Ukrainian Formation in Scientific Heritage of Mikołaj Kruszewski

S aipsniai / A icles 89 ZINAIDA PAKHOLOK Lu sk Human De elopmen Ins i u e o he Open In e na ional Uni e si y “Uk aineˮ ORCID id: o cid.o g/0000-0002-8911-5909 Fields o esea ch: philology, philosophy, psychology, cul u al science, coun y s udy. DOI: doi.o g/10.35321/all86-03 UKRAINIAN FORMATION IN SCIENTIFIC HERITAGE OF MIKOŁAJ KRUSZEWSKI Uk ainiečių kalbos o ma imasis Mikolajaus K uše skio moksliniame palikime ANNOTATION The a icle o he i s ime examines he Uk ainian wo ks in he scien i ic he i age o Mikołaj K uszewski, who was bo n in a Polish-Ge man amily, spen his childhood and adolescence in Uk aine, ecei ed p ima y educa ion and was in luenced by he Uk ainian e hnos, which did no ha e he s a us o s a ehood a ha ime. Uk ainians could no eely de elop hei language, cul u e and science, each child en in hei na i e language. The dispu able ques ion was whe he he Uk ainian language is independen o i is a dialec o he Russian language. Wi hou engaging in polemics, K uszewski used he Uk ainian belie s ha he eco ded in Volyn in he wo k “Spelis as a o m o Russian olk poe y”, as well as he Uk ainian ocabula y o compa e wi h o he Indo-Eu opean languages in esea ch “On “analogy” and “ olk e ymology” (“Volksе ymologie”)”, “On he ques ion o he guna. A s udy in he domain o Old Sla ic ocalism”, “Üebe die Lau abwechslung”, “An Ou line o Lingus ic Science”. KEYWORDS: Mikołaj K uszewski, Volyn, la e hal o he 19 h cen u y, he Uk ainian language, olklo e, compa a i e linguis ics. ANOTACIJA Šiame s aipsnyje pi mą ka ą analizuojami uk ainiečių kalbai ski i da bai, ku ie suda o Mikolajaus K uše skio mokslinį palikimą. Lenko i okie ės šeimoje gimęs Mikolajus ZINAIDA PAKHOLOK 90 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI K uše skis aikys ę i paauglys ę p aleido Uk ainoje, ku įgijo p adinį išsila inimą. Uk ainiečių e ninė g upė, uo me u ne u ėjusi sa o als ybingumo, jam pada ė didelę į aką. Uk ainiečiai negalėjo lais ai plė o i sa o kalbos, kul ū os i mokslo i moky i aikų sa o gim ąja kalba. Disku uo a, a uk ainiečių kalba y a nep iklausoma kalba, a usų kalbos a mė. Nesi eldamas į polemiką, sa o da be Užkalbėjimai kaip usų liaudies poezijos o ma M. K uše skis ėmėsi Voluinėje su ink ais uk ainiečių ikėjimais, o aip pa uk ainiečių kalbos žodynu, ku į lygino su ki omis indoeu opiečių kalbomis sa o da buose Apie analogiją, Liaudies e imologija, Gunos klausimu: Senųjų sla ų okalizmo y inėjimai, Apie ga sų kai ą, Kalbo y os apyb aiža. ESMINIAI ŽODŽIAI: Mikolajus K uše skis, Voluinė, XIX a. II pusė, uk ainiečių kalba, olklo as, lyginamoji kalbo y a. 1. ВВЕДЕНИЕ Современная лингвистика, продуцируя новые идеи, использует насле- дие представителей лингвистической науки, не утратившее своей ценности в глобализированном мире. К таким ученым относится Н. В. Крушевский1, который, по меткому определению И. А. Бодуэна де Куртенэ, «принадлежал к лингвистам-“философам”, т. е. к лингвистам, стремящимся к обобщениям, стремящимся к открытию и формулировке общих законов языковой жиз- ни. Фактический материал также давали ему ариоевропейские языки, […] он обладал необыкновенной способностью использовать фактические сведения для своих научных обобщений» (Бодуэн де Куртенэ 1963: 146)2. Именно И. А. Бодуэн де Куртенэ впервые осмыслил значение Н. В. Крушевского для науки (Бодуэн де Куртенэ 1888; 1889). Затем Ф. Ф. Зелинский обратил внимание на студенческую работу будуще- го лингвиста (Зелинский 1897); В. А. Богородицкий описал его член- ство в Казанской лингвистической школе (Богородицкий 1939); М. В. Черепанов проанализировал вопросы фонетики (Черепанов 1958); Р. Якобсон охарактеризовал роль ученого в развитии фонологии (Jakobson 1960) и общего языкознания (Jakobson 1965). Автор монографического исследования Д. Радваньска-Уильямс исследовала лингвистическую те- орию Н. В. Крушевского (Radwańska Williams 1993). Кроме названных 1 В статье используются традиционные для русской науки имена и отчества двух исследова- телей: Николай Вячеславович Крушевский и Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ. 2 Здесь цитируется русскоязычный перевод статьи И. А. Бодуэна де Куртенэ (Baudouin de Cou enay 1888; 1889). S aipsniai / A icles 91 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski первопроходцев в изучении идей Н. В. Крушевского, существует большая энциклопедическая, справочная, учебная и научная литература, посвящен- ная этой выдающейся личности (Миколай Крушевський 2005). Изучая страницы короткой биографии Н. В. Крушевского, опубли- ковав эпистолярий (Пахолок 1999; 2000), переведя на украинский язык первое сочинение (Крушевський 2002), переиздав переводы гимнов Ригведы (Крушевський 2004), составив биобиблиографический указа- тель (Миколай Крушевський 2005), популяризируя его творческое насле- дие (Пахолок 2019), мы обратили внимание на неизученный лингвистами, историками и культурологами украинский контент. Актуальность темы данного исследования состоит в раскрытии еще од- ной грани масштабности принципов ученого, который использовал приме- ры в то время негосударственного украинского языка, доказывая его при- надлежность к индоевропейской языковой семье. Цель статьи: исследовать украинский пласт в научной деятельности Н. В. Крушевского. Для этого необходимо решить такие задачи: на основе архивных и печатных источников раскрыть причину появления украин- ского контента у Н. В. Крушевского, описать отражение интереса к укра- инскому языку и культуре в его работах. Научная новизна исследования заключается в постановке и реше- нии проблемы, свидетельствующей о том, что русский язык и культу- ра были не единственной жизненной средой и системой координат для Н. В. Крушевского, за которым закрепился статус представителя русской науки. 2. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ С целью достоверности проводимого исследования был избран триан- гуляционный подход, подразумевающий взгляд с разных точек зрения на проблему появления и использования украинского материала в научной деятельности Н. В. Крушевского. Изначально внимание было сосредоточено на биографическом аспекте. Проводился отбор информации в печатных и архивных источниках, изуча- лись официальные документы. Затем с помощью метода биографического анализа воссоздавался образ жизни, среда обитания, реконструировались жизненные ситуации и наиболее значимые временные периоды. Тесно связан с биографическим аспектом аспект социальный, по- скольку личность всегда взаимодействует с людьми и рефлексиру- ет на общественные явления. Исторический метод, который отобразил ZINAIDA PAKHOLOK 92 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI социально-историческую ситуацию и причинно-следственные политиче- ские связи, оказался основным на втором этапе работы. Приступая к изучению научного аспекта практической деятельности лингвиста, мы осознавали, что в ней реализовалось личное и обществен- ное, поэтому использовали методы и приемы познания: анализ и синтез, аналогию, обобщение и описание. Эффективность методологической триангуляции состоит в четком определении рассматриваемого вопроса; поэтапности исследования; ком- плексности системы, при которой каждая часть может дополнять друг друга, но не может существовать в отдельности. 3. ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ УКРАИНСКОГО КОНТЕНТА Биографический аспект. Происхождение лингвиста связано с древним польским родом Крушевских, восходящим к ХV столетию, часть предста- вителей которого издавна жила на Волыни. Отец Н. В. Крушевского, Вацлав Крушевский (1808–1878), дворя- нин герба Абданк, родился в Заславе на Волыни, теперь город называется Изяслав. Став военным, принимал участие в Польском восстании 1831 го- да, после чего был отправлен в ссылку в Казань. Уволился со службы в чи- не ротмистра. Его гражданская карьера состоялась на должности город- ничего в Остроге, Овруче, Луцке и Ковеле. В семье Вацлава Крушевского всегда жила память о повстанческих традициях и царила патриотическая атмосфера. Мать, Н. В. Крушевского, Розалия Ноткен (1833–1899), родилась в Киеве и принадлежала к немецкому купеческому сословию, имела ро- довое имение в селе Солотвин Ковельского уезда Волынской губернии (Пахолок 2002: VIII–IX). Николай Крушевский появился на свет 6(18) декабря 1851 года в Луцке и был окрещен в Луцкой кафедральной римо-католической церкви – ко- стеле Св. Петра и Павла. Имя для своего первенца родители выбрали по церковному календарю и связали с городом, который еще с ХІІ столетия был под патронатом Святого Миколая. Детство Н. В. Крушевского прошло в Луцке, Ковеле и Солотвине, как писал его современник Ю. И. Крашевский, «на нашей веселой и плодо- родной Волыни, которая, одетая в зеленые рощи и позолоченные поля, исполосованная реками и голубыми ручьями, греется спокойно на солн- це, не заботясь о своем завтрашнем дне, вырубая зеленые рощи, рассыпая S aipsniai / A icles 93 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski золотые зерна своих полей и позволяя рекам своим и прудам зарастать» (K aszewski 1978: 153). Известно, что существует связь личности с местом ее проживания. Эта связь «загадочна, но очевидна. Или так, несомненна, но таинственна. Ведает ею известный древним genius loci, гений места, который связывает интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. Для человека нового времени главные точки приложения и про- явления культурных сил – города. Их облик определяется гением места, и представление об этом – сугубо субъективно» (Вайль 2008: 9). Согласно римской мифологии у каждого мужчины существовал свой гений, или дух-хранитель. Можно предположить, что место рождения определило судьбу Н. В. Крушевского. Его становление проходило в пореформенное время стремительных социально-экономических изменений, которые от- разились на облике Луцка с появленим новых торговых и общественных учреждений, зданий банков, акционерных обществ, учебных заведений. Несмотря на новые тенденции развития, достопримечательностью го- рода по-прежнему оставался замок Любарта – свидетельство того, что в 1320 году Луцк вошел в состав Великого княжества Литовского. Этот факт Николай знал потому, что в 1862 году поступил в первый класс Луцкого уездного дворянского училища. Оно находилось рядом с замком Любарта. Не исключено, что древнее архитектурное сооружение пробудило у Николая интерес к истории. Отец Н. В. Крушевского был поляком, а мама – немкой, в семье го- ворили на трех языках: по-польски, по-немецки, по-русски. Не кто иной, как родители поспособствовали языковой подготовке будущего лингвиста, продолженной в училище при изучении русского, французского, немецко- го, латинского языков. Большое значение для обучения и развития учени- ков имела фундаментальная училищная библиотека, в которой преоблада- ли книги на польском и латинском языках: религиозные, философские, по истории, географии, механике, математике, живописи, а также описания городов, биографии знаменитых художников и беллетристика. Весь период обучения в училище Николай Крушевский жил на квартире в Луцке, а на каникулах возвращался домой в Солотвин, поскольку его отец в 1861 году ушел в отставку и вся семья переехала из Ковеля в эту деревню. На Волыни Николай прожил безвыездно до 1866 года, момента посту- пления в Холмскую греко-униатскую гимназию, а затем через пять лет стал студентом историко-филологического факультета Варшавского уни- верситета. После окончания учебы выпускник занял место учителя древних языков в Троицкой гимназии Оренбургской губернии и только с 1878 года он переехал в Казань. ZINAIDA PAKHOLOK 94 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI Климат Казани не подошел ни Н. В. Крушевскому, ни его семье. Об этом свидетельстуют письма, адресованные бывшему преподавателю Варшавского университета И. В. Цветаеву: 29 апреля 1879 года «Считаю дни и часы, чтобы скорее уехать из Казани: ужасно устал и всю весну нез- доровится»; 9 марта 1881 года «Летом хочу съездить с семьей на родину, несмотря на то, что с маленькими детьми не особенно удобно вести коче- вой образ жизни»; 5 мая 1881 года «Нет ли у Вас в Киевском совете таких приятелей, которым Вы бы меня могли рекомендовать, в случае если бы я, получив степень магистра [диспут будет 17 мая], стал искать доцентуры в Киеве? Я и моя семья столько уже вынесли от здешнего климата и так тянет ближе к родине, что перейти в Киев – верх моих мечтаний […]. В конце мая или в начале июня я намерен с семьей отправиться на родину…»; 5 февраля 1884 года «В нынешнем году даже не придется отдохнуть: жду увеличения семейства и потому не могу со всей семьей ехать в деревню на лето. Думаю съездить один недели на две» (Пахолок 1999: 167, 170, 175). В Казани наставником и другом Н. В. Крушевского стал И. А. Бодуэн де Куртенэ, сообщавший 7(19) мая 1881 года в письме к А. А. Котляревскому: «…он слабого здоровья и Казанский климат для него очень вреден. Поэтому он и хотел бы перейти в какой-нибудь другой университетский город, в особенности из южных. Его заветную мечту составляет возможность слу- жить в Киеве, городе, самом близком от его родины (Волынской губер- нии). Он, правда, разделяет со мною первородный грех «полонизма»; но вместе с тем разделяет со мною свойство держаться вдали от всякой по- литики, и кроме того имеет следующие преимущества передо мною: 1) он отчасти малорос (уроженец Волынской губернии) и любит эту страну, как родную…» (Бодуэн де Куртенэ 1881a: 4 об.). Социальный аспект. Н. В. Крушевский по происхождению и научной деятельности считается польским и русским лингвистом. Но он родился и формировался на территории Украины, не имевшей в то время статуса государственности. Украинские земли оказались в составе двух империй – Российской и Австрийской. В Российскую империю входила многонациональная Волынь. Основное население составляли украинцы, рядом с ними проживали евреи, русские, поляки, немцы, чехи, болгары, караимы. Однако коренной этнос селился не в городах, а преимущественно в сельской местности. Одной из причин такого расселения была русификаторская политика царского правитель- ства, которая строилась на вытеснении польского дворянства русским и активностью русского купечества, пользовавшегося государственной под- держкой. В городских учреждениях деловодство велось на русском языке. Православная церковь была русскоязычной (Прищепа 2010: 79–80). S aipsniai / A icles 95 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski Ситуация с функционированием украинского языка и культурой на- ходилась под неусыпным контролем правительства, работающим над их уничтожением. Чтобы обрисовать картину украинофобии второй полови- ны ХІХ века, приведем наиболее яркие примеры. Так, в 1857 году появилась инструкция для попечителей Киевского и Виленского учебных округов о том, чтобы учителями истории в гимнази- ях и уездных училищах были исключительно русские. 21 июня 1863 года редактор влиятельной газеты «Московские ведомости» М. Н. Катков писал: «Украина никогда не имела особой истории, никогда не была особым го- сударством, украинский народ есть чистый русский народ, коренной рус- ский народ, существенная часть русского народа, без которой он не мо- жет оставаться тем чт он есть […]. Малороссийского языка никогда не было, и несмотря на все усилия украинофилов, до сих пор не существует» (Катков 1863: 328). Антиукраинская реакция завершилась Валуевским циркуляром, пред- писанием Министра внутренних дел Российской империи П. А. Валуева от 18(30) июля 1863 года о приостановлении печатания на украинском языке литературы религиозной, учебной и предназначенной для начального чте- ния. Цензурой разрешались только произведения изящной словесности. В следующем 1864 году 14 июля был принят Устав начальной школы, пред- усматривавший обучение исключительно на русском языке. В 1869 году появился закон о доплатах чиновникам, присланным в Украину для обру- сения местного населения. Продолжением дискриминационной политики стал Эмский указ, подписанный императором Александром II, 18(30) мая 1876 года в германском городе Бад-Эмс. Указ запрещал преподавание, ве- дение документов, использование в музыке и церкви во время проповедей украинского языка, печать и ввоз из-за границы книг, напечатанных на украинском языке, постановку украиноязычных театральных представле- ний и концертов на территории Российской империи. Этот унизительный указ не был отменен, но перестал действовать после Первой русской рево- люции 1905–1907 годов (Лизанчук 2008: 11–13). В перечисленных документах вместо украинский язык употребляется термин «малороссийское наречие», поскольку под ним в XIХ веке понима- ли название совокупности восточнославянских говоров на большей части территории современной Украины. В русском языкознании была распро- странена концепция, согласно которой в XII веке «общерусский язык» раз- делился на три наречия: южное малорусское, среднее (белорусское и юж- но-великорусское) и северное (северное великорусское). Дискуссионной по отношению к восточнославянским языкам, кроме русского, являлась проблема номинации в определении языка или наречия, поэтому велись ZINAIDA PAKHOLOK 96 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI ожесточенные споры со второй половины XIХ века и до начала XХ ве- ка. Многие филологи, в частности, С. К. Булич, выпускник Казанского университета, будучи Петербургским профессором, доказывал, что «На строго научной почве нельзя не отнестись отрицательно к теории, провоз- глашающей малорусское наречие самостоятельным славянским языком» (Булич 1896: 485). Но еще тремя десятилетиями ранее известный историк М. И. Костомаров писал в защиту украинского языка: «…грань между тем, что назвать наречием и что языком, вы не поверите, господа; по одним и тем же признакам для вас – наречие, для нас – язык. Вы укажите на близ- кие с великорусским языком особенности; мы укажем на близкие с по- следним особенности в польском и спросим вас: почему же польский язык также не наречие?» (Костомаров 1990: 144). Учитывая положение украинского языка во второй половине ХIX века, становится понятным, что Н. В. Крушевский, родившись и проживая на Волыни, не мог изучить украинский язык, но он приобрел фоновые зна- ния, слыша устную речь на улицах Луцка и Ковеля, на рыночной площади возле Луцкого уездного дворянского училища, в быту в деревне Солотвин. Научный аспект заключается в использовании украинских материала в работах Н. В. Крушевского, который не вступил в полемические баталии с исследователями, а употреблял термины Малороссия, малороссийское и малорусское наречие и связанные с ними реалии. Научное наследие лингвиста невелико, но разнообразно по тематике: исследования фольклора; лингвистических разделов, связанных с фоне- тикой, морфологией, словообразованием, этимологией; перевод гимнов Ригведы. Всего 15 трудов успел написать рано умерший ученый. В пяти из них он использовал не только фоновые знания, которые получил от но- сителей украинского языка, но и теоретические знания, приобретенные в Казани, поэтому остановимся на этом аспекте подробнее. 4. ОТРАЖЕНИЕ ИНТЕРЕСА К УКРАИНСКОМУ ЯЗЫКУ И КУЛЬТУРЕ Первое научное сочинение Н. В. Крушевского «Заговоры как вид русской народной поэзии» написано на последнем курсе Варшавского университета под руководством профессора М. А. Колосова. Этот молодой ученый был выпускником Харьковского университета, а его преподавателями – укра- инские филологи и просветители П. А. Лавровский и Н. А. Лавровский; основатель Харьковской лингвистической школы, славист и этнограф А. А. Потебня. Сфера интересов М. А. Колосова, сформированная такими S aipsniai / A icles 97 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski подвижниками, включала старославянский язык, древнерусский язык и ли- тературу, русский народный язык и устное народное творчество, поэти- ческое искусство восточных славян. Следовательно, вопросы, связанные c украинским языком и фольклором, были ему не чуждыми. Предложенная Николаю Крушевскому тема для выпускного сочинения находилась в сфере интересов М. А. Колосова, считавшего, что «...мировоззрение, которое со- держится в языке, для каждого народа свое особенное» (Колосов 1871: 244). К написанию научной работы студент отнесся ответственно. В письме к бывшему преподавателю Варшавского университета И. В. Цветаеву 15(27) июня 1875 года он вспоминал: «Работая над кандидатской диссертацией, я познакомился с русской народной поэзией и вообще с народным эпосом и ним связанной лингвистикой» (Пахолок 1999: 163). Крушевский стремился объяснить материал, собранный в книге «Великорусские заклинания» (Майков 1869). Анализируя 22-й заговор, пы- тался раскрыть природу первобытного мышления: «Вместе с пищей и пить- ем человек принимает в себя и любовь, болезнь и т. п. Мысль о возмож- ности такого механического перехода качества одного предмета в другой, по отношению к болезням, была очевидно подкреплена наблюдением […]. Совершенно однородно с этим малорусское средство, употребляемое де- вушками…» (Крушевский 1876: 36). Автор подкрепляет теоретический вы- вод примером, взятым из «Трудов этнографическо-статистической экс- педиции в Западно-Русский край» (Труды 1872), где описано магическое действие, при котором необходимо было «...нaйти такой корень, из кото- рого растут дуб и береза вместе, взять из первого и со второй по щепотке мху, положить на левую руку и сказать: “Щобы ты ся мене так тримав, як той дуб березиˮ, это повторяется три раза. Возвратившись домой, мох высу- шивают и, стеревши в порошок, дают выпитьˮ» (Крушевский 1876: 36–37). В тексте исследования используются топонимы «Малороссия» и «Волынская губерния». Например, разбирая охотничьи заговоры, автор ссылается на только что вышедший «Сборник малороссийских заклина- ний» (Ефименко 1874) и пишет: «волков в Малороссии называют “хортами св. Юрия”» (Крушевский 1876: 68). В процессе подготовки кандидатской диссертации Крушевский нашел применение собственному материалу, собранному, очевидно, не позд- нее 1874 года в Солотвине, т. к. работа датирована 25 января 1875 года. Начинающий исследователь включил три поверья в сочинение и при этом четко и последовательно указывал их атрибуцию: «Если продеть волос из- вестного индивидуума сквозь голову жабы и зарыть ее в землю, то вместе с гниением волоса будет сохнуть и то лицо, с чьей головы он взят и наконец оно должно умереть. Поверье это записано мною в Волынской губернии»; ZINAIDA PAKHOLOK 104 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI Bulich Se gei K. 1896: Булич, Сергей К. Малорусское наречие [Malo usskoe na echie]. – Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона [En siklopedicheskiy slo a ’ B okgauza i E ona] 18-A, 485–487. Сhe epano Mikhail V. 1958: Черепанов, Михаил В. Вопросы фонетики в тру- дах Н. В. Крушевского: из истории Казанской лингвистической школы [Vop osy one iki udakh N. V. K ushe skogo: iz is o ii Kazanskoi ling is icheskoi shkoly]. – Ученые записки Глазовского государственного педагогического института им. В. Г. Короленко [Uchenye zapiski Glazo skogo gosuda s ennogo pedagogicheskogo ins i u a im. V. G. Ko olenko] 7, 27–67. Chubinskii Pa el P. 1872: Чубинский, Павел П. Труды этнографическо-статис- тической экспедиции в Западно-Русский край [T udy e nog a ichesko-s a is icheskoi ekspedi sii Zapadno-Russkii k ai] 1, Санкт-Петербург: [б. и.] [Sank -Pe e bu g: [b. i.]]. E imenko Pe S. 1874: Ефименко, Петр C. Сборник малороссийских закли- наний [Sbo nik malo ossiyskih zaklinaniy]. – Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском университете [Ch eniya Impe a o skom Obsches e Is o ii i D e nos ey Rossiyskih p i Mosko skom uni e si e e] 1, 1–70. Jakobson Roman 1960: Kazańska szkoła polskiej lingwis yki i jej miejsce w świa owym ozwoju onologii. – Biule yn Polskiego Towa zys wa Językoznawczego 19, 1–34. Jakobson Roman 1965: L’impo anza di K uszewski pe lo s iluppo della linguis ica gene ale. – Rice che Sla is iche 13, 3–23. Ka ko Mikhail N. 1863: Катков, Михаил Н. Передовая статья [Pe edo aia s a ia]. – Московские ведомости [Mosko skie edomos i] 136, 326–330. Koloso Mi o an A. 1871: Колосов, Митрофан A. Вступительная лекція [Vs upi elnaya lek siya]. – Варшавские университетские известия [Va sha skie uni e si e skie iz es iya] 4, 236–251. Kos oma o Nikolai I. 1990: Костомаров, Николай И. Правы ли наши обвини- тели? (По вопросу об издании книг научного содержания на южнорусском язы- ке) [P a y li nashi ob ini eli? (Po op osu ob izdanii knig nauchnogo sode zhaniia na iuzhno usskom iazyke)]. – Український історичний журнал [Uk ainskyi is o ychnyi zhu nal] 7, 140–146. K aszewski Jóse 1978: La a nia cza noksięska. Ob azy naszych czasów, K akow: Wydawnic wo Li e ackie. S aipsniai / A icles 105 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski K ushe skii Nikolai V. 1876: Крушевский, Николай В. Заговоры как вид рус- ской народной поэзии [Zago o y kak id usskoi na odnoi poezii]. – Варшавские университетские известия [Va sha skie uni e si e skie iz es iya] 3, 3–69. K ushe skii Nikolai V. 1879: Крушевский, Николай В. Об «аналогии» и «на- родной этимологии» («Volkso ymologie») [Ob «analogii» i «na odnoi e imologii» («Volkso ymologie»)]. – Русский филологический вестник [Russkii ilologicheskii es nik] 2(3), 109–120. K ushe skii Nikolai V. 1880: Крушевский Николай В. Письменный ответ по сравнительной грамматике ариоевропейских языков [Pismennyi o e po s a ni elnoi g amma ike a ioe opeiskikh yazyko ]. Национальный архив Республики Татарстан. – ф. 977 Историко-филологический факультет, 1160, л. 13–15 [Na sionalnyi a khi Respubliki Ta a s an. – . 977 Is o iko- ilologicheskii akul e , 1160, l. 13–15]. K ushe skii Nikolai V. 1881: Крушевский, Николай В. К вопросу о гу- не. Исследование в области старославянского вокализма [K op osu o gune. Issledo anie oblas i s a osla ianskogo okalizma]. – Русский филологический вест- ник [Russkii ilologicheskii es nik] 5, 1–109. K ushe skii Nikolai V. 1882: Крушевский, Николай В. Отчет о занятиях срав- нительным языкознанием Н. Крушевского за время от 15 декабря 1878 г. по 1 ок- тября 1879 г. [O che o zania iiakh s a ni el’nym iazykoznaniem N. K ushe skogo za emia o 15 dekab ia 1878 g. po 1 ok iab ia 1879 g.] – Известия и ученые за- писки Императорского Казанского университета [Iz es iya i uchenye zapiski Impe a o skogo Kazanskogo uni e si e a] 1/2, 32–36. K ushe skii Nikolai V. 1883: Крушевский, Николай В. Очерк науки о языке [Oche k nauki o iazyke], Казань: Типoгpaфия Императорского Казанского универ- ситетa [Kazan’: Tipog a iia Impe a o skogo uni e si e a]. K ushe skii Mikolai V. 2002: Крушевський, Миколай B. Замовляння як вид російської народної поезії [Zamo liannia yak yd osiiskoi na odnoi poezii], Луцьк: Вісник і Кº [Lu sk: Visnyk i Kº]. K ushe skii Mikolai V. 2004: Крушевський, Миколай В. Вісім гімнів Рігведи [Visim himni Rih edy], Луцьк: Терен [Lu sk: Te en]. K ushe skii Mikolai V. 2005: Крушевський, Миколай B. Біобібліографічний покажчик [Biobiblioh a ichnyi pokazhchyk], Луцьк: Терен [Lu sk: Te en]. K uszewski Nikolay 1881: Üebe die Lau abwechslung, Kasan: Uni e si a sbuchd ucke ei. ZINAIDA PAKHOLOK 106 Ac a Linguis ica Li huanica LXXXVI Lyzanchuk Vasyl’ V. 2008: Лизанчук, Василь B. Хроніка нищення україн- ства: мови, культури, духовності [Kh onika nyshchennia uk ains a: mo y, kul u y, dukho nos i]. – Мандрівець [Mand i e s] 6, 4–24. Maiko Leonid N. 1869: Майков, Леонид Н. Великорусские заклинания [Veliko usskie zaklinaniia]. – Записки Императорского Русского Общества по от- делению этнографии [Zapiski Impe a o skogo Russkogo Obshches a po o deleniiu e nog a ii] 2, 417–580. Pakholok Zinaida A. 1999: Пахолок, Зинаида A. Плоды забвения, или Кто зажжет свечу?: письма Н. В. Крушевского И. В. Цветаеву [Plody zab eniya, ili K o zazhzhe s echu?: pis’ma N. V. K ushe skogo I. V. Ts e ae u]. – Русский Исторический Вестник [Russkii Is o icheskii Ves nik] 2, 159–182. Pakholok Zinaida A. 2000: Пахолок, Зинаида A. Письма Николая Крушевского к Яну Карловичу [Pis’ma Nikolaia K ushe skogo k Ianu Ka lo ichu]. – Русский Исторический Вестник [Russkii Is o icheskii Ves nik] 3, 221–232. Pakholok Zinaida A. 2002: Пахолок, Зінаїда A. Дебют видатного лінгвіста. Крушевський М. Замовляння як вид російської народної поезії [Debiu yda nogo ling is a. K ushe sky M. Zamo liannia yak yd osiiskoi na odnoi poezii], Луцьк: Вісник і Кº, VII–XXXV [Lu sk: Visnyk i Kº, VII–XXXV]. Pakholok Zinaida A. 2019: Пахолок, Зінаїда A. Дослідження та популяри- зація творчості мовознавця з Волині Миколая Крушевського [Doslidzhennia a populia yza siia o chos i mo ozna sia z Volyni Mykolaia K ushe skoho]. – Краєзнавство [K aiezna s o] 4, 116–132. P yshchepa Olena P. 2010: Прищепа, Олена П. Міста Волині у другій поло- вині ХІХ – на початку ХХ ст. [Mis a Volyni u d uhii polo yni ХІХ – na pocha ku ХХ s .], Рівне: ПП ДМ [Ri ne: PP DM]. Radwańska Williams Joanna 1993: A pa adigm los : he linguis ic heo y o Mikołaj K uszewski, Ams e dam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company. S o ozhenko Oleksa P. 1863: Стороженко, Олекса П. Українські оповідання [Uk ainski opo idannia] 1, Санкт-Петербург: Типография П. А. Кулиша [Sank - Pe e bu g: Typog a yia P. A. Kulysha], 131–137. Vayl Pe 2008: Вайль, Петр. Гений места [Geniy mes a], Москва: КоЛибри [Mosk a: KoLib i]. Zelinskii Faddei F. 1897: Зелинский, Фаддей Ф. О зáговорах: история развития заговора и главные его формальные черты [O zágo o akh: is o iya az i iya zago o a i gla nye ego o malnye che y]. – Сборник Харьковского историко-филологического общества [Sbo nik Kha ko skogo is o iko- ilologicheskogo obshches a] 10, 1–58. S aipsniai / A icles 107 Uk ainian Fo ma ion in Scien i ic He i age o Mikołaj K uszewski Uk ainiečių kalbos o ma imasis Mikolajaus K uše skio moksliniame palikime SANTRAUKA S aipsnyje analizuojami Mikolajaus K uše skio mokslinio palikimo da bai, ski i uk ainiečių kalbai. Šie da bai i iami imis aspek ais: biog a iniu, socialiniu i moksliniu. Ling is as gimė Voluinėje lenko i okie ės šeimoje, ku daugumą suda ė ie inė uk ainiečių populiacija. Jo asmenybė o ma osi šiame egione. Voluinę jis laikė sa o gim ine. Vėliau, jau di bdamas olimojoje Kazanėje, ka u su šeima jis nuola g įžda o asa o i į Voluinėje likusius mo inos namus. Tuo me u Uk aina ne u ėjo als ybingumo s a uso. Šalis bu o adinama Mažąja Rusija. Bu o disku uojama, a uk ainiečių kalba y a nep iklausoma kalba, a usų kalbos a mė. Dažniausiai a o i e minai bu o Mažosios Rusijos a mė i Mažosios Rusios a mė. M. K uše skis aip pa a ojo šiuos e minus. Mokslininkas p i aikė uk ainiečių kalbos i kul ū os žinias mokslo ikslams. Sa o s uden iškoje esė Užkalbėjimai kaip usų liaudies poezijos o ma jis ėmėsi uk ainiečių kalbos da bais, a ojo oponimus Mažoji Rusija i Voluinės p o incija i ap a ė Solo yno kaime pa ies su ink us žmonių ikėjimus. Gy endamas Kazanėje, M. K uše skis s udija o one inius i mo ologinius uk ainiečių kalbos požymius. Šiuo ikslu į Solo yno a mę jis iš e ė lie u ių liaudies pasaką Kas moka ge iau meluo i. Magis an ū os egzamino me u jis u ėjo a lik i aš uonias Jano Bodueno de Ku enė jam duo as užduo is apie apsakymą uk ainiečių kalba. M. K uše skis ėmėsi uk ainiečių kalbos žodynu, ilius uodamas sa o įž algas i iš adas žodžių da ybos i one ikos s i yje, ku ias ap a ė sa o da buose Apie analogiją, Liaudies e imologija, Gunos klausimu: Senųjų sla ų okalizmo y inėjimai, Apie ga sų kai ą, Kalbo y os apyb aiža. Uk ainie iškas u inys Mikolajaus K uše skio y imuose liudija au o iaus kalbinę e udiciją i oškimą a skleis i šios ne als ybinės kalbos po encialą, pa e čian ją lygia e e ki oms indoeu opiečių kalboms. Į eik a 2021 m. g uodžio 24 d. ZINAIDA PAKHOLOK Lu sk Human De elopmen Ins i u e o he Open In e na ional Uni e si y “Uk aine” 43020, Uk aine, Lu sk 5, G. Gongadze S . paholok@uk .ne