СИМВОЛИКА ХЛОПКА В ИСКУССТВЕ УЗБЕКИСТАНА: ОТ ДЕКОРАТИВНОГО МОТИВА К КУЛЬТУРНОМУ КОДУ

SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 360 СИМВОЛИКА ХЛОПКА В ИСКУССТВЕ УЗБЕКИСТАНА: ОТ ДЕКОРАТИВНОГО МОТИВА К КУЛЬТУРНОМУ КОДУ 1Садикова Севара Абдумаликовна, 2Култашева Нигорахон Данияровна 1заведующая кафедры "Fashion design" Ташкентского международного университета Кимё, 2и.о. профессор кафедры "Fashion design" Ташкентского международного университета Кимё, д.ф.п.н. (PhD) https://doi.org/10.5281/zenodo.17471164 Аннотация. Статья посвящена исследованию символики хлопка в художественной культуре и дизайне Узбекистана XX века в контексте советской индустриализации и идеологической пропаганды. Рассматриваются изобразительное и прикладное искусство, графический дизайн и архитектурные орнаменты, в которых образ хлопка выступает одновременно как декоративный мотив, эстетическая константа и политический знак. Анализируется процесс трансформации хлопка из традиционного элемента художественного языка в инструмент визуальной пропаганды советского режима, отражающий задачи индустриализации, коллективизации и формирования новой идентичности. В статье выявляется переход образа хлопка от локального орнаментального символа к статусу культурного кода, определяющего не только визуальное искусство, но и культурологический дискурс советского и постсоветского Узбекистана. Ключевые слова: хлопок; символика; искусство Узбекистана; советская индустриализация; идеология; пропаганда; дизайн; орнамент; культурный код; визуальная культура Аннотация. Мақола совет саноатлаштириш ва мафкуравий тарғибот шароитида XX аср Ўзбекистон бадиий маданияти ва дизайнида пахтанинг нақшдан то маданий кодга қадар шаклланишини ўрганишга бағишланган. Пахта образи бир вақтнинг ўзида декоратив мотив, эстетик ва сиёсий белги сифатида намоён бўладиган тасвирий ва амалий санъат, график дизайн ва меъморий нақшлар кўриб чиқилади. Пахтанинг анъанавий бадиий тил элементидан совет тузумининг саноатлаштириш, коллективлаштириш ва янги ўзликни шакллантириш вазифаларини акс эттирувчи визуал тарғибот воситасига айланиш жараёни таҳлил қилинган. Мақолада пахта образининг маҳаллий нақшли рамздан нафақат тасвирий санъатни, балки совет ва постсовет Ўзбекистонининг маданий дискурсини белгилайдиган маданий код мақомига ўтиши аниқланган. Таянч иборалар: пахта; рамзийлик; Ўзбекистон санъати; совет саноатлашуви; мафкура; тарғибот; дизайн; нақш; маданий код; визуал маданият Abstract. The article is dedicated to the study of cotton symbolism in the artistic culture and design of Uzbekistan in the 20th century in the context of Soviet industrialization and ideological propaganda. It examines fine and applied arts, graphic design, and architectural ornaments in which the image of cotton acts simultaneously as a decorative motif, an aesthetic constant, and a political symbol. The process of transforming cotton from a traditional element of artistic language into a visual propaganda tool of the Soviet regime, reflecting the tasks of industrialization, collectivization, and the formation of a new identity, is analyzed. The article SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 361 reveals the transition of the cotton image from a local ornamental symbol to the status of a cultural code, defining not only visual art but also the cultural discourse of Soviet and postSoviet Uzbekistan. Keywords (English): cotton; symbolism; Uzbek art; Soviet industrialization; ideology; propaganda; design; ornament; cultural code; visual culture Изображения коробочек хлопка с пушистыми белыми верхушками настолько широко распространены в Узбекистане и настолько глубоко вошли в визуальное окружение, что зачастую воспринимаются как само собой разумеющийся элемент. Они встречаются повсеместно — на фасадах административных и жилых зданий, в интерьерах общественного транспорта, на рекламных и агитационных плакатах. На протяжении десятилетий этот образ формировался как знак изобилия, благополучия и процветания, ассоциируясь с природной щедростью и трудолюбием народа. Однако за внешней эстетикой скрывается более сложный исторический пласт: коробочка хлопка также символизирует напряжённую и принудительную систему труда, которая сопровождала развитие хлопковой индустрии в регионе в течение значительной части XX века. Хлопок — «белое золото» Средней Азии — изначально рассматривался в советское время прежде всего как экономический и идеологический ресурс. Начиная с 1920–1930-х годов хлопок стал символом социалистического строительства, символизируя светлое будущее и процветание, прежде всего Узбекистана. Его образ широко использовался средствами визуальной пропаганды. В статье «Язык искусства при тоталитаризме» Игорь Голомшток утверждает: «Для искусства тоталитаризма первый период развития был этапом формирования не художественного языка, а идеологии…» [Голомшток 2012]. Первое послереволюционное пятнадцатилетие, пожалуй, и в самом деле можно считать периодом, беспрецедентным по интенсивности и размаху идеологического конструирования. С 1930-х годов хлопок стал символом социалистического строительства, нашедшим широкое отражение в агитационных плакатах [1] и в живописи. В этом контексте в декоративных мотивах и визуальных образах Узбекистана появляются новые элементы: пятиконечная звезда, серп и молот, и, главное, коробочка хлопка. В статье рассматриваются исторические предпосылки введения хлопковых орнаментов, их распространение в советскую эпоху и трансформация в современном узбекском культурном коде. Анализ источников показывает, что хотя мотив хлопка был изначально навязан как идеологический знак, со временем он вошёл в национальную идентичность узбеков. 1. Фонтан “Хлопок” расположенный у ГАБТа. 1947 г. В 1920–1940-е годы в декоративно-прикладное искусство Узбекистана активно проникают новые мотивы, связанные с советской символикой — пятиконечная звезда, SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 362 серп, молот, портрет вождей и другие элементы. Аналогично появился и мотив хлопка: хотя в традиционном узбекском орнаменте цветок хлопка не использовался, Как утверждает академик Турсунали Кузиев, элементы хлопчатника издавна присутствовали в сюжетах народного декоративно-прикладного искусства Узбекистана. Но на предметах, найденных при археологических раскопках, вместо знакомой коробочки нарисованы цветы и лепестки этого растения. В советское время коробочки хлопчатника «успешно внедрены» и органично вписались в систему декоративных мотивов. Это соотносится с общей политикой «образования новых наций» и созданием «культурного оформления» союзных республик. Например, на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 года павильон Узбекской ССР буквально «пронизан мотивами народного творчества» и хлопком: здание оформили скульптурами девушек с букетами хлопка, а интерьер — резьбой, декоративными колоннами и «хлопковым залом» Эти знаки новой идеологии постепенно становятся художественными украшениями и получают широкое распространение во всех видах прикладного искусства. «Пропагандистские символы советской действительности нашли отражение в узбекской керамике, ковроткачестве, резьбе по дереву и других ремёслах» [Фатхуллаев, 2000]. Так, в творчестве мастера М. Касимова традиционный исламский растительный орнамент обогащается нетрадиционными изобразительными мотивами — гербом, серпом и молотом, пятиконечными звёздами, гроздьями винограда и хлопчатником. Особое место занимают художественные ткани, представляющие собой одну из уникальных коллекций Государственного музея искусств Узбекистана. В орнаментах тканей, созданных в 1937– 1938 годах на Ташкентской текстильной фабрике в сотрудничестве художников А.Голубева, Ф.Повсяна и мастера Н.Малышева, наряду с национальными орнаментальными мотивами широко использовался образ хлопковой розы, ставший своеобразным символом эпохи [Саъдуллаева, 2024]. В архитектуре Ташкента появился посвящённый хлопку фонтан (около театра Навои, 1947 г. При Каримове фонтан несколько раз был повторен, есть его копии – на рынке Чорсу и перед зданием ташкентского вокзала). Кульминацией идеологизации хлопка стала его гербовое оформление: коробочки хлопка изображались на гербах пяти советских республик (Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана, Киргизии, Азербайджана). Таким образом хлопок превратился в метафору труда и изобилия, становясь «эмблемой процветания, самоотверженного труда и дружбы народов СССР» [Обертайс, 2012]. Таким образом, к середине ХХ века хлопок официально ассоциировался с «братством народов» и социалистической модернизацией. Одновременно с массовой агитацией в пропаганде (плакаты, учебники, мозаики в метро и т.д.) cotton motif укоренялся и в народном декоративном искусстве. SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 363 2. Софья Ракова. Тарелка декоративная Сборщица хлопка, Узбекистан, 1958, фаянс, роспись, глазурь, ГМВ 3. Ваза с портретом Н.С. Хрущева в окружении космонавтов программы «Восток»: Юрия Гагарина, Германа Титова, Андриана Николаева и Павла Поповича. 1962 год В 1950–1960-е годы на ташкентском фарфоре постепенно формируется узнаваемый орнамент «Пахтагуль», ставший одним из символов узбекской визуальной культуры. От реалистичных изображений ветвей и цветков хлопчатника, характерных для 1950-х, мастера перешли к стилизованным голубым узорам, отражающим советскую эстетику «нового декоративизма». По предположению Турсунали Кузиева, окончательную форму орнаменту придал художник-наккаш Рауф Арипджанов в 1961 году. Так хлопок, изначально выступавший символом труда и индустриализации, был трансформирован в эстетический знак — культурный код, закрепившийся в искусстве и дизайне Узбекистана. В соответствии с новыми идеалами считалось, что воздействие изображений на социум может перевоспитать людей. Считалось, что «предметы повседневной жизни воздействуют на нас иначе – непосредственно эмоционально, зачастую совершенно вне всяких логических связей» [Уиддис, 2010, 102], и в этом смысле посуда действовал не просто на сознание – на подсознание. Фарфоровая посуда с орнаментом «пахтагуль» в этом контексте также приобретала особое значение — она становилась не просто утилитарным предметом, но и носителем идеологических смыслов, формировавших эстетическое восприятие и эмоциональный образ «нового советского быта». На тканях и вышивках проступили геометризированные «цветы хлопка», которые потом стали ассоциироваться с узбекской культурой. Современные мастера продолжают использовать классические голубые и зелёные тона, сочетая их с традиционным ислими. В итоге хлопковая тематика стала привычной частью декоративных мотивов. Хлопок не только украшают, но и именами облекают – например, известная ташкентская футбольная команда так и называется «Пахтакор» («хлопкороб»). В советскую эпоху хлопок воспринимался как общий вклад республики в общее благо, а в орнаментах он стал знаком плодородия и индустриального прогресса. SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 364 4. Александр Волков. Девочки с хлопком. 1931 5. Маннон Саидов. Хирмонда. 1966. В первой половине XX века хлопок нашёл отражение и в профессиональной живописи. Художники Узбекистана, обучавшиеся в России и вернувшиеся на родину, стали изображать коллективные поля, рабочих и идеализированные сельскохозяйственные сцены. В 1920 годы они склонялись к авангардным приёмам, рисуя механизированный труд хлопкоробов, а с 1930-х перешли к социалистическому реализму с «улыбающимися хлопкоробами» и «сияющими белыми полями». В полотнах художников А.Волкова, П.Бенькова, Н.Карахана, Н.Кашиной и других хлопок нередко выступает символом плодородия и света. С развалом СССР идеологическая нагрузка хлопка оказалась противоречивой: одно время он ассоциировался с принудительным трудом, экологическими проблемами и «рабским», неконтролируемым ростом посевов. Тем не менее механизм приобщения хлопка к культурному коду уже сработал. Само понятие «хлопок» осталось важной частью национального самоопределения. Так, после независимости коробочки хлопка просто «перекочевали» с герба Узбекской ССР на герб суверенного Узбекистана, став символом преемственности и важности хлопководства для экономики страны. К настоящему времени хлопок используется уже не как навязанная марка аграрной республики, а как привычный художественный мотив и национальный знак. Он попрежнему присутствует и в парадной символике (герб Узбекистана увенчан полуокружностью из колосьев пшеницы и коробок хлопка), и в сувенирном дизайне (мотив «Пахтагуль» на посуде и ткани), и в современном искусстве. Современные художники пытаются по-новому осмыслить символику хлопка. Так, художница Диляра Каипова, работающая в технике традиционного узбекского адраса (иката), придаёт этому образу новый смысл. В её произведениях хлопок перестаёт быть лишь символом труда и идеологии и превращается в эмблему культурной памяти, личной идентичности и диалога эпох. Каипова органично сочетает узорные икатовые ткани с современными образами (например, персонажами поп-культуры), создавая таким образом «диалог» между разными эпохами и культурными традициями. В мире моды дизайнеры обращаются к мотиву хлопка иначе – как к украшению и национальному коду. Например, Дилдора Касимова в одной из коллекций совместно с местным джинсовым брендом включила в одежду традиционную узбекскую ткань и вышивку с изображением «пахта гул», сочетая их с современными фасонами; в деталях она даже использовала серьги в SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 365 форме хлопковых коробочек. А модный дом Mursak (дизайнер Нилюфар Абдувалиева) в своей последней коллекции осень-зима 2025/2026 использует яркие народные орнаменты, которые служат своеобразным культурным кодом нации. Таким образом, символ хлопка прошёл путь от идеологического атрибута к культурному коду: он стал знаком узбекской идентичности. Художники и дизайнеры активно используют хлопковый мотив, придавая ему современное звучание — и в декоративно-прикладном искусстве, и в моде, и в архитектуре. Сегодня хлопок в Узбекистане — не только отрасль аграрной экономики, но и элемент национального стиля и самосознания. Современные художники обращаются к мотиву хлопка как к универсальному визуальному знаку, переосмысляя его в новых концептуальных проектах, где привычный символ национальной идентичности превращается в инструмент критического осмысления социально-экономических и экологических реалий. Так, Вячеслав-Юра Усеинов в проекте «Береговая линия: кизяк» использовал образ хлопка как метафору ресурса, истощённого индустриализацией и глобальными кризисами. Его работа «Сорт хлопкового кизяка» в жанре фейк-арта иронично моделирует возможность «выращивания» альтернативных источников энергии, обнажая противоречия между природным циклом и техногенной зависимостью современного человека. Через материал и символику хлопка Усеинов демонстрирует, как повседневное и бытовое может стать носителем философского высказывания, соединяющего экологическую проблематику, критику утопий и культурную память. 6. Диляра Каипова. Из серии телогреек «Большой хлопковый путь». 2024. Выставка «PAXTA» 7. В.Усеинов. Выставка «Берегавая линия. Кизяк». Инсталляция Сорт хлопкового кизяка. 2021 Исследование показывает, что хлопок в узбекской культуре пережил сложную трансформацию. С одной стороны, он имеет идеологическое наследие: по замыслу советской власти, хлопок подчёркивал роль Узбекистана в общей экономике и символизировал социалистическое строительство. С другой — в результате длительной практики хлопковая символика естественным образом вошла в народные узоры и повседневную эстетику. Сегодня она функционирует как культурный код: коттедж или кафе украшают узором из коробочек хлопка не потому, что боятся «идеологии», а потому, что это национальный мотив, ассоциирующийся с родиной. Таким образом удалось найти компромисс: исходно идеологизированный мотив «чисто введённый извне» превратился в символ национальной идентичности. SCIENTIFIC AND THEORETICAL CONFERENCE “DECORATIVE AND APPLIED ART OF THE TURKIC WORLD: HISTORY, MODERNITY, AND FUTURE PROSPECTS”, OCTOBER 23, 2025 366 Возможный результат дальнейших исследований — понимание хлопкового узора как «подлинно народного» элемента, который пережил переход от советского «культурного навязывания» к свободному творчеству. Достоверность этого вывода подтверждается современными примерами: хлопковый орнамент присутствует в государственном гербе, в дизайне народной посуды, в творчестве художников (живописцев, керамистов, ювелиров). Таким образом «символика хлопка» оказалась перспективной темой культуроведческого анализа: она демонстрирует, как из идеологического атрибута формируется со временем устойчивый культурный код. Список использованной литературы 1. Белое золото. Хлопок в искусстве советского Востока. Планшетная выставка /https://mardjani.foundation/ru/events/item/182#:~:text=%D0%B4%D0%B0%D0%BB%D0 2. Голомшток И. Язык искусства при тоталитаризме / И. Голомшток // Континент. - 2012. - № 1 (151) , Спец. вып. 1. - С. 590-623 3. Sa’dullayeva Z. XX asr O‘zbekiston badiiy hunarmandchiligini muzeylashtirish. San’.fan.fal.doktori ilmiy darajasi uchun yozilgan dissertatsiya. – Toshkent: 2024. B.70. 180 b. 4. Уиддис Э. «Человек есть то, что он носит»: тематический текстильный рисунок и формирование советского человека // Остаркова И. (ред.) 100% Иваново. Агитационный текстиль 1920-х – 1930-х годов из собрания Ивановского государственного историкокраеведческого музея им. Д. Г. Бурылина. М.: Первая публикация, 2010. С. 101-110. 5. Фaтxyллaeв P.C. XIX acpнинг иккинчи яpми – XX acpнинг 80-йиллapидa Ўзбeкиcтон aмaлий-6eзaк caнъaтидaги тaсвиpий мaвзyлap. Caнъ. фaн. нoмз. илмий дapaжacигa тaлaбгop диcceртaцияси. – To шкeн т , 2000. – 165 6. 6. Юлия Обертрайс. Мечты о пустыне. Вырашивание хлопка и ирригация в Центральной Азии, 1860-1991 гг. – Геттинген: V&R unipress, 2017. cabinet.ox.ac.uktbcbank.uz