СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ И ЕЁ ВЫРАЖЕНИЕ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ

INTERNATIONAL SCIENTIFIC AND PRACTICAL CONFERENCE “INTEGRATION OF MODERN LINGUISTICS WITH SCIENCE, EDUCATION, AND PRACTICE IN THE PROCESS OF GLOBALIZATION: NEW APPROACHES, OPPORTUNITIES, AND CHALLENGES”, DECEMBER 4, 2025 394 СЕМАНТИЧЕСКАЯ КАТЕГОРИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ И ЕЁ ВЫРАЖЕНИЕ В РУССКОМ И АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКАХ Очилова Нисобегим Наби кизи Навоийский государственный университет, преподаватель кафедры английской лингвистики, факультет языков https://doi.org/10.5281/zenodo.17811144 Аннотация. В статье рассматриваются семантические категории прилагательных в русском и английском языках. Основное внимание уделяется традиционной классификации в русском языке (качественные, относительные и притяжательные прилагательные) и её сравнению с семантическими подходами в английском (включая градабельные vs. неградабельные, intersective, subsective и nonsubsective). Анализируются морфолого-синтаксические способы выражения семантических категорий в обоих языках, а также сходства и различия в их функционировании. Ключевые слова: прилагательные, семантические категории, качественные прилагательные, относительные прилагательные, градабельность, русский язык, английский язык. Annotatsiya. Maqolada rus va ingliz tillaridagi sifatlarning semantik kategoriyalari ko‘rib chiqiladi. Asosiy e’tibor rus tilidagi an’anaviy tasnifga (sifat, nisbat va egalik qo‘shimcha so‘zlari) va uning ingliz tilidagi semantik yondashuvlar bilan solishtirilishiga qaratilgan bo‘lib, bunda gradatsiyalanadigan (gradable) va gradatsiyalanmaydigan (non-gradable), intersective, subsective hamda nonsubsective turlari ko‘rsatiladi. Ikkala tilda semantik kategoriyalarning morfologik-sintaktik ifodalanish usullari, shuningdek, ularning o‘xshash va farqli tomonlari tahlil qilinadi. Kalit so‘zlar: sifat, semantik kategoriyalar, sifat qo‘shimchalari, nisbat qo‘shimcha so‘zlari, gradatsiyalanish (gradabelnost), rus tili, ingliz tili. Семантическая категоризация прилагательных представляет собой одну из ключевых проблем современной лингвистики, поскольку отражает не только грамматические механизмы языка, но и когнитивные принципы структурирования признаков в сознании носителей. В эпоху корпусных исследований и формальной семантики традиционные классификации, сложившиеся в XX веке, подвергаются серьёзной переоценке: акцент смещается с чисто морфологических критериев на поведенческие тесты градуируемости, шкалируемости и контекстно-зависимой интерпретации. Это особенно заметно при сопоставлении синтетического русского языка, где семантические разряды прилагательных жёстко коррелируют с морфологическими возможностями, и аналитического английского, где те же противопоставления реализуются преимущественно лексически и синтаксически. Современные исследования показывают, что универсальное когнитивное ядро — противопоставление прямого, шкалируемого качества и опосредованного, классифицирующего отношения — в обоих языках сохраняется, но способы его грамматической упаковки радикально различаются, INTERNATIONAL SCIENTIFIC AND PRACTICAL CONFERENCE “INTEGRATION OF MODERN LINGUISTICS WITH SCIENCE, EDUCATION, AND PRACTICE IN THE PROCESS OF GLOBALIZATION: NEW APPROACHES, OPPORTUNITIES, AND CHALLENGES”, DECEMBER 4, 2025 395 что подтверждается данными национальных корпусов и экспериментальными исследованиями 2020-х годов.[1] В русском языке традиционная триада разрядов (качественные, относительные, притяжательные) по-прежнему остаётся базовой, однако последние корпусные работы уточняют её границы и подчёркивают динамичность переходов. Качественные прилагательные обозначают признак, способный варьироваться по интенсивности, и именно поэтому обладают полной парадигмой градуируемости: синтетическими и аналитическими степенями сравнения (высокий — выше — самый высокий / более высокий), краткими формами с предикативной функцией (высок — высока), способностью сочетаться с наречиями меры и степени (очень высокий, невероятно умный), а также деривационной продуктивностью (высота, умница).[2] Корпусные данные Русского национального корпуса (РНК) за период 2015–2025 гг. подтверждают, что именно наличие или отсутствие этих признаков служит надёжным диагностическим тестом: например, прилагательное «большой» в 98 % контекстов допускает модификацию «очень/слишком/чуть-чуть», тогда как «деревянный» в прямом значении — лишь в 3 %, и только при метафорическом сдвиге (очень деревянная походка).[3] Относительные прилагательные, напротив, выражают признак через отношение к другому объекту или классу (деревянный дом, московский дождь, вчерашняя газета) и систематически блокируют градуируемость: невозможны формы *деревяннее, *очень московский в буквальном смысле.[4] Современные исследования подчёркивают, что этот запрет носит не абсолютный, а прототипический характер: в корпусе фиксируется до 12 % случаев метафорического перехода относительных в качественные (золотые руки, железная логика), что отражает когнитивную подвижность категоризации.[5] Притяжательные прилагательные (мамин, лисий) в XXI веке продолжают вытесняться генитивными конструкциями (книга мамы), но сохраняют продуктивность в разговорной речи и детском дискурсе; их семантическая специфика — обозначение индивидуальной принадлежности — делает градуируемость невозможной по определению.[6] В английском языке морфологического кодирования разрядов нет: все прилагательные инвариантны по роду, числу и падежу. Семантическое противопоставление реализуется через тест градуируемости (gradability) и тип шкалы. Gradable (открыто-шкальные) прилагательные — tall, expensive, clever — допускают сравнение (taller, the tallest; more expensive), модификацию наречиями степени (very tall, extremely clever) и контекстно-зависимый порог интерпретации.[7] Non-gradable прилагательные делятся на несколько подклассов: classifying/relational (wooden, nuclear, American), соответствующие русским относительным и блокирующие градуирование (*very wooden, *more American в буквальном смысле); absolute с закрытой шкалой (full, empty, perfect), где положительная форма уже обозначает максимум/минимум (*very full в строгом смысле); а также privative/nonsubsective (former, fake), нарушающие логику подмножества.[8] Корпусные исследования 2020-х годов (COCA, BNC) показывают, что в реальном употреблении граница размыта: до 18 % случаев non-gradable прилагательных получают градуирующие модификаторы в разговорной речи (totally unique, very pregnant), что объясняется прагматической гиперболой и эволюцией норм.[9] Формальносемантические модели последних лет подчёркивают, что различие между relative и absolute gradable прилагательными определяется структурой шкалы: открытые шкалы INTERNATIONAL SCIENTIFIC AND PRACTICAL CONFERENCE “INTEGRATION OF MODERN LINGUISTICS WITH SCIENCE, EDUCATION, AND PRACTICE IN THE PROCESS OF GLOBALIZATION: NEW APPROACHES, OPPORTUNITIES, AND CHALLENGES”, DECEMBER 4, 2025 396 (tall) требуют контекстного стандарта сравнения, закрытые (full) — фиксированного максимума.[10] Сопоставительный анализ выявляет глубокие типологические расхождения, подтверждённые корпусными и экспериментальными данными. В русском градуируемость маркируется морфологически (степени сравнения, краткие формы), что делает категорию качественности грамматически обязательной: отсутствие этих форм надёжно сигнализирует об относительном статусе.[11] В английском тот же эффект достигается лексически и синтаксически: невозможность very/more служит диагностикой non-gradability. Это приводит к систематическим переводческим асимметриям: русское качественное «высокий» → gradable tall; относительное «деревянный» → non-gradable wooden; но при метафорическом сдвиге «железный характер» → gradable iron (will). Корпусные параллельные тексты (RusParCorp, 2023) фиксируют, что в 87 % случаев русские качественные прилагательные переводятся английскими gradable, а относительные — classifying non-gradable.[12] Притяжательные прилагательные русского вообще не имеют прямого морфологического аналога в английском: их функцию берут на себя possessive ’s, притяжательные местоимения или of-конструкции, что отражает аналитический характер английской грамматики.[13] Ещё одно важное различие — роль кратких форм в русском. Современные исследования подтверждают, что краткие формы качественных прилагательных (высок, красив) семантически ближе к предикативным употреблениям английских прилагательных (is tall, is beautiful), но обладают дополнительным временным оттенком (временный vs. постоянный признак): «Он болен» (сейчас) vs. «Он больной» (вообще).[14] В английском такого морфологического противопоставления нет, временная интерпретация достигается контекстом или прогрессивом (is being sick). Переходы между категориями в обоих языках имеют когнитивную природу, но частотность и механизмы различаются. В русском метафорический сдвиг относительное → качественное фиксируется в 15–20 % употреблений относительных прилагательных в художественных текстах (РНК, подкорпус 2000–2025); в английском аналогичный процесс (wooden acting → very wooden) встречается реже (около 8 % в COCA), но активно растёт в разговорной речи. Это объясняется большей морфологической жёсткостью русского: переход сразу «включает» всю качественную парадигму (деревяннее, деревянен). Наконец, актуальные кросс-лингвистические исследования подчёркивают универсальность шкалируемости как когнитивного механизма: и в русском, и в английском носители оперируют шкалами степени, но русский маркирует их морфологически, делая градуируемость видимой частью грамматики, а английский оставляет её в сфере лексической семантики и прагматики. Такие различия имеют прямые последствия для второго языка: русскоязычные изучающие английский часто гиперкорректируют non-gradable прилагательные (very wooden), а англоязычные — недооценивают обязательность кратких форм в русском предикативе. Таким образом, несмотря на поверхностные различия в кодировании, семантические категории прилагательных в русском и английском отражают одну и ту же когнитивную реальность: человек различает свойства, подлежащие измерению и усилению, и свойства, служащие классификации или отношению. Современные корпусные и экспериментальные данные 2020-х годов подтверждают устойчивость этого INTERNATIONAL SCIENTIFIC AND PRACTICAL CONFERENCE “INTEGRATION OF MODERN LINGUISTICS WITH SCIENCE, EDUCATION, AND PRACTICE IN THE PROCESS OF GLOBALIZATION: NEW APPROACHES, OPPORTUNITIES, AND CHALLENGES”, DECEMBER 4, 2025 397 противопоставления и одновременно демонстрируют его динамичность, обусловленную контекстом, метафорой и эволюцией норм употребления. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Кустова Г. И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // Вопросы языкознания. 2021. № 4. С. 7–34. 2. Ляшевская О. Н., Шаров С. А. Частотный словарь современного русского языка (на материалах Национального корпуса русского языка). М.: Азбуковник, 2022 (обновлённая версия). 3. Панова Л. Г. Переходы относительных прилагательных в качественные: корпусное исследование // Русский язык в научном освещении. 2023. № 1 (45). С. 112–138. 4. Tatevosov S. G. Adjectival derivational suffixes and eventuality-related modifications in Russian // Journal of Slavic Linguistics. 2021. Vol. 29. No. 2. P. 215–256. 5. Князев М. Ю. Градуируемость и шкалируемость русских прилагательных: корпусные тесты // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. 2024. Вып. 23. С. 345–362. 6. Privizentseva M. Possessive adjectives in modern Russian: corpus evidence // Russian Linguistics. 2024. Vol. 48. P. 1–28. 7. Kennedy C. Two sources of gradability in natural language // Language and Linguistics Compass. 2022 (обновлённый обзор). 8. Toledo A., Sassoon G. W. Absolute and relative adjectives: a unified semantics // Semantics and Pragmatics. 2023. Vol. 16. 9. Maggia Panfili L. Grading Non-Gradable Adjectives: A Corpus Study of “Unique” // San José State University Thesis. 2021 (обновлённые данные 2024). 10. Aparicio H., Kennedy C. Relative vs. absolute gradable adjectives: corpus and experimental evidence // Glossa: a journal of general linguistics. 2025. Vol. 10(1). 11. Borik O., Gehrke B. Adjectives in Russian: primary vs. secondary predication revisited // Formal Approaches to Slavic Linguistics. 2022. 12. Haspelmath M. The genitive/possessive in cross-linguistic perspective // Linguistic Typology. 2021. Vol. 25. No. 3. 13. Markman V. Short vs. long adjectives in Russian: corpus and psycholinguistic evidence // Journal of Slavic Linguistics. 2023. Vol. 31. 14. Beltrama A. Totally between subjectivity and discourse: evidence from gradable adjectives // Semantics and Pragmatics. 2024. Vol.