ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРОФИЛАКТИКИ КИБЕРМОШЕННИЧЕСТВА

ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 253 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРОФИЛАКТИКИ КИБЕРМОШЕННИЧЕСТВА Ш.С.Мирзажонов, самостоятельный исследователь. Аннотация: В статье исследуются теоретические и правовые основы профилактики кибермошенничества как одной из наиболее опасных форм преступности в условиях цифровизации общества. Автором анализируются сущность и особенности кибермошенничества, раскрываются его социальноправовая природа и современные тенденции распространения. Особое внимание уделено национальной и международной нормативно-правовой базе противодействия киберпреступлениям, включая Уголовный кодекс Республики Узбекистан, Закон «Об информационной безопасности», а также международные акты и рекомендации ООН, ОБСЕ и DCAF. На основе сравнительно-правового анализа определены ключевые направления совершенствования профилактики кибермошенничества, такие как повышение цифровой грамотности населения, развитие правовой культуры, расширение межведомственного и международного сотрудничества в сфере кибербезопасности. В заключении сформулированы научно обоснованные предложения по совершенствованию государственной политики профилактики киберпреступлений в Республике Узбекистан. Ключевые слова: Кибермошенничество; киберпреступность; профилактика правонарушений; кибербезопасность; цифровая грамотность; правовая культура; информационная безопасность; международное сотрудничество; уголовное законодательство; Республика Узбекистан. В последние годы стремительное развитие информационнокоммуникационных технологий, расширение интернет-услуг и формирование ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 254 цифровой экономики оказали глубокое влияние на все сферы общественной жизни. Этот процесс создал новые возможности через цифровую среду, однако одновременно привёл к росту новых видов преступлений — резкому увеличению числа правонарушений, совершаемых в киберпространстве. В частности, различные формы обмана, совершаемые в информационной среде, а также незаконное присвоение финансовых или информационных ресурсов — кибермошенничество — стали серьёзной угрозой национальной безопасности и личной неприкосновенности граждан. Кибермошенничество — это преступная деятельность, направленная на обман физического или юридического лица с использованием информационных технологий с целью незаконного завладения материальными или информационными ресурсами. По определению британского криминолога Роджера Кларка, «кибермошенничество — это информационное преступление, направленное на подрыв системы доверия в цифровом обществе, представляющее прямую угрозу экономической и информационной безопасности человека»[1]. Российский учёный А.И. Гуров также оценивает кибермошенничество как «новую форму мошеннической деятельности, связанную с психологическим воздействием человеческого фактора в информационной среде»[2]. По его мнению, сложность киберпреступности заключается в её многогранности — в сочетании технических, правовых и социальных факторов. Учёный справедливо подчёркивает, что именно человеческий фактор, а не только технические средства, играет решающую роль в механизме совершения киберпреступлений. В основе большинства актов кибермошенничества действительно лежит социально-психологическое манипулирование, использование доверия, любопытства или страха человека для получения выгоды преступником. ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 255 Тем не менее данное утверждение представляется несколько ограниченным, если рассматривать кибермошенничество исключительно как результат воздействия человеческого фактора. Современные тенденции развития киберпреступности свидетельствуют о том, что её природа гораздо сложнее и многомернее. Она формируется на пересечении трёх ключевых составляющих: психологического, технологического и нормативноправового. Если психологический компонент действительно определяет уязвимость жертвы, то технологическая составляющая обусловливает инструментарий преступника, а правовая — уровень защищённости общества и эффективность противодействия. Кроме того, важно учитывать, что кибермошенничество развивается не только как социально-психологическое явление, но и как часть глобальной цифровой экономики, где автоматизированные алгоритмы, искусственный интеллект и анонимные платежные системы создают новые возможности для преступного использования технологий. Следовательно, ограничение анализа исключительно психологическим аспектом может привести к недооценке структурных факторов, таких как пробелы в правовом регулировании, недостаток международного контроля или неразвитость механизмов цифровой идентификации. Таким образом, позиция А.И. Гурова имеет значительное научное значение, поскольку подчёркивает важность человеческого фактора в механизме кибермошенничества. Однако для более полного понимания этого феномена необходимо рассматривать его в междисциплинарном контексте, сочетая криминологический, психологический, технологический и правовой подходы. Только такой комплексный анализ позволит разработать эффективные стратегии профилактики и противодействия кибермошенничеству в современных условиях цифровизации общества. ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 256 Узбекский исследователь Ш.Э. Эргашев в своём труде «Кибербезопасность и информационное право» (2023 г.) подчёркивает, что эффективность борьбы с кибермошенничеством напрямую зависит от уровня правовой культуры и цифровой грамотности населения, а ключевым средством профилактики является повышение информационной культуры граждан[3]. Утверждение узбекского исследователя Ш.Э. Эргашева о том, что эффективность борьбы с кибермошенничеством напрямую зависит от уровня правовой культуры и цифровой грамотности населения, безусловно, имеет высокий теоретический и практический потенциал. Действительно, повышение цифровой осведомлённости и правового самосознания граждан способствует формированию ответственного поведения в информационной среде, снижает уязвимость пользователей к различным формам сетевого мошенничества и укрепляет основы правопослушного общества. Однако представляется, что данная позиция нуждается в определённом уточнении и дополнении. Борьба с кибермошенничеством не может рассматриваться исключительно через призму индивидуальной правовой культуры или цифровой компетентности граждан. Киберпреступность имеет комплексный характер и развивается в условиях системных противоречий между технологическим прогрессом и недостаточной адаптацией правовых институтов. Поэтому ключевым фактором профилактики следует считать не только повышение уровня знаний населения, но и создание эффективного институционально-правового механизма реагирования на угрозы цифровой среды. С этой точки зрения, наряду с образовательными и просветительскими мерами, особую роль играет совершенствование национального законодательства, укрепление межведомственного взаимодействия между правоохранительными органами, финансовыми институтами и субъектами ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 257 цифровой инфраструктуры. Как отмечают зарубежные исследователи (Clarke, 2020; Gurov, 2022), повышение киберустойчивости общества невозможно без комплексной интеграции профилактических, технологических и нормативных инструментов. Таким образом, утверждение Ш.Э. Эргашева справедливо в контексте социально-культурных аспектов профилактики, однако для достижения реальной эффективности необходимо рассматривать проблему кибермошенничества в более широком — системно-институциональном измерении, где наряду с правовой культурой и цифровой грамотностью должны действовать механизмы правоприменения, правового мониторинга и международного сотрудничества. В Республике Узбекистан борьба с киберпреступностью и кибермошенничеством возведена в ранг государственной политики. Её правовую основу составляют следующие нормативные акты: – В Уголовном кодексе Республики Узбекистан в статьях 278²–278⁹ установлена уголовная ответственность за незаконное проникновение в информационные системы, изменение, распространение или уничтожение данных, а также за незаконное использование персональной информации[4]. – Указ Президента Республики Узбекистан № ПФ–87 от 14 июня 2023 года «Об утверждении Концепции обеспечения кибербезопасности» определяет меры по обеспечению безопасности цифрового пространства и предупреждению киберпреступлений[5]. – В Законе «О информационной безопасности» (принят 15 марта 2022 г.) закреплены правовые основы защиты информационных ресурсов, предотвращения кибератак и обеспечения устойчивости информационных систем[6]. ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 258 – Кроме того, в Стратегии безопасности цифровой экономики, вступившей в силу в 2024 году, обозначено развитие механизмов раннего выявления киберпреступлений и совершенствование профилактических мер. Теория профилактики киберпреступности не ограничивается деятельностью правоохранительных органов. Она охватывает также социальные, образовательные и правовые факторы. В мировой практике (Европейский Союз, Япония, Республика Корея) выделяются следующие приоритетные направления профилактики кибермошенничества: 1. Повышение уровня информационной культуры и цифровой грамотности — информирование населения об угрозах фишинга, фейковых сайтов, ложных инвестиционных схем; 2. Укрепление сотрудничества государственных и частных структур — создание обмена информацией между финансовыми институтами и центрами кибербезопасности; 3. Международное взаимодействие — разработка профилактических стратегий в соответствии с рекомендациями ООН, ОБСЕ, Интерпола и DCAF[7]. В документе ОБСЕ «Community-Oriented Policing and Human Rights» (Вена, 2023 г.) также подчёркивается, что открытое взаимодействие с гражданами и вовлечение общественности в вопросы информационной безопасности является важным инструментом профилактики[8]. Аналогично, в отчёте Женевского центра по управлению сектором безопасности (DCAF) за 2024 год рекомендовано усилить межгосударственное сотрудничество в области обмена информацией для предупреждения киберпреступлений[9]. Проведённый анализ показывает, что кибермошенничество является одной из наиболее быстро развивающихся и опасных форм преступности в современном цифровом обществе. Расширение использования ИКТ, рост ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 259 популярности интернет-услуг и внедрение цифровых платформ создают новые возможности, но одновременно способствуют появлению новых рисков. В этих условиях жизненно необходимо не только применение мер наказания, но и реализация системной профилактической политики, направленной на предупреждение подобных правонарушений. Основным условием эффективной борьбы с кибермошенничеством является гармоничное сочетание правовых, информационных и образовательных механизмов. Анализ национальных и международных правовых норм показывает, что в Узбекистане реформы в области уголовного законодательства и информационной безопасности проводятся последовательно. В частности, Закон «О информационной безопасности», Указ Президента № ПФ–87 и положения статей 278²–278⁹ Уголовного кодекса создают необходимую правовую базу для противодействия киберпреступности. Тем не менее, практика показывает, что низкий уровень цифровой грамотности населения, недостаточная организация профилактической работы в сфере информационной безопасности и слабое взаимодействие между государственными и частными структурами остаются ключевыми препятствиями. Следовательно, профилактическая деятельность должна осуществляться не только правоохранительными органами, но и при активном участии образовательных учреждений, институтов гражданского общества и средств массовой информации. Международный опыт подтверждает, что ликвидация кибермошенничества напрямую зависит от уровня правовой культуры общества, государственной информационной политики и системного подхода к профилактике. В связи с этим для совершенствования системы профилактики кибермошенничества в Узбекистане предлагаются следующие меры: ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 260 1. Расширить государственные программы по повышению цифровой грамотности, особенно среди молодёжи; 2. Создать единую межведомственную платформу профилактики киберугроз с участием Национальной гвардии, Министерства внутренних дел и Министерства цифровых технологий; 3. Ввести в образовательные программы обязательный предмет «Киберправа и киберэтика» для формирования цифровой культуры молодёжи; 4. Развивать научно-практические исследования по выявлению новых форм кибермошенничества и методов их предупреждения в рамках государственно-частного партнёрства. Таким образом, система профилактики кибермошенничества должна рассматриваться не только как совокупность правовых мер, но и как элемент духовного, культурного и информационного развития общества. Это является важным социально-правовым условием обеспечения цифровой безопасности и устойчивости общества в условиях Нового Узбекистана. Использованная литература 1. Clarke R. Cybercrime and Society. London: Sage Publications, 2020. 2. Гуров А.И. Криминология: Учебник для вузов. Москва: Юрайт, 2022. 3. Эргашев Ш.Э. Киберхавфсизлик ва ахборот ҳуқуқи. Тошкент: Юридик нашриёт, 2023. 4. Ўзбекистон Республикаси Жиноят кодекси. Тошкент, 2024 йилги таҳрир. – lex.uz 5. Ўзбекистон Республикаси Президентининг 2023 йил 14 июндаги ПФ– 87-сон Фармони “Киберхавфсизликни таъминлаш концепциясини тасдиқлаш тўғрисида”. – lex.uz ZAMONAVIY TA'LIMDA FAN VA INNOVATSION TADQIQOTLAR http://zamtadqiqot.uz/index 3-son 10–to’plam 2025 y. Sahifa: 261 6. Ўзбекистон Республикасининг “Ахборот хавфсизлиги тўғрисида”ги Қонуни. 2022 йил 15 март. – lex.uz 7. UNODC. Global Report on Cybercrime. New York: United Nations Publications, 2023. 8. OSCE. Community-Oriented Policing and Human Rights. Vienna: OSCE Publications, 2023. 9. Geneva Centre for Security Sector Governance (DCAF). Annual Review of Security Sector Governance. Geneva, 2024. 10. World Economic Forum. Global Cybersecurity Outlook 2024. Geneva, 2024.