COMPENSATION FOR DAMAGES IN CASE OF VIOLATION OF CONTRACTUAL OBLIGATIONS BY MEMBERS OF GROUPS OF LEGAL ENTITIES

33 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS ВОЗМЕЩЕНИЕ УБЫТКОВ ПРИ НАРУШЕНИИ ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ УЧАСТНИКАМИ ГРУПП ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ COMPENSATION FOR DAMAGES IN CASE OF VIOLATION OF CONTRACTUAL OBLIGATIONS BY MEMBERS OF GROUPS OF LEGAL ENTITIES УДК 347.426 ББК 67.404.219 Г. А. МУТАФЯН Российский государственный университет правосудия имени В. М. Лебедева G. A. MUTAFYAN Lebedev Russian State University of Justice Аннотация. Актуальность: в связи с широким распространением групп юридических лиц как ключевого элемента современной экономики возрастает потребность комплексного правового регулирования внутригрупповых договорных правоотношений и регламентации особенностей способов защиты нарушенных прав участников этих групп, что порождает пробелы в законодательстве, противоречивую судебную практику и не отвечает экономическим потребностям участников оборота. Актуальность исследования института возмещения убытков в современном гражданском праве обусловлена его центральной ролью в механизме защиты нарушенных прав и восстановления имущественного положения кредитора. Основная цель: выявить и установить пробелы в действующем законодательстве при рассмотрении вопросов возмещения убытков при участии стороны договора в группе юридических лиц. Рассматриваемые проблемы: исследуются проблемы определения размера взыскиваемых убытков, нарушения свободы договора при устаAbstract. Relevance: due to the widespread use of groups of legal entities as a key element of the modern economy, there is an increasing need for comprehensive legal regulation of intra-group contractual relations and regulation of the specifics of ways to protect the violated rights of participants in these groups, which creates gaps in legislation, contradictory judicial practice and does not meet the economic needs of participants in turnover. The relevance of the study of the institute of compensation for damages in modern civil law is due to its central role in the mechanism of protection of violated rights and restoration of the creditor’s property status. The main goal is to identify and identify gaps in the current legislation when considering compensation issues with the participation of the contracting party in a group of legal entities. Problems considered: the problems of determining the amount of recoverable damages, violations of contractual freedom when setting conditions for limiting liability for damages by 34 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS members of a group of legal entities, and abuse by the parent company of its ability to influence the decisions and actions of a subsidiary in matters of contractual liability are investigated. Methods used: formal-logical (analysis, synthesis, analogy, deduction, induction), formallegal, legal modeling method, forecasting method. Conclusions: The results of the conducted research show that the determination of contractual losses, proof and calculation require taking into account the specifics of intra-group relations: the unity of economic interests, transfer pricing and the managerial nature of transactions. Standard approaches based on market conditions are often not applicable, so the amount of losses must be determined taking into account the internal economic reality of the group. At the same time, it is important to maintain a balance between protecting the bona fide interests of participants and preventing abuse, especially given the inequality of the parties in setting limits on liability. Keywords: group of legal entities, subsidiary, losses, obligations, freedom of contract. новлении условий об ограничении ответственности при взыскании убытков участниками группы юридических лиц, злоупотребления основным обществом своими возможностями влиять на решения и действия дочернего общества в вопросах договорной ответственности. Используемые методы: формально-логические (анализ, синтез, аналогия, дедукция, индукция), формально-юридический, метод правового моделирования, метод прогнозирования. Выводы: Результаты проведенного исследования показывают, что определение договорных убытков, доказывание и расчёт требуют учёта специфики внутригрупповых отношений: единства экономических интересов, трансфертного ценообразования и управленческого характера сделок. Стандартные подходы, основанные на рыночных условиях, часто неприменимы, поэтому размер убытков должен определяться с учётом внутренней экономической реальности группы. При этом важно сохранять баланс между защитой добросовестных интересов участников и предотвращением злоупотреблений, особенно учитывая неравенство сторон при установлении ограничений ответственности. Ключевые слова: группа юридических лиц, дочернее общество, убытки, обязательства, свобода договора. ВВЕДЕНИЕ Ю ридические лица в рамках гражданского оборота действуют как независимые субъекты права. Однако в последнее время экономическая реальность такова, что хозяйствующие субъекты все чаще участвуют в экономических отношениях как группы формально независимых юридических лиц, в рамках которых основное и дочерние общества взаимодействуют как элементы единого экономического субъекта. Внутри таких структур активно заключаются договоры, регулирующие поставки товаров, оказание услуг и иные виды хозяйственной деятельности. При применении к этим правоотношениям общих норм гражданского законодательства об ответственности за неисполнение обязательств, в частности о взыскании убытков, возникает ряд принципиальных трудностей. Стандартные подходы, разработанные для независимых контрагентов, оказываются недостаточными или даже неадекватными при разрешении споров между аффилированными лицами, поскольку игнорируют экономическую взаимозависимость, согласованность действий и особенности внутригруппового ценообразования. Центральной проблемой становится определение самого понятия убытков в контексте группы юридических лиц. Если в обычных гражданско-правовых отношениях убытки понимаются как реальный имущественный вред или упущенная выгода, то 35 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS внутри группы возникает вопрос: действительно ли нарушение обязательства привело к реальному ущербу, или же оно лишь отразилось на бухгалтерской отчётности одного из участников без ущерба для группы в целом? Особенно остро эта проблема проявляется при взыскании будущих расходов и упущенной выгоды, когда отсутствует рыночная сделка, способная подтвердить реальность утраченных возможностей. Более того, у суда могут возникнуть сомнения касаемо реальности заявленных убытков между аффилированными лицами, подозревая их в использовании таких требований для налоговой оптимизации или перераспределения прибыли. Всё это ставит под сомнение эффективность традиционного механизма взыскания убытков как способа защиты нарушенных прав в корпоративной среде и требует разработки специальных подходов, учитывающих экономическую и правовую природу групп юридических лиц. В рамках настоящего исследования использовались работы С. Л. Дегтярева, О. Н. Садикова в части анализа и формулирования положений о составе договорных убытков, Ю. Б Фогельсона в части исследования справедливости существующих правовых презумпций и бремени доказывания договорных убытков, А. В. Ефимова при изучении особенностей условий внутригрупповых договоров, А. А. Глушецкого в части исследования трудностей доказывания размера убытков на примере возмещения за утрату корпоративного контроля. Кроме того, использовались работы, касающиеся исследования заранее оцененных убытков, в частности Е. Е. Богдановой, А. И. Белоликова, Д. Н. Кархалева. Отдельно следует отметить доктринальные исследования, касающиеся особенностей методов исчисления договорных убытков (В. А. Белов, К. В. Громыхалова, В. В. Байбак, А. О. Овсянникова, С. А. Громов). Рассматривая вопросы определения сильной и слабой стороны во внутригрупповых договорах с целью исследования вопросов ограничения размера убытков по соглашению сторон использовались труды А. Ф. Бакулина, А. В. Кузьминой, А. С. Поздняковой. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В рамках настоящего исследования применялись формально-логические методы, в первую очередь анализ и синтез. Последовательно разбиралось сложное правовое явление — договорные убытки в группе юридических лиц — на составные элементы: понятие убытков по ст. 15 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), их виды (реальный ущерб и упущенная выгода), особенности доказывания, расчёта и ограничения ответственности. Затем, используя синтез, эти элементы были объединены в целостную систему, демонстрирующую специфику внутригрупповых отношений влияет на применение общих гражданско-правовых норм. Также прослеживается использование аналогии: проводятся параллели между институтом заранее оценённых убытков в англосаксонском праве и возможностями его адаптации в российской правовой системе, а также сопоставляются подходы к доказыванию убытков в обычных и внутригрупповых обязательствах. Дедуктивный метод проявляется в выводах, сделанных от общих положений ГК РФ (например, о составе убытков или бремени доказывания) к частным случаям — спорам внутри группы юридических лиц. В свою очередь, индукция используется при обобщении судебной практики и доктринальных позиций для формулирования рекомендаций по разрешению споров. Формально-юридический метод применяется системно на протяжении всего текста: последовательно интерпретируются нормы гражданского законодательства (ст. 36 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS 15, 401, 393, 393.1 ГК РФ и др.), анализируется их соотношение с положениями Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, а также выявляются коллизии и пробелы в правовом регулировании. Особое внимание уделяется буквальному и системному толкованию норм, например, при рассмотрении возможности взыскания будущих убытков или ограничения ответственности по п. 4 ст. 401 ГК РФ. Этот метод позволяет выстроить строгую правовую аргументацию, основанную на действующем законодательстве и судебной практике. Метод правового моделирования используется при рассмотрении гипотетических ситуаций, иллюстрирующих сложности применения норм в контексте группы юридических лиц. Например, моделируется сценарий, в котором дочернее общество нарушает соглашение о конфиденциальности, что приводит к упущенной выгоде всей группы, или описывается ситуация с замещающей сделкой, заключённой либо внутри группы, либо с внешним контрагентом. Эти модели позволяют продемонстрировать, как теоретические положения работают (или не работают) на практике, и обосновать необходимость учёта внутригрупповой специфики при расчёте убытков. Наконец, метод прогнозирования проявляется в оценке перспектив развития правового регулирования и судебной практики. Предлагается, что более широкое применение института заранее оценённых убытков может стать эффективным инструментом минимизации споров внутри групп юридических лиц. Также прогнозируется необходимость дальнейшего уточнения подходов к доказыванию и расчёту убытков с учётом экономической интеграции участников группы, что, по мнению автора, должно найти отражение как в доктрине, так и в правоприменительной практике. ПОНЯТИЕ И СОСТАВ ДОГОВОРНЫХ УБЫТКОВ, ВОЗНИКАЮЩИХ В ГРУППЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ Институт взыскания убытков известен отечественной и зарубежной доктрине и практике, а также отражен в действующем законодательстве. Можно по-разному определить понятие убытков. Убытки можно представить как имущественный вред, то есть выраженный в денежном эквиваленте вред, причиненный потерпевшей стороне, или в виде формы гражданско-правовой ответственности. Как справедливо и обоснованно пишет С.Л. Дегтярев, несмотря на множество подходов к данному вопросу убытки представляют собой «неблагоприятные последствия для потерпевшего, возникшие в результате неправомерного поведения правонарушителя» [1; С. 10.]. Легальное определение убытков, установленное статьей 15 ГК РФ, раскрывается через две составляющие: реальный ущерб, под которым понимаются произведенные или будущие расходы для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение имущества кредитора, и упущенная выгода, представляющая собой неполученные доходы, которые могли бы быть получены потерпевшим в обычных условиях гражданского оборота при отсутствии правонарушения. Поднимая тему реального ущерба, представляется интересным затронуть возможность взыскания будущих убытков. Норма о будущих убытках, содержащаяся в п. 2 ст. 15 ГК РФ, в доктрине вызывает споры. Как подчеркивает О.Н. Садиков, существует позиция, согласно которой взыскание будущих расходов представляется нецелесообразным в связи с возможным злоупотреблением со стороны потерпевшей стороны, которая может заявить необоснованные убытки. При этом сам О. Н. Садиков обо- 37 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS снованно отмечает положительные стороны такого способа защиты прав как взыскание будущих убытков, поскольку это облегчает и ускоряет практическое получение полного возмещения, а также не противоречит самой сути института взыскания убытков [2; С. 34-35]. Не пытаясь критиковать взыскание будущих убытков как возможную составляющую имущественных потерь потерпевшего (ведь действительно, зачастую контрагенту приходится самостоятельно искать альтернативу неполученному товару или неоказанной услуге), однако стоит отметить, что в рамках внутригрупповых правоотношений необходимо учитывать их специфику. В частности, во многом внутригрупповые сделки направлены на формальное перемещение имущества внутри единого экономического субъекта. Во многих случаях потерпевшая сторона при нарушении таких обязательств не инициирует спор с причинителем вреда, поскольку они оба действуют в рамках единого экономического интереса и их действия носят согласованный характер. Следовательно, возникает вопрос о том, будут ли действительно производиться подобные расходы кредитором в будущем. При разрешении споров судам предлагается учитывать следующие факторы для того, чтобы определить реальность взыскиваемых будущих убытков: 1) являются ли основное и дочернее общество единым экономическим субъектом; 2) была ли направлена сделка на перераспределение имущества в группе юридических лиц; 3) насколько экономически целесообразна данная сделка и как её нарушение действительно влияет на всю группу юридических лиц; 4) была ли совершена сделка по решению или указанию основного общества; 5) если потерпевшей стороной является основное общество, то есть ли у него возможность использовать свои механизмы корпоративного контроля для нивелирования убытков (например, возможность получить аналогичный товар у другого дочернего общества). Интересным представляется вопрос упущенной выгоды в связи с неисполнением внутригрупповых договоров. Существует множество предполагаемых примеров подобных ситуаций, в том числе, влияющие на всю группу в целом, например дочернее общество по неосторожности нарушает условия соглашения о конфиденциальности и разглашает конфиденциальные данные ключевого поставщика основного общества, что приводит к разрыву с ним эксклюзивного договора на льготных условиях. Так, в результате вся группа несет убытки в виде упущенной выгоды (утраченная экономия на завышенной цене нового договора), которые подлежат взысканию с виновной дочерней компании по правилам статьи 15 ГК РФ, поскольку ее действия напрямую причинили вред имущественной сфере всей группы юридических лиц. Актуальность вопроса взыскания упущенной выгоды в связи с неисполнением внутригрупповых договоров исходит из разницы между условиями по внутригрупповым сделкам и сделкам с контрагентами, не входящими в группу, что прямо влияет на возможность восстановления нарушенных прав. Так, в рамках группы юридических лиц основное и дочернее общества формируют свой обособленный рынок с особыми правилами, где внутренние сделки часто осуществляются по трансфертным (внутригрупповым) ценам, отклоняющимся от рыночных, а исполнение обязательств сопровождается предоставлением уникальных льгот — таких как беспроцентные рассрочки, бесплатное пользование активами, приоритетное выделение ресурсов или лояльное отношение к просрочкам. Следовательно, размер упущенной выгоды должен исходить из вышеуказанных особенностей, особенно цен и условий. Это актуально, поскольку упущенная выгода — это утраченная, но реально суще- 38 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS ствовавшая возможность получения дохода, что, усложняет её взыскание, поскольку потерпевший должен доказать наличие ресурсов и производственных мощностей, а также существование договорных отношений. Всё это действительно подтверждает объективную возможность получения дохода при иных условиях. Следовательно, например, основному обществу будет проще доказать реальность утраты, поскольку у него всегда имеется определенный «пул» контрагентов-дочерних обществ. Но важно заметить, что поднятая ранее проблема в отношении неполученных доходов также актуальна и в упущенной выгоде — если судом будет установлено, что сделка необходима лишь для формального перераспределения имущества, потерпевшая сторона не сможет доказать, что её права были нарушены неисполнением договора должником. ОТДЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ДОКАЗЫВАНИИ ДОГОВОРНЫХ УБЫТКОВ По общему правилу, при взыскании убытков, потерпевшей стороне необходимо доказать факт совершения противоправного деяния, факт причинения вреда и причинно-следственную связь между этими событиями и действиями1. Лицо, нарушившее обязательство или причинившее вред должно опровергнуть презумпцию виновности (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25)2 и доказать отсутствие своей вины (п.2 ст. 401 ГК РФ). При осуществлении таким лицом предпринимательской деятельности, оно должно доказать наступление обстоятельств непреодолимой силы. 1 Определение Верховного Суда РФ от 30.11.2017 по делу № 307-ЭС17-9329, А13-4150/2015 // СПС «Консультант Плюс». 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс». При этом в доктрине отмечается, что сложившаяся судебная практика, основанная на догматическом понимании состава гражданского правонарушения, накладывает на истца чрезмерное и несправедливое бремя доказывания всего состава убытков, в частности, высказываются мнения, что факт наличия убытков должен презюмироваться при доказанном нарушении права, так как любое нарушение договора лишает контрагента ожидаемой выгоды [3]. Проблему несоответствующего закону распределения бремени доказывания следует считать обоснованной, поскольку зачастую в судебной практике можно встретить ситуации, когда суды необоснованно освобождали ответчика от подтверждения отсутствия вины3. Однако можно выдвинуть иную точку зрения касаемо презюмирования факта наличия убытков, поскольку не каждое деяние противоправного характера может нести вред. Например, подрядчик, нарушив условия договора, использовал при строительстве объекта материал с незначительным отклонением от согласованного. Однако проведенная экспертиза подтвердила, что физико-механические характеристики примененного материала полностью идентичны требуемым, а сам объект был принят заказчиком без замечаний и успешно эксплуатируется. Таким образом, несмотря на формальное нарушение, имущественного ущерба (убытков) у заказчика не возникло. Отдельные сложности доказывания причинения вреда участником группы юридических лиц могут быть связаны с доказыванием вины конкретного юридического лица, состоящего в группе. Истец должен 3 См. например, Определение Верховного Суда РФ от 02.04.2024 № 307-ЭС23-29619 по делу № А5690503/2022; Определение Верховного Суда РФ от 08.10.2024 № 307-ЭС22-13049(6) по делу № А662962/2013; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.02.2024 № Ф0721086/2023 по делу № А56-89091/2022 // СПС «Консультант Плюс». 39 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS доказать, что именно ответчик, а не какойлибо другой участник в группе, совершил противоправное действие (бездействие), нарушившее договор. На практике распоряжения часто отдаются сотрудниками основного общества, а исполняются дочерним. Ответчик может утверждать, что убытки либо не возникли, либо были вызваны иными причинами, либо должны быть взысканы с другого участника группы, чьи действия фактически причинили вред. В таком случае, чтобы доказать вину конкретного юридического лица, необходимо выстроить цепочку доказательств, игнорирующую формальную корпоративную структуру и раскрывающую реальное содержание хозяйственных операций внутри группы. Существует проблема доказывания размера убытков в группе юридических лиц, поскольку данный вопрос осложнен высокой степенью взаимозависимости ее участников и наличием трансфертного ценообразования [4; с. 170]. Сложность заключается в том, чтобы выделить и количественно оценить ущерб, понесенный конкретным юридическим лицом, в условиях, когда его операционная и инвестиционная деятельность совершается в рамках общегрупповой экономической политики. В силу п. 5 ст. 393 ГК РФ размер возмещаемых убытков подлежит установлению с разумной степенью достоверности. Однако невозможность такого определения не является основанием для отказа в иске, поскольку в этом случае размер компенсации определяется судом на основе принципов справедливости и соразмерности допущенному нарушению. Несмотря на защиту от неправомерного отказа судом в защите прав, из-за невозможности объективной оценки всего размера убытков (в первую очередь, упущенной выгоды), зачастую потерпевшая сторона все равно вынуждена выбирать иные способы защиты гражданских прав. Например, как отмечается в доктрине, взыскание убытков в рамках утраты корпоративного контроля является неэффективным способом защиты гражданских прав в связи с тем, что действительная стоимость доли определяется не только наличным имуществом общества, соотношением его прав, требований и долгов, исключительными правами, но и «так называемыми шансами, клиентелой, бизнес-возможностями» в связи с чем, более рациональным представляется использование такого способа защиты своих прав участниками юридических лиц, как возврат утраченных акций и долей в натуре» [5; 33-34]. Данное утверждение представляется справедливым, поскольку дочернее общество зачастую является отдельным капиталовложением, в котором основное общество понесло затраты на выстраивание системы корпоративного управления и подотчетного принятия решения. Однако в рамках споров из поименованных в части 2 ГК РФ договоров, исследуемый в настоящей статье способ защиты права представляется релевантным. Кроме того, нивелировать проблему расчёта убытков за утрату корпоративного контроля возможно в группе юридических лиц, созданной на основе договора. В выделяемом практикой договоре подчинения можно указать условие о взыскании «твердых убытков» или «заранее оцененных убытков». Заранее оцененные убытки представляют собой согласованную сторонами в договоре твёрдую сумму, подлежащую выплате в случае нарушения обязательств. Данная сумма не зависит от фактических потерь и представляет собой оценку возможных будущих убытков на момент заключения договора. Отдельные авторы считают, что данные убытки схожи с договорной неустойкой в форме штрафа, поскольку их размер не соответствует фактическим потерям стороны обязательства, что противоречит правовой природе убытков [6]. С другой 40 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS стороны, есть правовая позиция, согласно которой, заранее оценённые убытки не являются неустойкой, а лишь представляют из себя способ уточнения договором сумм взыскиваемых убытков [7]. Реализация второго подхода вызывает сложности не только потому, что заранее оцененные убытки — это институт англосаксонской правовой семьи (liquidated (delay) damages) [8], но и поскольку суды обращают внимание на недобросовестностные действия кредитора, способствующие увеличению размера убытков и на необоснованность заявленной суммы убытков. Однако, в целом, он представляется более справедливым, поскольку заранее оцененные убытки представляют собой согласованную «цену» риска, отражающую баланс интересов сторон. В ином случае нарушается принцип свободы договора. Кроме того, должник всегда защищен от неразумности и необоснованности их размеров, а также положениями об ограничении свободы договора. Применение института заранее оцененных убытков, как меру компенсационного, а не штрафного характера, при утрате корпоративного контроля в рамках группы юридических лиц позволит освободить основное общество-кредитора от необходимости доказывать факт и размер реальных потерь. Это обоснованно, поскольку внутри такого объединения сделки часто носят внутренний, технический или управленческий характер, реальные убытки могут быть трудноотделимы от общих корпоративных издержек и затрат на выстраивание системы корпоративного управления внутри группы, кроме того, суды склонны сомневаться в реальности убытков между аффилированными лицами. Утрата корпоративного контроля, наоборот, является не только одним из явных оснований для взыскания убытков, но и может быть оценен в размере, удовлетворяющем интересы обеих сторон без необходимости доказывать примерные размеры убытков. МЕТОДИКА РАСЧЕТА РАЗМЕРА ДОГОВОРНЫХ УБЫТКОВ Представляется, что осложнение обязательств участием стороны в группе юридических лиц влияет на методику взыскиваемых по договору убытков. Существует два способа расчёта убытков: конкретные убытки и абстрактные убытки. Абстрактный метод исчисления убытков— это расчет, основанный на предполагаемых убытках, возникающих у потерпевшей стороны, без учета особенностей конкретного нарушения. Например, убытки определяются как разница между ценой нарушенного договора и текущей рыночной ценой. В отличие от него, конкретный метод расчета убытков учитывает фактические обстоятельства нарушения, например, разницу между ценой нарушенного договора и ценой заменяющей сделки [9]. Разница между этими двумя видами убытков может быть продемонстрирована на примере нормы 393.1 ГК РФ, где в п. 2 говорится об абстрактных убытках (если неисполнение договора должником привело к его досрочному прекращению и кредитор заключил аналогичный договор, он может требовать возмещения убытков в виде разницы между ценой прекращенного договора и ценой по новому договору на сопоставимые товары, работы или услуги), а в п. 1 — о конкретных (если кредитор не заключил аналогичный договор, но существует текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, он может требовать возмещения убытков в виде разницы между ценой прекращенного договора и текущей ценой). В связи с вышеизложенным возникает вопрос, если экономическое благо было представлено по сделке на нерыночных условиях, стороны нарушенного обязательства находились в одной группе юридических лиц, то каким образом будут рассчитываться конкретные и абстрактные убытки? 41 № 3 | том 10 | 2025 Legal Bulletin ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ И ПРАКТИКА ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ THEORY, HISTORY AND PRACTICE OF LEGAL REGULATION OF PUBLIC RELATIONS В отношении конкретных убытков, предполагается, что кроме соответствия условий замещающей и замещаемой сделок [10], необходимо доказать соотношение цен. Условия замещающей сделки должны быть разумными [11]. В частности, разумными следует считать такие условия, которые соответствуют сложившемуся уровню цен на аналогичный товар в месте исполнения обязательства [12]. При этом должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и/или неразумно и, совершая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (п. 1 ст. 404 ГК РФ). В отношении абстрактных убытков также существует критерий сопоставимости товаров, работ или услуг (п. 2 ст. 393.1 ГК РФ). Следовательно, требовать взыскания полной суммы за сопоставимые объекты гражданских прав можно без совершения замещающей сделки. Предполагается, что товары могут иметь не идентичный характер, т.е. не являться полным аналогом предмета нарушенного договора, а иметь сходные характеристики или выполнять аналогичные функции (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7). С одной стороны, согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение. То есть, колебание цен при разумности взыскиваемой суммы убытков не является основанием для снижения размера ответственности должника. Однако, с другой стороны, суды придерживаются мнения, что если первоначальная сделка была совершена по заниженной цене, то разница между заниженной и среднерыночной ценами не возмещается4. Представляется, что поскольку в рамках групп юридических лиц сделки между их участниками зачастую осуществляются по нерыночным ценам, данное обстоятельство позволяет рассматривать такую совокупность экономических отношений как формирование обособленного внутреннего рынка с присущими ему особыми условиями и ценообразованием, который существенно отличается от внешнего рынка. Таким образом, участие в группе юридических лиц предоставляет её участникам особые «привилегии», выражающиеся в возможности использования преимуществ внутригруппового взаимодействия, что недоступно для субъектов, не входящих в состав группы. Это подчеркивает привилегированный характер членства в группе юридических лиц, который обеспечивает участникам дополнительные возможности и преференции в сравнении с независимыми участниками гражданского оборота. Из этого следует, что само понимание сопоставимости может отличаться в зависимости от того, лишило ли основное общество другого участника группы подобных привилегий. Подобный вывод об учете осложнения обязательств участием стороны в группе юридических лиц представляется справедливым, поскольку, как пишет, С. А. Громов, суды учитывают неограниченный круг факторов, указывающих на разумность цены, в частности, особенности рынка, налоговые ставки, цены определенного круга производителей и т.д [13]. Так, если речь идёт о конкретных убытках, то совершение новой сделки с другим участником группы на схожих условиях влечёт за собой компенсацию в разме4 См. например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 12.09.2023 № Ф044111/2023 по делу № А45-31825/2022; Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2023 № 07АП-2868/2023 по делу № А45-31825/2022 // СПС «Консультант Плюс».