УДАРЕНИЕ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: ФОНОЛОГИЧЕСКИЙ, МОРФОНОЛОГИЧЕСКИЙ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ

Vol.3 №11 (2025). November Journal of Effective innovativepublication.uz Learning and Sustainable Innovation 462 УДАРЕНИЕ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: ФОНОЛОГИЧЕСКИЙ, МОРФОНОЛОГИЧЕСКИЙ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ Научный приподователь: Джураева Фарахбону Исматуллаевна Ассистент кафедры русского языка и литературы Самаркандского государственного педагогического института Авторы: Олимжонова Дурдона Халикулова Сабрина Студенты факультета педагогики, направления начального образования Аннотация: Настоящая статья посвящена комплексному анализу ударения в современном русском литературном языке с позиций фонологии, морфонологии и функциональной лингвистики. Рассматриваются акустические и перцептивные корреляты русского ударения, его свободный и подвижный характер, основные акцентные парадигмы по классификации А.А. Зализняка, исторические причины парадигматической подвижности, тесная связь ударения с системой вокалической редукции, а также выполнение ударением кульминативной, делимитативной и дистинктивной функций. Особое внимание уделено дискуссии о статусе ударения как супрасегментной фонемы и современным корпусным и экспериментально-фонетическим данным, отражающим динамику акцентной нормы. Делается вывод об уникальности русской акцентной системы и её ключевой роли в ритмико-интонационной организации языка. Ключевые слова: русское ударение, свободное ударение, подвижность ударения, акцентные парадигмы, вокалическая редукция, дистинктивная функция, супрасегментная фонема, морфонология, акцентология, просодия русского языка Ударение в русском языке представляет собой одну из наиболее сложных и одновременно наиболее характерных черт его фонологической системы. В отличие от многих индоевропейских языков с фиксированным (например, польский парокситоническое, французский окситоническое) или тональным ударением, русское ударение является свободным (подвижным) и разноместным, что делает его важнейшим фонологическим признаком, способным различать как лексические, так и грамматические значения. С точки зрения современной фонологии (в рамках московской фонологической Vol.3 №11 (2025). November Journal of Effective innovativepublication.uz Learning and Sustainable Innovation 463 школы и её последователей — Р.И. Аванесов, В.Н. Сидоров, М.В. Панов, Л.Л. Касаткин, а также генеративного подхода — В.Б. Касевич, Л.В. Бондарко) русское ударение считается экспираторным (силовым), но при этом обладает значительной просодической составляющей. Экспериментальные исследования (Е.А. Брызгунова, Л.В. Бондарко, Л.А. Вербицкая, Н.Д. Светозарова) показывают, что акустическими коррелятами ударности в русском языке выступают не только интенсивность, но и длительность гласного, фундаментальная частота (F0) и спектральные характеристики. При этом редукция безударных гласных (особенно ярко выраженная в позиции перед ударным слогом и в абсолютном начале слова) создаёт сильную асимметрию между ударными и безударными вокализмами, что позволяет говорить о ярко выраженной кульминативной функции ударения. Ключевая особенность русского ударения его подвижность в пределах парадигмы одного и того же слова. Это явление получило название морфологически обусловленной подвижности ударения и является центральным объектом исследований в области русской акцентологии с конца XIX века (работы В.К. Поржезинского, Н.В. Крушевского, продолженные Ф.Ф. Фортунатовым, А.А. Шахматовым и особенно подробно в фундаментальной монографии Р.Ф. Брандта 1880 г., а в XX веке в «Русской грамматике» 1980 г. и в акцентологических словарях А.А. Зализняка, В.Л. Воронцовой, Н.А. Еськовой). Подвижность ударения реализуется в нескольких основных акцентных парадигмах (по классификации А.А. Зализняка): - а-парадигма (ударение фиксировано на основе): рука - руки - руку -рукой и т.д.; - б-парадигма (фиксировано на флексии): вода -воду - воде - водой; - в-парадигма (подвижное: на основе в единственном числе, на флексии во множественном): голова - голову - голове, но головы – головголовам. Кроме того, выделяются многочисленные подтипы с парадигматическими сдвигами в определённых формах (например, отступающее ударение в род. мн. у существительных типа сестра - сестёр, окно - окон). С морфонологической точки зрения подвижность ударения в русском языке часто связана с историческими процессами: праславянская интонационная система (акут, циркумфлекс, неоакут) трансформировалась в позиционную систему ударения, при которой место ударения стало зависеть от морфологической структуры слова и от наличия редуцированных гласных в древнерусском. Именно этим объясняется сохранение архаичных акцентных кривых в таких словах, как молоться - мелю , умереть - умер, брать - берет (сдвиг Vol.3 №11 (2025). November Journal of Effective innovativepublication.uz Learning and Sustainable Innovation 464 по аналогии с формами типа beretъ < berętь). Особый интерес представляет взаимодействие ударения с редукцией гласных. В русском языке существует семь фонем гласных в ударной позиции (/i, e, a, o, u, ɨ, ə/) и лишь три-четыре в безударной (в зависимости от позиции и диалектных особенностей). Редукция первого предударного слога качественно и количественно сильнее, чем последующих, что создаёт эффект «акцентного пика» и усиливает перцептивную выделенность ударного слога. Именно поэтому ошибки в постановке ударения (типа договор вместо договор, звонит вместо звонит) воспринимаются носителями как грубые и сразу указывают на иноязычное происхождение говорящего. С функциональной точки зрения ударение в русском языке выполняет три основные функции: 1. Кульминативную (выделяет один слог как вершину просодического слова); 2. Делимитативную (сигнализирует границы слова в потоке речи благодаря редукции); 3. Дистинктивную (различает омонимы и омоформы: замок - замок, мука - мука, атлас - атлас, дома (сущ.) -дома (нареч.), орган - орган и сотни других пар). Именно дистинктивная функция делает ударение в русском языке фонологически релевантным признаком, то есть фонемой надсегментного уровня (супрасегментной фонемой). Эта идея, впервые последовательно сформулированная Л.В. Щербой и развитая в работах М.В. Панова и В.А. Редозубова, остаётся одной из наиболее дискуссионных в современной русской фонологии. Противоположная точка зрения (например, в некоторых генеративных моделях) рассматривает ударение как морфологический, а не фонологический признак, подчёркивая его предсказуемость в рамках определённых акцентных парадигм. В последние десятилетия значительный вклад в изучение русского ударения внесли корпусные и экспериментально-фонетические исследования. Корпусная акцентология (работы И.М. Ицковича, С.А. Крылова, проекты «Русское ударение» под руководством В.В. Лопатина) позволила выявить статистические закономерности распределения акцентных типов и тенденции современной нормы (например, постепенное вытеснение вариантов типа профессор → профессор, туфля → туфля и др.). Психолингвистические эксперименты (Н.Д. Светозарова, О.В. Фёдорова) показали, что носители языка хранят в лексиконе не абстрактные акцентные парадигмы, а конкретные ударные контуры каждого слова, что объясняет высокую вариативность и медленное выравнивание норм. Vol.3 №11 (2025). November Journal of Effective innovativepublication.uz Learning and Sustainable Innovation 465 Таким образом, русское ударение представляет собой уникальное явление, сочетающее в себе черты свободного, подвижного и фонологически значимого просодического признака. Его изучение остаётся одной из центральных задач русской фонологии и акцентологии, поскольку именно ударение во многом определяет ритмико-мелодический облик языка и служит важнейшим маркером языковой и культурной идентичности носителя. Литература 1. Аванесов Р.И. Фонетика современного русского литературного языка. М.: Изд-во МГУ, 1956. 2. Бондарко Л.В. Звуковой строй современного русского языка. М.: Просвещение, 1977. 3. Брызгунова Е.А. Звуки и интонация русской речи. 5-е изд. М.: Русский язык, 1983. 4. Зализняк А.А. От праславянской акцентуации к русской. М.: Наука, 1985. 5. Зализняк А.А. Грамматический словарь русского языка: Словоизменение. 6-е изд. М.: АСТ-ПРЕСС, 2010.