всего, чего они хотят и требуют. А что я когда-либо получил, это сохранил в памяти. Пусть узнают об этом старики и дети. И всё это — к похвале и на пользу купцам. Моим отцам и благородной знати. Особенно же евангельской истине. Они гневаются и хотят искоренить её. И вот уже все — старые и молодые — бесстыдно бродят, погрязнув в крови. А против таких Сатан нет пути и его добра... Straipsniai / Articles 31 ILJA LEMEŠKIN Рис. 12. Реляции Шаусса: чешское издание 1547 г., предисловие с рифмованным вступлением, л. 2 об. 32 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ л. 3r л. 3r f [текст реляции] e Vchovež nas wkrÿtu nam vçiniena Milot Boži A tak ty wſęcky Papežow faleſne rê I gho Towarſwa budu geweny tady Dle naſeho bauduho wſeho dobreho Ne opuſtit Boh a Pán pomocy ſdu ſweho Ale ten newietſy nedofatek prinas gft naten čàs Žie naſÿch żiwotow nelepſſugem ani żwalas Neſ geſti jie my to což naleži budeme çiniti Vçinijt nam Boh ẓaſe to coz my budeme chiti Gemuẓ w Trogicy nerozdilne bud çief a chwala Kteraẓ je gmu predwiekÿ wiekuow dala A ditj je bude wždy bezpreſtanj Nawieczne wiew bez ſkona[n]ji Amen Сокращение тиражей изданий 1546 и 1547 годов показывает, что рекламное четверостишие, придуманное К. Шнауссом, отличалось привлекательностью и жизнеспособностью (об этом подробнее в следующей главе). В представленном составе обращение к читателю сначала играло (в немецком оригинале) вспомогательную роль, поэтому издатель из Кобурга напечатал его более мелким фрактурным шрифтом. В чешском издании рекламное произведение было «повышено в статусе», то есть его права приравняли к правам заглавия: на титульном листе этот фрагмент стихотворных строк продолжил заглавие произведения. Более того, четверостишие повлияло на предисловие. По образцу ранее изданной книги чешский переводчик или издатель добавил к нему стихотворное вступление, то есть фрагмент f, который можно перевести так: «Кто любит правду и Божий порядок Не желай оставаться с голой пяткой12. Посмотри, какие злые и коварные сердца у них, Они вовсе не почитают Бога и его слов. Читай, смотри и тщательно изучи текст И из Вавилона13 быстро вырвись» Нетрудно заметить, что императивы čyti «читай», Wiz «смотри», ʃud «разберись, изучи», wythni «вырвись» расширяют прежние призывы книги: нем. ед. ч. Kauff «купи», lieβ «читай» и чеш. мн. ч. Kupte «купите» и czyte «читайте». Иными словами, в чешской публикации 1547 года по сравнению с немецким оригиналом заметна любопытная тенденция: образный рекламный текст на титульном листе 12 Имеются в виду (род. п. ед. ч. Plechačow) католические священнослужители: тонзурованные священники и монахи (им. п. ед. ч. чеш. plechač «имеющий лысину; католический священнослужитель»). Им. п. ед. ч. чеш. podnož «подставка для ног». 13 Из ловушек католической церкви (аллюзия на Мат. 1,11–18). Straipsniai / Articles 33 ILJA LEMEŠKIN переходит далее на страницу с предисловием. Связь или следствие этой тенденции мы склонны усматривать в катехизисе 1547 г. Примечательно, что чеш. гл. jud‘ «составь представление, поразмысли» (словосочетание jud’ co fe pijfe «поразмысли, что написано») семантически соотносится с использованным М. Мажвидасом императивом permaniek (так мы читаем permaniek), тогда как мн. ч. нем. BRalei feferis и императивы ikiet, ſkaitiet, permiekiet, в свою очередь, грамматически соответствуют чеш. мн. ч. Milí Křeťiané; Kupte, czťete. Указанные обстоятельства позволяют осторожно выдвинуть гипотезу, что М. Мажвидас знал именно чешское издание книги и принимал его во внимание, поскольку оно производит впечатление промежуточного звена (между New Zeytung Vom Teufel 1546 г. и катехизисом 1547 г.). С точки зрения относительной хронологии такая возможность допустима и заслуживает рассмотрения. Судя по колофону, основной текст катехизиса 1547 г. был завершен печатанием в конце 1547 г. (VIII diena Menesſ Sauſia (= декабря)). Последний печатный лист, состоявший из добавочной тетради формата октаво A — титульного листа, посвящения, обоих предисловий и букваря, — был напечатан тогда же или позднее14. Чешское сообщение о папе и Вильне появилось не позднее 24 апреля 1547 г. (то есть до битвы при Мюльберге). В нем рекламируется чешское издание М. Лютера 1547 г. (объемом 38 листов, in quarto). Чтобы реклама имела смысл, ее следовало обнародовать заблаговременно, вероятно в самом начале 1547 г. Итак, есть основания полагать, что М. Мажвидасу была известна публикация 1547 г. — Paſquillus: Nowin o Cžtu a Papež. Чтение и понимание чешского источника не могло вызвать каких-либо затруднений у переводчиков катехизисов Я. Секлюциана и Я. Малецкого, если учитывать «экспансию литературного чешского языка» (Havránek 1939) в польский язык XIV–XVI вв. Однако М. Мажвидасу должны были быть доступны и немецкие варианты сообщения. В 1547 г. это была хорошо доступная и широко известная среди протестантов печатная новость. В 1546 г. она была издана не менее пяти раз. Дважды, в 1546 г., аугсбургское издание работы венценосного жителя Кобурга (VD16 S 3180–381, а также, возможно: VD16 S 3175 и VD16 ZV 13961) выпустило в Аугсбурге 14 Букварь Pygus ir trumpas mokſlas ſkaitity yr raſchty мог быть включен в состав катехизиса по банальным типографским причинам: после предисловий нужно было заполнить место, которое иначе осталось бы пустым в печатном листе. Это обстоятельство должен был учитывать и составитель букваря. 15 Напомним, например, мысли Я. Малецкого, изложенные в языковой полемике Defensio verae translationis corporis Catechismi in linguam Polonicam, adversus calumnias Joannis Secleciani (1547): «Hoc autem certo scias, neminem unquam literas sacras in linguam polonicam vere ac proprie vertere posse sine adminiculo linguae Bohemicae et sacrum literarum lingua Bohemica editarum. Quandoquidem lingua polonica plurimum corrupta est usque adeo, ut nemo vere ac proprie polonic loqui novit, nisi Bohemicae linguae non ignarus fuerit. Adferrem ego tibi in medium multas dictiones latinas, quas nemo polonorum in linguam polonicam vere ac proprie vertere potest, nisi Bohemicae linguae non ignarus fuerit. Quales sunt pus, impius, beatus, benedictus, gloria laus, laudus, benedicamus, adoramus, glorificamus etc.» (Warmiski 1906: 199; Lenartowicz-Zagrodna 2011). 34 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ (VD16 S 317 = VD16 S 318; VD16 S 319), по крайней мере по одному разу в Нюрнберге (VD16 S 382) и Страсбурге (VD16 S 383). Еще одно издание, место выпуска которого пока не локализовано, вероятно, появилось в 1546–1547 гг. (VD16 S 376). Все эти сообщения, как уже отмечалось, пропагандировали и сопровождали Warnung an seine lieben Deutschen. Благодаря авторству М. Лютера параллельно издававшаяся пара книг пользовалась популярностью во всех протестантских странах. Контрабандой их ввозили в Чехию, где высокий спрос обусловил появление чешского перевода. Без сомнения, обе эти привлекательные антипапские книги широко читали и в Кёнигсберге. Следует подчеркнуть, что это происходило накануне выхода katezimo 1547 г. В этой связи было бы интересно поразмышлять, как литовский двустишный призыв воздействовал — или должен был воздействовать — на тогдашнего читателя. Персонификация книги, выраженная словами-призывами Fromer Chrift Kauff und lieb mich... и Milį Krezf- tie Kupąte a cžiete me... Cži / Wiz / a fu’ co fe piffe..., была хорошо знакома читающей публике по свежим публикациям 1546–1547 гг. В глазах читателей составитель katezimo 1547 г., опираясь на кратковременную¹⁶ литературную аллюзию, актуализирует эту персонификацию: Bralei fefes imiet mani ir skaitykiet || Ir tai skaitydami permani- kiet. Следует добавить, что он делает это не механически, то есть поступает подобно тому, как это было сделано и в чешском издании 1547 г. Хотя это и не дословный перевод, тесная связь между немецким оригиналом, чешской адаптацией и литовским вариантом текста остается совершенно очевидной. Во всех случаях призыв книги начинается с обращения в звательном падеже к одному и тому же адресату — читателю/покупателю (ед. ч. Fromer Chrift / мн. ч. Milį Krezfiane – мн. ч. Bralei fefes); далее используются императивы с одинаковой или близкой семантикой (ед. ч. Kauff / мн. ч. Kupąte – мн. ч. imkiet; ед. ч. lieį / мн. ч. cžiete / ед. ч. Cžti – мн. ч. skaitykiet; ед. ч. fu’d – мн. ч. permanikiet), союз (und / a – ir), местоимение (mich / me – mani), а также их порядок в пределах синтагмы. Налицо функциональный сдвиг: рекламный язык >становится вступлением к концептуальному предисловию. Характерный для элементарной рекламы глагол Kauff / Kupąte М. Мажвидас заменяет более нейтральным imkiet, хотя исходная семантика никуда не исчезает из предисловия (глагол imti — «хватать, брать рукой, пальцами», но также «покупать, приобретать; одалживать»). Современники, видя перед собой рекламное четверостишие К. Шнаусса, то есть осознавая интертекстуальную связь, должны были понимать двустишие М. Мажвидаса и в этом значении: «Братья и сестры, купите меня и читайте…» Таким образом, рекламный шлейф, если учитывать генезис текста, отнюдь не покидает Катехизис. Вместе с тем сугубо утилитарный текст М. Мажвидас, вероятно, следуя чешской публикации 1547 года, облек и в иные интенции и смыслы. Единственное место, где автор предисловия отходит от немецко-чешского источника (источников), — это обращение, ср.: Fromer Chrift / Milį Krezfiane – Bralei fefes. Точный 16 Для читателей середины XVI в. эти строки в наше время остаются трудными для понимания, а иногда и вовсе непостижимыми, поэтому некогда актуальные интертекстуальные связи утрачиваются. Straipsniai / Articles 35 ILJA LEMEŠKIN буквальный перевод был бы Верующие / Возлюбленные / Смелые / Благочестивые... христиане (или ед. ч.), однако в Катехизисе отсутствует такое ожидаемое и желанное начало. Вместо стандартного обращения М. Мажвидас употребляет мн. ч. Bralėi feris или ед. ч. Bralau milalis. Почему? Такой вопрос должны были задавать и первые читатели Катехизиса. Тогда он был актуальнее, чем сейчас, поскольку был известен источник, от которого автор «отступил» (то есть на уровне текста нарушил горизонт ожиданий). Ответ, вероятно, напрашивался сам собой: читателю было очевидно, что отдаление от привычных обращений и оригинала было обусловлено стремлением составить здесь акростих. Иными словами, в начале вступления, или акростиха (перед своим именем), автору важно было иметь букву B (< baccalaureus), однако подходящего литовского синонима нем. прил. Frommer или чеш. Milý, который добавил бы необходимые оттенки, он не нашёл17. 4. Итак, создавая вступление к литовскому предисловию — то есть начальную комбинацию из двух букв BJ, образующую часть акростиха и соответствующую фрагменту чешского сообщения 1547 года ƒ, М. Мажвидас должен был руководствоваться апеллятивной частью паратекста, характерной для печатных книг того времени. Структурная единица построения книги, которую за неимением лучшего термина мы назвали обращением к читателю, кратко, привлекательно и наглядно сообщала о книге (часто в форме четверостишия на титульном листе), привлекала внимание читателя и, наконец, побуждала приобрести издание. Следует подчеркнуть, что к этой категории текстов относятся также все те параллели, которые ранее текстологически сопоставлялись с двустишием М. Мажвидаса. В 1983 году Анатолий Непокупный обратил внимание (Nepokupnas 1983: 173; 1994: 71–72) на рукописный словарь русского языка и опубликовал стихотворение Einn Russich Buch bin ich genannt, / Im deutschen Lanndt ganz unbekandt / Der mich hatt geschrieben den Lasse gott / Frolich Leben unnd sterben Amen. p. / Hilff got was ich beginne / Einn selig ende ich gewinne / Der dies hatt geschrieben / Got gebe ihm nach gottes willen zu Leben / Ahier Auff dieser erden / Das seine sehll gott zu theil werde / Thomas Schroue Ist ehr genant / Das er got musse werden bekannt. / Amen, Anno Domini / 1546 (шифр: MS. slav. quart. 18; цит. по: Glück, Pörzgen 2009: 157), составленное на верхненемецком языке и ныне хранящееся в Ягеллонской библиотеке в Кракове (до войны: Staatsbibliothek zu Berlin Preußischer Kulturbesitz). Украинский балтист воспользовался более ранним трудом Михаила 17 Подобный механизм сочетаний, основанный на аллюзии на хорошо известный всем литературный текст, можно представить и в наше время. Подражая криптографии М. Мажвидаса, автор статьи вместо имени и фамилии мог бы «подписаться», например, таким хитрым способом: Montego Bay, Montego Bay, балтистом я работаю в чешской столице. Ещё больше пользы было бы, если бы вместо ожидаемого Montego Bay фигурировало сочетание типа Habana drive, которое указывало бы на учёное звание и облегчало идентификацию человека. 36 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ... Вывод исследования Алексеева, согласно которому копия произведения была выполнена по издательским соображениям (Алексеев 1951: 108). Языковой источник, по его мнению, планировали / готовили к изданию в 1546 году, а книгу должно было предварять соответствующее тексту инвокации «читай» вступление. М. Алексеев совершенно обоснованно усмотрел (Алексеев 1951: 108) инвокацию (он называл её стихотворное напутствие) в первом четверостишии: Я — русская книга, так меня зовут, В немецкой земле меня совсем не знают. Тот, кто меня написал, да оставит меня Бог Жить весело и умереть. Аминь. Это четверостишие типологически и генетически сопоставляется с четверостишиями-инвокациями К. Шнауса и других издателей того времени и возводится к ним. В 1947 году, размышляя о возможном источнике двустишия, Винцас Миколайтис-Путинас указал (Mykolaitis 1962: 197) на другое рекламное четверостишие, которое вскользь упомянул в одной из сносок Паулюс Чаккерт, говоря о деятельности Ганса Вайнрайха (Tschackert 1890: 92). Гораздо более подробное описание издания Das Vater | unser... | Herr (VD16 B 5441) в 1861 году дал Рудольф Рейке (Reicke 1861: 199–201); по его описанию здесь приводится четверостишие: В Кёнигсберге напечатал меня Ганс Вейнех весьма прилежно, У замковой лестницы старого города; Там пусть придёт тот, кто пожелает купить меня. Кёнигсбергский библиотекарь обратил внимание на то, что четверостишие напечатано в самом конце книги — на лицевой стороне последнего листа. Исследователь рассматривал вопрос о датировке книги, однако, в отличие от Г. Х. Пизанского, не пришёл к твёрдому выводу. Другие рассуждения о 1524–1525 годах основывались на слабой аргументации, в частности на том, что печатник, только что прибывший в Кёнигсберг, должен был сообщить о своей деятельности и программе. После того как типография «прославилась», то есть во всех последующих книгах после 1525 года, он уже не использовал это четверостишие. Но можно рассуждать и в обратном направлении: четверостишие могло быть опубликовано значительно позже, когда первоначально рискованный издательский проект оправдал себя и принёс результаты, а жители Кёнигсберга стали ходить за книгами непосредственно в типографию (предположительно, типография уже начала выполнять более широкую функцию распространения книг и книжной лавки). Вопросы вызывает и расположение инвокации. Р. Рейке описал экземпляр из Королевской и университетской библиотеки Кёнигсберга, в котором она находится в конце, Straipsniai / Articles 37 ILJA LEMEŠKIN то есть после инвокации (!), были ещё две песни. Библиотекарь, полемизируя с выводом профессора из Гданьска Михаэля Х. Ханова, установил, что эти песни составляют отдельную часть, которая явно отличалась от первой части также и бумагой. Остаётся сожалеть, что экземплярами из Гданьска и Кёнигсберга мы теперь не располагаем. Более подробный анализ блока книги в противоположном случае помог бы прояснить вопрос, которого Р. Райке, к сожалению, не затронул: не могло ли четверостишие в действительности принадлежать другой единице конволюта, включавшей песни: 1) O Jesu Christ, deyn nam der ist, 2) Eyn geystlich lied von | den sieben worten die Got der Herr | sprach am stammen des hey-| gen Creutz (Reicke 1861: 201–202)? Следует считаться с реальной возможностью, что четверостишие не завершало Pater noster Маттиаса Бинвальда, а начинало неидентифицированный и не представленный поэтический сборник. В последнем случае четверостишие было бы единственным паратекстуальным элементом (открывающим издание), имеющим общие черты с инвокацией К. Шнаусса 1546 г.: Kauff mich – ich mich wer lust zu kauffen hat. Наконец, следует иметь в виду, что опытные издатели и печатники, длительное время занимавшиеся своим ремеслом, отличались определённой спецификой и устойчивостью паратекстуальных элементов, поэтому инвокация как своего рода торговый знак имела тенденцию повторяться. Стихотворение из строк, эпизодически использованных Х. Вайнрайхом, не характерно для этого печатника ни по форме, ни по содержанию. Утверждение Льва Владимирова о том, что «подобные строфы встречаются и в других первых изданиях Х. Вайнрайха» (Владимировас 1979: 324), к сожалению, не соответствует действительности (по крайней мере, согласно обзору источников, имеющихся на данный момент). Обращаясь к чешской печати первой половины XVI в., мы видим, что инвокации, созданные разными издателями, неодинаковы. Особая стилистическая цельность и оригинальность свойственна апеллятивному паратексту Микулаша Конача, на который ориентировались и другие издатели. Пражский гуманист в 1507–1528 гг. выпустил около 50 изданий. В обращённых к читателям текстах прагматического характера, которыми он начинал и завершал основной текст, не пренебрегая акростихами (например: Knihopis ČD 427), он чаще всего пишет стихами. Инвокации и другие паратекстуальные части, обрамлявшие основной текст, издатель также выделяет типографически, то есть печатает шрифтом иного размера, но, в отличие от К. Шнаусса, всегда обращается к читателю от собственного имени (то есть не от имени книги). В употреблении созданных им инвокаций заметна закономерность: в начале словами Máš tu, Čechu milý... «вот тебе, милый чех...» он представляет книгу и словно вручает её читателю, а в конце издания желает ему удачи словами měj se dobře «будь здоров». Такая повторяющаяся формула встречается в его книгах 18 раз. 1520 m. leidinyje Mistra Jana Husy kazatele, slauhne dědice českého, Dvanácti článku víry křesťanské obecné, desí Božích přikázaní a modlitby Páně Očenáš etc. vykládové každému spasení žádajícímu křesťanu nepotřebnější. (V Praze, Mikuláš Konáč z Hodiškova 1520) (Knihopis ČD 326) рядом с пожеланием издатель сообщает практическое замечание о месте, где книгу можно недорого купить: 38 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи ВКЛ Mětež se dobre a temito knižkami samyni se spravc, své učedniky spravite, abyte s Balāmem od voslic spraveni a trestani nebyli. V meste prevelkem Praze ko- upís ty knižky nedrze. «Будьте здоровы и, сами руководствуясь этими книжечками, заботьтесь о своих учениках, чтобы вас не наказали, как Валаама с ослицей. В великом городе Праге эти книжечки можно купить недорого». В пределах паратекста издатель иногда создаёт художественно выразительные четверостишия, в которых немало обычных повелительных форм и других побудительных (рекламных) элементов. Например, инвокация 1514 г.: K Cžtenaržy. Nechceffli hlúpy na fwětie zwolati Nebýwázy fkipy Múdrofti zgednati Cžtiž Mudrce fobie a nebudels robie Prawint yá tobie. (Knihopis 1371) «И читателю. Если не хочешь глупым на свете слыть, Не скупись мудрость приобрести¹⁸ Читай мудро для себя и не будешь рабом Я тебе говорю». Современники и последователи М. Конача не были столь изобретательны, однако им также были свойственны устойчивость инвокационных формулировок и их стилистических черт. Разумеется, широко использовались обращения к читателю / покупателю и подходящие ситуации императивы: 1533 г. Mėj se dobre, čti a sud, uprímý čtenáři «Будь здоров, читай и суди, искренний читатель» (Knihopis 663); 1533 г. Protož kdožkoli miluješ pravú teologii, čti, roznevej a potom sud «Итак, кто бы ни любил истинную теологию, читай, различай, а затем суди» (Knihopis 1709); 1541 г. Protož kdož by chtěl rad bludy a faleš te skutý poznati, čti sobě tuto knižku, jenž se počina štastně «Поэтому тот, кто хочет узнать заблуждения и ложь этой секты, пусть читает эту книжечку, которая начинается благополучно» (Knihopis 704), и т. д. Абстрактно обобщённая инвокация, то есть такая, которая подошла бы любому изданию, функционирует наряду с апеллятивными единицами, семантически приспособленными, как это делал и К. Шнаусс, к конкретному произведению. В качестве примера укажем трёхъязычный словарь Йодокуса Гуткнехта, изданный около 1535 г., Vokabular latěně, česky a německy každému mladému i staremu velmi potřebny a užitečny. Vocabu­laris rerum [Нюрнберг, (Йодокус Гуткнехт), около 1535] (Knihopis 1891): 18 То есть: «не скупись, покупая книгу». Straipsniai / Articles 39 ILJA LEMEŠKIN Если хочешь познать три прославленных языка и сберечь деньги и силы, не странствуя, дома теперь знания и книга у тебя есть. Итак, читай сам и с благодарностью увидишь то, что для тебя кратко написано, ибо без речи и без размышления человек — ничто. «Если хочешь выучить три прославленных языка и сберечь деньги и силы, не обделяя домочадцев, теперь у тебя есть знания и книга. Поэтому читай сам и с благодарностью обдумай то, что кратко написано для Тебя, ведь без речи и понимания человек — ничто». Связь и устойчивые стилистические признаки, несомненно, характерны и для литературы К. Бурга, а также для издателя К. Шнаусса, который здесь рассматриваемый тип новшества19 модифицирует в зависимости от конкретных потребностей: а) 1550 г.: От новорождённого идола=|| в Вавилоне. Послание=|| которое купцы с Родоса=|| объявили истиной в Венеции и в Италии, || а впоследствии также из Рима, последнего декабря || 49-го года, и из Венеции, 9 января || этого пятидесятого года и т. д.|| Купцам в Аугсбург=|| написано. 1550 (C.S.A.) (VD16 ZV 30501) Купи меня, о благочестивый христианин, с верой; не жалей труда на чтение. Ведь это тебе очень важно — из-за хитрости Сатаны. б) 1550 г.: Новая весть.|| О новорождённом идоле=|| в Вавилоне. Послание=|| которое купцы с Родоса|| объявили истиной в Венеции и в Италии,|| а впоследствии также из Рима, последнего декабря || 49-го года, и из Венеции, 9 января || этого пятидесятого года и т. д.|| Купцам в Ау=гсбург || написано. (C.S.A.) (VD16 ZV 13960) Купи меня, о благочестивый христианин, с верой; не жалей труда на чтение. Ведь это тебе очень важно — из-за хитрости Сатаны. 19В книгах К. Шнаусса встречаются типологически иные новшества, содержание которых приспособлено к другим изданиям, например: Иная историческая песнь, || о том, что человеку следует всю свою надежду и || веру вечно и исключительно на Бога возлагать || [и т. д. Лишь на Тебя, Господи || Иисусе Христе. (1550, VD16 S 3184); Слово ГОСПОДНЕ пребудет вовеки / || Ему мы позволим властвовать. || Пусть Он и впредь в любви и радости / || Непоколебимо созидает и хранит. ([1552], VD16 S 3174); С Божьей помощью: жёлтый, чёрный, зелёный и белый / || Сохраняют первенство в Саксонии и Гессене. || Бог с радостью дарует Свою благодать / И пошлёт им мир и долгую жизнь. (1555, VD16 S 3167); Золота и серебра у меня много нет / || За то, что Бог мне даёт, я обязан || Служить каждому. || Пока живу и могу служить. (1564, VD16 S 3168). 40 Acta Linguistica Lithuanica LXXVI „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spausdinti LDK akrostichai РИС. 13. Титульная страница публикации К. Шнаусса 1550 г. Von dem newgebornen Abgott zu Babel Straipsniai / Articles 41 ILJA LEMEŠKIN c) 1555 г.: Etwas neus: || Ein sehr andechtige Predig/ welche || der heylig Weyhbijchhoff zu Bamberg || in eygner person bey S. Mertin/ mit seufftzen und threnen gethan hat am Palmen Sontag im 1555 jare/ von dem || seligen Einreiten unsers lieben Herrn vnd Heylands || Jhesu Christi/ zu Jherusalem geschehen [et]c. || Auch dabey des H. Mans vberauß || wunderbarlicher Treume zwene/ auß || welchen mann künstlich Kochen vnd Lachen lernen mag [et]c. || Endtlich aber/ Ein wunderliche schöne Historia von dem || Palmweihen/ durch des Weihbijchoffs Leutenampt [et]c. (mei N. der heißt C. Schnaub; Laus Deo Omnipotenti/ Anno 1555 Adij 3 May) (VD16 S 3166) (рис. 14). Во славу и хвалу Всевышнему Богу, назло дьяволу и его своре. Купи и полюби меня, о благочестивый христианин, учись тому, что есть вера и проповедь Итак, четверостишие из инвокационных четверостиший Fromer Christ Kauff vnd lieb mich in Treuen C. Schnausso, судя по доступным источникам, впервые использовано в публикациях в 1546 г. — в реляции о Дьяволе и папе, Pasquillus. New Zeyttung Vom Teuffel ([Coburg], 1546). Персонификация книги возникает вследствие предполагаемой анонимности авторства (как и в катехизисе 1547 г.). В дальнейшем указанная фраза неоднократно модифицировалась и повторно использовалась в иной форме, приспособленной к новому изданию. Здесь перечислены не все книги, в которых засвидетельствован одинаковый или сходный мотив Fromer Christ Kauff vnd lieb mich in Treuen – Kauff mich O fromer Christ in trewen – Kauff vnd Lieb mich (O) frommer Christ. Нельзя исключать возможность, что К. Шнаусс использовал эту модель построения стихотворения и в своих более ранних публикациях, которые нам пока неизвестны или не дошли до наших дней. Возможно также, что эта структура использовалась и до К. Шнаусса. Рассматриваемая инвокация к читателю публиковалась без существенных изменений до начала XVII в. Более поздние издания (например: 1580, VD16 ZV 11492; 1600, VD17 14:68686C; 1605, VD17 3:019348C) свидетельствуют о необычайной популярности реляции. В 1546 году протестанты яростно читали и распространяли политическую сатиру, поскольку она откликалась на самые актуальные события Шмалькальденской войны. Тогда за ними наблюдала вся Западная Европа. Пятьдесят лет спустя злободневные темы тех дней уже не были ни столь интересны, ни понятны, однако читатель по-прежнему удовлетворял свои литературные потребности благодаря привлекательной форме гуманистического диалога. Новые издания сопровождает гравюра, изображающая неизменных персонажей реляции: папу и дьявола (рис. 15). 5. Литовский катехизис 1547 г., напечатанный готическим шрифтом, заканчивается на f. 20r. С f. 20v начинается новое с точки зрения жанра и авторства произведение — PRADESTYSE giełfmes schwentas. Катехизис завершает написанный прозой фрагмент Upaminagimas, в котором М. Мажвидас снова обращается к «братьям и сестрам», прося их смиренно 42 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spaudinti LDK akrostichai РИС. 14. Титульная страница публикации К. Шнаусса 1555 г. Etwas neus: Ein sehr andechtige Predig... Straipsniai / Articles 43 ILJA LEMEŠKIN РИС. 15. Издание реляции К. Шнаусса начала XVII в. Newe Zeitung/ || Vom Teuffel uñ Bahst/ || wie sie untereinander Gesprech halten / || kurtzweilig vnnd sehr luftig zu lesen ([1605]) (VD17 3:019348C), титульная страница принять «краткое учение» и выучить его. Upaminagimą венчает краткая заметка Gals, обозначающая границу между составными частями издания 1547 г. Внизу того же листа (f. 20r) опубликовано выразительное четверостишие Skaititiaip, соответствующее инвокационным четверостишиям К. Шнаусса и других издателей: Upaminagimas. PRaſchau aſch jus Letuwinikus ir ſße=maiczius miloſius bralius ir ſeſeris, preg=tam ir upaminaui jus per Pāną Ieſuſą Chriſtuſą at pirtkagi bei iſſanitagi muſu idant ta trumpa maſſla iſchmaktumbet ijr wiſada atmintumbet, ſunus iſuſu ir ſchei=mina turit iſchmakiti. A iſchguldimo pla=teſnia iſch kazanes ir patam iſch dideſnia katechiſmuſa makikietele. A ſchitą mana darba ijr prakaita uſz gier preimtumbet praſchau. Gals. Skaititiaip. Bralau milaſis, ſkaitidams tatai ſzinaſy/ Jag taſſai lieſzuWis dabar reiſchkiely. Tadrin iei raſſy kaky paklidima/ Pataſik, bewyſakia uſzwidegima. 44 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spaudinti LDK akrostichai 16 ИЛ. Конец «Катехизиса» М. Мажвидаса (л. 20r) Straipsniai / Articles 45 ILJA LEMEŠKIN Созданное М. Мажвидасом текстовое четверостишие помещено в позиции колофона «Катехизиса» и соответствует обычному содержанию инвокации ad lectorem. В формальном отношении примечательна интересная связь между литовским предисловием и концом «Катехизиса»: единицы, обрамляющие основной текст, — обе, и только они! — одинаково зарифмованы. Можно отметить и ещё одну важную объединяющую черту: заключительное четверостишие и предисловие начинаются самостоятельным (то есть завершённым точкой) двустишием, которые образуют одинаковую комбинацию букв BJ. Что это не случайное совпадение, показывает сопоставление первых двух строк: BRалеи шеф ерис имкиет мани ир шкаикет / Jр татаи škaitidami перманикет. Bralau milaſis, ſkaitidams tatai ſzinaſy / Jag taſſai lieſzuwis dabar reiſchkiefy. Указанные фрагменты открываются обращениями во мн. и ед. числе, которые начинаются с одной и той же лексемы BRalei / Bralau, затем употреблены деепричастия во мн. и ед. числе ſkaitidami / ſkaitidams и местоимение tatai. Создаётся впечатление, что одно двустишие было составлено с оглядкой на другое. Учитывая печатный источник двустишия из предисловия, следует полагать, что заключительная инвокация изменила двустишие предисловия, а не наоборот. Перечисленные параллели можно объяснить двумя способами. Во-первых. Первые две строки четверостишия Skaititaiap изначально были написаны для предисловия в начале книги. Тогда литовское предисловие могло выглядеть примерно так: *Bralau milaſis, ſkaitidams tatai ſzinaſy / Jag taſſai lieſzuwis dabar reiſchkiefy. Makſla ſchito tewai [tavo] trakſzdawa tureti. Ale to negaleia ne wenu budu gauti. Regiety to nareia ſawa akimis / Taipyr ilchgirſti ſawa auſimis. Jau nu ka tewai nakada nereg eia / Nu ſchitai wiſs [tavimp] ateia. И т. д. Позднее М. Мажвидас придумал более подходящее начало предисловия и, по примеру C. Schnausso, добавил императивы. Сначала зарифмованный фрагмент был удалён, но его было жаль совсем не использовать. Во-вторых. Начало инвокации Skaititaiap было создано по модели более раннего, то есть предисловного, двустишия, поскольку автору вновь стала актуальна комбинация букв BJ. Это означало бы, что четверостишие, завершающее «Катехизис», состоит из небольшого 46 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spausdinti LDK akrostichai акростих. Буквы BJ, обозначающие Baccalaureus Juris, указывали на того же бакалавра права М. Мажвидаса, что и ранее в акростихе предисловия. Широко распространённое в средневековой латыни сокращение TP, в свою очередь, могло представлять словосочетание Titul[m] Posuit «поставил знак креста» (Cappelli 1928: 517). Таким образом, буквосочетание в заключительном паратексте B–J–T–P могло соответствовать латинскому Baccalaureus Juris Titulum Posuit «бакалавр права поставил знак креста», или «М. Мажвидас благословил». Акростих такого содержания и назначения отлично вписывался бы в это место, поскольку здесь автор завершает свой труд и «прощается». Напомним, что акростих, помещённый в конце книги, был знаком М. Мажвидасу. Подобным образом он представил себя в издании Forma Chrikſtima. Со времён Яна Сафари́вича, к сожалению, укрепилось мнение, что акростих 1559 г. несовершенен: «Akrostych nie jest doskonały: po imieniu Martinus stoi jeden jeszcze wiersz, zaczynający się od S–, tak samo po nazwisku Maswidas ukazuje się jeszcze M–“ (Safarewicz 1946: 65). «Лишние» буквы <S> и <M> польский исследователь пытался объяснить тем, что, будучи скован рифмованной формой, то есть строфами из 9 строк, М. Мажвидас не справился с оригиналом. Такое объяснение кажется нам неубедительным, поскольку в акростихе не бывает несистемных элементов, то есть немотивированных букв, нарушающих вертикально строго выстроенный текст. Последнее переводное произведение — Giefme duchauna / ape muſu S. Chrikſta fuguldīta nūg D. Mart. Luthe-ra (л. CIIIr–CVv) — завершают три строфы одинакового объёма, из которых две (вторая и третья с конца) называют имя и фамилию переводчика и создателя книги, но не только: M-A-R-T-I-N-V-S-S – M-A-S-W-J-D-A-S-M. Это комбинаторное произведение можно прочесть (ср., например, включение криптограммы К. Шнаусса 1546 г.) как MARTINVS-MASWJDAS–SM, то есть Martinus Maswid[iu]s significamus «[мы] обозначаем / подразумеваем Мартина Мажвидаса» (pluralis auctoris / modestiae в сочетании со средневековым латинским сокращением SM; о последнем см. Cappelli 1928: 354). Это соответствовало бы фразе катехизиса «М. Мажвидас благословил». Следующая (последняя по порядку) строфа наконец даёт словесное «выражение» М. Мажвидаса, то есть то, что он кратко «обозначает» читателю в форме короткой молитвы: Diewui Tewui ſchlowe dūkem Ir Jheſu Chriſtu garbinkem Bei Dwaſſe ſchwenta laupſin=kem Wienam Diewui dekawokem Kurs iſtates eſt Chriſkſtima Ant ghreku aptźiſtighima Bei amſzina iſchganima Nūg Chriſtaus apſſadeta Jem buk amſzina garba. Amen. Straipsniai / Articles 47 ILJA LEMEŠKIN Таким образом, можно было бы заключить, что в издании 1547 г. мы, вероятно, имеем дело с двумя акростихами, включёнными на латинском языке в стихотворный литовский паратекст книги. Акростих в конце катехизиса семантически продолжал и расширял акростих предисловия: B-J-M-A-R-T-J-N-V-S-M-A-S-V-J-D-J-V-S – <текст катехизиса> – B-J-T-P «бакалавр права Мартин Мажвидас < – > бакалавр права благословил». Таким образом, в составе анонимной компиляции составитель обозначил свою авторскую часть. Использование латинского языка для создания комбинаторных произведений свидетельствует о том, что они адресованы не простому крестьянину. Рядовой «пользователь» катехизиса — литовец, читающий, слушающий, поющий, обучающийся грамоте и элементарным религиозным истинам, — не заметил бы их и не оценил. Акростихи адресованы профессиональному читателю, человеку книжному, прежде всего — священникам, знакомым с различными доктринами. Мы склонны полагать, что использованный приём выразительности тесно связан с предисловием к первому катехизису 1547 г., адресованным тем же «пастырям и служителям церкви Литвы». В латинских посвящении и предисловии М. Мажвидас резко порицает Великое княжество Литовское и всё его католическое духовенство, которое «оберегает» народ от Святого Писания (об этом говорит и К. Шнаусс). К посвящению и латинскому предисловию непосредственно примыкает латинский акростих, поэтому нельзя утверждать, что предисловие не было подписано. Человек XVI в., читавший по-латыни и владевший комбинаторной поэтикой, не был ограничен атомистическим мышлением (он не разделял источники по языковому признаку и не «варил их в собственном соку», рассматривая как литуанистический или «чужой» объект исследования), поэтому он мог не только прочесть следующий латинский акростих, но и соотнести его с латинскими элементами паратекста, расположенными рядом и в других местах. Компетентная «подпись» подобающим образом завершала латинское предисловие. Резко раскритиковав католических священников, М. Мажвидас подписывается соответствующим образом — сокращением BJ он показывает, что этот суровый автор не лыком шит. Он вправе сурово высказываться о священниках, отдалившихся от истинной церкви, поскольку сам знает церковные каноны. Будучи бакалавром канонического права, B. J. Martinus Masvidius в своём предисловии напоминает об устройстве первохристианской церкви, обещает не затрагивать (что означает, что потенциально может это сделать) «более таинственные и спорные вопросы религии» и т. д. Обращаясь к компетентному читателю, М. Мажвидас не ограничился в паратексте своей книги одной комбинаторикой. Автор не избегал и тонких литературных аллюзий. Он ориентировался на самые актуальные протестантские «бестселлеры» того времени, в данном случае — на исключительно популярную (судя по числу изданий 1546 г. и количеству сохранившихся экземпляров) реляцию о папе и Дьяволе. В 1546 г. персонификация книги показалась К. Шнауссу полезным и удобным приёмом для публикации «анонимного» издания: вымышленный Пасквино заслонял настоящего автора, который не мог пропагандировать издание от своего имени (как автор и / или издатель). Эта задача была успешно передана самой книге, которая вдруг обращается к читателю. 48 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII „Pirkit mane ir skaitykit“. Pirmieji spaudinti LDK akrostichai На титульной странице катехизиса 1547 года создатель книги также не указан. Вполне возможно, что «Катехизис» превратился в анонимное издание под влиянием публикации К. Шнаусса. Похоже, между предполагаемой анонимностью изданий К. Шнаусса и М. Мажвидаса и олицетворением книги существует тесная связь. Инвокацию рекламного характера, а именно ключевую формулировку инвокационного четверостишия Fromer Christ Kauff und ließ mich, М. Мажвидас творчески использовал в начале литовского предисловия, а затем и далее, развивая мотив «говорящей» книги. Адаптировав инвокацию к читателю на литовском языке, он по тому же немецкому и / или чешскому образцу инвокационного четверостишия (а также с учетом начала собственного литовского предисловия) создал заключительное стихотворение Skaiti- taip. Говоря о возможном источнике (источниках), мы сознательно используем множественное число. Похоже, нет оснований считать, что, работая над «Катехизисом», М. Мажвидас не владел немецким языком и, соответственно, не мог черпать сведения из немецких реляций К. Шнаусса. Традиционная точка зрения по-прежнему определяется интерпретацией второго письма М. Мажвидаса (не позднее февраля 1549 г.), которая представляется нам чрезмерно радикальной, буквальной и вырванной из более широкого контекста письма. В письме, адресованном герцогу Альбрехту, отправитель просит назначить его священником в Лабгуву или Рагнит. Первый приход, по мнению М. Мажвидаса, подходил бы ему меньше, поскольку он совершенно не знает немецкого языка (non calleo aliquantulum Germanice; перевод М. Рочки: «не говорю ни слова по-немецки»). Следует понимать, что в Лабгуве тогда уже жило немало немцев и он не смог бы должным образом оказывать им духовное попечение. Пригодность священника оценивали и по-прежнему оценивают по его способности читать не книгу, а проповедь. Из-за недостатков произношения священник-иностранец нередко становился объектом насмешек (вспомним филологическую полемику 1706 года). Не обладая необходимыми речевыми навыками, М. Мажвидас ненавязчиво просит герцога назначить его в литовский приход, хотя, не имея другого выхода, он отправился бы и в Лабгуву (то есть был бы вынужден служить, насколько позволяла бы практика без необходимого владения языком, — и по-немецки?). Таким образом, в письме речь идет о пасторском служении, то есть чтении проповедей, а не о повседневном общении и общем понимании языка. Владение языком и тогда, и сейчас — широкое понятие, и необходимо учитывать его функциональное назначение. В 1549 году eruditus М. Мажвидас, вероятно, свободно читал по-немецки, по-польски, по-чешски, по-русински, по-прусски и т. п., но, оказавшись в Пруссии для проповеднического служения, мог говорить на родном языке. Определенное знание немецкого и / или чешского подтверждают и рассматриваемые в этой статье материалы. ЛИТЕРАТУРА C a p p e l l i A d r i a n o 1928: Lexicon abbreviaturarum = Wörterbuch lateinischer und italienischer Abkürzungen. Leipzig: Weber. Straipsniai / Articles 49 ILJA LEMEŠKIN Glück Helmut, Pörzgen Yvonne 2009: Deutschlernen in Russland und in den baltischen Ländern vom 17. Jahrhundert bis 1941. Eine teilkommentierte Bibliographie. Wiesbaden: Harrassowitz Verlag. Havránek Bohuslav 1939: Expanze spisovné češtiny od 14. do 16. století. – Co daly naše země Evropě a lidstvu. Od slovanských věrozvěstů k národnímu obrození, red. V. Mathesius. Praha: Evropský literární klub, 53–59. Catechismvsa – [Martynas Mažvydas], Catechismvsa prafty Sӡadei, Makſlas ſkaitima raſchta yr gieſmes del krikſczianijtes bei del berneliu iaunu nauiey ſugulditas...: [факсимиле] / [руководитель проекта факсимильного издания «Катехизиса» Мартінаса Мажвидаса Камиле Калибатаите]. [Вильнюс]: [Петро офсетас], [2017]. Lenartowicz-Zagrodna Anna 2011: „Defensio verae translationis corporis Catechismi in linguam Polonicam, adversus calumnias Joannis Secluciani” (1547) Jana Małeckiego. Przekład wraz z komentarzem. – Poznańskie Studia Polonistyczne. Seria Językoznawcza 18(2), 133–169. Mykolaitis-Putinas Vincas 1962: Literatūriniai elementai Mažvydo ir jo amžininkų raštuose (1947). – Vincas Mykolaitis-Putinas. Raštai 8. Vilnius: Valstybinė grožinės literatūros leidykla, 147–200. Nepokupnas Anatolijus P. 1983: Baltai slavų giminaičiai. Vilnius: Mokslas. Nepokupnas Anatolijus P. 1994: „M. Mažvydo „Katekizmo“– bylojančio vadovėlio (knygelių) vaizdas istorijos ir kultūros kontekste. – Protestantizmas Lietuvoje: istorija ir dabartis, ats. red. Inge Lukšaitė. Vilnius: Apyaušris, 70–77. Reiche Rudolf 1861: Ueber den ältesten Königsberger Druck und zwei in Wackernagel’s Bibliographie des deutschen Kirchenliedes nicht verzeichnete Liederdrucke. – Serapeum: Zeitschrift für Bibliothekwissenschaft. Handschriftenkunde und ältere Litteratur 13, 199–204. Safarewicz Jan 1939: Un acrostiche de Mažvydas. – Prace Filologiczne 18, 7–8. Safarewicz Jan 1946: Dwa drobiazgi litewskie. 1. Kilka uwag o wersyfikacji litewskiej, 2. Nie znany akrostich Maźwida. – Inter Arma: zbiór prac ofiarowanych Prof. Kazimierzowi Nitschowi w siedemdziesiątą rocznicę urodzin (1 II. 1944) przez przyjaciół, kolegów i uczniów. Kraków: Studium Słowiańskiego Uniw. Jagiell., 59–65. Temčinas Sergejus 2017: Skorina ir Lietuva. Mažoji kelionių knygelė ir Apaštalų darbai ir laiškai. – Pranciškaus Skorinos Rusėniškajai Biblijai – 500, sud. S. Narbutas. Vilnius: Lietuvos mokslų akademijos Vrublevskių biblioteka, 69–77. Tschackert Paul 1890: Urkundenbuch zur Reformationsgeschichte des Herzogthums Preußen 1. Einleitung. Leipzig: Verlag von S. Hirzel. 50 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи в ВКЛ Vladimirovas Levas 1979: Knygos istorija: Senovė. Viduramžiai. Renesansas. XVI–XVII amžius. Vilnius: Mokslas. Warmiński Ignacy 1906: Andrzej Samuel i Jan Seklucyan. Poznań: Księgarnia Św. Wojciecha; Skład główny w Księgarni G. Gebethnera i Sp. w Krakowie. Zinkevičius Zigmas 1988: Lietuvių kalbos istorija 3. Senųjų raštų kalba. Vilnius: Mokslas. Алексеев Михаил П. 1951: «Книга русского языка» Т. Шрове 1546 г. и ее автор. – Памяти академика Льва Владимировича Щербы. Сборник статей. Ленинград: Издательство Ленинградского государственного университета им. А.А. Жданова, 103–112. Немировский Евгений Л. 1990: Франциск Скорина: Жизнь и деятельность белорусского просветителя. Минск: Мастацкая літаратура. Темчин Сергей Ю. 2007: Происхождение названия Малой подорожной книжки Франциска Скорины в свете описи Супрасльского монастыря 1557 г. – Amoenitates vel lepores philologiae, pod. red. R. Laskowskiego, R. Mazurkiewicza. Kraków: Instytut Języka Polskiego PAN, Wydawnictwo Lexis, 456–464. Турилов Анатолий А. 1979: Гимнографическое наследие Франциска Скорины в рукописной традиции (к вопросам описания). – Всесоюзная научная конференция «Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности» 14–16 февраля 1979 г. Тезисы докладов, отв. ред. М.В. Кукушкина и С.О. Шмидт. Ленинград: Библиотека АН СССР, 45–46. Турилов Анатолий А. 1981: Гимнографическое наследие Франциска Скорины в рукописной традиции (к вопросу о научном описании и изучении рукописей традиционного содержания). – Проблемы научного описания рукописей и факсимильного издания памятников письменности. Материалы Всесоюзной конференции, под ред. М. В. Кукушкиной и С. О. Шмидта. Ленинград: Наука, 241–247. Турилов Анатолий А. 1989: Новые списки гимнографических сочинений Ф. Скорины. – Франциск Скорина – белорусский гуманист, просветитель и перепечатчик, отв. ред. М.Б. Ботвинник. Минск: Вышэйная школа, 91–96. Straipsniai / Articles 51 ILJA LEMEŠKIN «Купите меня и читайте». Первые печатные акростихи в Великом княжестве Литовском РЕЗЮМЕ Как издатель, продолжавший традицию книгопечатания в Великом княжестве Литовском (ВКЛ), Мартинас Мажвидас должен был учитывать «Малую дорожную книгу» Франциска Скорины. Рассматриваемые в статье книги Мажвидаса и Скорины имеют одинаковый формат и сходное назначение. В двух первых книгах, напечатанных в ВКЛ, обстоятельства их создания, то есть связь с составителем, автором и издателем, обозначены посредством акростихов — тонкого приема комбинаторной поэтики. Русинский палеотип 1522 года свидетельствует о двух принципах составления акростихов: алфавитном и именном. В литовском предисловии Мажвидас использовал именной акростих. Сопоставление с русинским акростихом показывает, что положение перед именем и представительская функция требовали указания ученого звания. Сочетание букв BJ, образуемое первыми двумя строками предисловия, раскрывает присвоенное ученое звание: baccalaureus juris — «бакалавр права». При написании первого двустишия литовского предисловия Мажвидас обратился к печатному источнику 1546 года — сатирической реляции Шнаусса о дьяволе и папе, в которой книга обращалась к читателю следующим образом: Fromer Christ Kauff und ließ mich (или к ее чешскому переводу 1547 года, где использовались соответствующие формы множественного числа: Milij Krześtiane Kupugte a cztiete mne). Отступление от оригинала в обращении (Fromer Christ/ Milij Krześtiane, но BRalei ſeferis) обусловлено попыткой составить акростих. Автор намеревался поставить букву B (< baccalaureus) в начале предисловия, то есть акростиха, и перед именем. В конце «Катехизиса», на месте колофона, можно обнаружить акростих: сочетание букв в последнем четверостишии B-J-T-P соответствует латинскому выражению Baccalaureus Juris Titulum Posuit — «бакалавр права поставил титул», что означает: «Мажвидас преподал благословение». Создавая начало акростиха, автор учел характерную для книг того времени часть паратекста апеллятивного типа — обращение к читателю, часто имевшее форму четверостишия на титульном листе. Четверостишие Шнаусса 1546 года, повлиявшее и на Мажвидаса, получило распространение среди протестантов в 1546–1547 годах. Реляция, предназначенная для протестантов, сообщала об окончании Шмалькальденской войны, то есть борьбы между протестантами и католиками. Многочисленность изданий 1546 года и сохранившихся экземпляров свидетельствует о том, что ее читали по всей протестантской Европе. Поступила 8 декабря 2017 г. ILJA LEMEŠKIN Институт литовского языка ул. Пятро Вилейшио, 5, LT-10308 Вильнюс, Литва [email protected] 52 Acta Linguistica Lithuanica LXXVII